Да, я ликовал, наблюдая, как мои магические каналы стали больше раза в два, а их стенки стали ещё крепче.
– У меня то же самое, – услышал я голосок Искры. – Просто нет слов! Вот это подарок!
И её видимый только мне призрачный силуэт начал кружить по казарме.
– Тише ты, ещё попадётся кто-нибудь глазастый. Захочет такую крылатую красотку прикарманить, – предупредил я её.
– За комплимент – спасибо, – хихикнула Искорка. – Но я так просто теперь не сдамся. Учти, я стала опаснее!
– Это точно! – улыбнулся я. – Тогда и я буду с тобой аккуратней разговаривать.
– А вот тебе можно! – вновь задорно захихикала Искра.
Не успел я убрать улыбку со своего лица, как меня отвлёк Дикий. Он стоял рядом и внимательно изучал меня.
– А ну-ка, пойдём… Побеседуем, – махнул мне рукой наставник.
Мы вышли из казармы. Под ногами хрустел гравий, а из кухни доносился дребезжание утвари, которую мыли повара.
Как только мы прошли мимо нескольких магов, которые терзали на ночь глядя тренировочные стенды фаерболами и ледяными стрелами, Дикого перестал волновать силуэт леса неподалёку. Он опять уставился на меня.
– Плять, я вот не понимаю, как такой маг, как ты умудрился чуть не запороть выживание! – в его голосе чувствовались нотки раздражения. Видимо, он долго обдумывал, как подойти ко мне с этим вопросом.
– Упадок сил, – пожал я плечами. – Для меня это тоже стало неким сюрпризом.
– Не зли меня, Драконов, – рыкнул Дикий. – То, что ты видел на столбе – это ещё цветочки!
– Из меня Зверобоева вытащила… иглу вампира… – ответил я.
– Ах ты ж гнида! – Дикий смачно ударил кулаком в ладонь и поправился: – Это я не про тебя, и уж точно не про Зверобоеву. Я так и знал! Уж больно рожа у него довольная была. А потом будто лимон сожрал, увидев, что ты выбрался.
– Узнали, кто это сделал?
– Не придуривайся! Ты тоже знаешь! – вскрикнул наставник, тут же побагровев. – Это Ершов. Но то, что закладывать не хочешь, даже такого ублюдка, это понятно. Типа сам разберёшься, да?
– Это тот, что кучерявый? – на всякий случай спросил я.
– Он самый, – уже тише ответил Дикий. – Кучерявый гандон.
Скорее всего, Ершов и его достал. И, учитывая непробиваемый характер наставника, произошло что-то серьёзное.
– Те пятнадцать плетей он запомнит на всю свою жизнь, – бросил я невзначай.
– Слыш, Драконов, я без сопливых разберусь! Марш в казарму! – вновь рыкнул Дикий, повернув к административному корпусу.
Я благополучно добрался до кровати и забылся сном младенца. Благо сейчас не стоило опасаться игл вампира или ещё какой-нибудь скрытой фигни от злыдней, потому что они ночевали в коттеджах.
Открыл глаза, когда уже светало. Всех разбудил крик Дикого с приказом строиться на утреннюю пробежку.
Притом, кто во что успел одеться за тридцать секунд, тот так и вышел на дистанцию.
Я не мог отлипнуть от девушек, трясущих во время бега своими… волосами. Правда, вовремя отводил взгляд, когда они, улыбаясь, смотрели в ответ. Вот же чертовки.
Особенно хороши были Аня и Лена. Будто специально не накинули куртку, и все парни буквально исходили слюной, пожирая их взглядами.
После пробежки распаренные зашли в столовую, где на завтрак была лишь овсяная каша, зато ложи себе её сколько хочешь. Хоть всю кастрюлю съешь, никто слова не скажет.
А как только зашла задиристая троица, тут же началось представление.
Почему они привязались к пухляшу? Что он им сделал плохого? Я так и не понял.
Просто обступили его столик, где он сидел в одиночестве, и начали над ним издеваться.
– Посмотри на его рожу. Телячью ногу не положили, вот и дуется.
– Ну что, жиробас, какую тарелку наминаешь?
