Страница 3 из 11
Рикар откинул голову и рассмеялся, этим разозлив меня еще больше.
– Я, собственно, зачем приходил? – закончив смеяться, уже вполне серьезно заявил Рикар. – Отец велел тебе передать, дорогой мой младший брат, чтобы ты не забыл о клятве асессора, которую должен будешь принести сразу после того, как получишь звание воителя…
– Кто знает, – заявил Гриф, – быть может, судьи засчитают лорду Лэнгрину второго противника. В конце концов, он уничтожил мех господина Коннора…
Лицо Рикара недовольно дернулось.
– Этого не будет.
– Как знать… – повторил Гриф.
Рикар резко развернулся и вышел из палатки.
Вот чего все же у Грифа не отнять, так это того, что он умеет без всяких ругательств, без повышенного тона разозлить оппонента, и особо замечательно у него выходило злить Рикара. Вот и сейчас он умудрился отпустить колкость, которая очень зацепила моего братца. Интересно, отчего так? Неужели судьи присудят мне вторую победу?
Нет, этого не может быть…
Хотя…я ведь вывел мех противника из строя? Однако при этом позволил уничтожить своего меха…
Я знал точно, что где-нибудь ближе к столице империи, где правила Испытания намного проще, мне бы засчитали две победы, но тут, на периферии, все очень сурово. В отличие от столичных хлыщей, здесь воитель – это действительно воитель, от чьего умения управлять огромной многотонной машиной зависит не только его жизнь, но и жизнь товарищей, благополучие и безопасность провинции…
– А-а-а! Айза! – послышался за пологом голос Рикара. – В жизни не видел более бездарной тактики. Но все же как ты смогла так долго продержаться?
– Брала пример с тебя, Рикар! – услышал я насмешливый голос Айзы. – То, как ты на тяжелом мехе разделался с двумя противниками намного меньше и слабее тебя, стало легендой. Вот я хотела повторить твой подвиг, но мне не повезло: билась с более опытным противником, еще и на мехе таком же, как у меня.
Я уже представил, как мой брат закипает от злости от ее слов, как он нервно дергает свой плащ и, гордо вскинув голову, уходит прочь. Он всегда так делал, когда проигрывал в спорах и ему нечего было ответить.
Секунду спустя в моей палатке появилась Айза.
– Ну здравствуй, воитель! – в отличие от Рикара ее улыбка была искренней, а речь не несла в себе и доли иронии. – Не ожидала, но ты отлично себя показал.
– Всего один противник, – уныло ответил я.
– Почти два, – поправила она меня, – плюс эксперты, наблюдавшие за боем, в один голос говорят, что ты вел себя достойно на арене. Это правда, что ты в меня не стал стрелять, даже когда я первая пальнула по тебе?
– Правда, – кивнул я.
– Почему?
– Ну…ты была далеко, к тому же сражалась с Коннором и…
– Но ведь я первая выстрелила по тебе. Фактически я разрешила тебе вступить в бой.
– Твой мех был сильно поврежден, – я решил не юлить и ответить честно, как есть.
– И что?
– Во-первых, такая победа не принесла бы мне никакого удовлетворения. А во-вторых…
– Договаривай.
– Если бы я тебя подстрелил, то украл бы фраг у Коннора…
– Боишься его разозлить? – фыркнула Айза.
– Нет. Просто это…подло.
– Хм… – Айза удивленно поглядела на меня, – ты умеешь удивить. Ладно, хватит тут разлеживаться, судьи скоро объявят свое решение. Мы должны присутствовать.
– Хорошо, – кивнул я.
– Буду ждать тебя возле Зала Решений. Поторопись.
Она развернулась и вышла прочь.
Я же с кряхтеньем поднялся на своей койке, принялся натягивать через голову рубаху.
Черт подери, а мне здорово досталось – ребра болят так, что вдохнуть трудно…
Благо тут был Гриф, который мне помог.
