Кэтрин Шэнахан
Парадокс питания: как еда меняет наш мозг
Посвящается всем, чьи ежедневные труды делают Мать-Землю сильнее
© Захаров А.В., перевод на русский язык, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Введение
Большинству из нас хорошо известна опасность трансжиров, сахара и химических консервантов, которые добавляют в еду, вроде чипсов или кексов Twinkies. Но что, если я вам скажу, что почти 30 % калорий вашего рациона вы, скорее всего, получаете из вещества, которое не замечаете, у которого нет цвета, запаха или вкуса и которое воздействует на организм малоизученным медицинской наукой образом?
Вне зависимости от того, в дорогих магазинах вы закупаетесь или в дешевых, в списках ингредиентов большинства продуктов на вашей кухне наверняка присутствует растительное масло. В США чаще всего используется следующая формулировка: растительное масло (содержит один или несколько из следующих ингредиентов: хлопковое, кукурузное, рапсовое, соевое, подсолнечное или сафлоровое масло).
Если вы начнете всерьез искать, то найдете его буквально повсюду, потому что более чем в 80 % всех продуктов, у которых есть список ингредиентов, содержится как минимум один вид растительного масла[1].
Причина, по которой кризис человеческого здоровья все серьезнее усугубляется, находится прямо перед нами, у нас на глазах. Но врачам почти ничего не рассказывают об этих ингредиентах.
И я не была исключением.
Когда я в начале 1990-х поступила в медицинский университет, нам вообще ничего не рассказывали о растительных маслах на лекциях по диетологии. Информацию о растительных маслах не включают ни в начальную подготовку, ни в курсы повышения квалификации. Не существует ни одного медицинского сообщества, которое занималось бы информированием врачей на тему растительных масел и их воздействия на здоровье. Ни одно благотворительное общество, посвященное исследованиям болезней, не проливает свет на роль растительных масел в развитии болезней, которые они изучают.
Я, скорее всего, тоже пребывала бы в неведении, если бы оставалась здоровой. Но в 2001 году у меня началась серьезная и таинственная болезнь, из-за которой мне стало трудно ходить, из-за чего моя дальнейшая карьера семейного врача оказалась под угрозой. Специалисты, к которым я ходила, выдвигали различные предположения о том, что со мной происходит, но их процедуры только все ухудшали. Перепробовав буквально все, я наконец-то решила последовать совету, который мне уже не первый год давал муж: хватит есть столько сахара. Он сказал, что я ем как армия муравьев, и дал мне книгу с воодушевляющим названием «Спонтанное исцеление». Но главным откровением, которое я получила из этой книги, стал не сахар. В процессе чтения я увидела там термин «незаменимые жирные кислоты» – он обозначает жиры, которые не производятся организмом и которые необходимо получать из еды, например жирные кислоты омега-3.
Сейчас уже все знают, что источник кислот омега-3 – рыбий жир, но в девяностых о них не говорил практически никто, кроме разве что ученых, изучавших эти жиры. Незаменимые жирные кислоты принадлежат к категории полиненасыщенных жиров. Это отличает их от тех жиров, которые, как я знала по учебе, были вредными, – насыщенных жиров. Полиненасыщенные жирные кислоты обладают свойствами, похожими на свойства витаминов; они играют важную роль в осуществлении фундаментальных процессов организма, в том числе сворачивании крови, размножении и борьбе с инфекциями. Я задумалась: смогут ли они помочь мне улучшить мое здоровье? Мне нужно было знать больше.
Сегодня я врач, специализирующийся на семейной медицине. Но прежде чем поступить в медицинский университет, я училась в аспирантуре Корнеллского университета, мечтая разработать генномодифицированную бактерию, которая сможет переваривать пластик. И я проучилась там достаточно долго, чтобы успеть узнать две очень важные вещи, которые поистине изменили мою жизнь. Во-первых – до «дизайнерских микробов» нам еще очень далеко, и именно поэтому я бросила аспирантуру и вместо этого пошла в медицину. И, во-вторых, тесные двойные связи очень привлекательны для некоторых форм кислорода. Это знание никак мне не помогало до того самого ключевого момента в жизни, когда я решила узнать больше о полиненасыщенных жирных кислотах – вроде тех, что содержатся в растительных маслах (подробнее об этом в главе 1).
Но я не могла просто открыть обычный учебник по медицине или даже поискать информацию про полиненасыщенные жиры в интернете. На дворе был 2002 год, поисковые системы были еще довольно рудиментарными, а онлайн-ресурсы вроде PubMed – довольно ограниченными в масштабах. Что меня еще больше разочаровало, так это то, что я не смогла найти ответы и в медицинских журналах, и на медицинских конференциях. Мне пришлось полностью выйти за пределы медицинской системы. В те дни, когда нужно было точно знать, что вы ищете, чтобы найти в интернете хоть что-то, это было нелегко. Я искала крохотную группу экспертов по химии, которые изучали полиненасыщенные жирные кислоты – вроде тех, что содержатся в растительных маслах. Лучше всего их будет назвать липидологами, потому что единственное, что у них всех общего между собой, – это то, что они изучают липиды. Липиды – это жиры.
Трудность в поиске липидологов заключается в том, что не у всех из них одинаковая подготовка, послужной список или регалии. Кто-то из них, например токсикологи, которые изучают базовую химию формирования токсинов, а кто-то – эксперты из пищевой промышленности, которые изучают, как переработка, готовка и длительное хранение влияют на формирование токсинов в этих маслах. Единственное, что объединяет всех липидологов, – то, что у них есть подготовка и знания, необходимые для того, чтобы понимать уникальную химию растительных масел.
Так что я начала закупаться учебниками. Первым я проглотила учебник по биохимии на тысячу страниц. После нескольких месяцев поисков книги, посвященной конкретно жирам и маслам, я наконец-то нашла одну – под названием Know Your Fats («Знай свои жиры»), написанную в 2000 году строгого вида липидологом, кандидатом наук Мэри Эниг. Из этой книги я узнала, что в растительных маслах полно «крайне нестабильных полиненасыщенных жирных кислот», из-за чего они склонны формировать липкий, слизистый осадок «в салатниках и сковородах»[2]. Что это значит для тех, кто их ест? Я думала, что полиненасыщенные жиры могут быть ключом к улучшению здоровья, но теперь я уже не была в этом так уверена. В Know Your Fats особенно никакой другой информации не было, но и этой книги мне оказалось достаточно, чтобы всерьез задуматься о том, насколько на самом деле эти масла полезны. Я продолжила поиски.
