Однако дело было не только в обиде и разочаровании. Наяна считала, что «золотой слоник» уже основательно промыл мозги всем ее родным. Все только и думали, как бы еще изменить свое поведение, чтобы уменьшить страховые взносы. Наяне казалось: когда в игру вступают деньги, человеческий мозг переходит в режим автопилота. Чтобы получить бонус или избежать штрафа, идут на все, действуя при этом на автомате.
Нет, ну какие-то плюсы у GI, конечно же, имеются. Бабушке и дедушке «золотой слоник» напоминает, что пора принять лекарство и записаться к врачу. Отец Наяны, который вообще никогда никого не слушал, неожиданно бросил курить – «слоник» ежедневно пенял ему за эту скверную привычку. Дальше – больше: папа заменил свой любимый крепкий анисовый арак более здоровым красным сухим вином.
Он даже начал намного осторожнее водить автомобиль! Следуя советам приложения, он больше не метался по полосам забитых улиц Мумбаи, словно безработный гонщик. GI не просто подсказывала, она его материально стимулировала – изменив поведение за рулем, папа уменьшил свои взносы по страховке автомобиля, здоровья и жизни.
Родители ладно – что взять со взрослых! Наяна была уверена, что уж кто-кто, а ее младший брат Рохан точно устоит перед натиском GI. В конце концов, жир и сахар вызывают зависимость, особенно у детей, совсем не умеющих себя контролировать. Однако и с Роханом «золотой слоник» преуспел.
Восьмилетнему ребенку, конечно, не было дела до прелести уменьшенных страховых взносов или отложенного вознаграждения, но рядом с Роханом почти все время был кто-то из старших, а уж они-то прекрасно видели: запрещенное лакомство в руке мальчика – это угроза для общего банковского счета. И всё – больше никто и никогда не потакал слабостям сладкоежки Рохана.
Изменения в жизни произошли стремительно, они, естественно, имели смысл и не только помогали экономить средства семьи. Все страховые компании стремятся к тому, чтобы их клиенты жили долго и были здоровы – это приносит страховщикам большую прибыль.
Но Наяна никак не могла решить, как поступить ей самой. Действительно ли стоит открыть «слонику» доступ к своим данным в ShareChat?
Не менее трудным был и вопрос о Сахедже. Наяне он подарил расписанную красивыми узорами голову ворона – одноклассникам достались другие животные или птицы. Может, это было тайное послание, может, так Сахедж хотел что-то сказать Наяне? Десятиклассница голову сломала, пытаясь найти в подарке скрытый смысл.
Разве ворон – не символ невезения? Или он хотел сказать, что я болтливая и надоедливая? Может, я слишком на него наезжаю? Что же он имел в виду?
Наяна уже совершенно измучилась. Она бы, конечно, обратилась к онлайн-прорицательнице FateLeaf, но мама ведь не разрешила дать этому приложению доступ к данным членов семьи. «А что же MAGIComb?» – вдруг осенило девушку. Вконец изведясь от неразделенной любви к однокласснику, она решила-таки обратиться к всемогущему алгоритму.
Однако «золотой слон» описал Наяне совсем не то будущее, о котором она грезила.
Тут что-то явно не то.
В школе постоянно твердили: предоставить мобильному приложению доступ к своим данным в соцсети – практически распахнуть дверь в спальню. GI, конечно, гарантировала, что все данные передаются искусственному интеллекту для федеративного обучения – сама технология обеспечивает анонимность, третья сторона никогда не сможет наложить на них лапу или засунуть в них нос. Но ведь наружу окажется вывернутой вся личная жизнь! Эта ситуация немного напоминала Наяне анекдот – когда фермер за неделю до Дня благодарения говорит индейке: «Поверь, ты тут в полной безопасности».
Что бы Наяна ни делала теперь в ShareChat – просматривала страницы, болтала с подружками, ставила лайки или просто выбирала смайлики, – она думала только о том, как ее выбор повлияет на страховые взносы ее семейства. Система страшно раздражала и казалась нелепой.
«Но, возможно, еще нелепее ожидать, что этот ИИ устроит мое счастье», – размышляла Наяна.
