И Ева, похоже, не против. Она всё же самка, и не может отказаться, если…
Но тут девушка дёргается, а в следующую секунду я едва успеваю перехватить её маленькую ладонь, которая чуть не впечаталась в мою щёку. И одновременно справа раздаётся возмущённое шипение:“…это моя самка! Шааа! Убери от неё свой х… хвост!” – шипит котоид. И бросается на меня.
…Ева отшатнулась. А когти и зубы котоида ошпарили мою ягодицу будто огнём. Воинственное шипение переросло в дикий вой, похожий на звук аварийной сирены. Но прежде чем я успел поймать виана Мио хвостом, Ева уже бросилась мне на помощь.
Залопотала на своём забавном наречии. Поймала грозно шипящего котоида и бесстрашно встряхнула его за шкирку, будто это не представитель одной из опаснейших и мудрейших рас во вселенной, а просто какой-то домашний любимец.
Я заворожённо наблюдал, как девушка отчитывает виана Мио и уносит его на второй этаж. Судя по звукам, запирает в комнате.
“Бесстрашная”, – восхитился я, потирая раненую ягодицу и верх хвоста.
Места укусов и царапин щипали до слёз. На коже выступила кровь. Теперь будет долго болеть… Есть такая особенность у шиарийцев – именно раны от котоидов у нас заживают дольше всего. И ощущения от них – мягко сказать – неприятные.
“Любопытно… А ядовиты ли когти у местной разновидности?” – подумал я.
“Вероятно, да”, – решил, когда девушка вновь спустилась на первый этаж, неся в руках коробочку с лекарствами. На руках Евы тоже были старый зажившие царапины. Значит, даже если зверь ядовит, то землянка владеет антидотом. Конечно, мой организм и так справится, но куда лучше, если помочь.
Яд котоидов коварен. Особенно для шиарийцев.
Может вызвать неприятные побочные эффекты.
Когда в детстве моего брата Чезара царапнул детёныш котоида, он покрылся бурыми пятнами и ходил так целую неделю.
И тут я заметил, что Ева принесла с собой что-то ещё – пушистое и розовое.
– Вот. Это вам… – сказала она, приблизившись и смущённо протянув мне это “что-то”. Оно оказалось халатом. Что примечательно – из дорогущей натуральной ткани. Довольно непрактичной. Но… наверняка этот предмет имеет историческую ценность, и немалую. Я как будто бы мельком видел подобное в исторических голограммах о полумифической Земле-один.
И это мне?
Подарок?
За что? За чашку восстановленного из лиофилизата кофе?
Я осторожно взял халат. И тут же понял: это неновая вещь. Ношеная. Ткань была свежей, чистой. Но она всё равно пахла Евой. И что странно, от этого запаха даже боль от когтей немного утихла.
– Извини…те, другого цвета не было… – щёки девушки заалели, как будто она отчего-то смутилась. Ева робко заправила себе за ухо непослушную рыжую прядь. И это было… красиво.
Теперь я разбирал речь гораздо лучше. Моё пси почти завершило обработку языка. Но видимо, какой-то важный подтекст я всё же упускал… Почему Ева беспокоится о цвете? Розовый – ну и что? Вот сам факт, что она дарит мне собственную одежду, ставил в тупик. Это очень интимный жест. Всё равно что предложить стать парой. Однако… До этого мне казалось, что и поцелуй ей нравится. И что она хочет продолжить… А потом…
Мой хвост нарисовал в воздухе поникшую восьмёрку.
Я был с ним согласен. Похоже, местные ритуалы демонстрации влечения отличались от тех, что я знал.
Немного помедлив, я накинул на себя предмет одежды. Запахнул спереди, завязал на повязки. Подол едва прикрывал середину бедра. Но рукава оказались свободными, хотя лучше руки не напрягать – иначе порву. Интересно… зачем она всё же его дала?
Надо бы подобрать слова и спросить.
