Перейти к содержанию

Её пятый рай-ши. Его несломленная землянка — книга №3 серии «Истории Рай-Тара»

Автор:

4,6 30+ оценок читателей Рунета
Категория
Любовно-фантастические романы
Серия
Истории Рай-Тара · книга №3
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Мне похитили с Земли и разлучили с новорождённой дочкой на долгие пять лет. Не видя смысла бороться после многократных безрезультатных попыток, я смирилась со своей незавидной участью. Не могла смириться лишь с тем, что никогда больше не увижу свою малышку… Кто же знал, что всё изменится, когда я попаду в руки к своему пятому рай-ши. Что этот немногословный, не слишком ласковый мужчина заставит меня снова чувствовать. По-настоящему. И это разбередит старые раны… Однотомник, ХЭ

Читать «Её пятый рай-ши. Его несломленная землянка» — Кира РАЙТ онлайн

Страница 3 из 7

Я сдержанно кивнул, понимая, что он говорит про ту, с улыбкой. Видно, не меня одного это так впечатлило. Перевернуло размеренную жизнь на всей станции. Даже интересно, как к этому теперь сам император относится… Но пока что никаких комментариев с его стороны не было.

– А знал, что они так могут? – спросил и на его лице мне померещилось смущение.

Рай-ши показывает смущение? Это вообще невозможно, конечно. Но на самом деле мне тоже было как-то стыдно говорить обо всём этом с другим рай-ши. Я даже с отцом никогда ничего такого не обсуждал. Поэтому тут попросту мотнул головой. Не подробности же ему рассказывать…

– Но у тебя же есть женщина, неужели ни разу не улыбалась? – полюбопытствовал он, и было хорошо заметно, что едва сдерживается, чтобы спросить больше.

Но уже и этот вопрос достаточно уколол. Он не звучал с упрёком, но мне стало неприятно, что нет. Что вот та, другая, наделавшая шуму на всей станции, могла улыбаться. А моя – нет. Более того, что она даже смотреть на меня не хочет.

Я стиснул зубы, оставив вопрос без ответа. К счастью, Рай-Харр не стал ничего выпытывать, кажется, и сам осознав, что лишнего сказал. А потому мы молча отправились в медблок, где я попросил выдать моей землянке какие-то успокоительные для беременных. Мне отсыпали горсть таблеток без особых вопросов. Видно, частенько землянкам требуется подобное…

– А ты в свою резиденцию когда отправляешься? – догнал меня уже на выходе вопрос товарища, который всё ещё мялся в стороне, видно ища повод увидеть ту землянку, о которой говорил.

А я бы отправился хоть сегодня. Но через несколько недель должен буду отправиться за минералами, как обещал на аукционе. До этого из-за частых заданий просто не успел выполнить обещанное ставкой. Так что нужно сделать это сейчас. После уже можно будет везти Юну к себе, на планету. И надеяться, что там она будет чувствовать себя свободнее, чем в каюте…

– Через три недели, – ответил коротко.

Рай-Харр кивнул, показывая, что понял и, приняв невозмутимый вид, направился к палатам для карантина, в которых были спрятаны женщины. Что вот творит? Общаться с землянками до аукциона строго запрещается. Об этом знают все.

Но я ему не нянька, чтобы напоминать о правилах. Если влипнет – сам будет расхлёбывать. Тем более, у меня самого и так забот навалом. Я ведь уже напряжённо шагаю к своей каюте, в которой меня ждёт та, которая никогда со мной не улыбалась…

Дорогие читатели, продолжение в РАЙЕ безжалостного командора тоже уже выложено 😊 (ссылка активна)

Глава 5

Юна

Оставив на тумбочке какие-то таблетки, к которым я точно даже не прикоснусь, Ар-Шар прошёл в душевую, предварительно внимательно меня оглядев. Я понятия не имела, что именно он хотел увидеть. И с чего вдруг решил начать разговаривать со мной спустя несколько месяцев. Тем более с таким странным вопросом – почему я не улыбаюсь…

Улыбки…

Я уже и забыла, что это такое. У меня давно не было повода для них. И даже бьющееся во мне крошечное сердечко не могло этого исправить…

