Диана привыкла к другому и наверняка рисует себе будущее иными красками. Ей все еще кажется, что все будет хорошо и само собой как-то устроится. Но рано или поздно романтический флер развеется, она разочаруется в семейной жизни с полицейским, которого ко всему прочему еще и никогда нет дома, и сбежит от него.
Так стоит ли заходить так далеко?
Карпатский не собирался заводить их отношения даже туда, где они находились сейчас, но все как-то быстро закрутилось… Едва не умерев, он проявил слабость, внезапно так сильно захотев жить, и притом жить счастливо, что на какое-то время потерял контроль над ситуацией. А теперь уже просто не мог сказать себе «стоп». Казалось, проще отгрызть себе правую руку, чем добровольно отказаться от Дианы.
Однако он все еще не хотел морочить ей голову и поощрять несбыточные надежды. Может, и к лучшему, если она разочаровалась в нем уже сейчас? Вырвать ее из сердца все равно будет тяжело, но, наверное, все же легче, чем через полгода или год.
С этой мыслью Карпатский вышел из ванной мрачный, полностью одетый и готовый ехать, но она улетучилась, стоило ему увидеть, что Диана успела вернуться. Она встречала его посреди комнаты с большим стаканом кофе, двумя одноразовыми боксами для еды и улыбкой на губах.
– Раз у тебя нет времени позавтракать со мной, я собрала тебе завтрак с собой. Черный кофе с тремя пакетиками сахара, как ты любишь. Пара сэндвичей, немного овощей и виноград в качестве десерта. Он сладкий и без косточек.
Все деструктивные размышления мгновенно были забыты, и даже тяжесть, лежавшая на сердце, куда-то вдруг делась. В груди стало тепло и слегка щекотно, а губы расплылись в улыбке. Возможно, немного глупой и смущенной.
– Я не заслуживаю такую девушку, как ты, – вполне искренне заявил Карпатский, принимая из ее рук стакан и боксы.
– Знаю, – легко согласилась Диана. – Но тебе повезло. Я с детства травмирована эмоционально отстраненным отцом и деспотичной матерью, а потому инстинктивно тянусь к мужчинам постарше, если они хотя бы немного проявляют заботу обо мне. Даже если время от времени они заставляют меня чувствовать себя несчастной.
Последние слова были произнесены все тем же легким, шутливым тоном, но Карпатский понимал, что в подобных шутках гораздо больше правды, чем порой хотелось бы. Ему стоило заверить, что он желает ей только добра и счастья, даже если для этого Диане придется найти кого-то получше, но вместо этого Карпатский предпочел развить шутку:
– Ты записалась на курс популярной психологии?
– Была такая мысль, но пока я ограничиваюсь чтением каналов разных психологов.
– Будь осторожна с этим.
– Постараюсь.
Она приподнялась на носочки и быстро поцеловала его в губы.
– До встречи, майор Карпатский. Береги себя.
– Как всегда.
Диана открыла дверь, поскольку обе его руки были заняты, но стоило ему переступить порог, как она вдруг спохватилась:
– Ой, Слав, стой!
Он замер, придерживая дверь корпусом, а она торопливо метнулась к кровати и схватила что-то с тумбочки.
– Твое удостоверение! – Диана продемонстрировала ему корочку.
– О, черт! Хорошо, что ты вспомнила, а то пришлось бы возвращаться. – Поскольку обе руки были по-прежнему заняты, Карпатский попросил, поворачиваясь к ней спиной: – Положи в задний карман, пожалуйста.
По ее губам скользнула лукавая улыбка. Она резво подскочила к нему, сунула удостоверение в карман, но не ограничилась этим, а вдобавок игриво шлепнула его по попе. Карпатский осуждающе посмотрел на нее.
– Так, ладно, сейчас мне некогда, поэтому поговорим о твоем поведении вечером.
– Я сегодня дежурю, – со смешком напомнила Диана.
– Значит, завтра вечером.
– Буду ждать с нетерпением, – заявила она с нарочито томным придыханием, на что он только покачал головой и наконец вышел.
Уже в машине, все-таки повоевав по пути с парочкой дверей, Карпатский изучил содержимое бокса с сэндвичами. Как он и предполагал, те состояли из зернового хлеба, ветчины из белого мяса птицы, салатных листьев и горчицы – минимум животных жиров и, соответственно, холестерина. Да и с сахаром в кофе Диана слукавила: он действительно любил приторно-сладкий и клал три пакетика на стандартный объем, а она насыпала три в двойной. Впрочем, это были мелочи, которые его скорее умиляли, чем раздражали. Было приятно чувствовать ее заботу. Она не только потратила время и силы, чтобы он не остался голодным, но и продолжала ненавязчиво стараться склонить его в сторону более полезной еды.
