Мне надоело быть одному. Чувствую себя одиноким львом, весь прайд которого – это маленький львёнок. Нам с Алисой нужна мама-львица.
А мне нужна женщина, которую я буду чувствовать по-настоящему своей. Которой смогу довериться. Она прикроет тылы и позаботиться о моей дочери, если что-то случиться со мной.
А случиться может что угодно в любой момент – точка в той истории еще не поставлена.
И Настя, похоже, ничего обо мне не знает. По сети гуляет много жутких фото и видео двухгодичной давности. Но она не побоялась остаться сейчас со мной один на один. Значит – либо ей всё равно, либо совсем не любопытная.
Подхожу к кухне и вижу Настю за столом перед открытым ноутбуком. Она сосредоточенно что-то печатает.
Из-за низкой облачности на улице очень пасмурно, но потолочные светильники выключены. Только подсветка над плитой поблёскивает. очень интимно. уютно и тепло.
Решаю сразу задать нужное настроение. Медленно приближаюсь и встаю у Насти за спиной. Она взволнованно смотрит на меня через плечо.
– Кофе выпьешь со мной?
– Уже третья кружку за утро. Я попробовала сварить, но получился совсем не крепкий. Тебе не понравится такой, наверное.
Запускаю пальцы в её растрёпанный пучок. Влажные волосы рассыпаются по плечам. Замирает.
– Чтобы скорее высохли.
Сажусь на соседний стул, рядом с ней. Отвожу тяжёлые пряди и касаюсь губами нежной кожи у основания шеи.
Девушка и вовсе перестает дышать. И, похоже, боится взглянуть на меня.
Поднимаю её подбородок и целую в губы. Она, секунду помедлив, начинает отвечать.
Маленькая прохладная ладонь касается моей груди. Трогает, изучает.
Мои руки сжимают её талию. Поцелуй становится откровеннее, чувственнее, глубже.
У меня внутри – пожар. Но сдерживаюсь, как могу.
Настя слишком напряжена. Сама не знает, чего хочет. Она то рвётся ко мне, то замирает.
– Обними меня, не бойся, – прошу, поглаживая её по спине.
Она слушается, обхватывает руками за шею. Не так, как мне бы хотелось. Всё еще пытается держать дистанцию.
И очень неудобно нам сидеть на разных стульях, хоть и рядом.
Прижимаю к себе крепче, зарываюсь лицом в волосы и целую в макушку, пахнущую знакомым детским шампунем.
– Я решил сегодня выходной себе устроить. Тебе нужно в институт?
– Нет.
– Тогда, пошли, поваляемся ещё…
Встаю и тяну её за руку.
Настя сперва послушно следует за мной. Но перед входом в спальню начинает упираться.
– Тимофей…
– Мм?
Оборачиваюсь к ней. Вытянулась. словно струна. Взвинченная. И невероятно сексуальная.
– Я не уверена, что готова.
А я не уверен, что хочу ходить вокруг да около дни или недели. Совершенно не мой вариант.
Снова беру её за руку и завожу, всё-таки, в спальню.
– То, к чему ты не готова, мы делать не будем.
Топалов, ты сам-то веришь в то, что сказал?
Глава 6
Настя
Захожу в комнату вслед за Тимофеем.
Очень волнительно остаться с ним наедине. И страшно.
Он подводит к постели, останавливается и обнимает. Не спрашивает ничего.
А у меня в уме тысяча вопросов о том, что между нами есть и будет. Но не задаю.
Целуемся медленно. Мне очень нравится. Но начинаю нервничать сильнее, когда он стягивает с себя футболку. Берет мою ладонь, целует её и прижимает к своей голой груди.
Чувствую, как гладит под кофтой спину. Ведёт рукой выше.
– Можно снять? – вдруг спрашивает.
Теряюсь. И запоздало киваю. Хоть ни в чем и не уверена по-прежнему.
Я остаюсь только в джинсах на голое тело. Они висят на мне мешком, слишком низко на бёдрах. Знала бы, что встречусь с мужчиной своей мечты – оделась бы поприличнее. Девушки его круга, поди, иначе совсем одеваются. И прихорашиваются перед свиданием.
С трудом подавляю порыв прикрыть грудь. Он смотрит пристально, и мне неловко.
– Красивая, Настя… – шумно выдыхает.
За плечи крепко прижимает к себе. И это первое касание кожей к коже… ошеломляет.
Утыкаюсь носом в его плечо. Жмурюсь, вдыхая мужской запах. И обнимаю его в ответ.
– Думал о тебе все эти дни, – шепчет, касаясь горячим дыханием макушки. – Всё никак не мог найти повод…
Не знаю, что сказать. Хочу поцеловать его, но боязно проявлять инициативу. Пусть он сегодня ведёт во всём.
Широкая мужская ладонь спускается на мой зад. Тим прижимает мои бёдра к своим. Показывает, как сильно хочет. А я?
Слишком много всего чувствую одновременно.
Тимофей целует снова в губы. Кладёт ладонь на грудь и будто взвешивает её.
Безумно приятно.
Он прерывает поцелуй. Вдруг наклоняется, подхватывает меня под коленки… и укладывает на середину постели. Ложится тоже, очень близко.