И мое расследование превратилось в «кроличью нору» и привело меня, словно Алису, в страну чудес. Я поняла, что на самом деле ничего не знала о диете, здоровье и хронических заболеваниях, и это полностью изменило мою жизнь. Вскоре после того, как я начала изучать биохимию жирных кислот, мое отношение к растительным маслам диаметрально изменилось. До этого я надеялась, что полиненасыщенные жирные кислоты помогут мне стать здоровой, теперь же я всерьез задумалась, не из-за них ли я заболела. По словам ряда липидологов, химические свойства полиненасыщенных жиров делают их в потенциале довольно опасными. Да, нам необходимо есть их в каком-то количестве (подробнее об этом в главе 2), но сейчас мы едим их очень много. Чтобы лучше понять, как они действуют на здоровье человека, мне пришлось разобраться, как они производятся, как себя ведут, когда мы на них готовим, как организм усваивает их и распространяет через кровеносную систему, как они воздействуют на клеточные мембраны, ДНК, антиоксиданты и различные ферменты нашего организма, где именно в теле запасаются эти жиры и как они воздействуют на здоровье всех крупных органов и тканей, в том числе артерий, мозга, печени, кожи и так далее. То, что я узнала, полностью перевернуло мои представления о здоровой диете.
Стало ясно, что для того чтобы стать здоровой и исцелить себя, мне, по сути, надо делать полную противоположность того, что я рекомендовала своим пациентам. Когда я применила свои знания о питании на практике, они сработали. Я словно восстала из мертвых. Я не только смогла нормально ходить: когда я поделилась этой информацией с пациентами, их здоровье тоже улучшилось – и это восстановило мою любовь к медицине. Мы наконец-то смогли по-настоящему исцелиться.
Но почему медицина совершила такую ошибку? Попытки ответить на этот вопрос привели меня в еще одну «кроличью нору». Я узнала о тщательно скрываемом конфликте интересов, который существует между производителями растительного масла и организованной медициной еще примерно со Второй мировой войны. Этот союз внушил нам совершенно неверную идею о том, какие жиры полезны, а какие вредны. Он исказил науку о еде и более полувека сдерживал прогресс медицины и здравоохранения. Больше того, он создал ситуацию, в которой та самая диета, которую врачи считают здоровой, на самом деле делает нас больными. Все эти хитросплетения уходят очень далеко – они не ограничиваются только тем, что врачи узнают из лекций по диетологии. Они поднимаются на самый верх, к башням из слоновой кости наших самых уважаемых университетов Лиги плюща (Лига плюща – ассоциация восьми частных американских университетов, отличающихся исключительностью образования, выборностью при поступлении и принадлежностью к элите американского общества. – Прим. науч. ред.), они воплощены в разнообразных законах США – как на федеральном уровне, так и на уровне штатов.
Я написала эту книгу для того, чтобы не только раскрыть эту историю как таковую, но и рассказать, что произошло с нашим здоровьем из-за того, что эти отношения никуда не делись и по-прежнему подрывают работу медицинской науки. Тесное переплетение между масличной промышленностью и ведущими авторитетами в области здравоохранения началось настолько давно, что сейчас оно полностью формирует повседневную практику врачей. Они сформировали диетологическую идеологию всех медицинских специальностей. А идеология, в свою очередь, влияет на рекомендации по здравоохранению, в том числе по лечению гипертонии, диабета, ожирения, инсультов, рака и т. д.
После того как я узнала о вреде растительных масел и о том, что традиционная пища может исцелить нас, я объездила все Соединенные Штаты, пытаясь делиться этой информацией с другими врачами. К сожалению, вскоре я обнаружила, что врачи, работающие в рамках страховой медицины, в том числе и я сама, – больше не имеют свободы действовать в лучших, по нашему мнению, интересах наших пациентов. Многие наши методы повседневной работы основаны на практических рекомендациях, спущенных с самого верха. Более того, если мы не будем следовать этим рекомендациям, то можем пострадать финансово – еще один повод не протестовать против статус-кво. Так что вместо того чтобы плыть по течению и пытаться в одиночку бороться со всей индустрией здравоохранения, я решила поделиться этой информацией непосредственно с потребителями еды. С новым чувством профессиональной целеустремленности я начала писать свою первую книгу, «Умный ген: какая еда нужна нашей ДНК» (Кэтрин Шэнахан, «Умный ген: какая еда нужна нашей ДНК», изд. БОМБОРА, 2023 г.), в которой утверждала, что наши исторические кулинарные практики содержат немало диетологической мудрости, которая помогала человечеству выживать во всех уголках мира.
Четыре столпа «Человеческой диеты»
До промышленной эпохи люди по всему земному шару ели согласно принципам, которые поддерживали жизнь человечества в течение тысяч лет. Отталкиваясь от экологии места своего проживания, люди добывали максимум питательных веществ с помощью четырех простых стратегий: 1) Есть свежую пищу со здоровой почвы, сырую или после мягкой термообработки; 2) Сохранять и улучшать пищу с помощью ферментирования и проращивания; 3) Получать питательные вещества, поддерживающие здоровье соединительной ткани, варя кости, кожу и суставы животных; 4) Есть все части животного, включая внутренности и жир. Наши гены ожидают от нас именно того набора питательных веществ, который обеспечивается этой стратегией, и без них мы не можем достичь своего потенциала здоровья. Подробнее мы поговорим о «Четырех столпах» в главе 10.
В 2011 году мой муж придумал план расширения нашей сферы влияния на несколько порядков: он предложил обратиться к спортсменам. А почему бы не начать с самых лучших? Мы отправили электронную версию «Умного гена» Гэри Витти, главному тренеру по физподготовке «Лос-Анджелес Лейкерс». Через неделю Гэри позвонил нам и сказал: «Буквально все, кто за последние тридцать лет писали книги по диетологии, присылали мне копии. Вы – первые, кто по-настоящему изменил мое отношение к еде». Гэри, который отвечает за успех франшизы, стоящей миллиарды долларов, не склонен к рискованным экспериментам, так что его одобрение очень ценно. Вскоре «Лейкерс» наняли меня на работу, и я разработала для них программу PRO Nutrition; так завязались отношения между НБА (Национальная баскетбольная ассоциация. – Прим. науч. ред.) и Whole Foods Market (Сеть продуктовых магазинов в Северной Америке, специализирующихся на продаже цельных продуктов с минимальной промышленной обработкой. – Прим. науч. ред.), продолжающиеся и по сей день. Главной целью моей работы было устранить растительные масла из рациона спортсменов, потому что я подозревала, что масла замедляют восстановление и лишают их энергии. Мы убрали растительное масло из еды, которую баскетболисты ели в «Стэплз-центре», на тренировках, в самолетах и в буфетах всех гостиниц.