– Мио на самом деле хороший, – тем временем вздохнула Ева, подняв на меня голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц. – Просто чужаков не любит. Сильно он вас? Надо бы обработать…
Так… А сейчас что? Назвала котоида хорошим. И предложила полечить меня? Надо уточнить…
– Лече-ние? – уже лучше выговорил я.
– Да-да, только без губ! – тут же нахмурилась Ева. Показала на свои пухлые зацелованные губы, вкус которых мне так понравился. Строго сказала тем же тоном, которым только что отчитывала котоида: – Поцелуи нельзя! Нельзя, понятно?! А теперь… ложитесь на диван, на живот и…
Ева робко кивнула, очевидно подразумевая, что ей надо осмотреть мою ягодицу. И почему-то густо покраснела.
– Ложитесь… я… посмотрю, что у вас там.
Хм, можно подумать, она там что-то не рассмотрела. Я чувствовал как она осматривает меня сзади и раньше. Но теперь я получил ранение – тот редкий вариант, который мог иметь для меня нежелательные последствия. Так что отказываться я не планировал. И был рад заодно предоставить Еве возможность рассмотреть всё ещё раз… повнимательнее.
“Она ведь и меня не боится”, – вдруг понял я. И снова восхитился.
Мне вдруг остро захотелось сделать эту бесстрашную земляночку своей. А желание начало стремительно перетекать в потребность.
***
Ева
Мужчина лёг на диван – на живот, а я села рядом. Выдохнула. Мой кот-обормот наделал дел! Должен радоваться, что его хвостом не пришибли, а вместо этого еле унесла его, так рвался в бой.
Тоже мне – пушистый защитник! Гроза хвостатых пришельцев!
А кто его защитит – если чужак захочет им перекусить?
Повезло, что хотя бы пришелец неагрессивный. И всё-таки откуда он? Неужели… неужели действительно пришелец? Из космоса! Как в кино! И говорит он не просто на другом языке… в звуках какая-то чужая структура. Опять же – с котом беседует. Какое-то странное устройство со своего затонувшего корабля принёс, хм… целуется… как целуется! Есть в этом тоже что-то неземное. Хотя, похоже, он мне это он мне так языком рот обработал вместо фурацилина – от простуды избавил (потому что это странно – но першение в горле и правда прошло). Ещё глаза светятся золотом, ну и хвост…
Я поглядела на этот самый хвост, который тянулся из-под розового подола халата. Он изогнулся дугой, а раздвоенный кончик поднялся в воздух, нависнув надо мной, будто готовая к атаке змея.
Не к месту я вспомнила, как эта “змея” одним мощным ударом проломила пол. А я вовсе не такая крепкая, мне и половинки удара хватит.
– Драться тоже запрещено, – я зачем-то назидательно обратилась к хвосту, и он будто задумчиво шевельнулся, а потом волнами улёгся мне на колени, частично свесился с дивана и осторожно обвил мою голую щиколотку. Я затрепетала, но… почему-то не испугалась. Это было какое-то другое чувство. Скорее виток хвоста на щиколотке – меня странным образом успокоил и придал уверенности.
Оставаясь на животе, мужчина повернул голову и, сверкнув на меня золотыми глазами, улыбнулся кончиками губ:
– Нрави-шься… ему…
Я так и замерла с аптечкой в руке, так и не начав обеззараживание абсолютно великолепной ягодицы чужака, пока скрытой моим нежно-розовым халатом.
Нравлюсь? Кому это? “Ему” – это хвосту? У него и самосознание есть? Я уже ничему не удивлялась.
Вздохнув, осторожно погладила этот странный хвост свободной рукой. На ощупь был тёплым и нежным, как носик жеребёнка. Но я уже догадалась, что он умеет менять структуру – потому что, кажется, до этого вместо мягких чешуек я наблюдала агрессивные стальные шипы.
Ладно. Обработаем боевые раны!
