Я привык ездить в машине спереди, рядом с водителем, потому что всегда старался иметь перед собой полный обзор. Теперь, из-за широкой спины Рябинина, его не было.
– Что там? – вдруг спросил Семен у Федорчука.
Тот, полуобернувшись ответил:
– Пехота загорает, видать машина обломалась.
Я чуть приподнялся, чтобы увидеть, что там происходит. Впереди маячила полуторка, вокруг нее суетилось несколько человек. Следующий впереди мотоцикл, вильнув чуть в сторону, объехал её, тоже предстояло сделать и нам. Семен вдруг резким движением, дернул руль, на себя. Сработал и Федорчук, не понимая, что к чему, но инстинктивно нажимая на тормоз. Мы почти вылетели в кювет, но зато пулеметная очередь предназначавшаяся нам, прошла стороной. Раздался взрыв гранаты. Мы уже выскочили из машины и залегли в канаве. Вовсю разгоралась стрельба. Это наша охрана со второй машины завела перестрелку. Нам же невозможно было поднять голову. Левой рукой достав пистолет я пытался чуть ли не зубами передернуть затвор.
– Дайте мне! – Это был Семен, лежащий рядом. В руке у него уже был ТТ, принадлежащий раньше Павлу. Я протянул ему пистолет. Тот, схватив его, мгновенно передернул, так и не выпустив из огромной ладони свой.
– Эй, ты куда?
Не обращая внимания на мой возмущенный вопрос, Рябинин быстро пополз по канаве вместе со своим и моим пистолетом. Стрельба почти утихла. Почти, потому, что с нашей стороны ответных выстрелов не было. Я чуть приподнял голову, пытаясь оценить обстановку, но тут же спрятал ее. Сверху прошла очередь. Но все же я увидел, как от грузовичка к нам бежали люди.
– Хана, – проговорил я, – и встретил взгляд Федорчука, сжимающего наган.
– Эх, гранату бы мне, – с тоской сказал он. – А, была, не была!
Он, собирался вскочить, но в этот момент, раздались выстрелы, потом, с секундной задержкой, еще. Я все же, приподнял голову и увидел. – Рябинин, зайдя со спины к бегущим, пристав на колени, стрелял по-македонски, с обеих рук, почти не целясь. Четверым, бегущим к нам, оставалось метра четыре, и они не преодолели их, завалившись перед нами. Я приподнялся на половину, и понял, стрелять по нам больше некому. Возле пулемета максим, который был направлен в нашу сторону и стоял в кузове полуторки с откинутым бортом, лежал неподвижно стрелок.
Оглядевшись, Рябинин направился к нам. Нет, он был кем
угодно, но не деревенским увальнем, которым прикидывался.
Рядом клацнул затвор.
– А автоматик-то наш. Можно я себе его возьму, товарищ генерал? – спросил, Федорчук.
Я поглядел на убитых, одетых в нашу форму, и ответил:
– Да забирай хоть все! – и добавил: – Больше без автоматов и гранат ездить не будем.
Подошел Рябинин и протянул мне мой ТТ. Я лишь только отмахнулся.
– Оставь себе, ты я гляжу с двумя работать профи. Глянул ему в глаза, которые мгновенье тому назад были жесткими, а теперь
излучали саму доброту.
– Спасибо, Семен! Потом поговорим. А сам думал, все-таки, умудрились особисты всучить своего. А интересно, сколько лет, его тренировали, как их сейчас называют осназовцы? Их подготовка.
Федорчук спешил к стонущему сержанту, тот один оставался в живых возле расстрелянного виллиса. Я глянул в другую сторону. Недалеко от полуторки, валялся опрокинутый, покореженный взрывом гранаты мотоцикл, возле него окровавленные тела двух бойцов.
Послышался гул моторов, и из-за просеки показалась танковая колонна. Это шла свежая бригада из резервного фронта, обещанное мне пополнение. Идущий впереди танк остановился перед перекрывающими путь разбитым мотоциклом и телами погибших. Из люка башни высунулась голова, потом и сам танкист. Вслед за первым танком встала и вся колонна. Откуда-то из ее средины вырвался автомобиль и помчался к головному танку. Танкист меж тем, спрыгнул на землю и оглядел побоище.