Результаты оказались потрясающими, и вскоре нашему примеру последовали многие другие команды и отдельные игроки НБА. Эту диету переняли многократные чемпионы НБА «Голден Стейт Уорриорз», «Оклахома-Сити Тандер» и другие команды, а также отдельные игроки – например, Кайл Лоури, сразу после подписания четырехлетнего контракта на 46 миллионов долларов с «Торонто Рэпторс» (он привел их к первой в истории победе в чемпионате в 2019 году). Примеру последовали даже студенческие команды: университет Вилланова убрал из рациона своей баскетбольной команды «Уайлдкэтс» в 2015 году, а в 2016-м они впервые за тридцать лет выиграли чемпионат. А в 2018 году выиграли снова. Сейчас этим принципам следуют десятки профессиональных команд и спортсменов по всему миру.
Моя работа вышла и за пределы спорта. Я очень рада знакомству со множеством влиятельных людей в медицине, которым стало интересно, почему эти масла заслуживают титула «врага здоровья народа номер один», причем нередко они обсуждали глубокие научные вопросы в прямом эфире. Все, с кем я говорила, были благодарны тому, что я открыла им глаза на эту важную тему, и многие из них продолжают громко бить тревогу, общаясь со своей аудиторией. Среди них доктор Кен Берри, доктор Пол Саладино, доктор Майк Идс, доктор Дэвид Перлмуттер, доктор Энтони Гастин и доктор Дэниэл Помпа. Одно из лучших описаний преображения здоровья после отказа от растительных масел дал доктор Дрю Пински, ведущий радиопередачи Loveline. В одном из наших диалогов в прямом эфире он сказал: «Если бы вы мне сказали, что всего через две недели я почувствую себя настолько хорошо, я бы вам не поверил».
Первое издание «Умного гена» вышло в 2008 году. В нем описывалась лишь малая часть всего того вреда, который может нанести растительное масло, и когда я писала эту книгу, то еще не была до конца уверена, что хуже: растительные масла или сахар. Тем не менее это была первая книга, в которой открыто говорилось о вреде растительных масел, и этого оказалось достаточно, чтобы вдохновить нескольких прогрессивных предпринимателей. Несколько производителей еды стали обслуживать небольшую группу потребителей, которые хотели есть продукты вроде майонеза, салатных заправок и картофельных чипсов без растительных масел. И этот рынок быстро разросся – сейчас там уже работает не просто горстка бутиковых производителей, а крупные компании, чья продукция продается в таких магазинах, как Costco и Walmart. Первые сигналы тревоги уже прозвучали, и растительные масла обречены на ту же траекторию, что и сахар, – к статусу пищевого парии. Но это движение сдерживается огромным давлением – и именно поэтому я искренне надеюсь, что вы, читатель, сможете присоединиться к этой волнующей и жизненно необходимой культурной революции.
До того как я выпустила первое издание «Умного гена», о растительных маслах не говорил никто. С тех пор я продолжала собирать из своих исследовательских данных практические медицинские идеи, которые превратились в новую парадигму здоровья и питания, – я представлю ее вам в этой книге. В последние годы я начала обсуждать эту парадигму с лидерами общественного мнения и другими экспертами по здравоохранению и с радостью наблюдала, как разговоры на тему «Не ешьте токсичные масла» получают взрывное распространение в социальных сетях – первые сторонники изо всех сил стараются продвигать эту информацию. Однако я заметила, что этот энтузиазм сильно напоминает фанатизм в глазах врачей, ученых, журналистов и других людей, которые видят лишь обрывки аргументов на форумах, не подходящих для серьезных научных рассуждений. Это позволяет им легко отмахнуться от этой концепции как просто еще одного веяния моды. Я надеюсь, что в этой книге сумею дать достаточно полную картину, которая совершенно ясно покажет, что связь между растительными маслами и плохим здоровьем существует и подтверждается серьезными научными исследованиями. Если вы уже раньше слышали, что растительные масла вредны для здоровья, и вас это заинтриговало, – я рада, что вы держите в руках эту книгу, потому что вы добрались до источника этих множащихся обсуждений и наконец-то узнаете всю историю целиком. Я хочу отправиться с вами в путешествие, которое изменит вашу жизнь к лучшему и, скорее всего, прибавит вам несколько лет, если не десятилетий жизни, раскрыв правду о растительных маслах – темных калориях вашей диеты.
Я называю «темными» три аспекта растительных масел. Во-первых, правду о растительных маслах скрывали от врачей, что негативно повлияло на всю медицинскую отрасль. Во-вторых, поскольку недобросовестные люди манипулировали нашими убеждениями ради прибыли и благодаря этому продали много растительного масла, это вещество стимулировало проявление худших качеств человеческой природы. И, в-третьих, как и темная материя вселенной, растительное масло объясняет необъяснимые никаким иным образом явления, а отказ от них помогает устранить неустранимые иным образом заболевания.
Я хочу помочь вам понять, что ваши биологические жизненные механизмы находятся в осаде – что эти масла обязательно ухудшат ваше здоровье (если уже не ухудшили), – и открыть вам глаза на системы, которые обогащаются на вашей потребности в медицинской помощи. Я хочу показать вам все это, чтобы вы поняли, какую выгоду сможете получить, отказавшись от зависимости от токсичных растительных масел. А потом я покажу вам, с чего начать.
Книга разделена на три части.
В первой части вы узнаете, что пытаются рассказать нам ученые, которые специализируются на изучении формирования токсинов в растительных маслах. Вы узнаете, как производят эти масла, а еще я познакомлю вас с основными терминами, использующимися для описания их токсичности. Вы увидите, как эти токсины бьют по нашей физиологии на клеточном и генетическом уровне и как этот микроскопический урон проявляется в виде самых жутких воспалительных, дегенеративных и возрастных заболеваний, известных нам.
