– Дочь графа Изэр – Элия Изэр? – поинтересовался у слуги, который привел меня, мужчина, что стоял за спиной императора и обладал самым умным лицом из присутствующих.
– Да, ваша светлость, – глубоко склонившись пролепетал слуга, а я как положено по всем нормам этикета присела в глубоком поклоне, сложив руки крест на крест на поясе и чуть склонив голову.
– Какое очаровательное дитя, – сказал император, а у меня от его слов и маслянистого взгляда мороз пополз по коже.
Во-первых, я действительно выросла очень даже симпатичной. Но в графстве Изэр меня все знали, поэтому симпатичной считать не рисковал никто. Тем более, ляпнуть, что я «очаровательное дитя» и пройтись таким многозначительным взглядом по моей фигуре… Однажды Тьери, старший брат Берты, как-то пытался ко мне подкатить с такими вот глазенками. Тогда мне стукнуло пятнадцать, и я начала худеть и расти. Тогда-то парень и решил, а почему бы и не попытать счастье с никому не нужным бастардом. Он был пьян, а я… Ну, я в принципе не в себе бываю в такие моменты, когда что-то происходит из ряда вон…
Тьери нашли в канаве возле замка с чисто выбритой головой, избитым до опухших глаз и носа, в одних подштанниках, на которых было написано: «В следующий раз обрею ниже». Я вроде бы и трезвая была в ту ночь, но помню ее урывками. Потому отнекиваться, что это была не я, возможности не было. Делать историю достоянием общественности не хотелось еще больше. Навестив парня с утра и предложив ему общий «секретик» на двоих, получила вполне себе однозначное заверение в дружбе. Больше «очаровательной» меня не считал никто.
Во-вторых, сейчас я не в графстве и император не сын кухарки… да и лысый уже вроде. Лучше бы ему воздержаться от своих поползновений. Я еще жить хочу!
Заняв место рядом с парнем примерно моего возраста, я решила спрятаться за прелестями блондинки, которая решила нас всех прикрыть от странных взглядов власть имущих.
Вдруг центральные двери в тронный зал отворились, и все мысли начисто выветрились из головы. Первыми вошли двое мужчин и три женщины в совершенно немыслимом виде. Их волосы туго собраны во множество косичек, глаза и рот закрыты странного вида металлическими бляшками, которые соединены между собой тонкими цепочками и фиксируются на затылках. Из одежды на девушках были странного вида короткие черные кофточки, открывающие живот и такие же черные полупрозрачные шаровары, совершенно не скрывающие ног и самого сокровенного. Ткань в этих местах была лишь слегка более темного оттенка, что просматривался только силуэт без деталей, так сказать. На ногах легкие сандалии. Одежда мужчин и вовсе состояла исключительно из прозрачных шаровар. Лишь толстые полосы метала то ли ошейники, то ли такие колье украшали шеи как мужчин, так и женщин. Но самым удивительным было то, как уверенно они двигались, будто и не было никаких «шор» на глазах. За ним шел еще более странный мужчина в многослойном одеянии, своей формой напоминающей множество просторных халатов с широкими рукавами. Самый первый халат белый, следом темно-изумрудный, сверху красный, расшитый золотом, и в тон ему широкий пояс. Его длинные волосы, почти красные, глубокого медно-рыжего оттенка были собраны по бокам и ниспадали по широким плечам. По его скулам и шее вились нитью причудливые татуировки. Я в жизни своей не видела настолько высоких и хорошо сложенных мужчин. Даже отец с его ростом казался всего лишь большим, а этот выглядел так, будто воин, привыкший жить с мечом в руках. Его пронзительные зеленые глаза мазнули по нам пятерым, и я пораженно замерла, заметив, как зрачок на правом глазу вдруг вытянулся, будто змеиный и тут же принял обычную форму. Почудилось, может? Но жутко стало все равно.
– Все на месте? – не пытаясь быть вежливым, холодно спросил он у императора.
