Страница 6 из 6
– Да справа же, справа нужно! Эх, все-то вам показывать нужно!
– А смешно получилось…
– Ага, кому смешно! А я тогда в яму провалилась до колена! Прикинь, там лужа такая небольшая, я ее не заметила, а потом Боря мне оттуда резиновый сапог доставал…
– Между прочим, если бы не эти сапоги, тебе бы вообще пришлось босиком ходить!
Хорошо. Даже я бы сказал, хо-ро-ши-шеч-но. Когда мы вчера в ночи въехали в Новокиневск, мы даже не сразу сообразили, что уже дома. К финалу гастролей мы устали до отупения, еще и последний день выдался богатым на миллион идиотских приключений, типа той ямы с грязью, где наш пазик благополучно сел по самые уши. Мы сначала его выталкивать пытались, угваздались как чушки. А потом все равно пришлось бежать за трактором. Благо тот мужик с его ценными советами и матерными частушками нам в этом деле поспобствовал. Тракторист оказался то его кумом, так что достать его из глубокого похмелья у него как-то получилось.
Уже на подъезде мы пробили колесо. А потом еще и заглохли три раза. В общем, вместо расчетных трех часов дня приехали в Новокиневск почти в час ночи. Шемяка развез нас всех по домам. И мы с Евой отрубились, почти не приходя в сознание.
Но на гастрольное афтепати сегодня примчались все, без всяких отговорок и отмазок. Названивать с уточнениями начали с самого утра.
Забавно получилось, конечно. К концу гастролей некоторое раздражение накопилось, разумеется. Все-таки мы довольно продолжительное время провели бок о бок. Периодически на пустом месте случались всякие трения и мини-скандальчики. Но фокус как-то ловко сместился на “цеппелинов”, точнее даже на Яна. Астарот даже отвел меня в сторонку, чтобы серьезно поговорить насчет того, что мы больше с “цеппелинами” гастролировать не будем. Напряжно как-то. “Ангелочки”, конечно, тоже были не ангелы, хе-хе. Ну, в том смысле, что не трезвенники совсем даже. Но в этой поездке ни с кем из них ни разу не возникало никаких проблем. Никого не приходилось в невменяемости доставлять до спального места, никто не устраивал пьяных дебошей. Ну, выпивали чуть-чуть. А вот Ян был прямо-таки звезда. Чуть ли не в каждом населенном пункте отмечался каким-то очередным вывертом.
Впрочем, в каком-то смысле это было даже хорошо. Не сами по себе пьяные выкрутасы здоровенного Яна. А его “плохой пример”. Глядя как его, едва ворочающего языком, укладывают на очередное спальное место, “ангелочки” поневоле отставляли стаканы с бухлом в сторонку. Даже не пришлось делать каких-то внушений, придумывая, как бы так это подать, чтобы родительской нотацией не смотрелось. Так-то я, в смысле Вова-Велиал, их ровесник. Как-то глупо бы смотрелись вещания о вреде алкоголя в экстремальных условиях. А так получилось, что жизнь все сделала за меня. Никому не хотелось выглядеть как Ян.
Но в остальном к “цеппелинам” претензий не было. На самом деле, я ожидал худшего. Особенно в отношении меня, Евы и Яна. Но за все время гастролей у Яна случилась только один приступ пьяной откровенности, когда он пытался невнятными речами объяснить Еве, что она, на самом деле, не понимает, кого потеряла в его лице. И что он еще всем покажет, чего он стоит.
Но наутро он, кажется, даже не вспомнил, что что-то такое было. Или сделал вид, что не помнит.
Так что отлично все получилось. Испытание гастролями было пройдено на ура. Значит можно теперь планировать что-то более внушительное.
Усилием воли я выкинул из головы мысли о деле. Сегодня и завтра у нас заслуженные выходные. Сегодня вспоминаем все и радуемся, завтра – спим до обеда и занимаемся блаженным ничем. Не думая об устрашающем списке дел на послезавтра. Впрочем, тут как посмотреть…
– А ту дискотеку ты не снимал же? – с надеждой спросил Бельфегор.
