Страница 6 из 7
– Хватит! Максимилиан, Люций, – поморщился ректор, потирая переносицу. – Потом обсудите, кто тут чей. Мы по другому поводу собрались. – Он выглядел всклокоченным и помятым, будто не с дочерью общался, а сражался с бешеным зомби. Хотя… призраки класса «А» ничуть не лучше ходячих мертвецов. – Эйвери! – обратился ко мне отец Мэйлин. – Это правда?
– Что?
У меня аж глаз дёрнулся от такого вопроса. Он же только что предложил замять тему! А теперь, получается, сам же к ней и вернулся?
– Ты… То есть вы, Алиса, нашли способ восстановить голос Мэйлин?
Ах вот он о чём! Фух-х!
– Нет, господин Эверетт. Ещё не нашла, но упорно ищу. И останавливаться не собираюсь, пока не проверю все свои догадки.
– Какие именно догадки? – изучая собственные ногти, поинтересовался лич. Он сидел, закинув ногу на ногу, и выглядел таким расслабленным, будто это его кабинет, а не ректора. – Поделись с нами. Вместе и проверим.
– Да, поделитесь с нами идеями, адептка! – попросил… нет – потребовал глава тринадцатой академии.
– С удовольствием!
Это даже лучше, чем Нэля к делу привлекать или, не приведи боги, Макса. А главное, мы теперь точно будем обсуждать Мэйлин и её проблемы, а не меня и моих поклонников.
Идеально!
Следующие минут десять я вкратце описывала им свою идею, используя привидение в качестве наглядного пособия. Просила ректорскую дочку демонстрировать одно за другим магические плетения, которыми она была увешана, как новогодняя ёлка гирляндами.
Привязка к острову, усиление за счёт стороннего источника (в народе именуемое «паразитом»), и три спящих метки-якоря на связующей нити, способные в будущем заточить душу Мэй… да в чём угодно. Тело в коме, какая-нибудь свеженькая нежить или рыцарские доспехи – всё подойдёт. Даже примитивный медальон или шкатулка!
Во что вложит душу девушки маг, поставивший эти метки, тем моя призрачная соседка и станет. Я бы тоже бесилась, оказавшись после смерти «на цепи». Но возможность отпустить дочь на перерождение, господин Эверетт, похоже, совсем не рассматривает. Зато, судя по якорям, он активно ищет другие варианты.
Три года уже ищет, угу… и до сих пор не нашёл.
Поверх действующих магических оков виднелся тусклый след от чар безмолвия, которые с Мэй давно сняли. Я проверила его первым делом, но никакой остаточной магии, мешавшей разблокировать голос, не обнаружила.
А потом мне, словно намёк от мироздания, попались в архиве схемы двух стареньких заклинаний, которые родились из-за случайного воздействия сторонней магии.
Но главное было не это. Оказалось, что подвергшиеся изменениям нити элеора в редких случаях могут мимикрировать под прежний узор. И обнаружить при таком раскладе сбой будет практически невозможно – проще новое плетение сделать, чем починить старое.
– Считаю, что проблема тут, – сказала я, указав на заклинание, которое увеличивало силу Мэйлин.
Прилично так увеличивало! Судя по всему, господин Эверетт сам создал себе монстра, который теперь периодически заглядывает к нему и громит кабинет, чтобы жизнь мёдом не казалась.
Вот только мне его ничуть не жаль. Заслужил! Мэй ему не игрушка. И не собственность. Она могла бы уже родиться в новой семье и заново познавать мир, а не сидеть на привязи у отца-эгоиста.
Ректор, судя по кислой мине, хотел мне возразить, однако декан опередил:
– Почему именно здесь, Эйвери?
– Остальные чары наложены профессионально – чувствуется рука мастера. Или мастеров.
– А усиление, значит, недостаточно профессиональное? – возмутился господин Эверетт.
Так и знала, что он его делал. Хотя Мэй – поганка бледная! – это не подтвердила. Сложно с ней работать. А общаться ещё сложней. Надеюсь, когда к ней вернётся голос, станет полегче.
– Не в этом дело, господин Эверетт.