Но я даже не успела додумать, как вдруг дверь душевой открылась снова. Странно. Обычно он довольно надолго там задерживался. А сегодня видимо просто ополоснулся и сразу вернулся в каюту. Жаль…

Я бы предпочла, чтобы задержался в душевой или на станции. А лучше – отправился куда-то на задание. Чем дольше – тем лучше…

Нет, по сравнению с теми, кого я успела узнать раньше, он был не худшим вариантом. Даже если опустить момент, что защитил меня на последнем аукционе, когда я посмела не просто отказать, но и нахамить мужчине, который не стесняясь облизывал меня похотливым взглядом прилюдно и прямо сразу там обозначил, что будет ждать меня в его каюте, он в принципе был неплох. Не поднимал руку, не повышал голос, никогда не злился. Или злился, но не показывал это. А ещё очень мало говорил. Что, в общем-то, меня вполне устраивало.

Общаться со своим хозяином я не горела желанием. У меня в принципе не было особо желаний. А уж говорить с тем, кому я принадлежу целиком – тем более. Но это не отменяло того факта, что почувствовав, увидев по его глазам, что скорее всего он не садист и не извращенец по крайней мере, я дала себе слово, которое держала – быть послушной. Смиренной. Насколько это возможно.

До сегодняшнего дня мне казалось, что всё хорошо получалось. Очень даже. И вот теперь он ведёт себя странно и не понятно, чего именно от меня хочет…

Бросив на него короткий взгляд, я так и замерла, разглядывая исподтишка. Даже рот приоткрылся сам от увиденного.

Обычно он находился в каюте в своём комбинезоне или боевых доспехах. В крайнем случае – накидывал похожий на шёлковый халат перед сном. И даже спал в нём же. Не голым.

Но сегодня на рай-ши были какие-то свободные, низко посаженные штаны, похожие на шаровары и полностью открытый торс. Я впервые видела вот так его литые мышцы, крепкую крутую грудь, развитые бицепсы, широкие плечи, переходящие в мощную шею и просто огромные ладони… Кажется, они гораздо больше в процентном соотношении к телу, чем например у людей… Это имеет какое-то основание под собой? Я не знала.

Как не знала и то, было ли так же у всех рай-ши или только у этого. Признаться, я не смотрела и на других. Только на него вот сейчас. Впервые так внимательно и пристально.

На несколько мгновений даже растерялась. Почему вообще сегодня он ведёт себя вот так?

В голове даже мелькнула мысль – уж не соблазнять ли он меня намеревался своим видом? Но это же глупость. Ему ни к чему. Не за чем. Ведь он может и так… Только его поведение действительно было странным. И это побуждало меня продолжать разглядывать, замечая вдруг те черты, которые я не видела или не хотела видеть прежде.

Его сосредоточенное лицо, словно он решал какой-то сложный вопрос. Глубокая морщинка между бровей, видимо, от того, что вечно хмурится. Длинные тёмные волосы, прилипающие влажными прядями к плечам. И лицо… С волевым подбородком, плотно сжатыми губами, которые во время близости иногда тянулись к моим…

Треугольник его торса плавно двигался вниз, уходя косыми выпуклыми мышцами живота в самый пах, в котором отчётливо угадывался крупный бугор…

Вот тут я глаза поспешно отвела. Ещё не хватало! После того, как стало известно, что я беременна, он больше не прикасался ко мне так. И это меня вполне устраивало. Делить с ним постель не было больно или неприятно – на тело рай-ши воздействовали мастерски, оно даже получало удовольствие. Но вот моя душа… Она всё никак не хотела принимать этого.

Настолько, что я раньше ни разу не взглянула на него, когда он был раздет. Вообще не имела представления, какой он без одежды. Знала только то, что чувствовала. Что он сильный, довольно осторожный. Что у него есть хвост, которого я никогда не касалась. Всё. А разглядывать его просто не хотела…

Я провела на станции почти шесть лет в общей сложности, но всё ещё не могла забыть о том, кто я и откуда. Не могла принять тот факт, что тут я – просто игрушка в руках сильнейших. И вроде бы смирилась со своей ролью. Даже – с участью. Смогла принять тот факт, что я и моё мнение никого тут не интересует и ничего не значит. Но кое-что забыть было просто невозможно…

И каждый раз глядя на свой растущий с каждым новым днём животик, я вспоминала об этом всё чаще и всё больнее.

