Эта бестолковая попытка императора Тарволь прорваться на земли Рам Эш изрядно всех достала. И пока его тоцци искали возможных потомков Фрэдррика Солли, то Рейвен, король Рам Эш, вел довольно вялую оборону, но стоило Зейнверу выяснить местоположение каждого вероятного наследника сгинувшего рода Рам Солли, как королевство Рам Эш нанесло сокрушительное поражение Тарволь от которого «империя» еще не скоро сможет оправиться.
– Как тебе наследнички? – усмехнулся Оре, оглаживая свою сложную косу. На губах мужчины привычно играла загадочная полуулыбка, которая вовсе не свидетельствовала о его добродушии.
– Честно? – изогнув бровь, Зейн устало откинулся на спинку кресла. – По крайне мере они живы и относительно молоды…часть из них.
– Тц, – цокнул Яс, посмотрев на Зейна своими пронзительно голубыми глазами, – не представляю, что выйдет из вашей затеи, – покачал он головой, – но, как говорится, кто не пытается, тот не выигрывает.
– Они всего лишь проект. Один из многих. – отмахнулся Зейн. – Получится – хорошо, а если нет, то есть еще варианты. В любом случае, нам необходимо попробовать все, что в наших силах… Ритуал определения родства проведем на острове. Я не собираюсь тащить в Рам Эш бесполезный сброд.
– Эх, хорошо бы, чтобы подошли обе девицы и пацан, – вздохнул Яс. – Но боюсь, настолько повезти нам не может, – усмехнулся он.
– Я надеюсь, что подойдут все пять, – покачал головой Оре, – тем больше вероятность успеха.
– Старики ваш ритуал не пройдут, – фыркнул Яс, – это без вариантов.
– К сожалению, – согласно кивнул Зейн, устало массируя виски.
Для него нахождение в пустошах было особенно исчерпывающим. Слишком большой энергетический потенциал плюс подвязка к демонической сущности делали его исключительно уязвимым в землях Тарволь. Хорошо хоть завтра они их покинут.
– Позвать кого-то из твоих рейши? – спросил Яс, замечая, как побледнел его господин и друг.
– Чуть позже, перед сном, – покачал головой Зейн.
В их мире были те, кто обладал даром и умел им пользоваться. Таких называли аршваи рам – благословленные единой силой. А были те, кто мог ее только накапливать – рейши, люди, одаренные силой, но не способные ее использовать. Каждому рейши приходилось искать для себя сильного аршваи рам, чтобы иметь возможность сбрасывать энергетические излишки. Все имело свою цену и если в обычной жизни аршваи рам вполне могли жить, не пользуясь услугами рейши, то вот последним они нужны были постоянно. Стать служителем сильного аршваи рам большая удача для любого рейши. И пусть рейши не могли использовать энергию, но они получали долголетие, здоровье и физическую выносливость, в то время как обычные тоцци не имели даже этого.
И, собственно, именно сейчас Зейн хотел отправить всех отдыхать, когда почувствовал, как один из его подопечных покинул свою комнату.
«Охота», – сладко рыкнула сущность, которую он привык держать в стальном захвате собственной силы, но в землях Тарволь это было довольно сложно.
– Позови Рию, пусть идет по моим следам, – бросил Зейн Оре, а сам позвал с собой Яса. – Кажется, у нас кто-то решил сбежать, – усмехнулся он.
– Я уж думал не дождусь, – хмыкнул Яс. – Кто паршивая овца?
Зейн прикрыл глаза безошибочно определяя принадлежность метки.
– Дочь графа, – ответил он спустя несколько секунд.
Уже в саду их нагнала Рия, личная рейши Зейна, девушка, которой в условиях магической изоляции, чтобы предотвратить рассеивание накопленной силы, приходилось носить зачарованные медальоны из изолирующего единую силу материала, которые имели способность точечной проводимости энергии от рейши к ее аршваи рам. Казалось в них было невозможно видеть и говорить, но рейши видели сквозь бляшки на своих глазах все в черно-белом цвете. Мысленно она так же могла общаться с хозяином и себе подобными, на ком был такой же артефакт.
