Мама очень переживала за меня, когда случилась беда. Защищала. А теперь… снова…
– Господи, что с тобой такое?! – она в ужасе осматривает мои рваные вещи. – Милая…
– Мам, я…
– Тось? – с кухни к нам выходит мужчина.
– Дядя Боря? – глазам своим не верю.
Отчим?! Точнее, бывший отчим. А они вообще бывают бывшими? Мысли появляются, цепляются друг за друга, путаются и испаряются.
– Тося, я…
– Все хорошо, мам, – направляюсь в свою комнату.
– Я пойду, – слышу шепот в коридоре, – ты звони, если что. И предложение мое в силе.
– У Тоси есть работа, Борь, – голос мамы необычайно нежный и спокойный.
Они помирились?
– Хорошо. Я поеду.
Звук поцелуя.
А мне безумно неловко. Мама заслужила счастье, а вынуждена возиться со мной.
После изнасилования она всю себя посвятила моей реабилитации. И хоть насильник мертв, выкарабкаться оказалось сложнее, чем я думала.
Год работы с психологом, а я все равно остолбенела сегодня.
– Тося, – мама толкает дверь, когда я скидываю с себя грязные вещи, – что случилось? Почему ты так задержалась?
Говорить или нет?
Разворачиваюсь. На щеках мамы пылает румянец. Губы припухли. Я не имею права лишать ее счастья.
– У вас все снова… закрутилось? – тихо спрашиваю.
– Не уходи от темы, Антонина, – строго говорит.
Антониной она называет меня, когда злится.
– Я задержалась и чуть под машину не попала, – говорю часть правды.
– Тося, ты лжешь, – вздыхает она, садится на мою постель.
Ничего от мамы не скрыть!
– Мой генеральный, – тихо произношу, – домогался меня…
– ЧТО?! – она вскакивает. – Милая! Господи! Что он сделал?!
– Ничего. Я вырвалась.
Лишь сейчас, в маминых объятиях я чувствую себя в безопасности. Неужели моя жизнь никогда не станет нормальной? Ну за что?!
Всхлипываю.
– Я убежала… забыла там вещи. И сумочку… и… – всхлипываю.
– Милая моя… нужно подать на него в суд за домогательства!
– Нет! – выпаливаю. – Не надо… забыть хочу. И все.
– Тось… слушай…
– Ммм?
– Давай так. Сейчас ты покушаешь, мы с тобой глянем фильм. А завтра утром я сама заберу твои вещи из этого клятого офиса. Ты только дома заявление на увольнение напиши.
– Но где же мне работать…
– Слушай, я кое-что рассказала Боре. Не злись только. Он очень переживает за тебя.
– Ты рассказала ему… что меня… – в ужасе отпихиваю маму, – зачем?!
– Нет. Всего я не говорила, – мама грустно опускает глаза, теребит низ домашнего свитера, – но упомянула, что тебе тяжело с мужчинами.
– Ох… – хватаюсь за голову, плюхаюсь на кровать, – ну зачем, мама?! Теперь все знают, что я дефективная…
– Он так не думает! – восклицает она, садится рядом. – У него есть предложение, Тось. Хорошее. Я отказалась, думая, что у тебя все хорошо в этом офисе. Но если все так, то лучше согласиться.
– Какое предложение? – бесцветно спрашиваю.
– Его сыновья сейчас руководят большим холдингом. И одному из них нужна личная помощница. Ты же помнишь Егора и Олега? Вы особо не общались, но они относились к тебе как к младшей сестренке.
Признаться, я плохо помню братьев.
– Если согласишься, Боря поговорит с ними, и тебя возьмут. Они никому не дадут тебя в обиду.
– Они тоже в курсе моих проблем?
– Нет, конечно! Тось, мы с Борей…
– Все хорошо, мамуль.
Мне не хочется…
– Ну, что скажешь? Без твоего согласия я ему звонить не буду, – мягко произносит мама, гладит меня по руке.
Признаться, я хочу просто лечь и лежать. Никого не видеть и не слышать. Я не верю никому, кроме мамы. И ставшей мне подругой Камиллы с прошлого места работы, но она сейчас в декрете…
Мы порой переписываемся.
Соблазн замкнуться в себе слишком велик. Но если я так сделаю, то проиграю.
Нужно попробовать…
– Хорошо… я согласна.
Глава 5
Олег
Дзынь!
Дзынь!
Блядь! Кого принесло, мать вашу? Хватаю мобильный с тумбочки. Не открывая глаз, подношу к уху.
– ДА?! – гаркаю.
Тишина.
– Алло, блядь! – рычу, но, похоже, звонил не он.
Дзынь!
Дзынь!
Глаза приходится все-таки открыть. И тут я понимаю, что звонят в дверь. Кого в такую рань принесло-то?
Стекаю с постели. Спотыкаюсь о пустую бутылку виски. Вечерок вчера выдался пиздец, конечно. Эта блондинка испортила мне классный секс. Та рыжуля была не против…
Протираю лицо. Нахожу домашние штаны.
Снова чуть не падаю, наступив уже на вторую пустую бутылку. Матерюсь, шлепаю открывать.
– Ну? – распахиваю дверь.
На пороге стоит отец.
Приплыли. Он что тут забыл?
– Плохо выглядишь. Похмелье? – ухмыляется.
– Угу. Ты чего пришел? – так и стою в дверях.
– Отца не впустишь?
– Бать… а, ладно, проходи, – разворачиваюсь и направляюсь к столу.
Курить хочется, пиздец. Я не потрахался, мы чуть не пришибли эту глупую блондинку.
И почему она не выходит из моей головы?
Вот прям кажется, что знаю ее.
– Хорошо вчера отметили выигранный тендер? – отец садится на диван.
– Да если бы, – достаю сигарету, закуриваю, – девчонка какая-то на дорогу выскочила, в общем… чуть не задавили.
– Вы пьяные были? За рулем? – хмурится он.
– Бать, во-первых, нет, за рулем был Егор, а он душнила в этом плане. Во-вторых, поздно нас воспитывать. Что вышло, то вышло… – выпускаю кольцо дыма.
– Вся надежда на твоего брата.
– Ясен хрен. Он же твой сын…
– Олег! – повышает голос. – Не начинай. Вы оба мои сыновья.
Я приемный. Родители забрали меня еще грудничком из роддома, где от меня отказались.
У мамы случился выкидыш за год до рождения Егора. Пока она лежала в больнице, меня увидела. По словам отца, она сразу назвала меня своим сыном и потребовала, чтобы меня им отдали.
Хорошо, что хватило денег все эти процедуры провести быстро.
Спустя две недели я уже переехал в новый дом.
А буквально через пару месяцев она опять забеременела и в итоге родила брата.
– Ну так чего ты со сранья-то приперся, бать? – откидываюсь на стуле. – Время-то…
– Ага, десять утра, – смеется.
– Как десять?! Блядь! – вспоминаю, что сегодня подписание важных бумаг после обеда.
– Я приехал в офис, поговорил с Егором на тему твоей помощницы.
– Нет помощницы, уволилась она, – от каждого слова отца в голове словно взрыв.
В висках стучит, аж глаза болят. Ненавижу похмелье!
– У меня есть вариант для тебя, Олег, – довольно скалится отец, – кофе тебе сделать?
– Сам сделаю, – встаю, массирую виски, – что за вариант? Надеюсь, сексапильная жгучая брюнетка с длинными ногами и сиськами-тройкой?