– Точнее, какую кастрюлю. Гы-гы…
Такие выпады в его сторону продолжались минуты две. Я сидел и ждал, когда же пухляш отреагирует? Не может же он вечно принимать все эти оскорбления. Опустил глаза в тарелку, и будто их не слышит. Словно не понимает, что если сейчас промолчит, дальше будет только хуже!
Но вот троице надоело его донимать, и каждый из них, найдя меня среди сидящих в обеденном зале, одарил убийственным взглядом.
А я улыбнулся им в ответ. Как же это по-детски! Они думают, что я спрячусь? На волне оскорблений пухляша силу почувствовали? Так, я не он, могу и в морду дать, если достанут. Уже на первых секундах.
Они будто прочитали мои мысли. Сели поодаль.
После завтрака я решил зайти на открытую площадку с тренажёрами и турниками, где уже упражнялись двое незнакомых мне парней. И там, конечно, выложился по полной.
В перерывах между подходами думал, как там без меня мой бизнес, управляются ли со всем Прохор и Тихон. Ну и, соответственно, как идёт укрепление блокпостов возле поместья и рудника. А то, что Элиона передала от меня информацию, я не сомневался.
Возвращался и вновь тревожные мысли начали крутиться в голове. Насколько сильно надавили на Дикого, что он так раздражён? Что ждать дальше от этого неадекватного отморозка Ершова?
А проходя мимо стендов, услышал знакомые голоса. Помянешь чёрта, и он тут как тут.
– Э, да ты поставь его вон туда…
– Дрожит, падаль…
– Не боись, свинота, мы лишь немного сожжём твоего жирка… Аха-ха!
Я подошёл ближе. Ну конечно. Знакомая компания, вот только опять длинноволосого нет с ними. Как я думал, так и происходит. Пухляша поставили к стенду. А Бычков уже собирается запустить в него каким-то заклинанием.
– Э, ребятишки! – крикнул я. – Может, хватит издеваться?
– О, а вот и спаситель всех больных и убогих, – разминая мышцы, подошёл ко мне Ершов. – Ну что, может магическую дуэль? Прям щас! Или ссышь?
– Ты смотри, сам не обделайся, дурачок, – улыбнулся я, сверля глазами амбала. – А то неудобно перед своими шавками будет.
– Кто шавка, э! – пытался накинуться на меня Бычков.
– Остынь, – слегка оттолкнул его Ершов и вновь повернулся ко мне: – Ладно, ещё успеем. Ты лучше скажи, как умудрился не сдохнуть?
– Просто не захотел, – пожал я плечами. – Да и кто такого конченого мудилу, как ты, будет доставать?
Толстяк между тем, пользуясь моментом, оттолкнул узколицего, Блохина, по-моему, и встал у меня за спиной.
– Мы ещё поговорим, с тобой толстячок, – злобно ухмыльнулся Бычков.
– Пшёл отсюда! – рявкнул я на этого придурка, и он вздрогнул.
– Это ты мне?! – вновь бросился на меня мажор, но Ершов опять задержал его. – Барран!…
– Тормози, говорю, – процедил он ему на ухо и кивнул в сторону. – Вон, преподы идут. Ослеп?
И действительно, на звуки нашей стычки к площадке подошли Чен с Аристархом Львовичем, старичком, который отчитывал нас за порталы.
Тут же вся эта бандитская шайка испарилась, как и не было её. Остались только мы с пухляшом.
– Спасибо, – прогундосил он. – Я что-то растерялся. Если б их было не так много…
– Да можешь не оправдываться. Не осуждаю. Те ещё мрази, – успокоил я его и протянул руку. – Алексей Драконов.
– Артём Шелкопрядов, – ответил он рукопожатием. – Только не спрашивай, что я делаю в спецназе.
– С языка снял, – засмеялся я. – Наверное, что-то кому-то хочешь доказать.
– Всё намного примитивней, – улыбнулся он. – Я прямой наследник рода. Однажды меня заказали родные братья. Поэтому я ушёл сюда. Подкачаюсь, а затем поставлю их на место.
Я присвистнул.