Сахедж почти ничего не выкладывал и не писал в ShareChat. Он вообще напоминал человека из давно минувшей эпохи, не поспевающего за технологиями. Иногда он, правда, репостил новости, цитаты, которые показались ему интересными, или давно протухшие мемы. Но в сети он появлялся спонтанно и был непредсказуем. Наяне вообще казалось, что именно так ведут себя фейковые зомби-аккаунты.
Что, скажите, существенного может узнать искусственный интеллект о Сахедже из его скучного и скудного аккаунта? Как он поможет Наяне сблизиться с одноклассником? Другое дело – она сама: понять намерения девушки проще простого, достаточно учесть частоту и постоянство ее кликов. Для ИИ подобные вещи – вопрос чистой математики, а не человеческой любви.
Наяне казалось: как только дело касается Сахеджа, GI принимается вести себя как-то подозрительно. Как только она обновляла страницу Сахеджа или ставила ему лайк, от GI прилетало какое-нибудь чудное уведомление – будто бы программа пыталась переключить ее внимание.
Стоило девушке запросить «как найти повод для разговора с парнем», поискать в интернете «подарок парню» или даже выбрать кафе для совместной «чашечки кофе», маленький анимированный золотой слоник выскакивал на экран и тащил с собой совершенно нелепую рекомендацию или загружал явно ошибочную страницу.
Объяснение странностям было единственное: «золотой слоник» вообще не хотел, чтобы они с Сахеджем сближались, поэтому активно действовал против нее.
Интересно, этот «слоник» со всеми такой, или только со мной? Может, я слишком молодая? Но разве найти свою половинку и выйти замуж – это не хорошо? Разве нам не говорят в школе, что население нашей страны в 1,4 миллиарда человек – наша сила, что наша способность к репродукции сделает нас непобедимыми, сильнее всех в мире? В чем же проблема?
Наяна ломала голову. И не заметила, что в дверях стоит мама.
– Признавайся, юная леди, что ты наделала? Наш страховой взнос просто зашкаливает!
– Я?! Наделала?! – Наяна не знала, что ответить. «Золотой слоник» явно решил перевернуть вверх дном ее жизнь.
– Немедленно отвечай, или отберу смартстрим!
– Нет, ты не можешь!
– Извини, могу. И именно это я собираюсь…
Но прежде чем по-боевому настроенная Рия договорила, Наяна вихрем пролетела мимо, едва не снесла мать в узком дверном проеме и молнией выскочила на улицу.
Наяна бежала, пока не поняла, что не узнает местности. Но смартстрим был накрепко зажат в ладони. Наяна остановилась, отдышалась и огляделась – слава богу! Она узнала рельефные скульптуры здания компании New India Assurance[18]. Уф, район Форт! Заходящее солнце освещало знакомую великолепную лепку на выветренном фасаде – фигуры фермеров, гончаров, прядильщиков и носильщиков. Наяна рассудила, что настал идеальный момент, чтобы позвонить Сахеджу – пусть даже это приведет к очередному скачку страхового взноса ее семьи.
Но поверх аватарки одноклассника на экране смартстрима немедленно появилось уведомление GI. Взнос вырос на 0,73 рупии! Сахедж не отвечал, Наяна уже собиралась сбросить вызов, но вдруг сработало подключение к видеопотоку. В практически полной темноте были едва различимы контуры лица и сияли белые зубы – Сахедж улыбался.
– Сахедж? Это ты? – Наяна оробела.
– Ну да, я. Ты, что ли, Наяна?
– Я боялась, ты уже не ответишь.
– М-м-м… тут некоторые проблемки. Я сейчас не могу долго говорить. Но ужасно рад, что ты позвонила!
– Тогда давай встретимся. – Сердце Наяны замерло от счастья. – Слушай, я сейчас скину тебе адрес.
Сахедж быстро оглянулся, чуть замялся и почти прошептал: «Кидай».
Наяна отправила адрес, нажала отбой и не удержалась – захлопала в ладоши.
И вдруг кто-то за спиной окликнул ее по имени. Солнце светило маме в спину, в золотых и красных солнечных лучах она напоминала богиню Сарасвати, сошедшую на Землю.
– Как ты меня нашла? – Наяна была поражена и даже забыла, что они только что поссорились.
– Я же управляю всеми данными в доме! – напомнила Рия, буравя дочь взглядом.