– Что братишки, налет? – спросил он, направляясь к нам. Разглядев меня, ойкнул, но сказать ничего не успел. Возле
танка притормозил додж, и выглянувший из него офицер проорал:
– Кривцов, почему встали? Немедленно освободить дорогу! Не хватало, чтобы и нас бомбами накрыли.
Почему-то и старший офицер решил, что это был авианалет.
– Подполковник, ко мне! – крикнул я, обращаясь к нему.
Тот, услышав командный голос, понял, что рядом кто-то в звании повыше его. Выбрался из машины и, определив взглядом, кто здесь старший, быстрым шагом подошел ко мне.
– Подполковник Баланов, товарищ генерал-майор, командир 23-й танковой бригады.
Ну, точно ко мне, только мы её вчера ждали.
– Генерал-майор Кропоткин, – представился и я. – Тут такое дело, подполковник. Это не налет авиации противника, а спланированное нападение диверсионной группы. И да, вы правы колонну задерживать нельзя.
Через двадцать минут мы вновь ехали по дороге к штабу армии. Нас сопровождал ЗИС с двумя отделениями автоматчиков в кузове, выделенными мне в качестве охраны из мотострелкового батальона бригады. По времени я уже опаздывал, мне было приказано явиться к двум, а уже была половина третьего. На месте происшествия, оставался особист бригады с десятком человек. Раненого сержанта отправили в корпусной госпиталь.
Генерал-полковника Горбатова на месте не оказалось, выехал в штаб Фронта. Я зашел к начальнику штаба. Генерал-майор Виконтов сидел у себя за столом и пил чай.
– А, Виталий Викторович, заходите, присаживайтесь! На чаек решили заглянуть?
Я присел напротив и хотел уже было извиниться за опоздание.
Но в этот момент мне подсунули стакан в серебряном подстаканнике, с горячим, ароматным чаем, который налил ординарец Виконтова из настоящего пузатого самовара, стоящего тут же на столе.
– Да, Виталий Викторович, на завтра назначено совещание на
двенадцать часов. Прибыть со своим начальником штаба или заместителем. Кстати, как насчет вашего штаба? Людей подбираете? Мы в свою очередь к вам несколько человек пришлем.
Генерал-майор допил свой чай, поставил пустой стакан в таком же подстаканнике на стол и продолжил:
– Сегодня утром к вам отправили нового адъютанта, старшего
лейтенанта Колкина. Как он вам? Лейтенанта Ветрова, представили к ордену Красного знамени, посмертно. Геройский поступок, закрыть своим телом командира.
– Согласен, и очень жалею его. Вот вашего Колкина еще не видел.
– Ты, наверное, из штаба фронта едешь? – предположил начштаба армии.
– Да нет же, к вам ехал! Сами к двум часам вызывали. Извините за опоздание, но по дороге на нас напали вражеские диверсанты. Еле отбились. Погибло шестеро бойцов из группы сопровождения.
– Сперва полковник Ведерников, теперь нападение на вас, – обеспокоился Виконтов. – Не слишком ли подозрительно?
Потом вдруг вскочил со стула.
– Никто вас не вызывал сегодня к нам в штаб! Совещание, как я говорил, назначено на завтра, на двенадцать.
– А как же нарочный? Я сам видел, как он вручал пакет моему начштаба.
– Никакого нарочного к вам сегодня не направляли, пакет о завтрашнем совещании передали с Колкиным!
Тут, вскочил и я.
– Нужно немедленно менять дислокацию штаба и изменить время совещания!
– Да, да! – согласился со мной Виконтов.
– Что было известно старшему лейтенанту Колкину о готовившемся наступлении? – спросил я.
– Как штабному офицеру – многое. Он иногда выполнял поручения вестового, – сообщил начштаба.
– Понятно… То-то у Лисицына не возникло вопросов к вестовому. Встречал его в штабе армии, да и мне он показался знакомым.
– Давно он у вас служит? – спросил я у начальника особого отдела армии полковника Лебедева.
Мы вышли с ним во двор поселкового клуба, когда-то бывшей помещичьей усадьбы. Тот уже был в курсе моих приключений. Связывались со штабом моего корпуса. Колкина в нем не было, и даже не отмечался, и да, со слов Лисицына, пакет привез именно он.