Рия была невысокой светловолосой девушкой и служила Зейну на протяжении последних двадцати лет. Несмотря на это, между ними всегда была проведена черта хозяин – служитель. Никаких других отношений между рейши и аршваи рам в их кастовом обществе быть не могло. Разве что в некоторых случаях были возможны кратковременные сексуальные отношения, но исключительно по инициативе аршваи рам. Ни один рейши не был на равных с тем, кому служил.
«Господин», мысленно поприветствовала девушка своего рами вэй, склонившись перед ним.
Без лишних слов Зейн потянул силу девушки, накрывая их куполом невидимости и изолируя любые колебания, что могли исходить от них. А уже спустя несколько секунд они наблюдали, как дворец покидает дочь графа Изэр. Волосы девушки были уложены на манер лакеев императора Тарволь, ко всему прочему на ней была их форма. Как бы между прочим осмотрев территорию, девчонка подошла к ближайшим кустам и швырнула в них кочергу. Причем провернула она это так мастерски, что если не присматриваться, то и не заметишь. Уверенной походкой, будто шла по очень важному делу, она, никем не останавливаемая, отправилась в сторону забора, что огораживал дворец с тыльной стороны. Пока шла, уверенно махала нескольким стражникам, будто они были хорошо знакомы, улыбалась им, хотя в темноте и не сказать, что это было особо заметно. К удивлению Зейна и Яса, некоторые стражники, что патрулировали территорию, махали ей в ответ и даже дружелюбно кивали?!
– Как тебе это нравится? – прошептал Яс и в голосе звучало неподдельное восхищение.
– Даже не знаю, что тебе ответить, друг мой, – сказал Зейн, озадаченно наблюдая за тем, как девчонка, никем не останавливаемая, относительно быстро добралась до своей цели и юркнула в кусты.
Они уже собрались бежать за ней, пока она так же легко не перемахнула через забор, но вместо этого озадаченно наблюдали, как она же, крадучись по кустам, пробирается обратно в сторону дворца.
– Что это было? – кажется свой вопрос Яс озвучил в слух.
– Не знаю, – ответил Зейн, улыбнувшись уголком губ, – но выглядит интересно…
Глава 5.
Откинувшись на твердую спинку лавки в нашей с Эдвином «карете», если можно было так назвать эту черную жесткую коробку, трясущуюся от любой, даже самой маленькой кочки, я устало прикрыла глаза. Будь я истинной дочерью графа Изэр, то уже устроила бы истерику нежданным соседкам, так как внутри стало гораздо теснее. Еще и этот ужасающий аромат розовой воды, в которой укутанная мной девица, похоже, искупалась перед отъездом. Но все это не имело никакого значения. Главное, что мы покинули дворец, а лакея до нашего отъезда так никто и не обнаружил. Кажется, узлы я научилась крутить гораздо лучше после провала с Фрау.
Усмехнувшись собственным мыслям, решила немного подремать, пока была такая возможность. Кто знает, что нас ждет в ближайшем будущем? Все же наш обоз был просто воплощением мечты для любой бандитской шайки в округе… Но одно дело то, что решила я и совсем другое, что так вовсе не думали решать мои соседи.
– Ой, как жестко, – пробормотала девушка, что теперь сидела напротив меня. – Не представляю, сколько смогу на таком проехать, – вздохнула она.
– Все же не пешком, – резонно заметила более взрослая дама.
– Ну, как сказать, – капризно фыркнула девица. – Я вообще к такому не привыкшая, – вздохнула она. – Обычно господа нанимают для меня лучшие экипажи, а тут целая дочь графа, а на такой развалюхе путешествует.