– Как вы на свадьбе под “Ласковый май” отплясывали? – усмехнулся я. Выдержал паузу. – О, это был бы тот еще компромат. Если бы я его в рок-клубе показал, то нас с вами оттуда бы с позором выгнали.
– Мы же спать ушли до того, как танцы начались, – сказала Ева.
– Блин, даже жалко теперь, – вздохнул Бельфегор. Но все остальные на него тут же зашикали, Бегемот даже толкнул его в плечо.
На застрявшем автобусе записи кончились, но “ангелочки” немедленно бросились все пересматривать по новой. А мы со Светой и Наташей вышли в коридор.
– А вы-то здесь как? – спросил я. – в “Фазенде” все нормально? А “Генератор”?
– У Дарьи случилось боевое крещение, – невозмутимо сказала Света. – В прошлую субботу на вечеринке случилась драка. Туда фанаты новокиневского “Динамо” забурились. А наши реднеки за “Локомотив” все болеют. Ну и… в общем…
Света сморщила нос.
– Никого не убили? – быстро спросила Наташа, прикрыв рот рукой.
– Ну… гардероб поломали, – сказала Света. – Пару человек в больницу увезли. Милиция приезжала.
– Ох ни фига себе! – я покачал головой. – Как-то невовремя мы уехали.
– Да нет, нормально все закончилось, – Света снова поморщилась. – Ну, то есть, неприятная ситуация, конечно. Но во-первых, наши динамовцам наваляли. А во-вторых, Дарья оказалась просто зверь вообще. Вы бы видели, как она там всех отшила! Менты приехали такие мерзкие еще. Пытались то ли взятку вымогать, то ли еще что-то такое. Типа, мы тут незаконное сборище устроили, бла-бла. Я уже думала бежать Колямбе звонить. Но меня Дарья остановила и сказала, что разберется. И, такая, как давай им что-то на презрительном-юридическом заяснять. Блокнот достала, потребовала их продиктовать данные удостоверений, мол, чтобы в прокуратуру заяву накатать. Короче, они сначала еще пытались рыпаться, но потом завяли как-то. Погрузили самых буйных из “динамовцев” в луноход, извинились, сказали, что если вдруг что – сразу им звонить, не стесняться. И уехали.
– Интересно как у вас было… – задумчиво протянула Наташа. – Блин, а ведь я знала, что так и будет!
– Про ментов и фанатов? – нахмурилась Света. – Могла бы тогда хоть предупредить?
– Да нет, я про Дарью! – воскликнула Наташа. – Я же вообще переживала, когда мы на нее оставили “Фазенду”. И таро три раза раскладывала. И мне все три раза выпала “императрица”. И это мне не нравилось, потому что раньше, если этот аркан появлялся, то почему-то это означало, что обязательно наступит беременность. Нет, ну правда, не смейтесь! У меня несколько раз однокурсницам выпадало, и все залетели! Но тут по картам было вообще непонятно, при чем тут беременность… А оказывается, императрица означала идеальное попадание. Теперь у нас есть императрица “Фазенды”.
– Кто знает, – хмыкнул я. – Никто же не может гарантировать, что она НЕ беременна.
– Блин, да, – Наташа нахмурилась с таким серьезным видом, что мне опять стало немного смешно. Но я сдержался. Для нее карты Таро были прямо-таки чертовски серьезной темой. А поскольку Наташа была нашим штатным креативным гением, лезть со своим скепсисом в ее замысловатую психику мне совершенно не хотелось. Кроме того, я на себе проверял, что эти ее цветные картонки реально могут помочь. Принять решение или посмотреть на ситуацию под другим углом. Метафизики в этом особой, как мне кажется, не было, конечно. Но смеяться тоже было как-то глупо. Работают же. Так или иначе.
– Надо ей позвонить срочно! – Наташа сорвалась с места.
