Страница 2 из 4
– Ты чего? – удивленно вскинула бровь Дарья Сергеевна. – Случилось что?
– А ты разве не слыхала? – округлила глаза нянина подружка, стиснув на своей груди платок. – Давеча Танька из церквы больная прибежала! Рыдала и смеялась одновременно! Мать еёйная валерьянкой отпаивала, пока хоть слово добиться смогла, – молочница понизила голос до заговорщического шепота. – Так Танька выдала, что видала в старой церкви ПРИВИДЕНИЕ! – на этой фразе Манька благоговейно перекрестилась.
.
Глава 3
– Вешать на пояс куриную лапку, чтобы отпугивать привидений! Ты представляешь? – округлив глаза, рассказывала Марийке Дарья Сергеевна. – И этому школьная учительница учит детей! – до болезненного румянца возмущалась она. – Она же обязана просвещать! А она…
Галя Кошкина, любимица Дарьи Сергеевны, да и всей деревни, шепотом спросила у няни амулет… Их в школе научили… Дарья Сергеевна чуть не задохнулась от возмущения. Сейчас пересказывала Марийке эту историю так, словно собиралась подавать рапорт в министерство здравоохранения!
Та же, кого, благодаря фармацевтическому образованию, на полном серьезе считали деревенской ведьмой, хохотала до икоты…
– О боже, – утирая слезы, выступившие от смеха, простонала Марийка.
– Тебе смешно! А Галочка на полном серьезе к тебе за советом шла! – расстроенно качала головой Дарья Сергеевна.
– Ну и пришла бы! – улыбнулась Мария. – Чего ты ее остановила? – обмахивая себя ладонями, пыталась вздохнуть знахарка. – Я бы ей какого-нибудь чертополоха со зверобоем бы выдала! – Марийка опять прыснула со смеху. – Оберегом! Спасли бы пару куриц! – Марийка уже почти успокоилась, но ее необъятная грудь все еще вздрагивала. – Пойду и правда амулетов наделаю, – хитро улыбнулась она, – хуже от сухоцветов в кармашке не будет.
– Мария, да это же дурдом какой-то! – округляла глаза Дарья Сергеевна Дашкова. – Это же какое-то средневековье! – ее губы возмущенно дрожали. – Надо Кире сказать, пусть кур и кроликов стережет понадежней! А то полезут… – няня беззвучно выругалась. – За лапками.
– О да! – широко улыбнулась Мария. – Надо. Еще Ленке Чибис рассказать надо.
– О! Ну уж в ее-то курятник не полезут, – поджала губы Дарья Сергеевна. – У нее там двухконтурная охрана по периметру дома.
– Да я просто так, – отмахнулась Марийка. – Посмеяться! – и снова хохотнула. – Пойду амулетов наделаю! Даш, наплети шнурков фигурных? Девкам в радость носить будет…
– Ну давай, – нехотя согласилась Дарья Сергеевна. – Я с собой на прогулку нитки возьму. Малыши будут спать, а я сплету что-нибудь витое.
Благодаря Дарье Сергеевне и ее страсти к макраме, вся Марийкина колдовская комнатка уже была увешана разномастными мешочками из тонкого черного шнурка. На кухне в плетеных мешочках висел лук, а в последнее время еще и подрощенные рыжие коты. Три штуки. В ванной – крупная капроновая сетка для игрушек, а сейчас Дарья Сергеевна хотела сплести садовые качели. Никитич как раз обещал ей сделать металлический обод для основы.
– Мальчики! – вплыла в детскую комнату Дарья Сергеевна. – Гулять! Саша, Миша, Леша! – подхватывала она ребятню по очереди.
– Последний был Миша! – отозвалась из своей комнатушки Марийка.
– Без разницы! – категорично ответила няня. – Гулять идут все!
Утомившиеся малыши, приученные к режиму, довольно быстро уснули на свежем воздухе. Няня устроилась в деревенской беседке с нитками…
– Ты представляешь, он ее как схватит! – услышала она жаркий шепот у себя за спиной.