Взяв из аптечки зелёнку и ватную палочку, я отставила коробку на подлокотник.
– Сейчас я осмотрю царапины, – предупредила я и, дождавшись задумчивого кивка от мужчины, медленно отвела подол халата с раненой ягодицы. Ох… Что ж с такого близкого расстояния я могла точно констатировать – это лучшая мужская ягодица, что я когда-либо видела! Не то чтобы я видела много… но… Такая крепкая и упругая. Я дичайшим волевым усилием перестала пялиться на этот анатомически безупречный образец мужского зада.
Картину портили лишь несколько параллельных длинных царапин от когтей, тянущихся аж к основанию хвоста. Рядом алели и более глубокие точечные ранки – от кошачьих зубов. Они всё ещё немного кровоточили.
Я тяжело вздохнула “Ну спасибо тебе Мио, блин!..”. И мои слегка подрагивающие пальцы поднесли к великолепному заду изумрудный от зелёнки кончик ватной палочки. А когда я невесомо коснулась повреждённой кожи, чужак вдруг напрягся всем телом и зашипел! Хвост крепче сжал мою щиколотку. Как будто это была прям какая-то пытка! Ему что, больно?! Настолько больно? Из-за этого… Я не знала, что делать! Так что сделала первое, что пришло в голову! А именно: опустилась чуть ниже к великолепной ягодице и… подула на прижжённую ранку! Тело мужчины медленно расслабилось. Фух, ну и отлично! Я удовлетворённо улыбнулась. И тут же встретилась взглядом с золотистыми глазами мужчины. Круглыми от удивления, если не сказать – от культурного шока.
Глава 6
Ева
Я сидела на диване в гостиной и чувствовала себя максимально нелепо и неловко завязывая бантик из стерильного бинта на обработанном зелёнкой хвосте чужака-пришельца. Ну не было у меня этого бинта… который сам на себя клеится! Так что теперь этот огромный мужчина с безупречным задом в розовом халате – был ещё и с перевязанным хвостом. И выглядел как подарочек с бантиком.
Только под ёлочку осталось положить!
А как он на меня посмотрел, когда я подула ему на попу… в смысле, на раны!
Ох, стыдно, блин!..
Я же на панике!..
Но какие круглые у него были глаза, а? Видно, не ожидал, что ему будут туда дуть… Ох, чем больше я прокручиваю это в голое, тем дурнее мне становится.
А теперь чужак уже не смотрит на меня круглыми глазами. Скорее он ими смеётся. На радужке танцуют весёлые нездешние золотинки.
Интересно, а вот откуда он? И что собирается делать дальше?
– Спасибо, – произнёс мужчина, усаживаясь на диване. Он с некоторым сомнением взглянул на бант на своём хвосте и снова уставился на меня. Даже как будто легонько кивнул и поклонился.
– Спасибо, – поторил он. Да так гладко, как будто уже освоился с языком. А красиво-забинтованный хвост как бы невзначай свернулся кольцом вокруг моей щиколотки.
Я даже снимать его не стала, ладно уж… хвостик ведь пострадал из-за моего кота. Наверное, ему нужна моральная поддержка, и он просит её своим странным способом – через накручивания на чужие щиколотки.
А мне не жалко. Немного необычно… но уже почти не страшно. Тем более хвостик на ощупь тёплый и бархатный, колючек не выпускает. И хозяин у него вроде оже не злой, смотрит на меня с мягкими искрами в глазах.
– Откуда вы? – робко спросила я, невольно ёрзая на диване. Тем не менее старалась произносить звуки максимально внятно.
Мужчина наклонил голову, прищурил глаза. И произнёс:
– В твоём языке нет назсс-вания. На моём это звучит так… – и он что-то прошипел, как будто и сам гигантский кот. И поднял указательный палец вверх, – это далеко. Не твоя галактика.
Он сказал это так просто, словно тут нет ничего необычного. Ну из другой галактики – с кем не бывает? Я распахнула глаза, осознавая правду.
