– Без шансов, – прислушавшись к себе, по-человечески вздохнуло существо. – А жаль. Было бы интересно понаблюдать за подобной парой. С твоим потенциальным могуществом и с её знаниями, поддержкой и влиянием тебе покорились или добровольно бы перешли сотни и тысячи локаций. Возможно, ты смог бы совершить то, чего не удавалось никому на протяжении этого цикла истории.
– Что именно? – я неотрывно смотрел на паучиху. Шевеление губ совершенно не соответствовало выдаваемым словам. К тому же слышалось постоянное клацанье жвал.
– Поставить под свои знамёна все материальные, элементальные и призрачные планы бытия. Впрочем, быть может, она поможет тебе и просто так. Уверена, ей тоже интересно будет взглянуть, какой приз ожидает Верховного Иерарха мироздания.
– О ком речь?
– Рано или поздно сам узнаешь. Если выживешь… А теперь, прости, Снежный Барс.
– За что? – я слегка напрягся. Подумал, что меня сейчас будут убивать. А после этого существо примет мой облик. И станет по Земле бродить не Джеймс Рид (к слову, с Томасом Ридом мы не родственники – однофамильцы), а моя копия.
Если придётся сражаться – зачем тогда было меня исцелять? – то лучше иметь под рукой дубину или хотя бы камень.
Осмотрелся, оценивая обстановку и разыскивая какой-нибудь увесистый предмет. Мы находились в странном месте, какое не могло существовать на нашей планете… В бескрайних лесах, в однообразных пустынях, в бездушных водах океана легко потеряться, ведь монотонный пейзаж не позволяет взгляду ни за что зацепиться. Тем не менее, если уметь определять местоположение по приборам навигации или, на худой конец, по звёздам, можно по крайней мере приблизительно выбрать направление. Вместе с тем и шелестящие деревья, и гонимые ветром пески, и плеск волн создают иллюзию жизни. Здесь же, если исключить паучиху и пять черных клякс под ногами, не было ничего. Совсем. Абсолютная пустота. Только бесконечное белое пространство, тянущееся за горизонт.
От созерцания данной территории мозг начал сбоить. Я слегка пошатнулся. Пришлось сосредоточиться на неестественно улыбающемся существе.
– Убить и принять твой облик? – через секунду передо мной предстал мой жалкий двойник: окровавленная и залитая зеленой жижей одежда, оголенные до бедер ноги, слегка пришибленный вид. Затем образ вернулся к рыжеволосой девушке. – Мне это ни к чему. И уж тем более я не какой-то пришелец, который захотел поработить твою планетку.
«Ты читаешь мысли?» – максимально внятно подумал я.
– Нет, я не вижу твоих мыслей, но чувствую всё, что ты хочешь сказать. Твоя мимика, источаемый аромат тела, пульсация вен – во всем этом я улавливаю подсказки. Тебя это удивляет, Снежный Барс?
Признаться, если бы сейчас передо мной раскрылись врата ада и из них высунулся сам дьявол, я бы и глазом не повел. Или если бы кто-то сказал, что персонажи всех комиксов не вымышлены, то и этому удивляться бы не стал. И даже если бы ощутил, как кто-то толкает меня в плечо и говорит, что я дергался во сне, то и на это лишь пожал бы плечами.
Черт, а вдруг всё это действительно обычный сон? Слишком уж много непонятных странностей, граничащих с шизофреническим бредом, происходит вокруг. Не знаю, насколько работает эта методика, но поговаривают, что если ущипнуть себя, то ты либо проснешься, либо не почувствуешь боли.
Так и сделал: пальцы с силой сдавили предплечье. Ноготь впился под кожу – ноль реакции.
Я ничего не успел сказать, как паучиха продолжила:
– В этом нет ничего странного. Это не влияние системы, а жизненный опыт. Сформировавшаяся человеческая особь видит, когда ребенок недоговаривает или обманывает. Родители почти всегда чувствуют это по интонациям, движениям, оговоркам. Пройдет век, другой, третий, и ты сам сможешь… – существо запнулось. – Что ты делаешь?
– Пытаюсь проснуться, – признался я.
– Здесь, – в руках перевоплощенной паучихи появилась мензурка, – была регенерирующая настойка, которая полностью купирует подобные сигналы. Если я прямо сейчас лишу тебя рук и ног, ты ничего не почувствуешь. И ты не спишь.
– Пусть так, – вздохнув, я перестал терзать предплечье, на котором уже проступила капля крови. Через мгновение кожа затянулась. Допустим, всё это не сон. Раз так, нужно собрать по крайней мере какую-то информацию. И начнем, пожалуй, с этой территории. – Мы сейчас где?
– Инстанс, – односложно ответило существо.
– И что это за место? – я вспомнил, как полз к аномалии, а перед глазами проносилась вся жизнь.