За мужчиной встало еще двое человек, но судя по тому, что их одеяния хоть и были более закрытыми, чем у первых пяти, что шли впереди, и состояли из таких же многослойных халатов, как у господина, но они явно были несколько скромнее в своей вышивке. Хотя каждый из двоих сопровождающих имел столь же примечательную внешность, как и их господин. Жгучий брюнет с ясно-голубыми глазами был на пол головы ниже господина, но при этом казался самым напряженным из всех. Будто ожидал постоянной угрозы, его взгляд безостановочно скользил по залу. Словно в противоположность ему высокий улыбчивый мужчина с карими глазами странного теплого оттенка, будто в них потерялось солнце. На его губах цвела благожелательная улыбка, которая была очень подкупающей, если бы не торчащие за его спиной рукояти мечей и уверенная поступь война. Его каштановые волосы были убраны в сложную косу, в которой с каждым шагом мерцали стальные нити.
– Да, – скупо бросил император, не скрывая ненависти во взгляде.
– В таком случае мы выдвигаемся завтра на рассвете, – ответил аршваи рам. – Тут больше нет ничего интересного для нас, – пренебрежительно бросил он, еще раз мазнув взглядом по нам пятерым.
И теперь я была точно уверена, что один глаз у него совершенно нечеловеческий. Когда он прошелся взглядом по парню, что стоял рядом со мной, тот вздрогнул всем телом и сделал то, что, думаю, каждый из нас хотел, но понимал, что глупее ничего и быть не может.
– Нет! Я не хочу! – вскрикнул он и понесся прочь из тронного зала.
Жгучий брюнет было дернулся, чтобы поймать парня, но его господин лишь слегка прикоснулся к его руке, останавливая. На губах мужчины появилась странная предвкушающая улыбка, которая сделала его облик каким-то хищным и совершенно не человеческим. Он смотрел в след убегающему парню и в момент, когда он почти достиг дверей, взмахнул рукой, обнажая пальцы, которые были унизаны железными кольцами, напоминающими когти. Парень застыл и выгнулся дугой, хрипло задышав. А этот аршваи рам, лишь слегка поманил его пальцем, и парня потащило с небывалой силой через весь тронный зал.
Смотря на происходящее, я заметила и еще кое-что. Одна из девочек в металлических «шорах» часто дышала, словно именно она на своих плечах тащит парня в сторону господина, что с холодной улыбкой наблюдал за происходящим.
Стоило парню оказаться рядом с нами, как этот точно не человек повернул ладонь, и парень упал на колени.
– Пусть это будет уроком каждому из вас, – мазнув по нам взглядом, жестко сказал он. – В моих силах сжать ладонь, догадываетесь, что станет с ним в этот момент? Советую не злить ни меня, ни моих людей. Всех касается, – прямо взглянув на императора, подытожил он. – Задержки я не потерплю. На рассвете все должны быть готовы, – бросил он и развернувшись к нам спиной устремился в сторону выхода из зала.
Удивительно, но вся его свита, точно марионетки, последовали за ним.
С уходом аршваи рам нас отпустили следом. Пришел тот же лакей и молча повел нас пятерых в выделенное крыло. Как оказалось, моими соседями были те четверо, что запросили для себя аршваи рам. И смотря на нашу разномастную компанию, я вообще не понимала, что происходит?! Тетка с грудями, мужик в годах, пацан, тетка чуть помоложе фрау и я! Что это за сборище бродячих артистов?!
– Через час вам принесут ужин, – коротко бросил лакей, оставив нас в коридоре.
Мои собратья по несчастью устремились в свои комнаты, я же завалилась в покои Фирса.
– Ну, как прошло? – тут же поднялся с постели профессор.
– Валить надо, – пошептала я, наконец-то поддаваясь страху и панике, что все это время едва-едва могла подавлять. – Они там шизики все! Хрен с ним с голодом, перекантунемся! Но с этими маньяками оставаться нельзя! У него там, – начала я махать руками, – глазища, как у черта…
– У кого?
– У главного!
– Не понял, кто такой черт?
– А, – раздраженно махнула я на непонятливого профессора. – Сама не знаю! Но он вот так и так, – показала я рукой то, что делал красноволосый, – и парня чуть не всмятку! А потом говорит, если дернитесь, то и вас шваркну, с пола не отсткребут!
– Так и сказал? – вопреки ужасу ситуации, профессор почему-то начинал хохотать и серьезностью происходящего проникнуться не желал.
– Да соберись ты, профессор! Не время хихикать! Рвать когти надо, а то не ровен час и нас заметелят…
– Элия, – сквозь смех, пробормотал Эдвин, – умоляю тебя возьми себя в руки! Ты когда нервничаешь, я ни слова не понимаю, что ты говоришь!
