Поцелуй с Крэйтоном был другим. На самом деле после него я немного разочаровалась. Да, целовать его оказалось приятно, но… Не было тех бабочек в животе, что трепетали сейчас за моей грудной клеткой. Не было чувства правильности, хотя я всегда видела своим парнем только Крэйтона.
Поцелуй с Джулианом был уничтожающим.
– Я знал, что ты окажешься такой сладкой, – пробормотал он, и наши языки соприкоснулись.
Вот тогда я поняла, что крупно влипла. Попробовав его один раз, я точно не смогу остановиться.
Я запустила пальцы в его волосы и провела ноготками, которые вдруг превратились в коготки, по затылку. От переизбытка эмоций во мне пробудился эфир, отчего я замурчала и выгнула спину, словно дикая кошка. В такие моменты Джулиан сходил с ума. Когда он впервые увидел мои клыки, то чуть не упал в обморок, а потом заставлял меня демонстрировать их каждый раз, как только выпадала возможность.
Но во время поцелуя…
Это было горячо.
Заметив во мне изменения, он хрипло застонал и провел языком по моим клыкам. Его дыхание участилось, одна рука крепко сжала мои ягодицы, пока другая поглаживала горло. Кровь в венах нагрелась от предвкушения, когда я почувствовала нарастающую в его штанах выпуклость.
– Нас могут увидеть, – прохрипела я, но продолжила отвечать на движения его губ, слегка царапая их клыками. В воздухе повисло ощутимое напряжение, которому нужно было незамедлительно найти выход. – Джулиан, нас…
– Пусть только попробуют. Я вырву им глаза, если они увидят тебя в таком состоянии, – прошептал он, заставив меня хихикнуть.
Джулиан спустился влажными поцелуями по моей шее и переместил ладонь к пуговице на штанах.
Я на короткое мгновение напряглась.
Конечно, он не оставил это незамеченным. Потемневший взгляд сразу же поднялся и нашел мой.
– Если не хочешь, мы не будем этого делать.
– Я… Я хочу, но…
– Но?
– Но… – Смутившись, я зарылась лицом в его шею и пролепетала: – Но не здесь. То есть я хочу, чтобы ты… Но не прям… Потому что я…
– Ты не хочешь заниматься сексом, потому что сейчас не время и не место?
Я с облегчением выдохнула:
– Да.
– Ты девственница?
– Угу.
Я почувствовала, как у него перехватило дыхание. Прикоснувшись к моему предплечью, Джулиан заставил меня посмотреть на него. Почему-то я приготовилась найти его разочарованный взгляд, но когда встретилась с карими глазами, в них плескалась только нежность.
– Тогда мне нужно найти свечи, розы и, пожалуй, шампанское с красной икрой. Ты любишь красную икру?
Я не сдержалась и засмеялась.
– Честно говоря, никогда не пробовала.
– Тогда я…
Вдруг в дверь постучали. Я пискнула и мигом спрыгнула с колен Джулиана, приглаживая волосы. Мое сердце так громко и неистово колотилось, что его, наверное, слышали на другом конце света.
– Кто? – прорычал Джулиан. Он обхватил меня за талию и снова притянул к себе на колени.
– Вы закончили осквернять нашу комнату? – пробормотал с той стороны Крэйтон.
Джулиан хихикнул.
– Я сделал то, что никогда бы не смог сделать ты, Крэй-Крэй.
Я шлепнула его по груди и прошипела:
– Это прозвучало отвратительно.
– Мне всё еще плохо от мысли, что он целовал мои губы, – прищурился на меня Джулиан. – Господи, опять я об этом вспомнил. Нужно будет выбить из этого малыша дурь, чтобы он даже не смотрел в твою сторону.
– Он и не смотрит, – прошептала я. – Он влюблен в…
– Вы классные, ребята, – донесся до нас голос Крэйтона. – Только я всё слышу, спасибо большое.
Я прикрыла покрасневшее от смущения лицо. Черт!