– Извини меня, – Наяна не поднимала глаз, – помнишь, я говорила тебе об одном парне? Я очень хочу с ним встретиться. Но GI как будто старается этого не допустить, и…
– …И ты думаешь, что из-за этого растет наш страховой взнос? GI не позволяет нам совершать глупости, которые могут навредить, он хочет, чтобы мы жили здоровее и дольше. Этот парень – опасная личность?
Наяна покачала головой.
– Нет, наверно. Он мой новый одноклассник. Умный и очень талантливый, его зовут Сахедж. Смотри, что он мне подарил – он сам это сделал, вырезал из дерева.
Наяна протянула маме голову ворона. Мама заинтересовалась деревянной поделкой, взяла, внимательно оглядела со всех сторон.
– Н-да, не похоже, что парень опасен. А он красивый?
Наяна смутилась, потом заулыбалась, но улыбка быстро сползла, превратившись в гримаску.
– Мам, это же полный отстой! И что эта GI знает такого, чего не знаю я?! Неужели я и вправду проживу дольше, если никогда не встречусь с Сахеджем?
– Хочешь, расскажу? – Мама обняла дочь. – Конечно, мы иногда ссоримся. Но я же не слепая! И не такая глупая, как ты думаешь. Ты убежала, а я вспомнила – прочла недавно. Это, кстати, была старая книга, мне ее предложила MAGIComb, представляешь?
Наяна такого поворота не ожидала, а потому заинтересованно ждала продолжения.
– Книга 2021 года о такой же индийской семье, как и наша. Мать – поверхностная, гордая и одержимая собственным имиджем, ее дочь страдает, а матери все равно. А девочка страдает все сильнее. Мать не обращала на это внимания – вот что потрясло меня больше всего. Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, родители мечтали побыстрее выдать меня замуж. А я хотела учиться, стать юристом. Родители не хотели, чтобы я была умной и образованной и сама принимала решения, – а у меня не хватило сил сопротивляться. Я сдалась и жалею по сей день. А на тебя не злюсь, хоть ты мне грубишь. Я рада, что ты слушаешь свое сердце, идешь своим путем – к понравившемуся парню или в выбранную профессию.
Рия еще обнимала дочь, Наяна заметила, как в глазах матери блеснуло солнце – или это были навернувшиеся слезы?
– Я всегда старалась дать тебе ощущение безопасности и комфорта, которых никогда не было у меня. И твое счастье никогда не будет зависеть исключительно от твоего замужества. Поступай в Университет Раи на фэшн-технологии и перформанс-арт, как выбрала. И никому не позволяй себе указывать. Никому – слышишь! – ни людям, ни искусственному интеллекту. А если кто-то влезет в твою жизнь – не смей его слушать. Правильный ответ можешь найти только ты сама. И то сначала надо попробовать.
– То есть я могу поехать в Ахмадабад, в Университет Раи?
– Если поступишь – да, – улыбнулась мама. – Там же огромный конкурс.
– И даже если из-за этого вырастут страховые взносы нашей семьи?
– Иногда стоит и рискнуть.
– Мам, я договорилась встретиться с Сахеджем. И – спасибо тебе!
Из-за угла показался красный двухэтажный автобус. Наяна неловко ткнулась маме в щеку – поцеловала – и побежала к остановке. А солнце скрылось за горизонтом.
С улицы через окно было видно, как официанты деловито накрывают в зале столы и зажигают свечи – наступал романтический вечер. Сахедж ждал Наяну на углу. В сумерках его кожа казалась еще смуглее. Наяне показалось, что в кафе его совсем не тянет.
– Слушай, извини… – Сахедж мялся, мотал головой, смотрел в землю, его глаза сверкали в темноте, как два светлячка.
– Что-то не так?
– Если я пойду с тобой, мама расстроится. Ходить в такие места – потворствовать слабостям… Это увеличит наш страховой взнос.
– Ты имеешь в виду… – в голове Наяны вдруг щелкнуло – все сошлось. – Так твоя семья тоже на страховке GI?
– Да. И мама сильно болеет. Нам здорово повезло, GI предлагает специальный страховой полис для таких, как мы, называется, «для социально незащищенных», иначе мы никогда бы не смогли позволить себе такую страховку…
– Это я поняла, – кивнула Наяна. И перевела разговор на гораздо более важное. – Но я совсем не поняла, почему ты подарил мне ворона, а не павлина, кролика или кого-то еще?
