Ну, конечно!
Идиотка, Лали! Приз конкурса идиотов тебе! Карточка! Я же сняла деньги на вокзале.
Сняла все до копейки, а он, наверняка, отследил транзакцию. Увидел, что я купила билет на поезд.
Конечно, он не мог не заметить!
А уж как отследить мой телефон – для него это вообще не проблема. У него ведь все возможности мира. Он всё понял. И, конечно, приехал сюда, чтобы перехватить меня.
Сколько я бегу? Минуты две? А толку-то?
Куда, блин, дальше?
В поезд бесполезно. Шахтаров прочешет весь состав, но меня найдет. Я остановилась, отдышалась за секунду, а потом снова побежала.
Вокзальная толпа казалась глухой стеной.
Я пыталась проталкиваться сквозь неё быстрее, но… Возникало ощущение, что каждая рука, каждое плечо тянет меня назад. Я смотрела на всех этих людей, но не смела оглянуться назад.
Страшно же!
Вдруг он ровно за моей спиной окажется?
Наткнувшись на чей-то чемодан, услышала много интересного в свой адрес. Раньше бы – остановилась. Мило побеседовала с мужчиной, который свои вещи подобрать не в состоянии.
Но сейчас некогда!
Задницу бы унести, пока ее Шахтаров в свою берлогу не унес!
В голове гудело от напряжения. Ноги дрожали с непривычки. Раньше я в туфлях и в платье забеги не устраивала.
Заметив табличку «Выход», я рванула туда.
Выскочила на перрон. Перепрыгнула через ступеньки, сбежала вниз. Сбоку мелькнул указатель «Пригородные поезда».
О, надежда!
Там пассажиров еще больше. Вдруг получится просто затеряться в толпе и ускользнуть. Ну, нет же у Шаха столько охраны, чтобы взять весь вокзал в оцепление, в самом деле!
– Девушка, вы куда? – окликнул меня контролёр, когда я метнулась к турникетам.
– А у меня билет! – задыхаясь, я нашла в сумочке билет. Протянула ему дрожащей рукой. Мой спасительный талон к свободе. – Вот!
– Девушка, здесь только электрички ходят. Посадка на поезда дальнего следования через центральный вход, – с недовольной гримасой сказал мужчина в форме РЖД.
Мир рухнул.
Да ладно? Серьезно? Я же уже не могу дальше бежать!
Я уже едва сдерживала слёзы.
– Пожалуйста, пустите меня! – губы шептали неосознанно.
– Купите билет на электричку – без проблем, – отрезал он. – Кассы там, терминалы – там.
Слёзы уже катились по щекам.
Юбка платья вдруг стала неудобной. Запутывалась вокруг колен, мешала даже просто идти.
Лали, не тупи!
Беги! Иначе опять клетка!
Мысль обожгла. Я вздернула подбородок и тут же врезалась в кого-то. Настолько сильно, что меня отбросило назад.
Сильные руки схватили меня за запястья.
Впервые в жизни мне захотелось громко и от души выругаться матом…
Я знала, кто это, ещё до того, как подняла глаза.
– Тихо себя веди, – услышала я холодный приказ Шамиля у самого уха.
Он прижал меня к себе. Держал как куклу, чтобы я не дернулась даже.
Да я бы и не смогла.
Я оцепенела.
Капкан захлопнулся. Вокруг нас уже стояла его охрана. Злобно поглядывая на людей вокруг, заключила нас в коробочку.
– Пусти… – выдохнула я с истерикой в голосе.
Но Шамиль даже не подумал это сделать. На лице не мелькнуло ни тени сомнения.
– Я сказал, веди себя тихо, Лали, – он наклонился ближе. Обжег шею дико горячим дыханием. – Лучше тебе не видеть, что происходит, когда я начинаю злиться по-настоящему.
Из-за угла вокзала вывернул патруль.
Полицейские, которые медленно шли мимо нас.
– Помогите! – закричала я, изо всех сил дергаясь в руках Шахтарова. – Спасите! Он меня удерживает против воли! Пожалуйста!
От моего крика люди вокруг нас стали поворачиваться.
И полицейские тоже!
Один из них показательно положил руку на кобуру, но доставать оружие не стал.
И я его понимала.
Такое количество бородатых чеченцев на квадратный метр. Размахивать служебной пушкой среди кучи народа, значит спровоцировать панику.
– Что происходит? – спросил один из трех патрульных. – Девушка?
Охранники Шамиля напряглись.
И так-то не милашки, а сейчас так вообще превратились в злобные статуи.
Я чувствовала, как воздух вокруг нас сгущается.
– Всё в порядке, – холодно сказал Шамиль. – Это личное. Моя невеста просто очень эмоциональная девушка.
Полицейский посмотрел на меня, но я знала, что всё…
Уже поздно.
Шамиль сжимал мою руку так, что открой я рот, я только застонать от боли смогу.
– Невеста? – один из полицейских бросил недоверчивый взгляд на Шамиля.
А потом на меня.
Но я застыла без звука.
Даже люди вокруг замолкли, наблюдая за этой сценой, как за какой-то дурацкой пьесой.
– Я сказал, всё в порядке, – произнёс Шамиль с таким ледяным спокойствием, что не оставалось сомнений: он привык, что его слова не ставят под сомнение.
А я даже молиться разучилась за эти минуты.
Все равно не поможет.
Сержант еще несколько секунд смотрел на меня, но потом пожал плечами.
– Ну, раз так…
Они развернулись и отошли, будто ничего не произошло.
А Шах вдруг передал меня в руки одному из своих людей.
– Ты конкретно заигралась, девочка, – я зажмурилась от страха. – Решила сама перейти на следующий уровень?
– Шамиль, нет…
– Засекай время. У тебя остался час, чтобы придумать оправдание. Иначе я буду тебя наказывать. Домой ее!
Глава 12
Домой меня везли одну.
Бросили в машину, как мешок, и перестали обращать внимание. Не люди, а бездушный камень!
Все одинаковые.
Роботы Шаха. Полностью ему подконтрольные. Абсолютно холодные, как он сам.
Они даже не смотрели на меня, как на живого человека. Я могла бы закричать. Попытаться убедить их меня отпустить, но что толку?
Даже пытаться не стоило.
Лишнее унижение в копилку моей жизни у Шаха.
Машина припарковалась прямо у крыльца дома. Меня выдернули из нее как котенка. Но повели не туда, где была моя комната.
В подвал.
По странному, узкому коридору.
Мрачному, с серой штукатуркой на стенах. С единственной лампочкой в конце под потолком.
– Куда? Это куда? – я уцепилась за мужской рукав. – Я туда не хочу!
Я пыталась сопротивляться.
Честно, от всей души. Выворачивала себе руки, сама ломала их до боли. Но силы были неравны. Меня довольно грубо подтолкнули вперед.
Я охнула.
От сильного захвата на коже точно останутся синяки.
– Хозяин сказал, что вас надо наказать, – безразлично бросил охранник, открывая дверь в маленькую темную комнатку.
Я застыла на пороге.
Комната была размером с кладовку.
Голые стены. Тусклая лампочка под потолком. Металлический унитаз в углу.
И табуретка.
Все.
Даже дверь без ручки с внутренней стороны двери. Она захлопнется – и я останусь тут навсегда!
– Вы не можете меня тут оставить! – заорала я, хватаясь за дверной косяк.
– Уже оставляем, – равнодушно бросил охранник.
