– Но он что-то явно задумал, понять бы ещё что! – размышляла Татьяна.
– Финист, я его нашёл и прринёс! – Крамеш торопливо шагнул в кабинет Соколовского, протягивая ему небольшой пучок тускловатых узких листиков со слегка привядшим краем. – А можно мне теперь заняться тем гадом, который на Таню нападал?
– А что? Тебе очень хочется его погонять? – благодушно отозвался Соколовский.
– ОЧЕНЬ! – честно и откровенно признался Крамеш. – И хорошо бы побыстррее, потому что скоррро вернётся Врран и тоже будет трребовать себе участие в ррразгоне папаррацного журррналюги!
– Значит, так… Во-первых, молодец, что нашёл траву. Во-вторых, пусть он пока сам там поразвлекается, а потом…
– Что потом? – жадно уточнил Крамеш, у которого перед глазами до сих пор сверкали красные искры ярости.
– А потом погоняешь, – щедро пообещал Сокол. – А! Вот ещё что… Танечка, а ведь вы сказали, что этот тип вас по отчеству окликнул, да?
– Да, – Татьяна и не ожидала, что Сокол её так внимательно будет слушать.
– Вас никто с отчеством не зовёт, – хмыкнул Филипп. – Только по имени. Значит, этот деятель с кем-то из ваших коллег побеседовал. С кем-то, кто мог знать ваши данные. Крамеш!
– Узнаю! – крайне недобро пообещал ворон.
– Вот и славно. А сейчас мне нужен Уртян, – пробормотал Соколовский, собирая принесённую Крамешем траву на небольшой подносик и добавляя туда же пару пузырьков из сейфа.
Появившийся на зов Уртян выслушал почти беззвучные инструкции Сокола, кивнул, забрал подносик и удалился, довольно принюхиваясь к травам.
Соколовский проводил его взглядом, а сам уткнулся в гаджет, отправляя какое-то сообщение.
– Сокол, так мы что, так и оставим того гада на лестнице? – уточнила Шушана, которая, как хозяйка дома, мусор нигде не любила, ни в квартире, ни на лестнице.
А этот человек, с её точки зрения, вполне мог называться именно этим словом.
– Да разве же это гад? – покачал головой Соколовский, отрываясь от сообщений, которые начали приходить на его смартфон. – Нет, это так… подгадничек. Гады – это змеи, – интонация у Сокола была загадочная… – Исключительно змеи…
Соколовский покосился на стену, где до сих пор можно было наблюдать перемещения журналиста по лестнице.
– Шушаночка, а что это он у нас на ступенях расселся, а? Смотрите-ка какой слабосилок. Я-то рассчитывал, что он ещё как минимум часок сам побегает, ан нет… знаете, запускайте туда Крамеша, пусть взбодрит мерзяка. Крамеш, заметно не клевать, без рaн… Понял?
– Это трррудно, но я постарраюсь!
– Филипп Иванович, а что, у нас со змеями что-то намечается? – спросила Татьяна, когда Шушана и Крамеш покинули кабинет.
Почему-то у неё не было никаких сомнений в том, что это Соколовский так искусно разогнал всех свидетелей, которые могли бы помешать им разговаривать.
– Это вы, Танечка, в корень зрите! – обрадовалось начальство.
И тут Татьяна встревожилась уже совсем всерьёз – как-то очень уж любезен был Соколовский…
– Не к добру! – успела она подумать, перед тем как он начал говорить.
– Таня, тут есть одна пациентка… – Сокол сделал непонятный извивистый жест рукой и вздохнул. – Сложная.
– Филипп Иванович, а может, вы мне прямо расскажете? – предложила Таня.
– Хорошо, а впрочем, лучше я вам её покажу, – Соколовский пролистнул что-то в гаджете, а потом включил… клип достаточно известной певицы и повернул экран к Татьяне. – Вот.