Я, прихрамывая, вышел из своей платки, огляделся и направился туда, где высился купол Зала Решений.
Пока проходил мимо медицинских палаток, ощутил на себе чей-то злобный, ненавидящий взгляд.
Оглядевшись, я заметил Сардра.
Чего это он? Ведь с ним на арене я не пересекся, никак не помешал, и его выбил Акорай в честном поединке. Так чего он на меня смотрит так, будто я виноват в том, что он лишился звания воителя?
– Он тебе завидует!
Я дернулся от неожиданности.
Дядя, как всегда, подкрался тихо и неожиданно. Я никогда, как бы ни старался, не мог услышать, что он идет. Удивительно, как он со своими габаритами умудряется перемещаться совершенно беззвучно.
– Дядя, я не… – начал было я, но он меня перебил.
– Не обращай внимания на Сардра. Мой крестник мечтал стать воителем, но не проявлял должного внимания учебе. Так что это вполне ожидаемый результат. А вот ты удивил. Жаль, конечно, что ты не смог победить второго противника, но, может, так даже и к лучшему.
– К лучшему? Почему? – удивился я.
– Потому что второй поверженный противник позволил бы тебе стать рыцарем.
– И что?
– То, что рыцарь не может быть асессором. Представляешь, как бы разозлился твой отец? Ты бы видел его лицо, когда ты и Коннор обменивались залпами. Я думал, что он сотрет себе зубы в порошок, так ими скрипел.
– Приятно, когда родные болеют за тебя! – хмыкнул я.
– Напрасно ты так. Твой отец желает тебе только добра, а путь асессора – это лучшее, что он может тебе дать.
– А почему дед не сделал тебя асессором? – спросил я. – Ведь отец – твой старший брат. Ты должен был отказаться от наследства и…
– Я не захотел, – ответил дядя.
– Вот и я не хочу, – буркнул я.
– Боюсь, мой мальчик, у тебя нет выбора, – дядя хлопнул меня по плечу. – Ты воплотил свою мечту в жизнь, стал воителем, а теперь настала очередь обязательств.
– В каком смысле?
– После того, как дашь присягу воителя, ты должен будешь произнести клятву асессора.
– Уже сегодня? – ужаснулся я.
– К сожалению, да, – кивнул дядя.
– Но я не…я не хочу!
– Жаль, но, дорогой мой Лэнги, мы, вторые сыновья, не можем сами выбирать свой путь.
– Но как же ты?! Ты ведь смог выбрать свой путь!
– Это другое… Твой отец – это не твой дед. С нынешним лордом Тирра невозможно договориться… – в этот момент лицо дяди посуровело, будто он задумался или вспомнил что-то. Через мгновение лоб его, покрытый морщинами, разгладился, он вновь поглядел на меня со свойственной ему хитрецой и подмигнул.
– В любом случае сегодня выдающийся день! Ты стал воителем. Поздравляю!
– Спасибо, – кивнул я, однако слова дяди уже успели подпортить мне настроение и радость от победы на арене поутихла.
– Тебя, насколько я знаю, ждут в Зале Решений, – заявил дядя. – Не стоит туда опаздывать.
– Не буду, – кивнул я, – туда и направляюсь.
– Хорошо, – кивнул дядя, – встретимся позже, на пиру. И помни, что я тебе сказал про обязательства. Пришло время для них.
Я понуро кивнул.
***
Зал Решений был чем-то вроде главной достопримечательности Тирра. Это было высокое здание, которое стояло на холме, купол его был отлично виден на несколько километров вокруг. Все крупные праздники, все важные события происходили и объявлялись здесь. Вот и решение по завершившемуся Испытанию, третьему за сегодня, должно было быть принято тут.
Двое воителей в церемониальной броне открыли передо мной двери, и я вошел внутрь.
Здесь уже было полно народа: родственники и друзья тех, кто сегодня выступал на арене, воители графства и почетные гости из соседних провинций, представители религиозной касты, местные дворяне и многие другие.