Во второй части мы подробнее изучим неверно понятое питательное вещество холестерин и узнаем, как его сделали козлом отпущения за все наши проблемы со здоровьем. Мы познакомимся с людьми, которым удалось нас запугать и убедить, что жизненно важное питательное вещество вредно для здоровья. Мы узнаем, как – или умышленно, или по несчастливому совпадению, – медицинская отрасль превращает нас в пожизненных пациентов, сделав отказ от холестерина едва ли не фундаментом профилактики. Мы увидим, что производители питания присвоили себе диетологическую науку – а медицинская наука, медицинское образование и медицинские исследования по большей части контролируются производителями лекарств и медицинских устройств.
Третья часть книги поможет вам взять здоровье и благополучие под свой контроль. Вы научитесь идентифицировать растительное масло и избегать его – дома, в магазине, в ресторанах. Мы узнаем о здоровой пище, которая направит вас на путь выздоровления. В последней главе я предлагаю вам провести детоксикацию в течение всего двух недель – и вы увидите, насколько лучше себя почувствуете. Надеюсь, что после того, как вы заново познакомитесь со здоровой, вкусной и легкой в приготовлении пищей, вы найдете жизнь без растительных масел настолько бодрящей, что захотите так жить все время.
Мы, врачи, стараемся сделать максимум, основываясь на информации, которой нас научили. Но растительные масла воздействуют на наше здоровье так глубоко и столькими разными способами, что они представляют собой буквально целый новый мир знаний, с которым большинство медиков незнакомо. Объяснения, которые дают врачи, кажутся довольно логичными. Но после того, как вы сами узнаете, как растительные масла повреждают все органы тела и воздействуют на людей в любом возрасте, вы, возможно, решите, что эти идеи более логичны. Многие уже так и поступили. Люди по всему земному шару просыпаются и впервые осознаю΄ т, что причиной проблем у них самих, в их семьях и в их государствах могут быть растительные масла. Я хочу, чтобы вы были вооружены точными исследованиями и знаниями, чтобы могли доверять своим суждениям.
Вместе мы сможем оставить тьму за спиной и создать яркое будущее для себя, наших семей и всего мира.
Часть первая
Наука, на которую не обращают внимания в медицине
Получено из растения – ешь. Сделано на фабрике – не ешь[3].
Глава 1
Яд в вашем буфете
ЧТО ВЫ УЗНАЕТЕ В ЭТОЙ ГЛАВЕ:
• Растительные масла появились как побочные продукты производства в других отраслях, в том числе производства мыла и откорма животных.
• Растительные масла требуют невероятных объемов переработки, чтобы сделать их «безопасными» для употребления.
• Растительные масла более токсичны, чем другие масла и животные жиры, из-за их химического состава.
• Типичная 150-граммовая порция жареного картофеля в ресторане (его почти всегда жарят в растительном масле) по токсичности равна выкуриванию 20–25 сигарет.
В вашем буфете – а также, скорее всего, холодильнике и морозилке – живет ядовитое вещество. У него невинное, даже полезное на первый взгляд имя. Оно присутствует повсюду в готовой еде и является неотъемлемой частью домашней кухни. Скорее всего, вы и ваша семья едите его каждый день. Я, конечно же, говорю о растительном масле – веществе, которое мы все едим, но о котором большинство из нас мало что знает. Отчасти все так сложилось потому, что, пусть практически все мы выросли с растительным маслом на кухне, это сравнительно новый продукт питания.
НОВОМОДНЫЙ ЖИР
В английском языке название растительного масла звучит даже еще полезнее – «овощное масло» (vegetable oil), хотя на самом деле его получают не из овощей вроде брокколи или моркови. Иногда (и это более точное название) его еще по-английски называют «масло семян» (seed oil), потому что его действительно получают из семечек. Так или иначе, в данной книге «растительное масло» будет использоваться в качестве зонтичного термина, объединяющего кукурузное, рапсовое, хлопковое, соевое, подсолнечное, сафлоровое масла, а также масла виноградной косточки и рисовых отрубей – эту группу я называю «Омерзительной восьмеркой» (см. рис. 1–1).
Растительное масло – это промышленный продукт, который впервые появился чуть больше 150 лет назад. До того как промышленное земледелие изменило всю обстановку, многие человеческие популяции использовали в готовке животные жиры – сливочное масло, смалец (говяжий жир) и сало (свиной жир). Человечество ело животные жиры еще с каменного века, а молочные жиры – почти десять тысяч лет[4]. Еще мы не одну тысячу лет ели масла, полученные из жирных плодов вроде оливок или кокосов. Но вот растительные масла – это нечто совсем другое. Во-первых, эти новые жиры выглядят не так, как старые: после переработки они становятся бесцветными, и их специально подкрашивают в желтый, чтобы скрыть это. Вкус у них тоже другой – они почти безвкусные. Наконец, для их производства требуются сложные технические устройства, а не простая каменная давилка, маслобойка или нож мясника. Тем не менее, несмотря на отсутствие вкуса и трудность переработки, сегодня они стали главным источником пищевых жиров – и мы сейчас получаем из них даже больше калорий, чем из сахара или муки.
Чтобы понять, как они получили такое распространение, давайте посмотрим на историю растительных масел, которая началась не так и давно.
А что насчет других масел?
Растения защищают себя от хищников и паразитов с помощью антинутриентов, из-за которых из них трудно получить масла с той эффективностью, которая необходима нашей пищевой системе. Некоторые плоды (например, оливки или авокадо) и семена (в том числе кунжут, а также крупные семена, которые мы часто называем орехами, например, арахис) имеют достаточную кулинарную ценность, чтобы мы были готовы платить за них больше. Эти орехи, семена и фрукты – продукты тысячелетий селекции, направляемой человеком. Они содержат сравнительно больше масла, чем большинство членов «Омерзительной восьмерки» (единственное исключение – соя), и масло из них получить сравнительно легко даже с помощью простых механических прессов. Я выделила «Омерзительную восьмерку» в отдельную категорию самых проблемных масел, основываясь на совокупности факторов, которые мы рассмотрим позже в этой главе.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ РАСТИТЕЛЬНЫХ МАСЕЛ
История о том, как растительные масла стали неотъемлемой частью нашей диеты, начинается не с охотника в лесу и не с фермера на поле – в отличие от других веществ, которые мы называем едой. Она начинается с химиков на мыльной фабрике.