Спина медленно покрылась ледяным потом. Блин, почему-то мне всё же хотелось верить, что он, скажем, из Австралии. Военный и спортсмен. А хвост… типа атавизм.
Но не похоже, что врал.
Что же это получается? У меня и правда дома на диване сидит самый настоящий пришелец? А я ему только что бантик на хвосте повязала! Голова кругом… И непонятно, как мне относиться к новой реальности, в которой инопланетяне запросто могут падать к тебе на задний двор. А потом спасать хвостом от падения… И целовать… А ещё вот так соблазнительно улыбаться, глядя в глаза в глаза.
– А ты че-ло-веческая самка, – мягко произнёс чужак. Это был не вопрос. Но этот его комментарий бесконечно отдалил мою надежду на атавизмы и Австралию.
– Женщина, – подсказала я. Быть самкой мне почему-то не хотелось, но тут же исправилась, – девушка.
И зачем я это сделала?! Зачем поправила?!
Мужчина нахмурился. Видимо, что-то анализировал в новом для него языке.
– Это зс-сначит, – наконец произнёс он вслух, – что у тебя ещё не было соитий.
Я аж в ступор впала от таких выводов.
Но мужчина выглядел так, будто правда пытается разобраться. Злиться не было смысла.
– Да… нет… да так в принципе про молодых женщин говорят… – чуть отсев, я стала нервно убирать аптечку. Но всё как назло, сыпалась у меня из рук.
Какой же неловкий разговор! Как случилось, что мы начали это обсуждать до того, как я узнала его имя?!
Щёки затопило жаром. Еле нашла силы взглянуть на мужчину
– Всё в порядке, – он с улыбкой приложил ладонь к своей груди, – я… сочту за честь.
Так, стоп. ЧТО ОН СОЧТЁТ ЗА ЧЕСТЬ?!
– О чём вы?! – я аж подскакиваю на ноги и снова роняю с грохотом еле собранные флакончики перекиси, йода-зелёнки.
– Быть твоим самцом… партнёром, – ласково улыбается чужак, а хвост соскальзывает с моей щиколотки и ловко собирает всё, что я уронила. Молниеносно заталкивает обратно в аптечку и вкладывает мне в руки. Я по инерции принимаю.
А затем так же по инерции делаю несколько шагов в сторону сектора кухни. Уношу треклятую аптечку, чтобы убрать.
А мысли мечутся с дикой скоростью.
Мать моя женщина. Это всё очень странно. Нелепо. Неловко. Даже чуть-чуть жутко. И с чего он вообще решил, что я… Да как так -то… Я же ничего…
Я с каждым шагом что-то накручиваю себе, и под конец уже так закипаю, что чуть пар из ушей не валит. Резко разворачиваюсь, стискиваю коробочку с лекарствами.
– Как это партнёром?! – взрываюсь я. – Что вы говорите?! Я вас… тебя! Тебя не знаю!
И снова этот его спокойный взгляд золотых глаз. Будто он уже всё-всё про меня знает.
– Мы были близки, – мужчина поднимается с дивана и прикладывает палец к виску, – уже были близки разумом. Это ближе, чем телом. Ты лечила моё пси. Ты с-ильный лекарь псионик. Нормально теперь быть… партнёрами. Я доставлю тебе счастье…
Я снова уронила аптечку.
От происходящего мне хотелось нервно смеяться.
А… так это он что ли “натурой” собрался за лечение отплатить?! Широкий жест, ничего не скажешь! Надеюсь, меня он спросит, прежде чем счастье начинать доставлять?!
– Здесь так не принято, – я нервно убрала за уши выбившиеся волосы, – я просто так это сделала. Не надо… ничего…
Господи. Был ли в моей жизни ещё более странный диалог?!
Над головами у нас раздался грохот. Я знала – это Мио намеренно ронял всё, что можно в знак протеста – я ведь его заперла.