– Ты с ума сошла? – Света ухватила ее за рукав. – Половина первого ночи уже!
******
Меня разбудил запах кофе. И яичницы. Сквозь задернутые занавески пробивались косые лучи солнца. За окном отчаянно чирикали воробьи. Я потянулся, сел на кровати и спустил ноги на пол.
В чем-то это было похоже на утро после хорошей вчерашней тренировки. Когда мышцы ноют, особо шевелиться не хочется, но по телу такая сладкая истома… Которая означает: “я отдохнул, могу вкалывать дальше, но с удовольствием поваляюсь еще”.
Я посмотрел на подушку, потом снова принюхался к волнующим запахам завтрака. Услышал, как Ева тихонько напевает на кухне.
Замер, растягивая это мгновение.
– Я слышу, что ты проснулся! – крикнула с кухни Ева. – Завтрак уже готов!
– Ты же собиралась сегодня уже бежать по всяким делам, – сказал я, выходя из спальни.
– Я передумала, – засмеялась Ева, художественно выкладывая на тарелке ломтики поджаренного хлеба, бело-желтые “кляксы” глазуньи и порезанные на тонкие пластики огурцы. – Нет, честно, я почти ушла. Приняла душ, оделась. А потом посмотрела на тебя спящего и поняла, что никуда не хочу уходить. Ты меня осуждаешь?
– Я тебя обожаю, – честно сказал я и обнял девушку со спины. – Это лучшее твое решение.
– В жизни? – захихикала Ева.
– За это утро, – заявил я, куснув ее за мочку уха.
– И никуда сегодня не пойдем, да? – Ева потерлась затылком о мое плечо.
– Ни за что, – заверил я. И только я хотел сказать про отключенный телефон и запертые двери, как раздался звонок. В дверь.
– И открывать не будем, – пробормотал я, зарывшись носом в волосы Евы.
– Это Макс пришел, – сказала она. – Он звонил утром, но ты спал, я тебя будить не стала. Сказал, что у него что-то важное.
– Ладно, – я со вздохом сожаления отстранился от своей девушки. – Для Макса сделаем исключение. Но потом запремся, выключим телефон и никого не пустим.
Глава 7
Ева поставила перед Максом вторую тарелку с яичницей.
– А ты разве не будешь завтракать? – спросил Макс.
– А я уже, – улыбнулась Ева. – Так что вы тут секретничайте, а я пойду чем-нибудь другом займусь.
– Посиди с нами, милая, – я остановил ее и усадил на свободную табуретку. Мне просто не хотелось, чтобы она уходила. Кроме того, я не собирался от нее скрывать то, что мне расскажет Макс. Так что смысл в этих уединениях? Повторять потом не придется.
– Только, слушайте, никому потом, ладно? – Макс взялся за вилку.
– Как скажешь, Макс, – кивнул я.
Макс некоторое время молча жевал. Я его не подгонял, разглядывая его лицо. На самом деле, было, конечно, слегка тревожно. Мало ли, скажет сейчас, что наш новый отличный аранжировщик, показавший себя на гастролях отличным профи и хорошим компаньоном, какой-нибудь педофил. Или еще что-нибудь мерзкое. Тем более, что Макс как-то странно мялся. И в глаза мне смотреть избегал.
– В общем, знаешь… – наконец решился он. – Ты только Вадиму ничего не говори, ладно?
– Про что именно? – удивился я.
– Ну, что я разнюхивал всякое, – тихо сказал Макс. – Короче, он нормальный мужик, зря я это все затеял.
– Ничего не зря, – сказал я. – Теперь ведь ты точно это знаешь. Не узнал бы, все время бы косо смотрел. Макс, ты чего? Слушай, ну, можешь не рассказывать, если не хочешь. Ты теперь знаешь, что с Вадимом все нормально, и он никакой не мошенник на доверии. Мне достаточно.
– Нет, теперь надо рассказать, – Макс вздохнул. – Хоть кому-нибудь. А то как-то…
– Тяжело одному нести? – понимающе покивала Ева.