В 1890-х гг., столкнувшись с дефицитом смальца для производства мыла, производитель мыла и свечей компания Procter & Gamble обратилась к побочному продукту текстильной промышленности – хлопковому семени. До середины XIX в. хлопковое семя почти не имело коммерческой ценности из-за высокой концентрации антинутриента госсипола, вызывающего опасные скачки калия в крови, повреждения органов, бесплодие и паралич. Однако оказалось, что если из семян выжать масло, после чего рафинировать, отбелить и дезодорировать его, то госсипола в нем почти не остается (тем не менее нерафинированное хлопковое масло до сих пор используется как инсектицид). Но даже после этого открытия первоначально хлопковое масло все равно использовалось не для еды, а в качестве топлива для фонарей. Когда начала развиваться нефтяная индустрия и нефть вытеснила хлопковое масло в качестве топлива, на мясоперерабатывающих предприятиях начали незаконно добавлять хлопковое масло в животные жиры (смалец и сало), чтобы увеличить его объем. Кроме того, его тайком добавляли в американское оливковое масло[5]. (Стоит отметить, что, если бы растительное масло было полезнее, чем традиционные жиры вроде сала и смальца, такого бы не случилось – зачем торговцам специально подмешивать более хороший продукт к более плохому?) Когда эти практики вывели на чистую воду, продажи и экспорт хлопкового масла рухнули, и из-за переизбытка спроса масло снова стало возможно приобрести по дешевке.
Благодаря низкой цене масло привлекло внимание Procter & Gamble. Если компании удастся придумать, как превратить его в мыло, хлопковое масло сможет стать недорогим источником жира вместо все дорожающего смальца.
К 1907 году благодаря усилиям немецкого химика Эдвина Кайзера компании удалось добиться успеха. Кайзер связался с бизнес-менеджером P&G Джоном Берченалом и сообщил ему о недавно открытом методе: добавление водорода к полиненасыщенным маслянистым жирам превращало их в насыщенные жиры и трансжиры (см. рис. 1–3). Масло превращалось в твердый жир с помощью процесса под названием гидрогенизация, который широко применяется и сегодня. Берченал пригласил Кайзера на работу в компанию[6].
Поначалу P&G продавала твердое гидрогенизированное хлопковое масло как мыло Ivory. Но когда компания слегка модифицировала процесс, продукт оказался мягче, и его можно было намазывать – собственно, он во многом напоминал сало. Так почему бы тогда и не продавать его под видом сала? Главной трудностью было убедить потребителей в достоинствах этого заменителя еды. К счастью для P&G, на дворе еще была эпоха, когда регулирующие органы отсутствовали, и рекламщики могли в буквальном смысле обещать что угодно, чтобы впарить свой товар. В 1911 году маркетинговый отдел P&G дал новоизобретенному кулинарному жиру название Crisco. У Crisco не было вкуса – и рекламщики P&G превратили это в достоинство, назвав его «чистым». Компания рекламировала его домохозяйкам как «более здоровую альтернативу готовке на животных жирах» и добавляла, что он гарантирует, что их дети вырастут с «хорошим характером»[7]. Собственно говоря, более ранний продукт под названием Cottolene, смесь говяжьего нутряного жира и хлопкового масла, тоже рекламировался похожим образом: как «более здоровая, чистая и экономичная» альтернатива сливочному маслу и салу[8]. Схема сработала просто великолепно. Crisco быстро обошел Cottolene по популярности.
Хотя уже в начале 1900-х американцы начали есть твердое гидрогенизированное масло, употребление жидких масел особенно не менялось. Многие американцы поначалу отказывались от жидкого растительного масла. В справочнике Министерства сельского хозяйства США от 1904 года говорится о «необъяснимом предубеждении против растительного масла»[9]. Проблемой, скорее всего, был неприятный вкус или запах, который давало то или иное загрязняющее вещество, от которого не удавалось избавиться в процессе переработки. (А вот гидрогенизация эти загрязняющие вещества с неприятным вкусом уничтожала.) Таким образом, потребление жидкого растительного масла оставалось примерно на одном уровне вплоть до Второй мировой войны.
Изменение методик кормления животных привело к значительному скачку производства сои в послевоенную эпоху. Американцы ели больше мяса, птицы и молочных продуктов, чем в несколько предыдущих десятилетий. Фермеры начали добавлять в корм для животных соевый шрот, потому что он помогал быстрее откормить животных до нужного веса, повышая прибыль. Но животные не могли переваривать соевый шрот, если он не был обезжирен – то есть из него не удалялось масло. Так что в 1940-х гг. впервые в истории бόльшую часть соевых бобов мира начали давить, чтобы получить из них два отдельных продукта: шрот и масло. Сначала из соевого масла делали пластик, но в 1950-х гг. благодаря новым достижениям в рафинировании соевое масло стали чаще использовать в готовке и салатных заправках[10].
Таким образом, история растительного масла уникальна: оно попало в пищевую цепь из двух совершенно разных отраслей промышленности: мыловарения и производства кормов для животных. Развив методики переработки, ученые адаптировали уроки, полученные от рафинирования соевого и хлопкового масел, и для других членов «Омерзительной восьмерки». В последующие десятилетия кукурузное, подсолнечное, сафлоровое и другие масла впервые появились в продуктовых магазинах. Все восемь этих масел намного дешевле в производстве, чем животные жиры, и не требуют обязательного хранения в холодильнике, в отличие от сала и сливочного масла, что делает их очень привлекательными для любой компании, производящей большое количество недорогой и удобной еды. Более того, поскольку при рафинировании исчезает вкус и бόльшая часть питательных веществ, эти масла очень похожи друг на друга химически, что делает их взаимозаменяемыми, а это тоже выгодно для цепочки поставок. Так что они стали популярными.
Особого упоминания здесь заслуживает канола (Слово канола является аббревиатурой от Canadian Oil Low Acid – канадское масло пониженной кислотности. – Прим. науч. ред.), вариация на тему рапсового масла. Рапс возделывают более трех тысячелетий, но его семена непригодны в пищу для людей из-за содержания эруковой кислоты, жирной кислоты, повреждающей печень. В 1985 г. канадские ученые нашли сорт рапса, в котором этого вредного вещества мало. Поскольку большинство растительных масел содержат в основном незаменимые жирные кислоты омега-6, а в каноле сравнительно много омега-3, многие считают, что рапсовое масло полезнее, чем другие растительные масла. К сожалению, химия считает иначе, и мы скоро в этом убедимся.