– А в чём? – Ректор хмурился и нервно постукивал пальцами по краю стола.
Тук, тук… тук-тук-тук… тук… Это раздражало!
– В эмоциональности, – сообщила я, и стук, нервирующий меня, редко смолк, когда отец Мэйлин сжал руку в кулак. Аж костяшки побелели. В воцарившейся тишине мой голос прозвучал громче, чем я рассчитывала: – Напоминаю, магистры… это всего лишь одна из моих догадок, которую господин Танненбаум предложил проверить прямо сейчас.
– Думаешь, из-за эмоций заклинание криво легло? – спросил Макс, подходя к нам с привидением.
Мэй напряглась, что было заметно по позе, но с места не сдвинулась, продолжая покорно стоять, демонстрируя сеть своих заклинаний. Вернее, трёхмерную конструкцию, которая выглядела как многослойная геометрическая фигура, отдельные части которой не соприкасались.
Ювелирная работа!
И только самая нижняя вязь была переплетена с белёсой дымкой души. Не с образом, который привидение проецировало, а с едва заметной струйкой живой энергии внутри этого самого образа.
– Да, – кивнула я. – Из-за эмоций мага, который ставил «паразита», чтобы усилить призрака, и из-за эмоций самой Мэйлин. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что это магическое плетение было сделано вами, господин Эверетт, в первые часы после её гибели. Так?
Ректор кивнул, опустив глаза, будто чувствовал свою вину.
Хотя почему будто? Конечно, чувствовал! Не уберёг дочь, не разглядел беспринципных тварей в её близких друзьях. Но… он ведь не виноват! Вернее, виноват, но точно не в этом.
– Это было тяжёлое время. И огромное эмоциональное потрясение для вас и Мэйлин, – сказала я, пытаясь мягко подвести его к признанию собственной оплошности. – Вы могли не то чтобы ошибиться… просто не рассчитать силу, вложенную в заклинание, или что-то ещё. А если в плетении есть какая-то погрешность…
– Под воздействием сторонних чар в него легко встраивается новый элемент, – закончил за меня ректор и опять поморщился. Но теперь, видимо, из-за допущенного промаха.
Неужели так был уверен в безупречности своего «паразита», что даже не удосужился всё тщательно перепроверить? Или дочь просто не подпускала его к себе, боясь, что он на неё навесит очередную «цепь»?
Я бы боялась.
– Нашла точное место, Эйвери? – спросил декан, подавшись вперёд, будто хотел встать, но так и остался сидеть в кресле, сцепив в замок пальцы.
– Три, вообще-то, – призналась я.
– Как вычислила? – в один голос поинтересовались магистры. А Макс спросил:
– Где?
– Тут, тут и, вероятно, здесь тоже, – указала я на разные части магического узора, благодаря которому первокурсница с бытового факультета после смерти стала призраком класса «А», или, как выражается дракон, «Ашкой».
Это самый высокий класс. С ходу его достигают лишь могущественные маги. Есть, конечно, шанс постепенно накопить силу, но… не в случае моей соседки.
– А вычислила я подозрительные участки плетения по слабому искажению и едва заметным оттискам заклинания безмолвия. Рисунок чар на первый взгляд идеальный – я несколько раз перепроверила, только нити элеора в трёх местах будто чуть истончились, а узелки, наоборот, самую малость разбухли. Невооружённым глазом такие изменения не видны, но у меня с недавних пор обострённое магическое зрение. Конечно, эти метаморфозы могут быть вызваны связью заклинания с духом Мэйлин, но также есть вероятность, что причина их появления кроется в случайном воздействии одних чар на другие. Я думаю, что части заклинания, лишившего Мэй голоса, встроились в схему «паразита», насыщающего её силой, и продолжают активно работать, подпитываясь вашей, господин Эверетт, магией. Именно эту догадку я и хотела проверить в ближайшие дни.
Взглянув на лича, заметила на его губах улыбку: вполне себе довольную. Ректор же продолжал хмуриться, разглядывая заклинание, которое сосало из него силу и самовольничало при этом. Подойдя к нам, он вместе с Максом принялся изучать подозрительные участки собственного плетения.