На дороге стояли две женщины. Они разговаривали, поставив тяжелые сумки у себя в ногах.
– Да как привидение схватит? – отмахнулась одна из двух кумушек.
– Ну это вот такое! – с важным видом покачала головой первая. – Это вот схватило!
Дарья не выдержала, поднялась, вытолкала коляску, пошла к берегу реки…
– А он ей, значит, под юбку! – давясь со смеху, делились подробностями подростки.
– Да ладно! Кто там у Таньки под юбкой чего не видел?
И вся компания заржала, как богатырские кони…
Няня Соколовских округлила глаза и, наплевав уже на возможность встречи с Евгеном, решила просто пройтись по главной деревенской улице.
– Мать ее святой водой отпаивала! – услышала она, едва замерев у почты.
– Поздно уже, – хмыкнул второй голос. – Раньше надо было поить!
Дарья Сергеевна, завыв сквозь зубы, почти как то самое привидение, потолкала коляску к дому.
– Мария, это не выносимо! – почти проплакала она. – Деревня сошла с ума!
Она красноречиво посмотрела на мать своих подопечных, но та взволнованно смотрела Дарье Сергеевне за спину.
Следом за няней к дому подошла Лилька. Танькина мать. Женщина мялась у забора, смущенно кутаясь в громадную темную шаль.
– Мария, – прошептала женщина, глядя на ведьму умоляющим взглядом. – Помоги, пожалуйста, – ее губы скривились и задрожали. – Таня моя…
– Что? – округлила глаза знахарка. – Что случилось?
– Жар у нее, – прижала руки к груди женщина. – Ничем сбить не могу и… – она всхлипнула, вздрогнула.
– И что? – перепугалась Марийка.
– Заикаться она стала…
И вот тут-то деревенская ведьма поняла, что шутки с нечистой силой кончились!
Глава 4
– Мужики туда с топорами ходили, – словно испуганно рассказывала Марийка мужу.
Никитич ужинал наваристым домашним борщом… Таким, правильным, в котором ложка стоит… И вполуха слушал новости деревни…
– Говорят, каждый угол облазили, – хмыкнула деревенская ведьма.
– И че, нашли че? – просто, чтобы поддержать разговор, спросил Никитич.
– Да нет, конечно! – возмущенно взмахнула рукой Мария. – Так, святой водой побрызгали и по домам разошлись!
– Они б уж определились, – хмыкнул абсолютный атеист и агностик Никитич, – или святой водой разбрызгиваться, или куриные лапы на поясе носить!
История про куриные, лягушачьи и прочие лапки до него тоже дошла. Он, правда, над ней не смеялся так, как Марийка.
Он совсем по-другому реагировал на эти деревенские россказни. Была в его практике ситуация, когда одну ни в чем не повинную дамочку вот примерно такими же методами чуть до полусмерти не запугали.
Оно, конечно, ему, Никитичу, это на руку сработало! Сидит вот сейчас в своей просторной кухне, с красавицей женой и сыновьями, борщ ест и…
– Тьфу, плюнь я сказал! – это размечтавшийся Никитич посмотрел на Сашку.
– Что такое? – встрепенулась Марийка.
– Что он ест? – приподнялся майор, потянулся к сыну. – Блин, кошачий корм!
Выбросил в сердцах коричневый катышек…
– Рыжий! – заорала на всю кухню Марийка. – У тебя проблемы!
Из кухни тут же вылетели три рыжих хвоста, а на пороге появилась серьезная квадратная морда.
Очень вдумчивым и чуть усталым взглядом Рыжий-папа словно спрашивал: “Че орете?”
– Раз жратву разбрасываете, будем меньше сыпать! – возмущенно обратился к коту майор.
– Да мы и так им уже чисто символически, – фыркнула Марийка. – Снег сошел, они мышей носят! – кивнула она на поле. – Ну или у Кири пасутся!