– Я сама не понимаю, но посыл-то ясен?!
Честно говоря, это представление, что показал тот аршваи рам так меня потрясло, что я боялась представить на что еще он способен?! А вдруг и я нужна лишь для того, чтобы ходить в его свите в прозрачных одеждах с закрытыми глазами и ртом? А что, если это далеко не самое страшное, на что способны эти существа? Ведь по большому счету ни я, ни Эдвин толком не знали, что это за королевство такое Рам Эш. Все, что было доступно лично мне в библиотеках Изэр, так это карта, а также географический справочник, где говорилось, что у Рам Эш есть выход к двум теплым морям, климат в стране близок к субтропическому с очень жарким летом и теплыми зимами. Во всяком случае, как писал автор, снега там не бывает. В Рам Эш правил король, но никаких деталей относительно правящей ветви не было. Автор лишь подчеркивал клановость, царящую в королевстве. И опять ничего конкретного…
– Ничего удивительного, – сказал тогда Эдвин. – Рам Эш, как и большинство прилегающих к ним территорий, очень закрытое государство. Просто так туда не попасть и пересечь границы практически невозможно из-за Великого Пояса. Сами аршваи рам не спешат пускать к себе чужаков.
Великий Пояс – так называлась монументальная горная гряда, которая была вторым препятствием после Белого моря, что отделяло Тарволь от окружающего нас мира. Только сейчас мне вдруг подумалось, что это не они от нас отделены, а как раз наоборот, мы от них. Зачем нашему императору вдруг понадобились острова посреди Белого моря мне, разумеется, никто не говорил. Официально заявлялось, что исторически они наши, и что когда-то очень давно аршваи рам их незаконно отняли, а вместе с ними и залежи драгоценных металлов, камней и боги ведают чего еще.
То, что сегодня продемонстрировал этот зеленоглазый мужчина было чем-то невероятным! Неслыханным! Не удивительно, что мы проиграли. Теперь у нашего крыса-императора ни империи, ни островов. Все погрязло в разрухе и нищете.
– Как ты себе представляешь побег из дворца? Если и надо было бежать, то раньше…
– Правда хотите знать, как я себе это представляю? – прищурившись, поинтересовалась я, мысленно прикидывая, что если решаться, то надо делать это сейчас.
– Нет, и считаю, что это будет неразумно! Как ты планируешь выбраться из дворца? – прошептал он.
– Ведомо как, – фыркнула я, – подожгу его, чего гадать-то, – насупилась я.
Правда ведь, где-то Фирс деловой, а где-то тютя тютей. Вон как завис с открытым ртом, можно подумать я что-то сверхъестественное предложила. Чего проще-то ту же кухню запалить или хозяйственную постройку у меня под окном? Тут вообще далеко ходить не надо, скинуть деревяшку из камина с окна и поминай, как звали.
– А охрана?
– К нам скоро придет лакей с ужином, тощеват он конечно, ты в его одежку не влезешь, а мне так в самый раз…
– Нет, это безумие! Только представь, пожар потушат, всех пересчитают, а нас с тобой не найдут! Ты готова к тому, что весь Тарволь будет тебя искать за поджог императорского дворца на минуточку! – вскинул он палец вверх. – А что будет с твоей семьей, когда о подобном станет известно?! Всех же казнят! Нет, это слишком безрассудно даже для тебя…
Тут и я взгрустнула.
Так-то батя мне до «лампочки» вместе со всей компанией родственничков, но жалко их отчего-то все равно. И себя жалко… и правда поймают и вряд ли только изобьют. Вздернут, как пить дать.
– А если без поджога? – не унималась я.
– Нет, – покачал головой Фирс, – тем более не получится. Ты знаешь, мне кажется, я наконец-то понял, кто меня дернул отправиться с тобой, – нервно захихикал профессор.
– Кто?
– Боги! – захохотал он, щелкнув меня по носу. – Не иначе как испугались, что ты кого-нибудь на тот свет отправишь ненароком, если за тобой не проследить.
Вопреки всему шутка не зашла, потому как мне почему-то подумалось, что может так оно и есть.