Если ещё и декан присоединится, можно будет водить хоровод вокруг призрачной «ёлочки», пока она трясёт своими магическими «гирляндами».
– Я ничего тут не вижу! – заявил господин Эверетт разочарованно. – Где оттиски?
– Ну вот же… – начала показывать я.
– Не спорь с ней, Рэн. Просто переплети участки, на которые указывает. А лучше замени «паразита» целиком, если это ещё возможно. У Эйвери тирсова печать и маго-ментальная травма. Как следствие, первый уровень магического зрения. Больше скажу – это комбинация «1–Д», – добавил он многозначительно.
«1–Д»? Это ещё что? Магистр Левиафорт ничего такого не говорил.
– Тирсова печать и маго-ментальная травма, мешающая работать с нитями элеора? – Макс рассматривал меня с тем же пристальным вниманием, с которым только что изучал чары на Мэйлин. – И зрение «1–Д», угу. – Он кивнул собственным мыслям. А потом вскинул голову и со странной улыбкой спросил: – Аля, радость моя… Как ты связана с Серым миром?
Глава 6
Когда мы с Максом покинули ректорат, часы показывали шесть вечера. Парень предложил пойти вместе поужинать, но я отказалась, так как не было аппетита. Да и вымоталась я сильно, перенервничала. Хотелось просто немного отдохнуть, ни о чём больше не думая.
Не вышло!
Дракон заявил, что нам надо срочно поговорить, и отвертеться, ссылаясь на усталость, мне, увы, не удалось.
В комнату, из которой мне больше не надо переезжать, потому что ректор своё решение отменил, я звать дракона не стала, ибо там бардак. Начнёт опять моё нижнее бельё в неположенных местах находить – ну его в бездну!
Предложила прогуляться по саду или в сквере на скамье посидеть, но у Макса нашлась идея получше. К счастью, он не увёл меня порталом на другой конец острова, а открыл магическим ключом вход в самую высокую башню, на которой ночью, как маяк, светится зловещий циферблат с номером «13» посередине.
Винтовая лестница была тёмной и очень крутой. Она соединяла не только наземные этажи, но и вела в подвал, откуда шло слабое зеленоватое свечение. Разумеется, оно меня заинтересовало.
– Что там? – спросила я, глядя вниз.
– Секретная лаборатория. Туда нельзя. Идём, Аля! Нам на самый верх. – Макс потянул меня за руку, помогая преодолевать каменные ступени.
– Пусти, сама могу! – буркнула я.
– Сама так сама, – мгновенно отпустил он и, сделав несколько шагов, остановился, дожидаясь, когда я его догоню.
– Почему мы здесь? И как вошли, если посторонним вход воспрещён? Ты взломал охранные чары или у тебя есть доступ к этой самой секретной лаборатории?
Было любопытно. А ещё тяжело, ибо ступеньки делались явно не под мой рост. Похоже, я слишком поторопилась, отказываясь от помощи дракона.
В другой день поднялась бы без проблем, но сегодня я чувствовала себя так, будто пообщалась с энергетическим вампиром. Даже с двумя. А теперь вот ещё и третий жаждет попить моей «кровушки».
– У меня-то доступ есть, чего нельзя сказать о тебе, – «обрадовал» парень.
То есть это я тут взломщица?
– Верно! – Я замерла, глядя снизу вверх на паршивца. Специально меня сюда заманил, чтобы нервишки пощекотать, да? Будто мне без этого стресса мало! – Пойду, пожалуй, обратно. Серийный нарушитель правил тут ты, а не я!
– Тпр-р-у! – Он спустился на пару ступеней и тоже замер. – Стоять, Лисёнок!
– Совсем сдурел? Я тебе не лошадь! И не лиса. И вообще, животное из нас двоих – ты! Покатаешь как-нибудь на спинке? А, дракон? – протянула язвительно.
Ну, правда ведь, охамел!
– Всенепременно, – улыбнулся парень и…
– Макс-с-с! – зашипела я, попав в плен его воздушной петли.
Хотя нет: он её раньше умудрился на меня накинуть – наверное, в качестве страховки от падения, просто чары были спящие, да и я чужую магию на себе прицельно не искала, потому и не заметила.