Давая двигателю немного прогреться, Карпатский откусил приличный кусок от сэндвича и запил все это внушительным глотком кофе. И, конечно, именно в этот момент зазвонил смартфон: капитану Соболеву, его напарнику, не терпелось что-то сообщить.
– Слав, у нас еще один.
По мрачному тону и формулировке Карпатский сразу понял, о чем идет речь.
– Котов? – зачем-то уточнил он, хотя других вариантов не оставалось.
– Угу. Найден дома.
– Ясно. Еду.
Глава 2
19 августа, четверг
Медвежье озеро
Влад, по всей видимости, встал рано, поскольку, проснувшись, Юля не обнаружила его в спальне. Впрочем, когда она засыпала, его там тоже не было, поэтому она не могла сказать наверняка, приходил ли он вообще. У них хватало комнат, где можно переночевать, и в последнее время ее муж частенько грешил тем, что спал где угодно, но только не там же, где и она. Он порой избегал ее и днем, что очень удручало. Нет, Юля понимала, что дело не в ней, что это просто его способ справляться с ситуацией, но легче от этого не становилось.
Умывшись и одевшись, она отправилась на поиски. Начала с комнаты, в последнее время служившей мужу кабинетом, и не прогадала. Влад действительно оказался там. Хотя по утрам солнце находилось с противоположной стороны здания, окна полностью закрывали плотные шторы и темноту развеивал лишь тусклый свет настольной лампы да экран ноутбука, яркость которого была намеренно приглушена. Ничто из этого Юлю не удивляло, поскольку именно так Влад предпочитал проводить дневное время с тех пор, как его светобоязнь вернулась. Она, кажется, стала даже сильнее. Солнечный свет теперь причинял ему дискомфорт даже в самых малых дозах, как и яркий электрический.
Полтора месяца назад, осознав, что гостиницу, которую они купили, построили специально для них, и что их заманили сюда, как в ловушку, Влад и Юля решили все бросить и просто вернуться в Москву. Они не хотели быть пешками в чьей-то игре и тем более играть на чужом поле.
К сожалению, загадочный кукловод, несколько месяцев подряд подсовывавший им и их гостям таинственные артефакты, предусмотрел это. Стоило им немного отъехать от Шелково, стало понятно, зачем этот неизвестный пару месяцев назад провел ритуал, вернувший Владу потерянное много лет назад зрение: теперь он мог манипулировать им через глаза, вызывая боль и кровотечение. Острая стадия миновала, когда они вернулись на Медвежье озеро.
Однако полностью унять боль удалось, только снова переехав из недавно арендованного дома в гостиницу и открыв ее для посетителей. Очевидно, кукловод желал, чтобы все происходило именно так. И им пришлось подчиниться. Правда, теперь они уже не думали об окупаемости проекта, о какой-то финансовой эффективности, поэтому частично закрыли третий этаж и поселились на нем. Превратили пару комнат в кабинеты, одну – в отдельную столовую, а другую – в некое подобие гардеробной. Прочие остались спальнями, в том числе спальней Игоря, который переехал вместе с ними.
Весьма кстати пришлась опция в лифте, ограничивающая перемещения тем, у кого нет специального ключа. Теперь без него нельзя было ни спуститься на подземный этаж, ни подняться на верхний. На оставшейся открытой части третьего этажа гостей больше не селили, но по второй лестнице на него можно было подняться, чтобы попасть в спортзал или развлечь себя бильярдом или аэрохоккеем.
Влад, безусловно, тяжело переживал происходящее. Быть марионеткой в чьих-то руках, к тому же столь уязвимой, человеку вроде него было невыносимо. Юля надеялась, что их подвешенное состояние не продлится долго, ведь иначе душевное равновесие мужа могло серьезно пошатнуться.
Она ждала, что полиция вместе со службой безопасности «Вектора» сможет вычислить прежнего хозяина гостиницы, что приведет их к кукловоду, или же тот сам сделает следующий ход и в итоге выдаст себя, ведь прежде новые артефакты и связанные с ними испытания появлялись довольно быстро.