Еще одна причина, по которой промышленные растительные масла стали популярны, состоит в том, что растения, из которых их добывают, могут расти в более разнообразных климатических условиях, чем традиционные масличные культуры. Кокосы растут только во влажных тропиках. Оливкам требуется средиземноморская погода – такие условия есть лишь на 3 % всей территории Земли. А вот соя, кукуруза, рапс и подсолнухи хорошо адаптируются, и их можно выращивать практически где угодно на территории США. В последние сто лет немалая часть пахотных земель была отдана именно под возделывание масличных культур. Масличные культуры также идут на корм для животных, биодизель, подсластители (например, кукурузный сироп) и переработанные протеиновые порошки.
Возможно, вы думаете, что все эти практические соображения никак не связаны с человеческим здоровьем, но это не так. Они определяют, что мы выращиваем в нашей стране и какую еду нам рекомендуется употреблять – а это влияет на дневную дозу.
Procter & Gamble передала права на Crisco, Jiff и другие съедобные продукты другим компаниям и ныне больше не производит еду. Но поскольку они стали первопроходцами в деле использования ультрапереработанного масла в качестве пищевого продукта, их дело живет. Когда вы в следующий раз пойдете в магазин, почитайте списки ингредиентов: практически везде, от холодильников с молочной продукцией до морозилок с полуфабрикатами и полок с закусками, прописалось растительное масло. Это же можно сказать о множестве других продуктов, у которых есть длинный список ингредиентов: салатных заправках, консервированной рыбе, овощных пресервах (например, вяленых томатах), готовых блюдах, диетических напитках, кофейных сливках, детских молочных смесях и питательных коктейлях вроде Boost, Ensure и Equate. Вы найдете растительные масла даже в продукции брендов, которые уверяют вас, что они органические, здоровые, без ГМО и «одобрены Whole30» (30-дневная диетическая программа, в основе которой лежит отказ от переработанных продуктов и употребление в пищу только цельных продуктов всех пищевых групп. – Прим. науч. ред.). Вне зависимости от того, в какой вы пришли магазин, вы все равно найдете растительные масла почти в любом отделе. В какой бы ресторан вы ни пошли ужинать, вы найдете их в меню. Нам часто говорят, что в фастфуде много насыщенных жиров, но в очень немногих сетевых ресторанах реально готовят на дорогих, богатых насыщенными жирами сливочном масле, смальце или сале. И это не ограничивается одним только фастфудом: растительные масла используются для готовки и в фешенебельных ресторанах, и даже в этнических ресторанах ими пользуются широко, в частности, потому, что растительные масла дешевле, чем более полезные альтернативы, и не содержат аллергенов или животных продуктов, которых многие посетители хотят избегать. Современное масличное производство – это глобальная индустрия. В 2020 году ее доходы составили более 115,8 млрд долларов, и эта цифра, по оценкам, должна повыситься до 162 млрд долларов к 2027 г.[11] Кэндис Рассиас, инсайдер из отрасли, рассказала мне, что индустрия общественного питания в нынешнем ее виде без растительного масла просто развалится. Ventura Foods, компания, на которую она работает, заказывает растительное масло железнодорожными цистернами[12].
КАК ДЕЛАЮТ РАСТИТЕЛЬНОЕ МАСЛО
Чтобы справиться с огромным спросом, рафинирование растительного масла происходит на невероятно громадных фабриках. Снаружи эти фабрики неотличимы от нефте- и газоперерабатывающих заводов – вроде тех, которые вы видите в заставке сериала «Клан Сопрано», когда Тони проезжает по магистрали Нью-Джерси над печально знаменитым своими «ароматами» промышленным районом города Элизабет.
Процесс начинается, когда масличные зерна выгружают из грузовиков в трубопроводы, ведущие на фабрику. Они проходят через серию больших нагревательных и очистительных камер, в которых семена несколько раз разогреваются до 400–600 градусов по Фаренгейту (204–315 °C) для подготовки к извлечению масла.
Затем семена попадают на экстракционный пресс, где их давят огромным металлическим винтом, который называется экспеллером; он отделяет бόльшую часть масла от шрота. Масло первого отжима представляет собой пенистую серовато-желтую жидкость с воскоподобной текстурой. Шрот, содержащий твердые части семян и остатки масла, выглядит как бледно-коричневый материал с консистенцией разбавленной, недоваренной овсянки; этот материал называют жмыхом. С этого момента жмых и масло расходятся в разные стороны. Масло идет прямо в бак для хранения, а вот жмыху требуется дополнительная обработка, чтобы извлечь из него ценное масло, которое все еще в нем содержится.
Чтобы добыть это масло, жмых отправляют в растворительную камеру, где промывают гексаном (составной частью бензина). После того как растворитель удаляет 99 % оставшегося масла из жмыха, он выглядит сухим и ломким. Затем жмых отправляют в другое здание для дополнительной обработки, необходимой, чтобы он стал безопасным для своего основного использования – в качестве ингредиента корма для животных.
Обработанное гексаном масло, теперь темно-коричневое, проходит через еще несколько залов, где из него удаляется гексан и различные твердые компоненты (которые затем прессуют и делают из них мыло). Затем его снова смешивают с тем маслом, которое было выжато экспеллером.
Сырое масло все еще несъедобно. Когда я спросила одного менеджера по переработке, почему масло несъедобно, он ответил честно: «Сырое растительное масло содержит гидратируемые и негидратируемые камеди, свободные жирные кислоты, [частично окисленные] цветовые пигменты вроде каротиноидов, влагу, [токсичные] окислительные компоненты вроде альдегидов и пероксидов, металлические элементы, парафины и другие примеси»[13]. Да, тут еще чистить и чистить.
Превращение сырого масла в конечную «съедобную» форму – это сложный процесс. American Oil Chemists’ Society (AOCS) опубликовало целую серию длинных справочников для инженеров и химиков, в которых описываются лучшие практики для производства растительных масел из семян. Одни только блок-схемы занимают немало страниц. На каждой из этих блок-схем описываются те или иные важные этапы переработки: дегуммирование, депарафинизация, дезодорирование… и так далее. (Мы еще поговорим о дезодорировании в этой главе, но – внимание, любители шоколада, – я хочу, чтобы вы представили, как выглядит процесс дегуммирования. Камедь – это темно-коричневый материал, который вытекает из стальной трубы диаметром в один дюйм, расположенной примерно в паре футов над цементным полом. Он плюхается в резервуар липкими кусочками – словно машина только что сходила по-большому. Именно отсюда добывают растительный лецитин, ингредиент, используемый во многих шоколадных конфетах, а также в веганском майонезе, после чего он отправляется на свои процессы тщательной очистки. К счастью, в шоколаде его используется совсем немного, так что, несмотря на то, что у него те же проблемы с безопасностью, что и у растительных масел – почему, мы вскоре увидим, – это небольшая доза.) Есть целые фабрики, специализирующиеся лишь на одном из этих этапов. На большинстве блок-схем изображается от двадцати до сорока различных реакционных камер, соединенных друг с другом километрами труб. Я не могу представить себе ни одного ингредиента, требующего более интенсивной переработки, чем растительное масло.