– Эээ, но это же… Как её? Кажется, Эвелин, – Таня с сомнением смотрела на темноволосую девушку с короткой стрижкой, уверенно расхаживающую по сцене. – Но я не уверена…
– Да, псевдоним у неё именно такой, – усмехнулся Сокол, выделяя голосом слово «псевдоним».
– А на самом деле она кто? – Таня прямо шкуркой чувствовала, что разговор подходит к самому интересному…
– Хорошо, что вы змей не боитесь! – словно невзначай сказал Сокол. – Помните, как вы Ххорша губкой мылили?
– Конечно, помню.
– А помните, я вам как-то говорил о том, что тут, ну, в людском мире, проживает семейство крупных змей.
– Да, говорили, а ещё говорили, что живут они где-то далеко и очень уединённо.
– Всё верно, но есть одно-единственное исключение!
Таня невольно покосилась на ярко посвёркивающий экран смартфона Соколовского и вопросительно подняла брови.
– Да, это именно то самое исключение! Эвелин или Эвил, – абсолютно серьёзно кивнул Сокол. – Кстати, сейчас она подъедет на консультацию, я ей написал, и она ответила, что скоро будет, и это очень даже удачно, что именно сегодня!
– А что с ней случилось? – Татьяна понятия не имела, почему удачно, но решила решать вопросы по мере их возникновения.
– Глаза как-то повредила. Она довольно давно рвалась к вам на приём, но я только сейчас получил информацию, где можно найти растение, которое поможет вам не попасть под её воздействие.
– В смысле?
– У неё сложнопереносимый человеческой природой взгляд. Нет, она не морок наводит, а воздействует проще – подчиняет себе людей на какое-то время. Вас она наверняка захочет подчинить – вы можете быть ей полезны. Именно поэтому я достаточно долго тянул с приглашением Эвил на консультацию к вам – нужно было найти антидот, чтобы она не смогла вас вынудить служить ей.
Татьяна с опаской воззрилась на Сокола.
– Нет, вы, конечно, можете отказаться, но дело в том, что именно Эвил я хотел задействовать в качестве обманки для репортёров, – пожал плечами Филипп. – Для меня это идеальное прикрытие, к тому же ей это не просто не доставит проблем, а чрезвычайно выгодно. По крайней мере до линьки.
– В смысле? – удивилась Таня.
– А! Я забыл, что вы пока не в курсе. Змеи рода Эвил периодически сбрасывают шкуру, как это делают их обычные сородичи. В их людском обличье тоже происходят изменения. Не очень глобальные, но человек кажется иным, просто похожим на себя «предыдущего». Вот, постоянно жалуются, что на эстраде засилье однотипных певичек. Отчасти это из-за пластической хирургии, но в случае с Эвелин это просто её особенности… она уже много раз появлялась «заново», в качестве восходящей звезды эстрады.
Он перечислил псевдонимы нескольких певиц, и Таня, с трудом припоминая, как они выглядели и что пели, сообразила, что да… они были весьма похожи и на вид, и по репертуару.
– И как? Рискнёте? – Соколовский усмехнулся, – Она, конечно, очень непростая, но по крайней мере, забавная. А! Вот и Уртян с отваром. Так что теперь для вас она будет абсолютно безопасной!
Он поманил Уртяна, взял небольшую бутылочку с отваром, понюхал и удовлетворённо кивнул.
– И журналистов можно будет не опасаться… – Татьяна подсказала начальству дополнительный довод.
– Да! Именно так! – просиял Соколовский, покосившись на смартфон, на котором высветилось какое-то сообщение. – Ну так что?
– Если вы считаете, что ей нужна помощь, она для меня будет безопасна и вам полезна, – рассудительно перечисляла Татьяна, – То да, рискну, пожалуй. А… а что нужно сделать с отваром?
– Промыть глаза, – серьёзно ответил Уртян, – А потом развести десять капель в стакане воды и выпить. Тань, оно не ядовитое, да, мало того, ещё и очень полезное. Честно! Хочешь, я с тобой его разделю?