Я начинаю жутко нервничать. Закрываю глаза и будто деревенею.
– Настя, не трясись так, – шепчет, поглаживая грудь, живот. – Потерпеть нужно будет всего несколько секунд. И то – не факт. У большинства это проходит без боли вовсе.
Да я сама не знаю, от чего трясёт больше – от страха или предвкушения. Он очень сильно нравится мне. Так, что аж дух захватывает. И до конца не верится в происходящее.
– Тим… ты только не спеши, пожалуйста… – прошу зачем-то.
Он совершенно точно и без моих советов знает, что делать.
Снова целует. Глубоко, но нежно и не торопясь. Так, как мне хочется.
Расстегивает пуговички на моих джинсах. И одним движением раздевает догола.
И смотрит так, что у меня по животу, где-то глубоко внутри, растекается огненная лава. Сердце начинает бешено биться, будто ударяя в рёбра. Задыхаюсь от желания почувствовать его руки и губы снова.
И он исполняет моё невысказанное желание. Целует, гладит.
Ладонь опускается на промежность, вынуждая развести шире бёдра. Ласкает прямо там, медленно, нежно, круговыми движениями растирая влагу.
Из моей груди вырывается глубокий, протяжный стон удовольствия. Сама от себя не ожидала.
Чувствую, как его сильное большое тело отвечает – по нему пробегает дрожь. Член подрагивает под грубой тканью брюк, вжимаясь в моё бедро.
Он хочет меня сейчас, очень сильно. И я его.
Пульсация в самой чувствительной точке становится едва выносимой. Тимофей совершает какие-то немыслимые движения языком, будто имея мой рот. И я, уже не сдерживаясь, громко постанываю ему в губы. Обнимаю, тяну на себя, впиваюсь пальцами в его мощные плечи…
Чувствую осторожное проникновение и вскрикиваю, выгибая спину. Распахиваю глаза и встречаюсь с его диким, обжигающим взглядом.
Мысленно посылаю сигнал.
Тим на мгновение отстраняется, расстёгивает и снимает штаны вместе с боксерами. И опускается на меня, придавливая своим телом к постели.
Тяжёлый, большой, он опирается на локти по обеим сторонам от моих плеч. Старается не раздавить раньше времени, видимо.
Осыпает беспорядочными поцелуями – лицо, шею, грудь. Обхватывает ладонью и втягивает в рот сосок.
Развожу бёдра шире, пуская его к самому сокровенному. И он вжимается, давая прочувствовать то, что намерен сделать. Движется, скользя по моей влажной коже. Ещё не внутри, но настолько ошеломляет, что начинаю сама тереться об него, обхватывая ногами его бёдра.
– Настя… – выдыхает со стоном. – Расслабься сейчас…
Хочу послушаться, но не могу. Никак не получается – внизу всё сводит судорогой, пульсирует и жжёт.
Чувствую сперва давление… и резкий толчок.
Да, больно. Но эту боль он причиняет, присваивая. От осознания того, что я принадлежу теперь ему, меня накрывает чувство эйфории. Плавлюсь от непередаваемых ощущений. Настолько сильных, что не могу их больше выносить.
Тим делает еще несколько плавных движений навстречу. Дает привыкнуть. Терпит, сдерживается.
– Пожалуйста… еще… – прошу, впиваясь губами в его плечо.
И сквозь шум отдающегося в ушах пульса слышу его облегчённый выдох.
– Моя теперь…
Обнимает и толкается снова. Я поощряю каждое движения, уже не сдерживая стонов. Он двигается быстрее, увеличивая темп. Я стискиваю зубы и жмурюсь, утопая в удовольствии.
Целуемся, как сумасшедшие – яростно, нетерпеливо. Сжимаем друг друга в объятиях. До боли, до ярких вспышек перед глазами.
Пульсация внизу становится невыносимой. Хочется кричать. И я не сдерживаюсь, кажется.
Тону, захлёбываюсь в удовольствии. Оно накатывает волнами. И каждая новая убийственнее предыдущей. Уже сомневаюсь, что выживу после.
Тим дышит тяжело. Он будто отпускает контроль. Подсовывает руку мне под бёдра и начинает брать меня жёстче. Наконец, отдаётся собственным желаниям.
А я не против. Откуда-то знаю – он не способен причинить боль намеренно. И даже первый, болезненный раз умудрился превратить для меня в чувственное цунами.
Он отстраняется, обхватывает член рукой и с низким стоном кончает мне на живот. И это зрелище столь впечатляющее, что между ног снова сводит судорогой.
Тим валится сверху, дышит глубоко, шумно… Прикусывает влажную кожу шеи и шепчет…
– Настя… убила меня просто… – снова лапает за грудь, сжимает пальцами сосок.
– Тим… – улыбаюсь, млея от счастья.
– Ты как? Я почувствовал внутри…
Ещё бы, он не почувствовал. Вибрации от нашей постели ощущались на несколько этажей вверх и вниз, наверное.
Целует ключицы, мажет губами по груди. Проводит рукой по промежности и подносит пальцы к лицу. Хмурится.
– Кровь…
– Я же говорила, ты – первый…