– Да, – Макс снова вздохнул. – Короче, он вместо жены своей бывшей в тюрьму сел. Она обдолбалась и сбила ребенка на машине. На его машине. И уехала. А свидетели номер записали. Ну и, в общем, их менеджер взялся все разруливать и сказал, чтобы Вадим признался, что за рулем был. И взял все на себя. Что все будет нормально, мол, мы все повернем как надо, через годик выйдешь чистенький.
– Насмерть сбила? – прошептала Ева.
– Нет, но почти, – сказал Макс. – На всю жизнь калекой пацан остался. В инвалидном кресле.
– Ужас, – Ева опустила взгляд.
– Да ты подожди, это еще не самое страшное, – хмыкнул Макс. – Короче, Вадим вообще без второго слова согласился. Его бывшая типа восходящая звезда была, ей такое пятно на репутации вообще ни к чему. Ну и написал признание. Мол, такие дела, торопился, не заметил, прошу понять-простить. Ну его, понятное дело, посадили. А пока он был в тюрьме, его жена с ним развелась и ушла к этому менеджеру. И еще в интервью наговорила, что он подонок, наркоман и вообще какое счастье, что так получилось, и у нее глаза открылись.
– А остальные что? – спросила Ева.
– Кто остальные? – Макс поднял на нее взгляд.
– Ну он же в группе играл, – Ева пожала плчами. – Они никакого опровержения не написали потом?
– Неа, – покачал головой Макс. – Его вообще все бросили, после того, как эта сука его подставила. На самом деле, я даже статью эту читал в “Московском комсомольце”, просто не подумал, тогда, что это наш Вадим. Все-таки года полтора назад уже дело было.
– Фу, – сморщилась Ева.
– Вот и я о чем, – печально хмыкнул Макс. – Прикиньте, его никто не встретил даже, когда его выпустили. Он ее от тюрьмы спас. И потом промолчал, хотя мог ведь и правду рассказать! Прикиньте, как бы журналисты сейчас за эту инфу ухватились!
– Да ну, и чем он доказал бы, что это правда? – Ева пожала плечами. – Все он правильно сделал.
– Ага, только крыса эта его теперь в шоколаде, а сам он в… – Макс замолчал, подбирая подходящее слово.
– Ну не в такой уж и жопе, что уж ты так на Новокиневск-то? – засмеялся я. – Да и мы вроде неплохая компания.
– Ну так-то да, – кивнул Макс. – Но все равно история гадская какая-то.
– А ты откуда все это узнал? – спросила Ева.
– Маму попросил помочь, она нашла нужные контакты, – чуть смущенно ответил Макс. – А теперь не знаю, как ему в глаза смотреть.
– Да ладно, тебе-то почему стыдно? – спросила Ева. – Нет, на самом деле, я тебя понимаю, наверное… Я в детстве думала на подругу, что она у меня ворует вещи. А потом оказалось, что это была совсем другая девочка. Мне так стыдно было… И так и не помирились тогда.
– Мне теперь еще и противно, что эта его бывшая жена теперь по гастролям разъезжает, как ни в чем не бывало, – сказал Макс.
– Это кто-то известный? – спросила Ева.
– Настя Жукова, – сказал Макс.
Ева присвистнула. Я недоуменно посмотрел сначала на нее, потом на него.
– Да ты что? Ну это же которая “Свет в окошке, тебя любит кошка…” – последние слова она пропела на какой-то незамысловатый мотивчик. Даже знакомый, частенько крутили в ларьках звукозаписи. Попсовая звездюлька. В настоящий момент даже звезда, наверное.
– Ага, она, – кивнул Макс.
– Фу, – снова повторила Ева. – Слушай, а может в газету письмо написать? Ну, со всей этой историей.
– Так доказательств же нет, – пожал плечами Макс. – Мне рассказали это все под большим секретом. Типа, за этой сукой серьезные люди стоят, и все такое.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