На это замечание я лишь лениво приоткрыла правый глаз, раздумывая над тем, что если эта мочалка будет трындеть весь путь, то даже мои принципы сильно не мутузить красивых баб, взявшиеся вообще не пойми на каких основаниях, быстренько разобьются о скалы недружественной реальности.
– А вообще, шикарные мужчины эти аршваи рам, да? – азартно прошептала девушка, не пойми к кому обращаясь.
Ну серьезно, кто из присутствующих был в состоянии оценить всю «шикарность» аршваи рам? Фирс? Ну, так он не по этой части. Старушка? Ладно, старушка, может, и поностальгирует. Или это она со мной хочет впечатлениями обменяться при пожилой женщине и профессоре?
– Меня зовут Алисандра Лавиль, – вновь сменив тему представилась девица.
– Рад знакомству, госпожа Лавиль, позвольте представиться, – заговорил Фирс, как всегда пропустив мимо ушей все скользкие темы и начав говорить только на формально вежливые и безопасные. – Профессор Императорского Университета Тарволь Эдвин Фирс.
– Ох, неужели настоящий профессор! – воскликнула девица.
– Розалия Вьер, – представилась пожилая женщина, – до того, как оказалась тут, была экономкой при доме маркиза Лурье, собственно, там и прослужила всю жизнь, – как-то грустно вздохнула женщина. – Мальчик, которого вы видели, мой сын Томас, а мой муж, – всхлипнула женщина, – почему-то оказался без надобности… этим…
– О боги, – выдохнул впечатлительный Фирс, хотя честно сказать мне и самой стало не по себе от этой истории.
На кой черт этим аршваи рам экономка и ее ребенок?! Неужели «экономить» там у них больше не кому? Или настолько нужны, что готовы разбить семью? Могли бы и мужа взять, раз уж решили забрать двоих.
– Да, господин Фирс, не знаю, как мы все это выдержим, – всхлипнула женщина.
– Держитесь, милая, нам всем нужно найти в себе все силы, – начал курлыкать профессор, оседлав своего любимого конька под названием «утешение дамы в беде».
– Подумаешь, проблема, – фыркнула девица, так и не дав моему профессору закончить мероприятия по успокоению госпожи Вьер. – Не опостылел вам муж-то этот? Глядишь, на новом месте еще лучше получится устроиться, – пытаясь выпутаться из шарфа, что я любезно водрузила на ее шею, пробормотала Алисандра. – Вот я верю, что впереди нас ждут только чудеса, – оскалилась девица, а я уже следила за ней в оба глаза понимая, что принципы принципами, но такая соседка пробуждает во мне не нужные рефлексы тела. – Самое главное что? – спросила она у нашей молчаливой компании, не особенно нуждаясь в ответе. – Что аршваи рам такие же люди, как и мы! – наставительно сказала она. – А значит и жизнь в их краях вряд ли намного отличается от нашей. Стало быть, для нас, девочек, самое главное найти достойного покровителя. Лично я ни минуты не сомневаюсь в этом!
Судя по раскрасневшемуся профессору и потупившей взор госпоже Вьер, вся забота о нашем предстоящем путешествии ложилась на мои хрупкие плечи.
Широко разведя колени, я оперлась на них локтями от чего стала очень близко к рассуждающей о смысле жизни Алисандре.
– Алисандра, – позвала я, улыбнувшись уголком губ.
– Да? – встрепенулась она. – Ты же дочка графа, да? Элия? Я слышала, как тот главный аршваи рам поклялся выполнять все твои желания, – немного завистливо прощебетала она. – Конечно не мне советовать, но как по мне, для тебя он слишком взрослый. Тебе сколько? Четырнадцать?
– Да, было три года назад, – обманчиво спокойно кивнула я.
– Не суть, – отмахнулась она. – Такому мужчине нужна опытная женщина, которая знает зачем она в принципе нужна, – выделив голосом последнее слово, Алисандра томно прикрыла глаза, а мой бедный Фирс едва не поперхнулся воздухом. Если так дальше пойдет, то профессора я живым не довезу.