Сегодня Ар-Шар не просто наступил на больную мозоль своим вопросом про нашего ребёнка (даже мой бывший, с которым в общей сложности я прожила около года, просто отказался от дочери, а этот инопланетный монстр сказал эти слова запросто, словно само собой разумеющееся). Тем самым он вскрыл мою глубокую, пульсирующую рану, которая только-только покрывалась тонкой плёнкой безысходности и отрешённости.

А он… Этот хмурый большой мужчина буквально обновил её. Разворотил своими разговорами, заставив меня опять чувствовать, вынырнуть из спасительного оцепенения. И щедро сыпанул сверху соли, оставив меня снова корчиться от боли своих воспоминаний того, что случилось почти шесть лет назад…

Глава 6

Юна. Почти шесть лет назад

Тогда я оказалась на улице беременной с совсем небольшой сумкой, куда уместилось лишь самое необходимое. Не только потому, что мне бы просто не дали забрать больше. Я и сама тогда понимала, что мне некуда это всё нести. И идти мне было некуда.

После того, как жених выбросил меня из своей жизни, пришлось долго скитаться по городу. Когда-то и спать на лавочке или в здании автовокзала. Иногда мне везло, и кто-то из старых знакомых позволял остаться на ночь и помыться. А родители…

Смирив гордость, в полном отчаянии я всё же позвонила им. Сказала, что у них будет внучка. Просила о прощении и помощи… Мне поставили условие – или я избавляюсь от ребёнка и возвращаюсь домой, или забываю про семью. Мои попытки объяснить, что я уже люблю свою дочь и что срок большой, ни к чему не привели.

Точнее привели, но к прямо противоположному эффекту.

Отец, устав от этого бессмысленного спора и не желая меня больше слушать, просто бросил трубку и занёс мой номер в чёрный список, лишь процедив на прощанье, что у него нет дочери, а потому и никакой внучки тоже нет.

А я не понимала, как будучи сами родителями, они могли вот так поступать со мной и требовать от меня этого ужасного поступка? Как они могли даже мысль допустить, что я пойду на подобное, ощущая уже шевеления малыша? Как вообще это пришло им в голову? Ужасные слова долго бились в моей голове, вызывая искреннее непониманием и даже негодование. Сложно было принять, что мои самые родные люди настолько черствы и жестоки.

Но как бы там ни было, они тоже от меня отказались.

Теперь я была совсем никому не нужна. Ни жениху, ни маме с отцом. Одна во всём мире. И тогда считала, что оказалась на самом дне. Что хуже просто не может быть. Но…

Но стало.

Когда я оказалась здесь, а моя новорождённая малышка осталась на далёкой Земле одна. Без единого человека, которому она бы была небезразлична.

На всякий случай ещё при поступлении я оставила в больнице телефон её отца и своих родителей. Потому что роды дались непросто – это я как чувствовала. И потом, будучи запертой в одиночной палате на космической станции, молилась только о том, чтобы врачи догадались позвонить. А те, кто прогнали меня, пожалели мою малышку и забрали её к себе. Хоть кто-то из них. Из тех, кого я ещё считала близкими…

Тогда, поняв, что на улице мне не выжить, я пошла в больницу. К счастью или к сожалению, но в моих анализах врачи углядели проблемы. А потому госпитализировали. Положили на сохранение.

Радуясь, что догадалась забрать документы и обратиться сюда, я как-то даже приободрилась. Забыла о той странной угрозе, которую ощущала раньше, о голубых лучах с неба. Посчитала, что это мой беременный мозг чего-то не то углядел. И расслабилась.

Ненадолго…

Рождение дочки произошло раньше срока. Видимо, сказалось нервное перенапряжение. Страх. Неопределённость. Предательство близких людей. Но самым главным для меня было сделать так, чтобы малышка выжила.

Я не думала о собственном состоянии. И наверное зря. Потому что, выполняя все команды врачей, даже и не пыталась сказать, что боль становится нестерпимой. Возможно, если бы сказала – они бы что-то предприняли, и я не потеряла сознание после почти девяти часов мучений.