Через полчаса ко мне в комнату вошел лакей. В его руках был небольшой столик на колесиках, уставленный тарелочками, которые он начал сгружать на небольшой стол в углу. Все время пока он возился с посудой, я с хищным интересом поглядывала на кочергу, стоявшую возле камина. Сомнения, нервозность, страх, что убью ненароком. Кажется, я была на пределе своих сомнений, когда картинка перед глазами вдруг поплыла и я испуганно задрожала:
«Нет, нет, пожалуйста! Только не сейчас! Я передумала! Я не хочу!»
Но куда там…
Очнулась я на четвереньках в полной темноте в каких-то кустах. Руки сильно саднило, как и губу, которая оказалась сильно распухшей. Прикоснувшись к уголку, поняла, что она разбита, как и костяшки на руках. Самое интересное, что на мне был камзол подозрительно похожий на тот, что был на слуге. Никакого платья и в помине. Бриджи и женские туфли, наверное, туфли слуги не подошли.
– Твою мать, – выдохнула я, обреченно прикрыв глаза, когда перед глазами замелькали смазанные картинки произошедшего.
Как оказалось, мое темное и без меры грешное второе «я» прислушалось только к той части, где я боялась ненароком убить лакея кочергой, потому в ход пошел сборник поэзии, который подарил мне Фирс на мой прошедший день рождения со словами, что это поможет мне открыть в себе «чувствительность, присущую девушкам». Помогло. Вместо кочерги я использовала то, что показалось безопаснее. Зря. Лакей хоть и был тщедушным, а сборника стихов ему не хватило. Пришлось добивать кулаками и самой получить.
«Вот козел! Я же девочка!» – немного обиженно подумала, вспоминая пропущенный удар, зато после я уже не сдерживалась. И все же добавила кочергой, потому как мужик сдаваться не желал. Как только лакей потерял сознание, то был раздет, надежно связан и уложен в постель…
Самым ужасным было то, что я забыла Фирса! Как я могла?! И что теперь делать, сидя в кустах у самого забора, когда свобода так близка?!
Досадливо закусив губу поняла, что сбежать просто не смогу. Стоило только представить, что станет с Эдвином, если с утра меня не найдут?!
Обреченно застонав, встала из своего укрытия, пытаясь понять, где я нахожусь-то хоть и как вернуться обратно? Решила потихоньку двигаться в сторону дворца.
К счастью, на моем пути мне никто не встретился. Стража как-то удачно обходила меня стороной и мне это показалось даже странным, но решив не думать об этом слишком усердно поспешила ко входу с заднего двора. Тем более, на нервной почве стало казаться, что кто-то все же за мной следит. Ощущение чужого взгляда в спину не отпускало.
Стоило поспешить. Оставался еще вопрос, что делать с лакеем, но решив, что всему свое время, я просто сосредоточилась на том, чтобы вернуться в выделенную комнату. К облегчению, лакей оказался там, где я его оставила – на кровати. Он мерно сопел, не смотря на внушительный фингал под глазом.
– Так тебе и надо, – раздосадовано потрогав губу, заботливо накрыла парня одеяльцем и решила съесть то, что этот гад принес.
Как оказалось, вернулась я аккурат за час до рассвета. Потому, стоило начать светать, переоделась в черное платье, которое показалось менее марким из всех, подхватила свой нехитрый багаж, плащ, поправила веревки из разорванной простыни, кляп и одеяло на своей жертве и вышла в коридор. Пусть уж найдут беднягу, когда мы уедем. Вот так бездарно провалился почти удачный и почти бескровный побег! Все Фирс, будь он неладен, надо было действовать сообща. Знала же, что разволнуюсь до такой степени, что что-нибудь устрою!
– Как же бесит! – голос полный негодования раздался откуда-то с лестницы. – Кирк, скотина, это у меня сегодня должен был быть выходной, а этот…Так и знал, что так будет!
– Ну, перебрал похоже…
– Перебрал?! Да мне-то что! Я так и знал, что ночные вылазки к его зазнобе до добра не доведут! Есть выходной день для такого! Чай не на конюшне работает, чтобы вот так нас подставлять! Может, у меня тоже планы были, а этот с ночи пропал и никого не предупредил! А сам поди в теплой постельке нежится! – яростно шипел мужчина, даже не представляя, насколько он прав.
Двое мужчин в форменной одежде лакеев дворца испуганно замерли, стоило им увидеть меня в коридоре.