– Конечно, – кивнула я, – ты права. Ой, позволишь? У тебя помада немного съехала, – и не дожидаясь дозволения девицы я кончиком пальца провела по контуру ее нижней губы, намеренно цепляя краску уголком пальца и размазывая ее по щекам в шутовской улыбке. – Вот так хорошо, – улыбнулась я.
– Спасибо, – расплылась в снисходительной улыбке девица. – Жаль, конечно, что ты еще такая маленькая, а то, может, и у тебя был бы шанс, – кинула она мне сомнительный комплимент. – Ну, что вы все молчите? Так и будем ехать в тишине? Я одна говорю, вообще-то!
Можно подумать, у кого-то из нас был шанс сказать хоть слово?! Но хотя бы сейчас на лицах профессора и Розалии появились скупые улыбки после того, как я поправила макияж девице.
– Скукота какая, – протяжно вздохнула Алисандра.
– У нас карты есть, хочешь сыграть? – наивно хлопая ресницами, предложила я. – А вы, Розалия?
– Я не умею, – скупо улыбнувшись, бросила женщина.
– Тогда на троих в Имперский расклад? – заманивала я будущую жертву. – Мы с господином Фирсом взяли с собой, чтобы развлечься в дороге. Так-то не любители, если только в пути.
– Да? Ну, вообще-то мой малыш Джером водил меня в лучшие казино Сартонии, боюсь, у вас нет шансов, ребята, – алчно улыбнулась Алисандра. – Но учтите, я просто так, на интерес, не играю! Все же у дочери графа должно быть, что поставить на кон! М?
– Само собой, – обменявшись с Фирсом нечитаемым взглядом, я старалась выглядеть немного напуганной. – Надеюсь, деньги подойдут?
– Хм, конечно, – оскалилась девица, вытаскивая из-под лавки свой небольшой саквояж. – Начнем? – счастливо улыбнулась она, доставая довольно пухлый кошелек.
***
– Сделаем небольшой привал? – спросил Яс, понимая, что в пути они уже четыре часа и предстоит им еще столько же, чтобы добраться до необходимого им порта. Лошадей необходимо было напоить, да и им не мешало бы размяться. И лучше сделать остановку пока они на оживленном тракте, где есть специальные места для этого, прежде, чем начнется лес.
– Да, движемся по плану, так что можно, – кивнул Зейн, давая свое согласие на остановку.
Стоило их процессии остановиться, немного съехав с основного тракта, как из неприметной черной кареты дочери графа Изэр послышались совершенно непереводимые на язык аршваи рам вопли.
– Вы мошенники! Мошенники! Как вас земля таких носит?! – высокий женский голос разрезал обычную суету, привлекая к себе внимание занятых рутиной воинов и аршваи рам. – Шулеры!
Дверца кареты распахнулась и оттуда выскочило лохматое нечто в одном сапоге, с помадой, размазанной по всему лицу, и отчаянно пытающееся выдрать плащ из чьей-то крепкой хватки.
– Отдай, сказала! – тянула девица плащ упершись одной ногой в подножку кареты. – Сука! – рявкнула девица и тут же полетела спиной на землю.
Следом на нее упал плащ, сапог, а после странной возни уже в карете и яростного шипения очень похожего на: «Отдайте, кому говорю! Я вам потом еще достану!», и довольно увесистый саквояж.
– Что здесь происходит?! – в сопровождении Яса и Оре, подошел к карете Зейн.
– Господин, – завыла лохматая блондинка, что сейчас самым позорным образом рыдала сидя в придорожной пыли. – Они! Они! Меня-а-а! – выла она, когда Зейн открыл пошире дверь кареты наталкиваясь на до безобразия приличное зрелище.