Однако ничего из этого не произошло. Ни полиции, ни службе безопасности так и не удалось выяснить, кто же построил гостиницу. Цепочка юридических лиц уходила за границу и там терялась. Представитель фирмы, занимавшейся установкой и обслуживанием лифтов, удивленно засвидетельствовал, что на их схемах подземный этаж всегда был, а техник, приезжавший в гостиницу, признался, что ему заплатили за умалчивание этой информации при общении с Юлей. Сказать, кто именно заплатил, он не мог: деньги – весьма и весьма хорошие – получил наличными, лица того, кто с ним договаривался, не видел. Наверняка мог сказать только то, что это мужчина, но это ничего не давало: того могли просто нанять.
Единственное, что теперь было очевидно, – это наличие у кукловода серьезных финансовых возможностей. И он определенно действовал не в одиночку. Оставалось непонятным, с кем они все-таки имеют дело: с группой лиц, объединенных общей целью, или с человеком, на которого остальные просто работают.
Новых происшествий тоже пока не было. На озере не обнаруживались новые трупы, не проявляли себя разного рода сущности, не всплывали артефакты и связанные с ними легенды. Кукловод словно затаился и чего-то ждал. Но чего именно? Никто не знал.
Влад, поначалу привлекший к охране гостиницы дополнительные силы из службы безопасности «Вектора», предположил, что дело в этом, и снял охрану, надеясь на Игоря и помощь Соболева с Карпатским. С тех пор прошло уже две недели, но пока ничего не изменилось.
– Доброе утро, – поздоровалась Юля, закрывая за собой дверь и направляясь к столу, за которым сидел муж.
– Доброе, – хмуро отозвался тот, не отвлекаясь от своего занятия.
Рядом с ним лежала раскрытая книга заклинаний, текст которой не мог читать никто, кроме него самого и Дианы. Вернувшись на озеро, Влад загорелся идеей сделать «перевод» для всех остальных. Однажды он уже переписывал один ритуал, чтобы его смог прочитать Нурейтдинов, но в книге осталось еще много всего, и никто не знал, что и когда пригодится. А главное – сможет ли Влад или Диана в этот момент помочь с прочтением.
От переписывания от руки пришлось отказаться: во-первых, так много писать он не привык, а во-вторых, быстро выяснилось, что на больших объемах его рука начинает выводить те же нечитабельные символы, которыми был написан оригинальный текст, а он этого даже не замечает. Набор текста на ноутбуке решил обе проблемы.
– Ты вообще ложился сегодня? – мягко поинтересовалась Юля, огибая стол и приближаясь к его креслу.
Влад даже не взглянул на нее. Продолжал смотреть то в экран, то в книгу, то на клавиатуру.
– Да, я поспал, но в соседней комнате. Лег уже поздно, а просыпаюсь сейчас рано. Не хотел тебе мешать.
– Ты ведь знаешь, что никогда мне не мешаешь, – все тем же мягким тоном пожурила Юля, коснувшись его плеча.
Пальцы Влада замерли, перестав набирать текст, но он так и не взглянул на нее.
– Ты завтракал?
– Я выпил кофе.
– Этого недостаточно, ты же знаешь.
– Мне нужно работать, – упрямо заявил он.
– Это не работа, Влад, – напомнила Юля. – Тебе вообще необязательно это делать, но если тебе от этого легче, то не нужно хотя бы торопиться и загонять себя. Тебе нужно спать и есть. Это гораздо важнее. Потому что, если опять случится дурное, то лучше бы тебе быть бодрым и сильным, чтобы мы смогли справиться с этим.
Он немного помолчал, но в итоге ответил только:
– Я поем позже. Не голоден сейчас.
– Ну почему ты меня никогда не слушаешь? – с досадой спросила Юля.
Тогда Влад наконец поднял на нее хмурый взгляд и напомнил:
– А ты меня разве слушаешь? Я уже много раз просил тебя уехать. Я не могу, но ты-то можешь!
– Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что твои глаза не заболят снова, если я уеду?
– Ты даже не попыталась!
– Да! Потому что, если помнишь, некоторое время назад мы с тобой поженились и обещали друг другу, что будем вместе, что бы ни случилось. Я держу свое слово. И очень жду, когда ты начнешь держать свое!
Услышав это, Влад удивленно приподнял брови и посмотрел на нее немного обиженно.
– Разве я когда-нибудь оставлял тебя наедине с твоими проблемами?
– Нет. Но ты настойчиво оставляешь меня одну, когда проблемы у тебя! А так нельзя, Влад. Мы так не договаривались. Мы все должны решать вместе: и мои проблемы, и твои. Тем более, что эти проблемы у нас явно общие.
В его взгляде мелькнуло понимание и даже нечто, похожее на раскаяние. Влад откинулся на спинку кресла, едва заметно улыбнулся и дотянулся до руки Юли своей рукой, крепко сжал ладонь.
