Капитошка превратился в Карасяшку. Иначе эти выпученные глаза и приоткрытый рот и охарактеризовать было нельзя. Ирина искренне восхитилась коллегой.
Это ж надо?
Из минимума информации сделать выводы и так развернуть!
Гений! Скромный гений.
– Шантажом?
– Да. Якобы, если она с вами не переспит, она не защитится.
Карась Капитон аж головой замотал.
– Да как же… Вы что – с ума сошли?!
Вопль был аж из самого сердца. И понять мужчину было можно. Таким – да по башке, да с утра, да на гулящую-то голову! Так и инфаркт нажить можно… Правда, Ирине его жалко не было. Вообще.
– Да вы не волнуйтесь, Капитон Сергеевич, никто ей не поверил, – утешил Сеня. – Мы всех допросили, разобрались и знаем, что у вас с Валентиной ничего не было. У нее алиби. Они с подругой всю ночь пропьянствовали…
– Вот, видите!
– Да мы и не сомневались. Вы известны всему институту как честный, порядочный и очень верующий человек, – утешил Сеня.
Капитон закивал.
На таких раскладах у него был шанс оказаться в белом. Оболгали, демоны! С головы до ног обо… оболгали!
– А вы представляете, что сделал Олег Ивушкин, получив такие известия? – продолжал давить Сеня. – Чудом ваша кафедра обошлась без убийства! Чудом божьим!
Капитон благочестиво перекрестился.
Распятием, блестевшим в вороте рубашки, можно было слона убить, если получше прицелиться. Размер имеет значение?
– Все ведь живы?
– Да, повезло… Но сами понимаете, чудом обошлось. А все из-за того, что Жанна Борисовна решила разрушить чужую семью.
Вывод профессору предлагалось сделать самостоятельно.
Скандал уже случился, отвечать придется. Но вот тебе виновник, назначь и успокойся. Уволь и порадуйся, а сам останешься в белом.
Дураком Капитон не был. И активно закивал головой.
– Ужасно! Я приму меры! А где Валентина Андреевна?
– Я здесь.
Выглядела Валя намного лучше. Но синяк под глазом переливался всеми оттенками лилового.
– Валентина Андреевна, какой кошмар! Если бы я знал…
– Да, Капитон Сергеевич. Оболгать можно любого, – тоном записной праведницы произнесла Валя. – Надеюсь, вы понимаете, что я не смогу больше ездить на конференции? Да и моя работа здесь под большим вопросом?
– Не желаю ничего понимать, – нахмурился заведующий. – Защититесь – тогда поговорим. А пока извольте доучиться, у вас еще аспирантура на пару месяцев…
Валентина всхлипнула.
– Позор какой… кошмар просто.
– Согласен. Отвратительная история. И я с ней разберусь по всей строгости!
– Валентина Андреевна, пойдемте, поговорим с вашим мужем, – с хорошим чувством момента вмешался Сеня.
Сопротивляться женщина не стала. Закивала и рванула на выход чуть ли не вперед паровоза.
Спустя два часа Сеня и Ирина таки вышли из института.
– Да лучше б я кирпичи ворочала! – от души высказалась на улице Ирина.
– Лучше. Но ведь хорошо получилось? – подмигнул Сеня.
За спиной они оставили помирившихся ребят. Олег каялся, что распустил руки и вообще поверил старой дряни. Валентина каялась, что соврала мужу. Мирились они на пару и ревели тоже на пару. Ирина даже не сомневалась, все у них будет хорошо. Замечательно.
Вряд ли Валя останется здесь работать. Скорее, защитится по-тихому и уйдет.
Жанна Борисовна?
Откуда-то Ирина знала и что будет с ней.
Ее уволят со скандалом. То есть после скандала. Предложат по-тихому, но гадкая баба не сдастся без боя, не тот человек. Начнет плескать языком по сторонам, и выгонят ее за что-то другое.
За нарушение трудовой дисциплины, к примеру. За прогулы… Да хоть бы и за воровство. Тебя подставят, а ты не гадь другим!
И сложится у нее так, как сказала Ирина. Одиночество будет ее карой за все подлости и мерзости, сотворенные в жизни.
Одиночество…
– С чего тебя так понесло? Откуда ты вообще все это знаешь? Ну, про Жабу? – искренне недоумевал Сеня.
Ирина посмотрела ему в глаза и пожала плечами как можно более спокойно.
– Валя рассказала. А что?
– Ничего… хорошо ты ее.
– Но мало.
– Идеала не бывает. А бить все равно нельзя. И так-то ты кучу всего понарушала…
– А если я на нее орала, как частное лицо?
– Не в форме.
Ирина вздохнула.
– Рапорт писать будешь?
– О чем? Ничего ж не было?
– Да. Не было.
Ирина и Семен переглянулись.
Не было. И вообще – весна на дворе!
– По мороженому?
– Я предпочитаю шоколадное. В шоколаде.
– А не слипнется? – подколол Семен.
– Только здоровее будет.
Полицейские рассмеялись и направились к ларьку с мороженым. Что они – не люди, что ли? Даже в форме и при исполнении!
Глава 5
– Иришка, пошли, погуляем?
– ЛЮСЯ!!
Ирине прошлой «гулянки» хватило с лихвой. Сыта по самое горлышко.
Люся смутилась, но не остановилась.
– Я же не просто так!
– Поэтому я никуда и не пойду!
– Я тут с одним парнем познакомилась…
– Видишь, как хорошо! Один парень, одна ты. Я уже третий лишний!
– Иришка, не бросай меня!
– В воду?
– Издеваешься? – надулась Люся.
Ирина поняла, что подруга сейчас серьезно обидится, и сдала назад.
– Чего тебе надобно, старче?
– Двести пива – и засохни, – фразой из анекдота ответила Люся. И стала более серьезна. – Парень – музыкант.
– Ыыыыыыы!
Творческих личностей Ирина не уважала.
Вообще, никак и никогда. Редкие исключения составлялиработающиетворческие личности. Каторжно работающие и адски пашущие. А в остальном…
Наша эстрада постаралась, чтобы за последние двадцать лет словосочетание «творческая личность» превратилось в синоним истеричного типа нетрадиционной ориентации с претензиями на всеобщее признание.
Уважатьтакое?
Даже на расстоянии, простите, не получается.
– Играет на гитаре, преподает в нашем музучилище, ведет кружок для тех, кто хочет быстро освоить шести-семиструнку…
Ирина заинтересовалась.
Если человек тянет три работы, он уже не стандартная творческая личность с немытой головой и перьями на всех местах, можно и дальше послушать.
– И что?
– Он меня на концерт пригласил.
– А я-то там зачем?
– Ты ведь такое любишь? Испанские гитары, кастаньеты…
– Кастаньеты – тоже он?
– Иришка!
– Молчу, молчу…
– Я выпросила билетик и для тебя. Сходим?
Ирина вздохнула.
– Форма одежды?
– Любая.
– А в форме можно?
– Нет, я тебя все-таки сегодня пришибу!