– Нет, я тебе верю, – Таня принюхалась к бутылочке – пахло горьковатым травяным настоем, а ещё почему-то очень слабым запахом ландышей.
– Сейчас, я тебе приготовлю для питья… – заторопился просиявший Уртян.
– Таня, средство действует очень быстро, но вам лучше бы прилечь, – серьёзно посоветовал Соколовский. – А я пойду встречу нашу певицу. И да… сами понимаете, её придётся хвалить! Она очень самолюбива…
– Я понимаю, – Татьяна покивала с самым серьёзным выражением лица, и, стараясь не засмеяться, покосилась на беззвучные метания упитанного журналиста, который изо всех сил скакал по ступенькам, уворачиваясь от выпадов Крамеша.
– Это Эвил очень понравится! Поверьте! – рассмеялся Соколовский. – Она-то извлечёт максимальную пользу из этого типа…
Глава 5. Отварчик…
В кухне Уртян очень и очень серьёзно отмерил ровно десять капель своего отвара, долил водой и протянул чашку Тане.
– Вот. Это средство защищает от змеиного взгляда и шипа. Правда, есть и побочные эффекты.
– Какие? – живо заинтересовалась Таня.
– Голова может кружиться, но это быстро проходит. А ещё у людей может становиться острее обоняние, – честно признался Уртян.
– Это я переживу, наверное… Так, а как в глаза? Закапать?
– Да. Я сейчас вылью средство в мисочку, чтобы было удобнее.
Уртян использовал розетку для варенья, которую особенно уважала Шушана, в качестве «мисочки» и подал Тане неразбавленный отвар для глаз.
Не то чтобы Татьяне очень хотелось использовать неизвестное сильнодействующее средство, тем более что она-то как врач прекрасно знала, насколько могут быть опасны травы, но…
– Назвался груздем, лезь в кузов и не отсвечивай! – велела себе Татьяна, – Ни Соколовский, ни Уртян трaвить меня точно не станут, а если сказано, что змеюка опасна и может голову заморочить, то уж лучше не рисковать!
Она выпила чашку воды, в которой был разведён отвар, и промыла глаза коричневатой жидкостью из розетки.
А дальше внезапно резко закружилась голова, зашумело в ушах, перед глазами появились яркие сияющие полосы, которые никак не хотели исчезать.
Таня поморгала, потрясла головой, а потом попыталась потереть глаза, но обнаружила, что не может – Уртян перехватил её запястья.
– Если свечение перед глазами, то это просто нужно перетерпеть – значит, средство хорошо на тебя действует. Не надо глаза тереть. И в ушах шумит, да?
Таня кивнула и сильно об этом пожалела, благо Уртян сообразил, что ей нехорошо, помог лечь и успел подложить под голову подушку, на которой обычно возлежал Терентий.
Впрочем, это было последнее, что он успел сделать, потому что в следующую секунду на него из форточки метнулся здоровенный ворон.
– Вран, отстань! Я ничего плохого с ней не сделал! Это нужное средство от змей! – Уртян ловко уворачивался, правда, понимал, что это временно – ворон в ярости.
– От каких змей? Ты, зaрррaзa хвостатая! – Вран решил, что человеком он достанет эту ушлую лисью особь гораздо успешнее, приземлился на пол, вскочил с него человеком и ловко цапнул за воротник Уртяна. – Что ты ей дал?
– Да что надо, то и дал! Нервный какой! Сокол Тане на лечение змеицу скоро приведёт. Ну из этих, подземных и здоровенных!
– Да что ты вррёшь? Они тут не появляются! – Вран, придерживая одной рукой лиса, второй коснулся Таниного плеча. – Тань, как ты? Что с тобой?
– Да не трогай ты её хоть полминуты. Что за манера врываться в самый неподходящий момент? – возмущался Уртян, – У неё сейчас голова кружится сильно, но это скоро пройдёт! Иначе её змеюка себе заграбастает!