Растительное масло – это большой бизнес, но лишь крохотная часть популяции, которая ест растительное масло, хоть что-то знает об этой гигантской индустрии. Индустрию создали химики, и химики до сих пор наблюдают за многими аспектами производства – не только ради эффективности, но и для того, чтобы гарантировать съедобность конечного продукта.
ПОЧЕМУ РАСТИТЕЛЬНЫЕ МАСЛА ТОКСИЧНЫ: КРАТКИЙ УРОК ХИМИИ
Так зачем же нужна такая глубокая переработка, чтобы сделать растительные масла «безопасными» (или достаточно безопасными) для употребления в пищу? Из-за их химического состава, который определяет их стабильность. А стабильность масла, в свою очередь, определяет, насколько легко формируются побочные продукты во время рафинирования, затем – во время готовки и, наконец, в нашем организме.
Жирные кислоты – это «строительные материалы» всех пищевых жиров, в том числе растительных масел, фруктовых масел, молочных и животных жиров, а также жира нашего тела. Три основных типа жирных кислот – насыщенные, мононенасыщенные и полиненасыщенные (последние нередко называют ПНЖК). Насыщенные жиры наиболее химически стабильны. Полиненасыщенные жиры наименее стабильны, потому что склонны к реакции с кислородом – окислению. Мононенасыщенные жиры сопротивляются реакции с кислородом и намного более стабильны, чем ПНЖК.
Молекула под названием глицерин связывает вместе три жирные кислоты, образуя триглицерид. От состава триглицерида зависит, будет ли жир жидким или твердым. Например, в растительных маслах очень много полиненасыщенных жирных кислот, поэтому они остаются жидкими даже в холодильнике. В животных жирах полиненасыщенных кислот мало, как и в оливковом и кокосовом маслах, так что при прохладных температурах они затвердевают. (Оливковое масло в холодильнике обычно загустевает.)
Что такое двойная связь?
Термин «двойная связь» описывает, как друг с другом связаны атомы углерода в молекуле жирной кислоты. Они могут быть связаны одинарной или двойной связью. Когда у жирной кислоты нет двойных связей, ее называют насыщенным жиром, потому что все атомы углерода полностью насыщены водородом.
Водород блокирует кислород, препятствуя окислению. Так что насыщенные жиры почти не подвержены окислению. У мононенасыщенного жира одна двойная связь, так что он немного более уязвим к окислению. В полиненасыщенных жирах две или более двойные связи, расположенные близко друг к другу, так что они намного более уязвимы для окисления, чем насыщенные жиры. Вот почему растительные масла намного уязвимее для окисления и формирования токсинов, чем сливочное масло, говяжий жир или кокосовое масло, содержащие в основном устойчивые к окислению насыщенные жиры.
Окисление – это термин, знакомый любому, кто изучал химию. Горение – это одна из самых распространенных окислительных реакций на планете. Современный мир нуждается в окислении ископаемого топлива, например бензина и угля, чтобы работали автомобили, грузовики, самолеты и поезда, а также для выработки большей части электричества. Окислительные реакции значительно облегчают нам жизнь – пусть и создают токсины, которых нужно избегать (например, в автомобильных выхлопах). Представьте себе деревья, горящие в лесном пожаре: их древесина не ядовита, пока окисление не превращает ее в смесь удушающих газов и частиц, которую мы называем дымом. Точно так же окисление и в пище создает токсины, которых там изначально не было.
Когда мы говорим о токсинах в пище, нам обычно представляется одна из двух вещей: либо натуральные яды, например те, которые содержатся в некоторых грибах или еде, зараженной теми или иными видами грибков, либо рукотворные токсины – пестициды, тяжелые металлы, промышленные растворители. Но вот токсины, которые мы получаем, употребляя в пищу растительные масла, – это не натуральные яды и не рукотворные ядовитые добавки. Токсины в растительных маслах появляются из-за окисления самого масла. Окисление создает в масле совершенно новые вещества, которых не было в семенах, из которых его добили, и многие из этих веществ обладают той или иной степенью токсичности, от мягкой до крайней. Эти токсины далеко не тривиальны – многие из них входят в справочники по опасным материалам, и работать с ними разрешается только в перчатках и противогазах, потому что острое воздействие большого количества этих веществ «причиняет вред жизненно важным органам, тканям и клеткам»[14]. Склонность кислорода превращать практически любые жирные кислоты в токсины – это не та информация, о которой рассказывают в курсе диетологии, но тем не менее именно этот фактор отличает опасные нестабильные масла от безопасных и стабильных. Эта химическая разница – самое важное отличие растительных масел от традиционных жиров.
Чтобы облегчить понимание относительной токсичности различных пищевых жиров, можно воспользоваться принципом двойной связи. Количество двойных связей в жирной кислоте говорит нам, насколько легко она окисляется. Чем двойных связей больше, тем она окислится быстрее. А если двойные связи еще и находятся близко друг к другу, как в ПНЖК, – это еще более серьезная проблема. Поскольку окисление создает токсины, буквально каждая молекула ПНЖК может стать потенциальным источником токсинов. По сравнению с животными жирами и жирами из традиционных масел для готовки, например оливковым или кокосовым, в растительных маслах намного больше близкорасположенных двойных связей – и, соответственно, в них может образовываться намного больше ядовитых веществ при контакте с кислородом. На рис. 1–4 изображена сравнительная уязвимость разных типов жирных кислот к окислению.