Дочка графа и пожилой мужчина в очках, представившийся ее опекуном, сложив руки на коленках, мило улыбались и хлопали ресницами, точно близняшки, если не брать во внимание их пол и разницу в возрасте.
– Что здесь происходит?! – рыкнул Зейн, не желая задерживаться, чтобы разбираться в каких-то разборках еле как отысканной пятерки.
– Господин, – неожиданно заговорила пожилая женщина, – у нее, похоже, истерика. Всю дорогу так воет, может быть, поменяете ее местами с моим сыном? Ну, сил нет никаких уже, – горестно вздохнула женщина, – как мы только ее не успокаивали.
– Что?! – заорала девица с земли. – Твари! Какие же вы все твари! Ненавижу вас! Всех ненавижу! – орала она.
Зейн лишь раздраженно прикрыл глаза, потянулся за силой к одному из рейши и едва коснувшись лба блондинки, погрузил ту в глубокий сон. Некогда еще и с ней возиться.
– Поменяйте их местами с мальчиком, – отдал он распоряжение одному из воинов, после чего, отдав еще несколько указаний, устремился к своей лошади. Стоило поспешить.
***
Томас оказался очень милым парнем. Мы были ровесниками, но почему-то сначала мне показалось, что я старше. Хотя в разговоре с госпожой Вьер стало понятно, что это не так, и мы действительно одного возраста. Томас так мило розовел, стоило нашим взглядам встретиться, что я испытывала некоторую долю нервозности. Объективно он был довольно симпатичным парнем: высоким и хорошо сложенным. Волосы цвета льна и глубокого стального оттенка глаза на довольно привлекательном лице с высокими скулами, чуть пухлыми губами, которые, наверное, было бы приятно целовать… Если бы конечно речь шла о ком-то нормальном. Обычно девочки, мои ровесницы, такие, как Берта, странно робели и смущались в присутствии ребят. Я помню, что когда-то я так же вела себя от вида старшего брата Берты. Но стоило мне трехнуться головой и все, что осталось между мной и противоположным полом, так это драки и совместные «дела». После того, как был обрит брат Берты, так внимание от противоположного пола и вовсе сошло на нет. Я не расстраивалась. Но иногда завидовала тому, как радуется Берта, когда Лоис дарит ей цветы. Как она смущается, когда он что-то шепчет ей на ухо. Эх, не представляю, что мне нужно прошептать на ухо, чтобы я смутилась? А страшнее всего то, что если такое и произойдет, то незадачливый ухажер лишится зубов с большой долей вероятности. Грустно быть чокнутой, но куда деваться – болезнь не выбирают…
Хотя стоило признать некоторое улучшение в моем состоянии. Еще несколько лет назад мужчины были кем-то… не знаю даже, как объяснить, кем-то, как я… как бы нелепо это не звучало. Меня могла смутить Берта слишком глубоким декольте, но Лоис мог хоть голышом при мне разгуливать – мне было бы все равно. Но так было первые года три после падения. Сейчас же, покинув поместье отца, я не без удивления начала отмечать, что есть симпатичные мужчины. Порой даже с интересом могла разглядывать противоположный пол. Могло ли это значить, что наконец и мое женское начало пробуждается от глубокого сна после пережитого падения? Положа руку на сердце, мне хотелось бы вновь стать девочкой, как все, но и сохранить ту смелость и безрассудство, без которого я теперь не мыслила себя тоже. В конце-концов, я просто приняла свои странности. Во многом благодаря господину Фирсу, который действительно ценил эти качества во мне. Во многом благодаря безразличию собственной семьи, которым было плевать какая я – грубая или хулиганистая, просто пороли, когда уж совсем переходила черту, так это не так уж страшно. Ко всему привыкаешь. В конце концов, когда Лоис подрос, то порка стала похожа на массаж, потому как мой дружок знал, что выпори он меня чуть сильнее, и я запалю его сарай с инструментом.
– Поспи немного, – участливо прошептал Фирс, когда наш обоз вновь двинулся в путь.