– Вы аккуратнее, там Кошкин силков понаставил… – тихо проворчал майор. – Говорит, лису видел…
Расставаться ни с одним из рыжих майор не хотел, хоть и горазд был на них ругаться, особенно на трех младших, которых никто кроме мальчишек-тройняшек не различал. Те каким-то образом безошибочно вычисляли каждый своего. Да и коты тоже. Совершенно безошибочно подходили на “Бв-Бв-Бв”, “Хф-ф-ф” или “Ава” каждый к своему крохотному пока еще хозяину…
– Ну, в общем, что я тебе про всю эту историю скажу! – майор лениво потянулся на веранде, отпивая большой глоток травяного чая. – Главное, ты сама в это не лезь, а то смешают в одну кучу привидений, знахарок и любительниц французской кухни!
– Да я-то что, – поджала губы Марийка, – я так… Детям чертополоха наделала в мешочках, да вон Таньку хожу отпаиваю, – она тяжело вздохнула, окинула взглядом безмятежное поле.
Дом их находился на краю деревни. Если выйти в заднюю калитку, то попадаешь сразу на тропу, что идет к пашне. А там, по меже можно пройти к речке. Церковь будет как раз по правую руку.
Марийка поплотнее запахнула шаль, глядя вдаль.
Раньше тишина ее успокаивала.
Сейчас она ее напрягала.
Может, просто весенний ветер по-другому ходит?
А может…
– Шеф, вечер добрый!
Марийка вздрогнула.
Повернулась.
У забора стоял Евген.
Она быстро спрятала тревогу под лучезарную улыбку.
– О! Евгений! – кинулась к калитке открывать работнику Никитича, несмотря на то, что он пришел не к ней. – Евгений! – взгляд Марийки стал слишком елейным. – Проходите, пожалуйста! Мы как раз чаевничаем!
– Да не, – отмахнулся тот, – я на секунду.
– Евгений! – стояла на своем Марийка. – Дарья напекла французских профитролей! Вы обидите ее, если не попробуете!
И в глазах деревенской знахарки блеснул озорной огонек.
Никитич обернулся, как-то слишком подозрительно посмотрел на свою супругу, но промолчал… Очень красноречиво промолчал…
А Евген замялся…
– Ну, – нахмурился парень, – если так, то давайте…
Он отворил калитку, протянул руку Никитичу для приветствия.
– Я сейчас, сейчас! – захлопотала около уличного стола Марийка. – Одну минутку…
На каменной столешнице тут же материализовался чайник с травами, ваза с пампушками, сахарница, молочник, и, если бы Никитич еще раз не посмотрел красноречиво на жену, то она попросту перетащила бы туда всю кухню!
Однако, увидев взгляд мужа, она остановилась и скрылась в доме.
– Ты просто так или чего хотел? – выдохнул наконец-то майор.
– Хоте-ел, – протянул Евген, кривя губы. – Ты слыхал, что мужики в церковь ходили?
– Ну, – кивнул Никитич и требовательно посмотрел на своего бывшего бойца.
Его уход в охранники майор воспринял хоть и с пониманием, но болезненно… Все же Евген был одним из его лучших аналитиков…
– Я вот тоже с ними прогулялся, – поморщился Женька.
– Давай не тяни мне Рыжего за бубенцы! – фыркнул Никитич.
Евген только широко улыбнулся и полез в карман…
– Это я там среди камней подобрал… – он выложил на стол…
Зарядный блок. Обыкновенный зарядный блок, на первый взгляд, который вполне мог валяться в заброшенном здании с бытовым мусором.
Никитич автоматически потянулся к нему, перевернул, посмотрел на маркировку, контакты.
– Хрена-се! – выдохнул ошарашенный майор.
Глава 5
Никитич обалдевшим взглядом смотрел на зарядное устройство в своих руках.
– Это же!.. – поднял он глаза на своего бойца.