Уникальное плетение, что б его! Только что на лестнице стояла – и вот уже парю в полуметре над ней, не в силах сдвинуться с места.
– Спокойно, Аля… мы идём наверх, а не вниз. Там нет ничего секретного. И никого тоже нет. Только часовой механизм и мы… скоро будем.
– А если кто-нибудь всё же придёт? Часовщик, например. Тут есть часовщик?
– Есть. Но, так как магистр Шекли ещё и декан факультета Артефактики, сюда он захаживает во внерабочее время. Обычно не раньше десяти вечера и не чаще пары дней в неделю. Расслабься. Если всё же застукает – свалим через окно. Я отлично левитирую, со мной тебе нечего бояться.
И почему меня это его заверение лишь больше напугало? Мало нам сплетен из-за ухаживаний Макса, будет ещё и рассказ о том, как бесо-псих выпрыгнул, держа меня на руках, из высокой башни, спасаясь от гнева часовщика.
Романтика по-драконьи!
– Почему не в портал? Слабо? – продолжила язвить я, пытаясь ослабить петлю, ставшую осязаемой.
– Ну что же вы, леди… Такая вся из себя правильная, а законы академии изучить не удосужилась? – ехидно произнёс он. – В учебных, лабораторных и жилых корпусах порталами без особого разрешения пользоваться запрещено. А разрешения есть только у преподов, и то не у всех.
– Вы, лорд, начали соблюдать правила? – ответила ему в том же тоне. – Я поражена! А как быть с тем, что ты сбил меня с ног, вывалившись из портала, когда мы первый раз встретились? Магистр Танненбаум сказал, что ты открыл его с территории академии.
– С территории можно. Со двора. Даже с крыши можно, если очень приспичило. А из зданий – нет. И из этой башни тоже нет. Итак, Аленькая моя… – Парень заломил бровь, рассматривая меня с откровенным предвкушением. Нервно, тирс его побери! Что опять задумал? – Ножками пойдёшь или полетишь?
Если он хотел меня удивить, это у него получилось.
Прикинув, сколько нам ещё топать до коморки с часами, я решила не выпендриваться и выбрала второе. После чего действительно полетела… как воздушный шарик на верёвочке, следом за хозяином.
Дать бы ему по башке! Но у меня даже трости нет – я её в комнате забыла, когда спешила к ректору. Да и зачем бить того, кто избавил мои ноги от лишней нагрузки?
– Нравится чувствовать себя феей? – поддел меня парень. – Или хочешь, чтобы на спине нёс? Я готов, если что.
– Так нормально, – сказала я и постаралась расслабиться. В конце концов, левитация – это приятно. Даже когда ты её не контролируешь.
– Значит, летим дальше.
Макс ускорил шаг, перепрыгивая через две ступеньки, и я тоже ускорилась. Чуть о стену не долбанулась на очередном повороте! Дракон остановился, и я, естественно, в него врезалась.
– Оу! – виновато улыбнулся он. – Увлёкся, прости. Хотел тебя прокатить с ветерком, – сказал парень, держа меня за талию. – Не ушиблась?
– Хватит, а? – взмолилась я, упираясь ладонями в его плечи и чуть отклоняясь назад, чтобы увеличить дистанцию. В то, что столкновение со стеной – случайность, поверила без проблем, а вот насчёт столкновения с ним сильно сомневалась. Нутром чую, мстит мне зараза чешуйчатая за просьбу покатать на драконьей спинке. И развлекается за мой счёт. – Что с тобой? В тебя словно бес вселился! – сказала я укоризненно.
Ну а вдруг совесть проснётся?
– Я сам Бес, – усмехнулся он. Совесть же его продолжила сладко спать. Кто бы сомневался! – А ты, Алиса Эйвери? Кто ты? – внезапно серьёзно спросил дракон, гипнотизируя меня взглядом.
– Магесса без магии, – ответила тихо. – Без той магии, к которой привыкла. Я сама ещё не разоралась, что со мной происходит. И Макс… мне неловко, когда ты так близко. Пожалуйста, отпусти, – попросила его. Спокойно и без подколок.