– Г-госпожа, – отмер один из них, – а вы… простите, – склонились оба в поклоне, – вы уже встали?
– Привычка, – коротко обозначила я свое бдение у двери в комнату, стараясь выглядеть, как моя мачеха, разговаривая со слугами. – Я уже собралась, так что можете мои вещи отнести в карету. Это все, что у меня было в комнате, – забормотала я, надеясь, что у них и без меня много дел, и они не полезут проверять.
– Да, конечно, – оживился один из мужчин, в то время как второй принялся стучать в комнаты моих соседей.
Я же словно солдат стояла у своей двери будто это было самым интересным занятием на свете. Постепенно коридор заполнялся моими собратьями по несчастью. Первой вышла пожилая женщина, следом полноватый мужчина-блондин, потом мой профессор и молодой парнишка. Девушка, что так удачно привлекла к себе всеобщее внимание вчера, была последней и сегодня она выглядела еще «интереснее», чем ранее. Ее светлые локоны были туго завиты спиралями и уложены в высокую прическу, на губах алела вишневая помада, щеки неестественно выбелены, а на ресницах осела плотная тушь. Ее платье какого-то блестяще-розового цвета обладало совершенно нескромным декольте. Когда я была ребенком, то мечтала о кукле с такими плотными кудряшками, как у этой девушки, наверное, поэтому она показалась мне так похожей на игрушку. Сейчас же я была похожа не на дочь графа, особенно на фоне этой дамочки, а на видавшую виды вдову с разбитыми костяшками на пальцах и чуть опухшей губой. Стало как-то неловко за себя. Не то, чтобы эта девушка была так красива, скорее вульгарна, но я-то вообще… Боевая паучиха какая-то!
– О,э нет, – стоило профессору заметить вид моих рук, как он тут же напрягся и подошел ко мне поближе, пытаясь прикрыть от окружающих.
– Кто? – одними губами спросил он, а я лишь покачала головой, мол «неважно». – Живой? – второй вопрос показался уж совсем оскорбительным. Ну е-мое, профессор!
– Само собой, – фыркнула я, закатив глаза.
– Господа, просим вас следовать за нами, – обратился один из лакеев. – Поскольку время выезда строго обозначено, то завтрак вам собрали в дорогу. Задержки исключены.
– Потом расскажу, – коротко бросила я, устремляясь за девушкой в блестящем розовом платье, которая, казалось и вовсе изнывала в нетерпении.
На подъездной аллее творилось настоящее столпотворение из лошадей, людей и повозок, коих было очень много. Караван уже выстроился, готовый к отбытию и ждали, судя по всему, только нас. Аршваи рам в своих многослойных одеяниях следили за погрузкой, странные люди с металлическими шорами на глазах и ртах сегодня были одеты в плотные темные куртки и штаны, причем как мужчины, так и женщины. Они заняли открытую повозку, разместившись на меховых шкурах. Но еще больше было мужчин и женщин, вооруженных мечами, в темных многослойных одеяниях, которые сейчас занимались лошадьми и, судя по всему, должны были сопровождать нас верхом. Самым поразительным было то, что среди воинов были женщины. Да, они были огромными, мускулистыми и на вид мало чем отличающимися от мужчин, но это были женщины! Взгляд невольно зацепился за самого выделяющегося аршваи рам в этой компании. Его медно-рыжие волосы казались совершенно алыми в лучах восходящего на небосклон солнца. Мужчина выглядел бесстрастным и холодным, но вдруг как-то странно поморщился и зевнул в кулак. И это было так странно, учитывая то, каким жестоким и сильным он казался мгновение назад, что я невольно улыбнулась и поспешила отвести взгляд, пока он не заметил. От греха подальше, так сказать.
К нашей компании подошел черноволосый мужчина с голубыми глазами, чей облик вчера показался каким-то особенно напряженным и серьезным. Сегодня он не выглядел более расслабленным. Его хищный проницательный взгляд, напоминающий птичий, скользнул по нам, на долю секунды задержался на мне и остановился на профессоре.
– Вчера вас не было на представлении, – коротко обозначил он. – Кто вы?
– Я, – несколько растерялся профессор, – обо мне должны были доложить. Меня зовут Эдвин Фирс, и я опекун несовершеннолетней дочери графа Изэр – Элии Изэр.