– Первозданный скрытый провал, – паучиха ухмыльнулась. Ей будто доставляло удовольствие наблюдать за моим непониманием.
– Хорошо. А это?..
– Я не могу ответить.
– Почему? – не сдавался я.
– На это стоит запрет. Когда ты перережешь нить от планетарного моба и прочитаешь оповещение, поймешь, о чем я говорю.
– Такие, как ты, приходят ко всем инициированным?
– Инициализированным, – поправила паучиха. – Именно это определение верно. И нет, не ко всем. Только к тебе.
– И чем я удостоился такой чести? – я постарался, чтобы в моем голосе не сквозил скепсис.
– Я давно не покидала своего логова. Настолько давно, что на тот момент твой биологический вид полноценно ещё не сформировался. Но мне интересно было взглянуть на нового возможного абсолюта.
Я слегка дернул бровями. Поверил ли я паучихе? Нет. Вид «Хомо сапиенс», если мне не изменяет память, насчитывает сотни тысяч лет. Хм, ну раз уж подвернулась возможность, узнаем, правдива ли моя теория. Не факт, конечно, что со мной будут предельно честны, но я ведь всё равно ничего не теряю:
– Инициализированные бессмертны?
– Даже этому пласту бытия рано или поздно придет конец, – философски заметило существо.
– Я интересовался…
– Одряхление твоему организму отныне не грозит. Пройдёт не больше года, как твоя оболочка физиологически станет такой, какой ей будет комфортно.
– Только мне?
– Всем инициализированным.
– Старики помолодеют?
– О, да. И очень быстро – им помогут характеристики.
– А если мне голову оторвёт, то что тогда? – я вспомнил Веню, который выстрелил в себя из «мосинки». – Я смогу подселиться в новое тело?
– Нет. Ты воссоздашься под своим артефактом фиксации. Запомни: всегда, при любой возможности и в любых обстоятельствах максимально оберегай свою истинную точку привязки.
– Для чего?
– Артефакт фиксации можно обнаружить. Враги могут подготовить тебе ловушку: хватит даже обычного предмета, оставленного под минералом возрождения. После смерти ты будешь воссоздаться вновь и вновь, а предмет будет оказываться внутри организма.
– Прям враги? – на этот раз у меня не получилось скрыть сарказма.
– О, да, – паучиха улыбнулась. Выглядело это так, словно она вставила указательные пальцы в рот и оттянула щёки. Подобное зрелище вызвало даже большее отвращение, чем образ тарантула-переростка. – Сперва в твоей локации. Падение миропорядка повлечет за собой передел власти. Биологические органические особи в массе своей, исключая, пожалуй, гномов, всегда стремятся занять высшую ступень в пирамиде влияния. Так происходит не только на Земле, но и во всех мирах. Тебе будут завидовать, тебя будут ненавидеть, тебя попытаются устранить.
– Ты сказала, что сперва в моей локации. А потом?..
– Ты пока что не осознаешь, кто такой абсолют. Но если выживешь, узнаешь это через девятьсот сорок пять дней, – паучиха, видимо, поняла, какие эмоции у меня вызывает её улыбка, и потому её лицо приняло обычную форму. Губы при разговоре тоже больше не шевелились. – Владыки сфер миров будут ощущать в тебе конкурента. И они тоже постараются обнулить тебя.
– А обнуление – это?..
– Утрата всех очков жизни: то, что ты, Снежный Барс, называешь смертью.
– Почему ты всё время зовешь меня Снежным Барсом? Моё имя – Джеймс.
– Ошибаешься. Ты получил идентификатор и сам выбрал имя.
– Эммм… – опешил я. – Когда?
– Перед входом в инстанс. И здесь ты тоже раз за разом повторял его, – в голосе паучихи слышалось нескрываемое веселье. – За того зверя можешь не тревожиться. Я позволила себе оказать на него небольшое влияние. Он стал скрытым хранителем точки слабины пространства.
– А это?..
– Тайна. Но пока зверь находится в пределах твоей локации, он будет неуязвим. Ты так за него волновался… Считай, что это мой подарок тебе. Что-то ещё хочешь спросить?
– Характеристики, классы и прочее – что это? – я вспомнил, что действительно больше всего беспокоился не за себя, а за ирбиса. Видимо, из-за сильной кровопотери и адской боли у меня начинался горячечный бред.
– Тайна. Ты скоро сам всё узнаешь.
– Со мной в группе был человек. Его звали Веней. Он сказал, чтобы перед входом в данж мы спросили про иерархию…
– Ты новоявленный потенциальный абсолют. За это можешь не переживать. Администрация поможет тебе с выбором характеристик высшей иерархии.
– А Веня?..
– Про него ни у кого не спрашивай. И про меня тоже. Особенно у неё.
Снова захотелось спросить про таинственную женщину, но понял, что ответом послужит что-то из разряда «узнаешь в своё время». Тогда поинтересуемся другим:
– Когда я вошел в инициализирующий луч, сформировался круглый предмет…
– Это и есть артефакт фиксации. После смерти он окажется рядом с тобой, а сам ты попадешь в место, которое считаешь домом.