В результате всё закончилось экстренной операцией, проведённой в таком режиме, что меня и зашили-то кое-как. Но я не посмела сказать ни слова против. Просила только спасти дочку. Которую мне даже подержать не дали, быстро унесли куда-то, облепив проводами.

Я всё порывалась идти к ней, плакала, просила. Но врачи мне запрещали даже вставать с постели под угрозой кровотечения. Но я бы встала. Честно. Если бы хотя бы знала, куда идти…

Через несколько дней неизвестности, не выдержала. Накинула халат, забытый в палате уборщицей, и прокралась на третий этаж роддома, прислушиваясь к звукам.

Меня вело сердце. Казалось, оно подсказывает, куда именно мне идти. И оно не ошиблось.

Я нашла большую палату с массой прозрачных колыбелей, в которых лежали крошечные недоношенные младенцы. Свою малышку узнала мгновенно. Она не плакала. А просто лежала. Тихо, смирно. Будто бы не ожидая, что я появлюсь. Будто бы думала, что я её бросила и уже не приду.

– Мама рядом, – прошептала ей, коснувшись крошечных пальчиков. – Я здесь, моя Ариадна…

Это имя я вычитала в какой-то книге про космос. Мне показалось, красиво. И я надеялась, что оно принесёт ей счастье в будущем. Но сейчас она лишь поморщила маленький носик и больше никак не отреагировала на моё появление. Наверное, была ещё слишком маленькой и слабой…

Меня почти сразу прогнали оттуда медсёстры, запретив без разрешения приходить. Но я твёрдо решила, что вернусь. И даже пообещала это дочке, легонько коснувшись её лобика губами.

Она так невероятно пахла! Даже через запах лекарств пробивался её – ни с чем несравнимый, самый родной! Моя бы воля – ночевала бы тут, прямо на полу, рядом с моей крошкой – единственной родной мне на всей Земле. Ведь мы были никому не нужны… Только мы были друг у друга. Тогда.

Вот только по пути в палату я увидела незастеклённый общий балкон и, на свою беду, решила подышать свежим воздухом, прежде чем вернусь в душную пятиместную палату…

Глава 7

Юна. Настоящее время

Вынырнув из тяжёлых воспоминаний, вздрогнула и поняла, что Ар-Шар продолжал как-то странно ходить по каюте. Зачем-то проверил шкаф с моей одеждой, будто там могло появиться что-то новое. Потом он поправил и так стоящее ровно кресло. Затем уселся на него, глядя в окно.

Я наблюдала, потупившись, чтобы он не заметил моего внимания. Но пока не понимала, что именно он делает. Для чего. Никогда прежде он себя так не вёл. Словно бы не мог найти себе места… Или хотел что-то сказать, но искал предлог.

Вот только я же его собственность. К чему ему искать предлоги? Он может приказать мне что угодно. Я буду вынуждена исполнить. Я и так исполняю все его требования. Так почему теперь это изменилось? И с чего вдруг? Тем более, что раньше он вообще не изъявлял желания со мной общаться. Ну или я этого не замечала по крайней мере.

– Почему ты решил спросить меня утром про улыбки? – не выдержала первой, понимая, что начинаю нервничать ещё больше.

Я почти привыкла к нему. Хмурому, немногословному, уравновешенному, скупому на эмоции. Поэтому сейчас начинала волноваться из-за непредсказуемого поведения. В голове как-то само собой вспыхивало поведение моего человеческого жениха, который на чуть большем сроке выставил меня за дверь… Тут это вряд ли возможно. Куда меня выставлять-то?

Но что, если он передумал проводить всю свою жизнь со мной? Фактически ребёнок нас свяжет навсегда. И если он вдруг захотел бы получить другой сосуд (например, который умеет изображать улыбку) – то от меня нужно избавиться до рождения его сына…

Эта мысль испугала настолько, что я решилась прервать молчание. Несмотря на то, что отчётливо видела его возбуждение. И это было чревато порцией близости, которой мне бы не хотелось. Но я надеялась, что если это всё лишь мои выдумки, то он не посмеет вредить ребёнку, потащив меня в постель. Полноценный секс с землянкой в положении вроде бы был запрещён… Ну а неполноценный я уж как-то переживу. И не то уже пережила…

На мои слова Ар-Шар обернулся так быстро, словно только их и ждал. И в тот же миг оказался на краю постели, напротив меня, привычно сидящей на коврике.