Айза, как и обещала, дождалась меня. Она стояла неподалеку от входа, о чем-то беседовала с моей матерью. Вместе с ними были и две сестры скорби – представительницы древнего боевого ордена, который был особо популярен в периферии и отчего-то в последнее время подвергался гонениям со стороны патриарха в столице.
Айза заметила меня, еле заметно кивнула, а затем она что-то сказала моей матери, и та обернулась, нашла взглядом меня в толпе. Распрощавшись с собеседницами, мать отправилась ко мне.
– Сын… – сложив руки перед собой, как предписывает этикет, она слегка наклонила голову.
– Графиня, – я ответил ей поклоном.
– Вы сегодня отлично показали себя… – она подошла, заставила взять себя под руку, и мы медленно двинулись вперед по гранитным плитам, обходя собравшихся в группы людей.
– Благодарю вас за лестную оценку, – ответил я.
Вообще-то было жутко непривычно говорить с ней в такой манере. Мать – одна из немногих, с кем я мог быть самим с собой, с кем можно было поговорить о том, что меня беспокоит и волнует. Но не сегодня. Сегодня она играла роль графини, супруги правителя, и я должен был подыгрывать, ведь за нами сейчас следят сотни глаз, хоть и кажется, что на нас никто не обращает внимания.
– Я очень рада, что вы, сын мой, достигли той цели, к которой так долго шли, – заявила она, ведя меня куда-то.
– К сожалению, удача была не на моей стороне, и я не смог показать все, на что способен.
– Показал, даже более чем, – хихикнула она, – надо было видеть лицо Рикара, когда «Леший» Коннора начал падать. Всего несколько секунд, и ты стал бы рыцарем…
Я несколько растерялся от такой смены тона. С официоза она быстро перешла на привычный мне стиль общения.
– Жаль, что тебе не хватило этих секунд. С удовольствием бы поглядела на физиономию Рикара, когда ты бы стал рыцарем, – она даже хохотнула. Ну еще бы, Рикара она недолюбливала, как и он ее.
Дело в том, что Рикар был моим кровным братом: его мать, прошлая супруга графа, умерла во время родов. Спустя несколько лет граф женился еще раз, на моей матери. Рикар ее просто возненавидел. А затем, когда родился я, его ненависть распространилась и на меня.
– Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь опустить на землю этого наглого, напыщенного, глупого…
Я осторожно оглянулся и все понял – она специально отвела меня подальше от праздношатающейся толпы.
– Успокойся. Никто нас не услышит, – проворчала она, отследив мой взгляд. – Ненавижу такие спектакли, – она поморщилась, – все делают вид, что не обращают на тебя внимание, и при этом пытаются уловить каждое слово, которое ты произносишь, чтобы затем донести на тебя…
– Мама, что…
– Послушай меня, – перебила она меня, – сейчас судьи объявят свое решение. На то, что ты станешь рыцарем, можешь даже не надеяться. Отец не позволит.
– Я знаю, – кивнул я, – если я стану рыцарем, то не смогу дать клятву асессора. А ведь именно этого хочет отец…
– Откуда тебе знать, чего хочет твой отец? – спросила она.
– Но он же всегда…
– Лэнгрин! Не расстраивай меня. Вспомни, чему тебя учили? То, что человек думает, и то, что говорит, не всегда совпадает. Умей читать меж строк, иначе превратишься в такого же недалекого дуболома, как твой старший брат.
Я удивленно уставился на нее. Зная свою мать, я не стал спрашивать напрямую – не ответит. Она всегда говорила полунамеками, заставляя меня шевелить собственными извилинами и думать над тем, что она хотела до меня донести.
Вот и сейчас, прокрутив в голове ее слова, я решил проверить, правильно ли я ее понял.
– Рикар передал мне веление отца, что я должен принести клятву сразу после того, как меня объявят воителем.
– Твой отец ничего не поручал Рикару и никуда его не отправлял.
– Но дядя…он тоже…