– А если мне нужно отправиться в другое место?
– Хочешь помочь семье? – догадалась паучиха.
– Да, – у меня возникло чувство, что перед этим существом я как ребенок, который интересуется, почему небо голубое или почему люди не летают. С другой стороны, я отчего-то уверен, что если бы мы говорили об устройстве видеокамеры или способах съемки, то поменялись бы местами.
– Я уже ответила, что про иерархию можно не узнавать. Зато можешь спросить, как тебе оказаться рядом с семьей.
– Хорошо. Как мне вернуться обратно? – я ещё раз осмотрелся. Никаких дверей, ведущих на Землю, не было.
– Достаточно только пожелать. Но пока можешь не торопиться. Ты находишься в провале ускоренного восприятия. За время нашего разговора в твоей локации не прошло и секунды. И да: вернешься ты в таком же состоянии, в каком был до этого.
– Без ног?
– Без них.
– Но когда я воскресну, то?..
– Твоя оболочка полностью восстановится.
– Ты сказала, что-то про моё могущество… – перевел я тему.
Никаких особых сил за собой я, признаться, не замечал. Тело, конечно, казалось отдохнувшим и готовым на грандиозные свершения, но переоценкой себя-любимого я никогда не страдал. Если бы мне довелось сейчас схлестнуться с тем же Каспаром один на один, то, уверен, бывший военный с легкостью одолел бы меня. А уж про элементалиста или летающего мутанта я и вовсе молчу. Выходить против них без мощного скорострельного оружия – самоубийство.
Если паучиха не врёт, то после смерти я окажусь в своей сеульской квартире. От неё же до места, где живет мама и сестрёнки, девять часовых поясов и более восьми тысяч километров. В мирное время дорога на гражданском самолёте занимала от полусуток. Теперь же, когда Землю наводнили монстры, добраться до противоположной стороны Евразии может быть попросту нереально. Но если случится чудо и я окажусь рядом с семьей, нужно иметь возможность защитить их. И, сдается мне, что тренированного тела и навыков обращения с оружием будет недостаточно.
– Потенциальное могущество, – поправила она, выделив первое слово. – Ты ведь можешь и не выжить.
– Допустим, я уцелею…
– Со мной делились реалиями твоей локации, – невпопад проговорила паучиха. – Земля в будущем станет жемчужиной вашей сферы миров.
– И к чему ты это?
– Земля. Две равноценные особи. Идентичная внешность. Одинаковые интеллектуальные и физические возможности. Две особи отправляются в далекое поселение. Жизнь с чистого листа. У первой особи есть средства к существованию на целый месяц, – она подняла правую руку. – У второй – только на два дня, – настал черед и левой. – Как считаешь, кто из них добьется больших успехов через двадцать лет?
– Если отбросить фактор удачи… – начал я.
– Удачи не существует, – припечатала она. – Её нет. И не было. И никогда не будет. Вселенная состоит лишь из случайностей и закономерностей. Статистика на большой дистанции уравнивается всегда.
– Но мне ведь повезло, что я оказался здесь, – я повел головой, указывая на белое пространство.
– А муравью повезло, что человек оставил сахар специально рядом с его жилищем, – блеснула паучиха знанием реалий моей локации.
– Хочешь сказать, что я оказался здесь неслучайно?
– Сперва ответь на мой вопрос.
– Хорошо. Если не учитывать фактор случайности и брать только статистику, то большего успеха через двадцать лет добьется тот, кто приложит к этому больше усилий.
– Верно, Снежный Барс, – благосклонно кивнула паучиха. – Тебе дана прекрасная возможность для старта. И только от тебя зависит, добьешься ли ты истинного могущества или будешь прозябать в числе отстающих. Но не обольщайся. Баланс соблюдается всегда. При правильной подготовке даже слабейший может одолеть сильнейшего. Уже сейчас десятки тысяч человек успели попасть в топы.
– Это в какие? – зацепился я.
– Могу назвать только те, которые ты уже упустил. Остальное – тайна.
– Хорошо.
– Скорость прохождения инициализации и победа над исчадием бездны в ближнем бою. А что касается твоего вопроса… Ты действительно считаешь, что существо, которое ты назвал Веней, оказалось случайно именно в этом месте и именно в этот момент?
– Уже нет.
– И это правильно. А теперь, Снежный Барс, мне необходимо сделать то, за что я извинялась.
Женщина тут же вернула себе образ гигантской паучихи и, оттолкнувшись, прыгнула вперёд. Огромная туша, выставив лапы, летела ко мне. Я видел, что заостренные конечности нацеливаются в мою голову и грудную клетку.
Понимая, что меня сейчас убьют, я ухмыльнулся и закрыл глаза.
Глава 5