– Ты бы хотела отправиться в мою резиденцию на планете? – спросил меня будто бы с нетерпением, не отвечая на мой вопрос.

Я списала это на то, что как-то неправильно всё толкую. Потому что представить, что он вдруг ни с того ни с сего захотел бы изменить наши ровные прежде отношения было почти невозможно. И всё же меня довольно смущал его странный вид. Эти горящие глаза. Напряжённый голый торс…

Почему он сегодня не оделся, как обычно? Я встряхнула головой, выбрасывая эти мысли из головы. Ну в самом деле не соблазняет же он меня. Может стало жарко… Или перетрудился на тренировке. Объяснив всё так, подняла взгляд, сталкиваясь с его синим глазами.

Я редко смотрела ему в глаза. Не хотела.

Поэтому сейчас было ощущение, что едва ли не впервые вижу. Да… Не зря я тогда решила именно с ним оставаться смиренной. На его лице не было и тени той жестокости, которую я успела увидеть у других. Не было следа грязной похоти или отражения мерзких желаний, спрятанных от всех других, кроме той, кто находится в полной его власти.

Ар-Шар смотрел ровно. Явно ожидая моего ответа, но в нём я не улавливала даже раздражения, которое порой сквозило в его голосе, когда он случайно говорил что-то о том единственном рай-ши, кто был ко мне добр до него… Я не позволяла себе думать, что это ревность. В конце концов у них принято обмениваться женщинами. Да и от меня там мало что зависело. И всё же, сейчас, вновь увидев его прямой профиль и довольно приятное лицо, я почему-то опять опустила глаза. Уже не оттого, что не хотела смотреть в его. А просто…

Смутилась?

И сама себя обругала. Ну как же глупо, а!

Я беременна от него! Я спала с ним много месяцев, прежде чем зачать этого ребёнка. Я не просто отдавалась ему. Я покорно принимала любую позу, которую он хотел. Я делала ему минет. И не раз. И вот, конечно, сейчас самое время смущаться, Юна!

Покраснев от собственных мыслей, прикусила губу, отрезвляя себя. Эта привычка появилась у меня на станции. Когда внутренняя боль сводила с ума, я причиняла себе физическую, чтобы вынырнуть из её омута.

– Не надо так делать, – вдруг последовал тихий приказ, а его палец коснулся моей нижней губы.

Я замерла, ощутив в его голосе сталь. Это не было угрозой, Ар-Шар мне в принципе не угрожал никогда, но всё же когда он говорил вот так – я ощущала разницу очень. И лучше исполнить его требование.

Потому разжала зубы, позволяя прокушенной губе пульсировать. Лишь лизнула её кончиком языка, чтобы капелька крови не скатилась по подбородку. И услышала, как надо мной громко выдохнул рай-ши…

Вновь дав себе мысленный подзатыльник, выпрямила спину и застыла.

Сама себя не узнавала сегодня. Ну разве можно было забыть, что когда сидишь на коленях перед огромным и возбуждённым рай-ши, то явно не стоит не только облизываться, но и рта лишний раз открывать. Вот чего я точно сейчас не хотела – так это вместо разговора ублажать его этим самым ртом…

Поэтому вновь подняла голову и ответила на ранее заданный вопрос, надеясь, что это его отвлечёт.

– Мне всё равно.

Постаралась, чтобы голос прозвучал спокойно. Но кажется даже так ответ его не устроил. Рай-ши снова нахмурился.

– Там же огромная резиденция, сад, свежий воздух, – как-то нескладно сообщил мне, будто бы уговаривая.

– Хорошо, – я кивнула. – Как скажешь. Я готова еха…

Договорить не успела. Впервые на моей памяти он меня перебил, бросив «стоп!» и резко поднявшись с кровати.

Прошёл от неё до окна и обратно несколько раз. Потом вернулся. Сел обратно.

– Ты меня боишься? – спросил прямо, приподняв мою голову за подбородок.

– Нет, – солгала легко, как и всегда. И постаралась отследить по его лицу, то ли он хотел услышать? Кажется, не то…

– Ложь, – процедил Ар-Шар.

– Я тебя не понимаю. Скажи прямо и всё, – попросила мягко.