– Ты права, прости. Но я так привык, меня так воспитали.
– Значит, мне придется тебя перевоспитать! – Она тоже осторожно улыбнулась.
Влад повернулся в кресле, потянул Юлю за руку и усадил к себе на колени. Она воспользовалась возможностью прижаться губами к его губам, погладила его по лицу, волосам, прижалась лбом ко лбу.
– Мне жаль, что я втянул тебя во все это, – тихо произнес Влад. – Еще тогда, четыре года назад.
– Ты не втягивал, я сама втянулась, если помнишь. Все началось с того, что я пошла с друзьями в ту усадьбу. Или даже с того, что мы с Иркой подружились. Ты в любом случае появился позже. А вообще, мне кажется, в жизни просто все случается так, как должно случиться, и никак иначе. Где-то мы можем приложить усилия и воспользоваться выпавшим нам шансом, а где-то – пропустить его, но когда уже ступаешь на дорогу, она приводит тебя туда, куда должна привести. Я не жалею, что познакомилась с тобой, что вышла за тебя замуж. Моя жизнь без тебя была бы гораздо хуже.
– Моя без тебя тоже, – согласился Влад.
– Тогда прекращай заниматься ерундой и хотя бы позавтракай со мной.
Влад улыбнулся и шутливо отозвался:
– Как скажете, Юлия Андреевна. Слушаю и повинуюсь.
Глава 3
19 августа, четверг
Коттеджный поселок «Загорский Life»
Коттеджный поселок с претенциозным названием «Загорский Life», в котором проживал Петр Котов, находился чуть ли не в противоположном конце Шелковского района, поэтому добираться туда пришлось добрых сорок минут. Когда Карпатский подъехал к нужному дому, там вовсю кипела работа. Даже следователь уже был на месте и что-то писал, сидя за массивным столом в кабинете жертвы. Дмитрий Логинов, судмедэксперт и эксперт-криминалист в одном лице, осматривал тело, его ассистент делал фотографии места преступления, а Андрей Соболев просто стоял на пороге маленького санузла, примыкавшего к кабинету, и безучастно наблюдал за работой Димыча.
Заметив Карпатского, он встрепенулся, выпрямился и протянул руку, которую тот пожал, спросив:
– Ну что тут у вас?
– Ничего нового. По всей видимости, в момент гибели Петр Котов находился в одиночестве в запертом изнутри кабинете. Предположительно, бухал. – Соболев красноречиво кивнул на письменный стол, где так и осталась стоять полупустая бутылка коньяка и одинокий бокал. – Следов взлома нет, свидетелей тоже. Охрана утверждает, что посторонних в доме не было. Прислугу хозяин выгнал еще утром, жена его уже третий день на каком-то детоксе. Охрана в дом заходит только по необходимости или по приглашению, а так в отдельном здании находится. В доме камер нет, но весь периметр просматривается. Мы уже затребовали записи, но ребята утверждают, что мы там ничего не найдем. И, знаешь, я им верю.
Карпатский в ответ на последнее замечание только тихо хмыкнул. Да уж, он тоже не сомневался, что на записях ничего не будет.
– А кто обнаружил тело? – поинтересовался он просто для полноты картины.
– Начальник службы безопасности Котова взял на себя смелость утром уточнить у босса, собирается ли тот на встречу, которая стояла у него в графике, нужна ли машина. Зайдя в дом, понял, что хозяин не ночевал в своей спальне, не ужинал и не завтракал. На стук в кабинет тот не ответил. Так что он вскрыл дверь, предполагая, что боссу просто стало плохо, а нашел труп.
– Значит, о том, что кабинет был заперт и никто посторонний его не взламывал, мы знаем только с его слов? – уточнил Карпатский.
Соболев кивнул, но весь его вид говорил, что причин сомневаться в показаниях мужчины у него нет. Поскольку других вопросов не последовало, он продолжил, указав на внушительный на вид предмет мебели, валяющийся в паре метров от двери санузла:
– Из возможных следов борьбы – только тот стул. Но с тем же успехом Котов мог сам его швырнуть в порыве злости.
– Следов борьбы или сопротивления на теле нет, – добавил Димыч сдержанно. – Похоже, что убийца застал жертву врасплох, Котов даже шелохнуться не успел, как ему перерезали горло. Одним сильным уверенным движением. Рана довольно глубокая, выжить шансов не было. Смерть наступила в считанные секунды.
Соболев театральным жестом указал на эксперта, как бы говоря: «Что и следовало ожидать».
– В общем, все то же самое, – добавил он, бросая через плечо осторожный взгляд на Войтовича.