Мужчина смерил нас двоих ничего не выражающим холодным взглядом и заговорил вновь:
– Там, куда отправляется Элия Изэр опекуны ей будут не нужны. Мы четко обозначили, кого из людей намерены взять с собой…
– Но, – совсем уж разволновался Эдвин, – это совершенно невозможно! Я одну ее не отправлю! – раскраснелся профессор. – Она еще дитя, и ей требуется поддержка…
– Нет, – коротко и без эмоционально подытожил мужик, – не требуется.
– Позовите начальника, – выдала я, начиная волноваться, – будем разбираться!
И вот как именно мы будем разбираться, если мне и предъявить-то нечего?! Что мне сказать, что я дочь графа? А он мне: поздравляю – возьми с полки пирожок! Так, что ли? Но и так просто сдаться я не могла. Во-первых, отец не примет профессора обратно. Можно сказать, с этим требованием аршваи рам он удачно сбагрил залежавшегося профессора и никчемную дочь, сохранив приличную сумму денег. И к чему ему опять принимать того, в чьих услугах он давно не нуждается. Да и для меня Эдвин единственный близкий человек, и я не готова так просто расстаться с ним. А может, лучше и впрямь расстаться? Кто его знает, что ждет меня впереди? Может быть, тут ему будет лучше?
– Ой, ну долго еще будем время тянуть? – вдруг раздалось несколько раздраженно-писклявое воркование. – Я замерзла, – проныла девка с кудрями и с декольте.
Вот зря она, серьезно! Сжав кулаки повернулась к ней, так как стояла она аккурат за моим плечом, а сейчас как-то особенно кокетливо выпятила оголенную часть из плаща, показывая, где именно у нее замерзло.
– Так закутайся, – рыкнула я, стянув полы ее плаща и резво затянув их в узел. – Захлопнулась и скрылась, усекла? – едва слышно прошипела я ей в лицо, сняв с себя шарф и замотав его вокруг шеи девушки так, что остались видны одни глаза. – Зови начальника, командир, будем решать, – подытожила я, обернувшись к опешившему аршваи рам, который похоже не ожидал, что удастся так быстро разрешить проблему с замерзшей красавицей.
– Что здесь происходит? – голос рыжеволосого аршваи рам заставил каждого из нас испуганно замереть, поражая своей властностью и силой.
– Неучтенный человек, рами вэй, ничего серьезного…
– В смысле, ничего серьезного? Это мой опекун так-то! – рыкнула я. – Послушайте, вам же лучше, если за мной будет кому присматривать – это я вам авторитетно заявляю, – прошипела я, поджав губы.
Стоит ли им сказать, что вчера думала, как запалить дворец, чтобы свалить по-тихому или лучше аргумент попридержать?
– Не будем терять время, – смерив меня совершенно нечитаемым взглядом, заговорил главный «рами вэй». Интересно, это имя, должность или что? – Пусть это будет мой подарок, – улыбнулся одними губами этот совершенно жуткий мужик, – раз Элия просит.
После чего он повернулся к нам спиной и ушел, а нас очень быстро распихали по повозкам. К нам с Эдвином посадили пожилую женщину и укутанную мной девицу. Я же все это время прибывала в какой-то прострации. В голове звучали странные, неуместные и такие необычные слова: «раз Элия просит». И все могло бы быть как-то даже романтично, но отчего-то было жутко.
Зейнвер Рам Арашису.
В ночь перед отправлением…
Для любого аршваи рам путешествие в пустынные земли сродни испытанию на прочность. То, что местные тоцци гордо называли империей Тарволь, для жителей королевства Рам Эш и сопредельных земель было пустошью, лишенной магических жил и, как следствие, одаренных. Все, что находилось за пределами северного и южного великих поясов гор, было просто сушей, не имеющей в их глазах никакой ценности. Люди, живущие тут, не имели ни малейшей возможности ощутить ту силу и мощь энергии, что питала их мир. Иногда особо провинившихся, ссылали в земли Тарволь «на дожитие», как вид особо изощренной казни, когда все, что оставалось магически зависимому существу – это наблюдать за тем, как иссыхают его энергетические жилы, тело теряет силу, а сам аршваи рам превращается в дряхлого старика. Люди в этих землях жили мало, часто болели, быстро старели и не имели ни толики могущества.