И правда, что-то устала я после четырехчасового марафона по изгнанию госпожи Лавиль. Девица оказалась на редкость упорная и не желала сдаваться даже когда стало понятно, что денег у нее больше нет. Если бы они сошлись с Фирсом, то легко бы могли спустить состояние за рекордно короткие сроки и даже не расстроиться, истово веруя, что чудеса случаются, и вот-вот они посыпятся на них двоих, как из рога изобилия. Лохи, что с них взять?
Почему-то задумавшись о том, кто такие «лохи» я вновь не нашла никаких конкретных образов в своей памяти, но решила, что Фирс милый лошок, а Алисандра противная лохудра. Очень надеюсь, что она самостоятельно решит избегать наше общество. Еще раз окучивать ее на протяжении четырех часов, не применяя физического насилия, я была не в состоянии.
Кивнув профессору, я вновь прикрыла глаза и даже успела провалиться в какой-то беспокойный сон, где кто-то постоянно вскрикивал «бита», но при этом вместо карт на стол падали связанные фигурки лакеев из дворца императора.
– Элия!
Голос профессора ворвался в мой мучительный сон из уст какого-то толстого зайца в очках и с лохматыми ушами. Заяц почему-то прыгал вокруг лакеев и пытался проверить, нет ли среди них императора.
«Лошок», – подумала я, наблюдая за милым пушистым пухликом, «вот ты какой!»
– Элия! Вставай немедленно! – вдруг визгливо заорал «заяц», и я тут же распахнула глаза.
– Что? – пробормотала я, натыкаясь на какой-то особенно перепуганный взгляд профессора, который продолжал трясти меня за плечо.
– Напали! На обоз напали! Что делать?! Что делать?! Надо бежать! – в панике Фирс ринулся на выход из кареты, в то время как я едва успела словить его за шиворот. Вот же неугомонный, то говорит, что толстый и ему сложно далеко ходить, а то вон – не поймаешь колобка!
– Куда! – вернула я профессора обратно на лавку. – Сидеть, – скомандовала я, бросая взгляд на перепуганных соседей.
К чести госпожи Вьер, она не пыталась вырваться из-под защиты стен кареты, но это пытался сотворить Томас, которого она старалась удержать за руки. Снаружи раздавались крики, лязг металла, беспокойное ржание лошадей. Судя по всему, был вечер, а в окно кареты можно было разглядеть лишь непроходимый лес.
– Куда вы все рветесь? – зашипела я на мужчин. – Там воины, которым не надо мешать делать свое дело. А у нас ни оружия, ни брони…
Договорить я не успела, так как карету аккурат в районе головы профессора прошило несколько арбалетных болтов. Хорошо, что я продолжала удерживать Фирса за воротник, а то они прилетели бы аккурат ему в голову.
– Так, – нервно сглотнула я, – план меняется… вылезаем и лезем под карету, живо!
Слава богам, никого уговаривать быть пошустрее не пришлось. Томас помог матери выбраться, и они оба шустро юркнули под нашу карету. Стоило нам с профессором оказаться снаружи, как меня захлестнуло атмосферой окружающего сражения.
– Залезай, Элия, – скомандовал профессор, но не тут-то было.
– Ты первый, а я следом, – понимая, что быстро залезть у профессора вряд ли получится, я решила его подстраховать. – Давай же, не задерживай!
Пока профессор пытался пролезть под карету, я смотрела по сторонам едва осознавая реальность происходящего. Нападавших было много… Нет, не так! Казалось им конца и края нет! Это не шайка из десяти или двадцати разбойников! Такое ощущение, что это был полноценный военный отряд. Быть может, император не спешил так просто расставаться с золотом и послал остатки своей армии нам на перехват? Это казалось немыслимым, потому как в отряде аршваи рам было от силы тридцать воинов плюс пятеро странных типов в шорах на глазах, да трое богаче всех одетых, которые всеми командовали.