– Ты задаешь много вопросов! – Сахедж мягко улыбнулся. – Пошли погуляем, раз уж мы не идем в это дурацкое кафе.
Улицы вечернего Мумбаи обычно заполнены машинами – со всех сторон слышатся звуки клаксонов. Что поделать – огромный город, 30 миллионов человек! Мумбаи не всегда был городом небоскребов, ярких огней и цифровых дисплеев, но перенаселен он уже давным-давно. Люди облюбовали это место еще в каменном веке.
На месте сегодняшнего Мумбаи поселились еще древние греки. Они назвали это место Гептанезия – «семь островов». С тех пор город видел взлеты и падения многих династий и правителей. Он крещен кровью – прежде чем Индия получила независимость, погибал и возрождался из пепла бесчисленное множество раз.
Но, конечно, совсем не об этом думали старшеклассники, неспешно прогуливаясь по ярко освещенным улицам. Наяна с удивлением обнаружила, что Сахедж старается держать и физическую дистанцию – будто от случайного прикосновения его долбанет током.
– Сахедж, почему ты отодвигаешься? – Наяна старалась как можно тщательнее подобрать слова, опасаясь обидеть наконец-то обретенного друга.
– Ты правда не знаешь? – удивился Сахедж.
– Чего не знаю?
– Моей фамилии?
– Нет. На занятиях, и в школе и онлайн, ее скрывают, будто ты отпрыск какой-то телезвезды или из какой-нибудь известной семьи.
– Нет, наоборот. Это делают, чтобы вы не испытывали дискомфорта.
– В смысле?
– Ну, когда-то это описывали как ощущение оскверненности.
– Ты о своей касте, что ли? Но ведь эту систему отменили давным-давно.
Сахедж горько усмехнулся.
– Ее запретили законом, о ней не говорят в новостях, но она существует.
– Но откуда об этом знает искусственный интеллект?!
– А он не знает. Ему не нужно знать определение каст. Все, что ему требуется – история пользователей. Как бы мы ни скрывались, не меняли фамилии, следы все равно остаются. Их стереть невозможно.
Наяна вспомнила: мама ведь говорила, что искусственный интеллект знает только то, чему его учат люди. Она немного поиграла с этой мыслью, а затем внимательно посмотрела на Сахеджа:
– Так что, по-твоему, искусственный интеллект выявляет невидимую дискриминацию и оценивает ее количественно?
Сахедж посерьезнел, на миг задумался и фыркнул.
– Чуть не забыл. Еще – цвет моей кожи. Ты же знаешь, что на санскрите одно и то же слово означало и каста, и цвет?
– Это же полный бред!
– Нет, это реальность. Женщины из низшей касты могут встречаться с мужчинами из высшей касты и даже выходить за них замуж. Но наоборот – ни в коем случае. Это вконец испортит репутацию семьи девушки.
– Неужели искусственный интеллект действительно волнуют подобные глупости?
– Ему наплевать на наши устаревшие социальные устои! Но он стремится уменьшить размер страхового взноса пользователей, и поэтому GI пытается помешать нам с тобой быть вместе.
Наяна услышала главное слово – «вместе». Щеки у девушки вспыхнули.
– «Максимизация целевой функции» – так это называется.
– Чего-чего?
– Люди поставили перед искусственным интеллектом цель: снижать страховые взносы клиентов до минимально возможного уровня. И теперь он решает эту задачу. Он вообще не учитывает факторов, которые не влияют на снижение взноса, и ему уж точно без разницы, счастливы люди или нет. Машины недостаточно умны, чтобы интерпретировать ощущения поверх статистических данных. К тому же несправедливость и предрассудки по-прежнему вполне реальны. А искусственный интеллект только обнажает этот позор.
– Откуда ты все это знаешь?
Сахедж улыбнулся.
– Хочу поступить в Империал-колледж[19], стать специалистом по искусственному интеллекту. Хочу изменить эту дурацкую ситуацию.
За умными разговорами парочка незаметно дошла почти до дома Наяны – на последнем перекрестке Сахедж остановился и приготовился прощаться. Расставаться не хотелось, и тут Наяну осенило.
– А почему мы не можем изменить это прямо сейчас? Разве мы разрешили искусственному интеллекту распоряжаться нашей судьбой? Как предсказаниям на FateLeaf, написанным тысячи лет назад?