Это базовая органическая химия, которая имеет важнейшие последствия для науки о питании. Окислительные реакции, по сути, превращают полиненасыщенные жирные кислоты в оружие, позволяя им превращать ни в чем не повинные питательные вещества в токсины. Такое происходит каждый раз, когда у нас подгорает еда, – вырабатываются вещества, серьезно нагружающие почки и печень, которым приходится все это из организма выводить; именно поэтому сильно подгоревшую еду есть вредно. Но вот если речь заходит о жирах и маслах, все меняется: токсичные преобразования могут запускаться при температурах ниже точки дымления. Собственно говоря, высокая точка дымления, которой так любят хвастаться производители растительных масел, – это вовсе не достоинство, потому что из-за нее ваша пища станет менее полезной для здоровья, чем при готовке на жире с низкой точкой дымления, например оливковом масле.
Сразу скажу, что наши тела подвергаются воздействию не одного токсина, а буквально сотен или даже тысяч разных видов токсинов, – некоторые из них слишком недолговечны, чтобы их можно было легко изучить, и они оставались неизвестными до недавнего времени, когда их наконец удалось идентифицировать с помощью новых технологий. Вид и количество токсинов, попадающих в нашу еду, зависит от переработки, частоты нагревания и других ингредиентов, к которым они добавляются. Нагревание масла во время производства запускает формирование токсинов. Токсины формируются и в масле, которое подвергается воздействию света при хранении. Затем токсины формируются, когда это масло используется в готовке, – дома, в ресторане, на фабриках переработанной еды. И, наконец, токсины могут формироваться, если еду заново разогревают, например чтобы на следующий день доесть остатки.
Самое удивительное во всех этих токсинах – то, с какой скоростью они размножаются. В некоторых случаях достаточно буквально одной молекулы, чтобы запустить серию реакций, которая быстро уничтожает миллиарды молекул ПНЖК и создает миллиарды новых токсинов. Общий термин, который ученые используют для описания всех этих токсинов, – «продукты окисления липидов», сокращенно ПОЛ.
Токсины формируются по принципу домино. Одна окисленная ПНЖК может быстро «напасть» на соседнюю молекулу, превращая эту ПНЖК в ПОЛ, который нападет уже на своего соседа, и т. д. Химики называют подобный принцип домино цепной реакцией. После того как «падает» (окисляется) одна «костяшка» – ПНЖК, начинается быстрое каскадное окисление одной молекулы ПНЖК за другой со скоростью миллиард молекул в секунду – с образованием новых ядовитых ПОЛ[15].
После того как цепная реакция началась, остановиться она может лишь в двух случаях. Первый – когда просто заканчивается топливо (то есть падают все имевшиеся «костяшки» домино). Второй – столкновение с веществами, которые блокируют окислительные реакции – они называются антиоксидантами. Антиоксиданты могут остановить цепную реакцию образования токсинов – примерно, как если поставить в длинный ряд домино кривую костяшку, которая прервет серию падений. Кривая костяшка отводит энергию в сторону и защищает от падения остальные костяшки домино. Оливки, арахис и другие традиционные масличные культуры тысячелетиями выводили с помощью селекции, чтобы из них можно было получать масла без промышленной переработки, так что эти масла можно получать менее деструктивными методами, сохраняющими антиоксиданты – и, соответственно, на них безопаснее готовить. Поскольку в процессе переработки, необходимой, чтобы сделать растительные масла съедобными, удаляются многие натуральные антиоксиданты, при готовке на растительных маслах окислительные реакции, формирующие токсины, продолжаются дольше.
Еще один способ остановить эти реакции – использовать насыщенный жир. У насыщенных жиров нет двойных связей, и они очень стойки к окислению. Представьте, что все костяшки домино приклеены к полу и вообще не могут двигаться. Животные жиры, например сливочное масло и сало, очень богаты насыщенными жирными кислотами, равно как и кокосовое масло, а также некоторые другие редкие растительные масла, в том числе масло макадамии.
Почему семена не ядовиты, а вот их масла очень даже
Если растительные масла, например соевое или подсолнечное, склонны к окислению, возможно, вы уже задумались о том, не вредны ли и сами семена. Ответ – семена всех масличных культур, из которых получают «Омерзительную восьмерку», кроме одной, совершенно съедобны. (Что интересно, исключением стало первое масло из «Омерзительной восьмерки», которое начали продавать в качестве человеческой еды, – хлопковое. Как мы уже знаем, хлопковые семена содержат ядовитый госсипол.)
Причина, по которой остальные растительные масла ядовиты, а семена, из которых их получают, – нет, связано с самими семенами, а также интенсивной переработкой, которую мы обсуждали чуть выше. Семена – это спящие маленькие зародыши растений, которые могут оставаться в спящем состоянии годами, отчасти благодаря тому, что в них почти нет кислорода. А еще в них содержится много антиоксидантов, которые блокируют окисление при прорастании. При производстве растительных масел бóльшая часть антиоксидантов удаляется, а хрупкие полиненасыщенные жирные кислоты подвергаются интенсивному воздействию кислорода, тепла и химикатов.
Если бы мы готовили переработанную пищу с более полезными маслами, то жирные кислоты не разрушались бы и нам бы не пришлось есть токсины в таком количестве. (Конечно же, в переработанной пище все равно не хватает важных питательных веществ, так что я вовсе не призываю так делать.) Растительное масло – это единственный из употребляемых нами в пищу продуктов, который настолько нестабилен, что не выдерживает теплового воздействия. (Просто задумайтесь: масло для готовки, которое не выдерживает теплового воздействия, которое уязвимо для «нападения» кислорода – и которое мы отправляем прямиком в наш наполненный кислородом организм.)
Чтобы описать все токсины, воздействию которых вы себя подвергаете, употребляя еду, сделанную на растительном масле, потребуется буквально не одна книга – и такая книга уже появилась[16]. Тем не менее мало кто такие книги читает – и узнает убийственную информацию, которая в них содержится.
ЦЕЛАЯ АРМИЯ ЭКСПЕРТОВ ПО МАСЛАМ СОГЛАСНА ДРУГ С ДРУГОМ
Эскадроны ученых, поддерживающих индустрию съедобных масел, работают в «бункере», даже о существовании которого мало кто знает. Почти все научные данные, получаемые отраслью, ныне спрятаны в технических журналах, а эти журналы иной раз скрыты за «огненными стенами» специализированных издательств, которые работают на закрытые общества, куда попасть можно только по приглашению. Очень немногие врачи и ученые-медики хотя бы знают о существовании этих журналов, не говоря уже о том, чтобы их читать. Поскольку эти журналы настолько недоступны, то даже самые убийственные истории из них редко попадают в СМИ – об этом мы поговорим позже. Из-за этого большинство людей в принципе не слышат никакой правды.