– Вран, не переживай, всё отлично! – пробормотала Таня, которой явно и откровенно было нехорошо, но вдаваться в подробности она сочла несвоевременным занятием. – Это средство Соколовский одобрил. Иначе мне нельзя общаться со змеёй.
– Ёлки-палки, хоть пррямо не улетай от тебя, – проворчал Вран, отпуская Уртяна. – Какая ещё змея-то?
– Певица… – вздохнула Таня, ощутив, что мир как-то устаканивается, возвращается на круги своя, перестаёт мельтешить вокруг, а сияющая полоса перед глазами начала смещаться вверх и правее, пока и вовсе не исчезла из поля зрения.
Тут же стало понятно, что в ушах ничего не шумит, зато гораздо ярче пахнет травами и лесом от розетки с остатками отвара.
– Полегче? – cочувственно спросил Уртян, отряхиваясь после атаки Врана.
– Да, знаешь, всё прошло, только обоняние действительно острее стало.
– Вообще-то это хорошо. Полезно, – улыбнулся Уртян. – Я вот, когда у меня насморк, с ума схожу – как жить, когда запахов вокруг нет? А вы так и живёте…
– Что-то мы всё равно чуем, – попыталась оправдать людей Татьяна, но, посмотрев на Врана, слушающего их светскую беседу с очень мрачным видом под названием «я так и знал, что она опять куда-то вляпалась», решила ему подробно всё объяснить.
На это потребовалось некоторое время, и Вран тут же завалил Татьяну вопросами.
– Чтооо? Какой ещё журналист? Тут бегает? А Крамеш его гоняет? Так… а при чём тут змеи? И что ты так путанно рассказываешь, про какую-то певицу бормотала…
– Не змеи, а змея. И она же певица! – вздохнула Таня, которая как раз задавалась вопросом, когда именно из неуверенного в себе подростка вылупился этот строгий тип, который делает ей выговоры, бескомпромиссно уверен в том, что он умнее и опытнее, и вообще она без его советов точно пропадёт!
Уртян развлекался за спиной у Врана, наслаждаясь зрелищем младшего названного брата в действии, а ещё откровенно был доволен, что его знания пригождаются и вообще полезны.
– Так… Я понял, что ничего не понял! Тян, ты что-то знаешь про это? – вздохнул Вран, подозревая, что его начальство втравило сестру в какую-то очередную проблемную историю. – И где все? Шушана, Терентий…
– Шушана учит норушат управляться побегучей лестницей, раз уж у нас такой объект появился. Ну не на тебе же их учить! – раздался голос Тишинора, – А тут я присматриваю… Не волнуйся, отвар был правильный.
– А раньше сказать не мог? – хмуро осведомился Вран, и его можно понять – куда девать ворчливое настроение, если оно вовсю подозревает самое плохое?
– Мог, но раньше ты бы не услышал! – резонно объяснил Тишинор. – Если бы ты лиса стукнул, я бы погромче объяснил.
– Спасибо! – с выражением отозвался Уртян. – Правда, я предпочёл бы, чтобы ты громче объяснял до того как…
– Ладно, учту на будущее, – покладисто согласился Тишинор. – Просто погромче – это нападающего прижимает кухонным столом к стене. Не уверен, что без особого повода есть смысл так делать. Да! Вы тут про Терентия спрашивали – он на чердаке сидит. Очень занят – у меня там котовник сушится…
– Понятно всё с ним. Нaнюхался и прозевал всё на свете! – фыркнул Вран, которому было тревожно за Таню – с кем ещё ей придётся общаться.
С кем именно, он увидел довольно скоро…
Роскошная машина с шофёром остановилась у двери гостиницы Соколовского, оттуда не спеша вышла девушка, небрежно толкнула дверцу автомобиля, а потом шагнула к входу в здание.
Дверь отворилась, как только она подошла достаточно близко.
