Мое возбуждение, которое до этого нарастало, как лавина, вдруг как будто слетело. Что-то сбилось.
Мне уже не хочется открываться ему навстречу.
Платон это чувствует.
И снова возвращается к груди.
Касается сосков кончиками пальцев через кружево. Да… Я снова зажигаюсь.
Он отодвигает лифчик и приникает туда губами. Обхватывает мой сосок… Слишком сильно. Ласкает его языком… Нет. Не так… Так мне щекотно!
И… как-то не очень приятно. Хочется, чтобы он прекратил.
Я отодвигаюсь.
Платон поднимается и начинает расстегивать свои джинсы.
– Нет!
Я инстинктивно закрываюсь руками.
– Что такое, малыш?
Он останавливается.
– Я не готова…
– Конечно, готова. Ты вся мокрая!
Он снова ложится рядом и начинает целовать меня.
– Не в этом смысле…
Он не реагирует. Пытается стянуть с меня трусики.
– Платон, ты… ты… любишь меня?
– Малыш, что за вопросы? Конечно, люблю! Я тебя обожаю. Сто раз тебе это говорил.
Говорил… Но я хочу услышать это в сто первый. Именно сейчас.
А он…
Его руки нетерпеливые и почти грубые.
– Платон, я не хочу…
Но он как будто не слышит меня. Я пытаюсь заглянуть в его глаза – в них какое-то бессмысленное выражение.
Он уже сорвал с меня трусики и…
Глава 6
Ксюша
– Ксюша!
Я замираю.
– Ксюша! – раздается требовательный голос моего брата.
Стук в дверь.
Боже, что сейчас будет…
Я слышу, как дергают ручку. Вжимаюсь в кровать. Платон тоже застыл. Его руки сначала остановилась. А потом и вовсе отлипли от меня.
Я с задранным платьем. Мои трусы валяются на полу. Платон в расстегнутых штанах… Ситуация абсолютно недвусмысленная.
Я зажмуриваюсь. Какой стыд!
Но… Дверь не открывается. Уф… Похоже, Платон успел закрыть ее на замок, хотя я не знаю, когда.
– Ксюш! – раздается уже где-то возле окна.
Я слышу длинные гудки. Он мне звонит. Как хорошо, что мой телефон остался где-то на столе…
А потом мы слышим удаляющиеся шаги.
Ваня был на моем дне рождения с начала. Потом уехал по своим делам. Сказал, подскочит в конце.
Видимо, уже подскочил…
Я вскакиваю с кровати.
– Ты куда? – Платон ловит меня за платье.
– Ваня тебя убьет, – говорю я.
– Ты вполне взрослая и можешь делать, что хочешь и с кем хочешь.
Ага, еще отцу моему это объясни….
Я подбираю трусики. Натягиваю их.
– Подожди! – раздается за спиной голос Платона.
Он путается в своих расстегнутых и наполовину спущенных штанах.
А я… просто убегаю.
Выскакиваю из домика. Оглядываюсь. Никого нет. Встряхиваю волосами. Стараюсь успокоить бешено колотящееся сердце.
И медленно, никуда не торопясь, с самым беззаботным видом иду в сторону ресторана.
* * *
Ваня появляется минут через пять.
– Я тебя искал.
– Где? – делаю непонимающее лицо.
– Везде.
– Нашел? – я все еще прикидываюсь дурочкой.
– Нашел.
Он внимательно вглядывается в мое лицо.
– Все в порядке?
– Ага.
– А где Платон?
– Где-то здесь. Только что его видела. А ты уже вернулся? – задаю самый дурацкий из вопросов.
С одной стороны, я благодарна брату. Потому что именно в тот момент мне очень хотелось все прекратить. Но я не знаю… Я не уверена, что Платон бы меня услышал и понял. Он казался таким невменяемым!
А с другой стороны… Если бы не Ваня. может, все бы наладилось. Мне бы снова стало горячо и хорошо. И мы бы…
Уф.
Наверное, я все же еще не готова.
А Платона нигде не видно.
Куда он подевался? Остался в домике и… занимается этим сам с собой?
* * *
Гости требуют моего внимания. Я всем улыбаюсь, принимаю поздравления, обнимаюсь и фотографируюсь. Это же мой день рождения.
Здесь много детей друзей моих родителей, я их всех знаю с детства. И все либо старше, либо младше меня. Вот Ване повезло: друзья родителей нарожали целую кучу его одногодков. Им всем сейчас по двадцать три.
А моего ровесника нет ни одного!
– Вашей маме зять не нужен? – раздается рядом.
– Ты где раздобыл этот древний подкат? В телепередаче “Кому за пятьдесят”?
– Ксюш, я стебусь.
Это Димка, младший сын дяди Паши, которого в байкерской тусовке зовут Кабаном.
Ему семнадцать. И я вдруг вспоминаю все, что мне буквально вчера рассказывал об этом возрасте Ваня.
– Платье у тебя такое… Я просто в ахуе. То есть это… в шоке. Короче… пойдем, потанцуем?
Еще один озабоченный! Да… после рассказа Вани я немного иначе смотрю на парней.
И тут сильная рука оттаскивает Димку за шкирку. И раздается совсем взрослый бас:
– Малой, иди пососи чупа-чупс. А насчет платья полностью поддерживаю. Пушка бомба петарда.
Это Димкин старший брат Саша, по кличке Слон.
– Спасибо.
– Потанцуем?
– Слушай… Мне надо с подругой пообщаться.
Отмазываюсь от него. Благо, рядом появляется Регина.
– А где Платон? – спрашивает она.
Я пожимаю плечами.
– Что случилось?
– Ничего…
Чистая правда. Ничего не случилось. Хотя могло. Очень даже могло…
– Зачем ты позвала Катьку Ерофееву? – задает подруга вопрос.
Как будто сама не знает!
– А что мне оставалось?
Катька, как и Регина, из тех девчонок, с кем я дружила с первого класса. Наши мамы водили нас вместе в художественную школу, папы – на айкидо. Мы бывали друг у друга в гостях и нередко устраивали веселые ночевки. Мы поступили в один универ. Мы всегда приглашали друг друга на дни рождения. И я была на днюхе у Катьки пару месяцев назад.
Но тогда она еще не лезла к моему парню на колени!
В общем, я пригласила всех, как обычно. И ее не позвать не могла. Это было бы слишком демонстративно. Все бы сразу поняли, что я ревную.