– Ну и дела. Хороши родственнички. Ладно, сейчас я в душ, а потом на занятие. Не опоздай, а то втык будет.
Когда покидали площадку, я заметил, как Чен махнул мне рукой. Рядом с ним уже не было старичка.
– И что это было, Алексей? – он озадаченно посмотрел на меня, когда мы поздоровались.
– Ерунда, – отмахнулся я. – Сам разберусь.
– Ты уверен? – удивлённо спросил Чен. – И зачем, кстати, ты их провоцируешь?
– Чтобы не расслаблялись, гады, – ухмыльнулся я в ответ.
– Отвечать таким надо, но грань переходить не обязательно. А то так и пострадать можно. Везде должен быть баланс.
Я ухмыльнулся ещё шире. Не буду же ему говорить, что меня уже хотели грохнуть недавно пару раз. Он всё равно ничего не сможет сделать.
– Если помощь нужна – говори, – ответил Чен.
– Вы звали меня не только поэтому, верно? – спросил я мастера.
– Ты прав, – он помрачнел. – Замечена активность на нижних слоях изнанки, но пока непонятно, где произойдёт прорыв. Известно лишь, что он будет где-то в этих краях. Так что скоро прибудут истребители, вместе с нашими хантерами, которых удалось собрать.
– Судя по всему, прорыв будет серьёзным, – подытожил я.
– Не исключено. Поэтому перестраховываемся, – Чен нахмурился. – Скоро народу здесь будет, как на площади во время праздновании Нового года.
– А там, где много людей…
– Да, правильно мыслишь, – одобрительно кивнул Чен. – Там велика угроза диверсии или теракта. Так что новости неутешительные. Но… – улыбнулся он через силу, – будем держать ухо востро. И возвращаясь к этой ситуации. Как только станут доставать – говори. Что-нибудь придумаем.
Я не хотел бы его вмешивать. Поэтому закивал отрицательно головой.
– Ладно, как знаешь. Это твоя жизнь, – усмехнулся в ответ Чен. Что-то он про меня понял.
– Согласна, – услышал я голосок Искорки. – Каждый раз будто какие-то выводы делает. Надо быть с ним поаккуратней.
Тут же Чен спохватился:
– Так, мне пора. Если будут подробности по прорыву – сообщу.
Я кивнул.
Возвращаясь в казарму, вновь поразмыслил. Что они смогут сделать с этими отродьями? В крайнем случае Дикий опять отстегает их у столба.
Но Ершов и компания от этого станет только злее. Причём их адвокаты по косточкам разберут всех, кто посягал на жизнь и здоровье наследников рода.
Дикому – пофиг, а остальные не будут так рисковать.
Ершов максимум отделается беседой или просто внушением. Поломает комедию, мол, всё понял, а затем всё продолжится.
В казарме было тихо. Кто был не на площадке или территории, тот дрых. Гриша в своём репертуаре – похрапывал на нижнем месте рядом освободившейся кровати. Девчата скорее всего на прогулке, я их не увидел.
Зашёл в душевую. Раздевшись и положив всё на стул неподалёку, перешёл в кабинку – пространство, отделённое кирпичными, облицованными керамической мозаикой стенами от таких же десяти ячеек. Затем включил горячую воду, отрегулировал до слегка прохладной.
И тут до моей спины прикоснулась чья-то рука. Я повернулся и встретился взглядом с Леной.
В её больших карих глазах искрилось желание. Да и я был не против.
– Спасибо за спасение, – прошептала она и… сбросила полотенце, заходя в кабинку.
После десяти минут жаркого секса мы вышли из душевой, конечно, в разное время.
Я подошёл к кровати и мимо моего внимания не ускользнул взгляд Ани. Она осуждающе смотрела на меня, надув свои пухлые губки.
Что за детские обиды? Она всё понимает, и в то же время обижается, словно какой-то подросток. Я хотел подойти и поговорить, но потом решил, что её нужно оставить наедине со своими мыслями.
Обед нас порадовал не только мясом, которое появилось в первых и вторых блюдах, но и «деликатесами». На столах лежали корзинки с фруктами: бананы, апельсины, яблоки и груши. Девушки тут же засияли и накинулись на них, как с голодного края.