– Не у меня, а при штабе, товарищ генерал-майор, – и добавил: – Несколько месяцев. Прибыл из госпиталя, после лечения. Проверили, как положено, провели беседу. Офицер, как офицер, награжден.
– Из какого госпиталя? – спросил я, понимая вдруг абсурдность своего вопроса.
– Из под Воронежа, – ответил особист, наблюдая, как солдаты в спешке выносят имущество штаба и грузят его на машины.
Я чуть, не выругался.
– Немедленно пошлите запрос в госпиталь, не начинал ли свое лечение старший лейтенант Колкин в Харьковском госпитале до поступления к ним!
– Уже делается, СМЕРШ подключили, – полковник опять вдохнул.
– Ох и нагоняй мне будет, шпион и при штабе армии.
– Особенно ваш Капралов разорялся, когда узнал, что произошло и кто виноват. Я было хотел его осадить, все-таки старше по званию и как-никак его начальство. Так он меня, послал, – возмутился Лебедев, – Вы бы с ним поговорили, в конце концов, он в первую очередь должен был отвечать за вашу охрану.
– Поговорю, – буркнул я, и, уточнив, куда перебирается штаб, попрощался и двинулся к своей машине. Капралов как раз и заботится, думал я. Один Рябинин чего стоит, и надо же, как хитро, мне его подсунули, через маршевую роту. А парня наградить надо и к званию сержанта представить. Интересно, какое у него звание на самом деле.
По приезду в свой штаб, я первым делом встретился, с подполковником Капраловым. Тот сидел за столом и внимательно разглядывал вещи и документы убитых.
Мы поздоровались. И я, присев, спросил:
– Ну, что?
– Все, как под копирку. Особист кивнул на солдатские книжки, все после госпиталей, и вот, – он подвинул мне одну из книжек.
Я прочел, младший сержант Алексей Михайлович Федорчук.
– Я таким совпадениям не верю, – сказал подполковник.
– Да я за Федочука головой ручаюсь! – возмутился я.
– Да я не об этом, – поспешил меня успокоить Капралов, – Похоже, за вами, товарищ Кропоткин, ведется охота, и те двое, которых мы ранее задержали, крутились возле частей нашего госпиталя неспроста. Эх, если бы знали, допросили бы тех предателей построже, а так трибунал и расстрел. Да, с этого момента, ваша охрана усилится.
Я, представил себя в душном БОА, впереди два танка, взвод
мотострелков позади в студдебекере, после него еще один танк. И всю эту кавалькаду, подъезжающую к штабу армии. Я вздрогнул. И с мольбой посмотрел на особиста.
– Может, как обычно, ну добавим парочку мотоциклистов, и так один Рябинин, чего стоит, спасибо за него.
Капралов недоуменно уставился на меня. Потом сказал:
– Ах да, за то, что одобрил его кандидатуру в ординарцы. Хотя мог и не поддержать из-за его фантазий. Умеешь ты себе людей подбирать, Виталий Викторович. Федорчук мне рассказал, как тот из пистолета ухлопал ряженых.
Я, пожелав удачи в поисках Колкина, поспешил выйти, пока не завелась песня о главном, о моей охране. Вот спец, думал я, как все обставил. Будто я сам подобрал себе Рябинина.
Послышался чей-то возмущенный голос:
– Я тебе куда сказал этот ящик отнести? К машине! А ты куда
поперся с гранатами, башка ты стоеросовая!
Незнакомый мне старшина отчитывал солдата, который стоял с небольшим продолговатым ящиком в руках. Ну да, штаб обновлялся не только офицерским, но и рядовым составом. Вот и новый начхоз штаба. Я уже было хотел зайти к себе в кабинет, как вдруг услышал:
– У тебя, что совсем винда зависла? Чего стоишь, бегом к машине!
Теперь завис я. Обернувшись, я увидел, что старшина топает вслед за солдатом к выходу.
– Старшина, – окликнул я, его.
Тот обернулся и, как бы спрашивая взглядом, его ли зовут, уставился на меня. Я кивнул.
– Старшина, подойдите сюда, – сказал я, приглашая вслед за собой в кабинет. Я зашел и почему-то присел на край стола. Следом явился старшина. Представился.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