– В Роксанию? – заорал на всю спальню Джулиан.
– Тише ты!
– Господи, пойду подышу, – проворчал Крэйтон. – У вас есть десять минут: командиры вызывают нас на собрание.
За дверью раздался его тяжелый вздох, а после – удаляющиеся шаги.
– Кто бы мог подумать, что мы соберемся открывать свою академию. С каждым днем всё интереснее и интереснее…
Глава 4
Директор академии каждого кластера – доверенное лицо Альтинга. Это человек, который безусловно и безвозмездно направляет свои силы в обучение будущего поколения. Перечить, осуждать, не соглашаться с методами руководителя – запрещено.
Тезаурус ремалийцев, глава 30, пункт 10
Следующие две с половиной недели мы провели как белки в колесе. Точнее, как хомяки, потому что Джулиан соорудил колесо наподобие беговой дорожки, напоминающее то, по которому раньше бегали эти мелкие зверьки.
И его первым подопытным стал я.
В этом идиотском колесе ремалийцы, по словам Джулиана, смогут совершать пробежку перед тренировками. Однако оно развалилось после первого моего круга.
Вот же неудача!
Эти недели подземный город напоминал муравейник. Мужчины в рабочих костюмах, которые выполняли у Карателей силовые задачи, занимались оборудованием учебных аудиторий. Строители, ремонтники, маляры – Зейден как истинный сын Сары Блэквуд командовал ими, приводя в приемлемый вид складские помещения, заваленные ненужным хламом.
Мы с отцом и Джулианом готовили тренировочные залы, в то время как мама и несколько ее помощниц занялись спальнями. Роксания и Феникс раз в пару дней выбирались наверх и принимали поставку вещей и продовольствия. Если к нам прибудут новые люди, то придется расширить не только пространство, но и запасы.
Как оказалось, многие Каратели продолжали работать на заводах. Вот откуда такая частая поставка. Очень умно, но опасно. Главное – не попасться.
Девчонки по большей степени командовали теми, кто командовал. Я обожал наблюдать за тем, как Ксивер копирует голос Сары и шастает по подземному городу со шваброй вместо меча, посвящая каждого революционера в своего подданного.
Нужно было видеть лицо Зейдена, который гонялся за ней с кисточкой, заляпанной краской, скрывая смех за руганью.
Ксивер медленно, но оттаивала. Конечно, раз в пару дней либо Джулиан, либо Зейден получали по яйцам, но для моей сестры это было нормой. Я бы даже сказал, вела она себя очень рассудительно.
Чего не скажешь о наших отношениях с родителями. Я старался поддерживать между нами теплую атмосферу, насколько это было возможно, но Кси не сдерживалась в прямолинейности и порой грубых высказываниях. Особенно в разговорах с мамой.
Однако если бы та сказала нечто подобное в отношении человека, к которому у меня были чувства, я бы отреагировал точно так же. Безусловно, мать и отец беспокоились за нас, но говорить прямым текстом, что Кай испорчен из-за своего отца – это слишком.
Ксивер уверяла себя, будто ей плевать на Кая, когда сама же отчаянно защищала его. Мы с сестрой всегда были преданными. Поэтому, как только Роксания начала теряться в коридорах подземного города из-за того, что направления были помечены стрелками разных цветов, я провел ночь в мастерской и сделал таблички с надписями. Спальни – направо. Столовые – в подвал. И так далее.
Интересно, она оставила себе атлас?
– Повернись ко мне задницей.
– Простите? – опешил я.
– Поверни ко мне свою шикарную пятую точку, товарищ.
Астрид прыснула от смеха.
– Шейн, вы вообще видели его пятую точку? Там же одни кожа да кости! А вот у меня…
Она согнулась пополам от смеха, и я услышал звук рвущейся ткани. Прошла одна долгая секунда. Астрид медленно выпрямилась и выпучила на меня глаза.
– Нет, нет, нет…
Когда она развернулась, я захохотал во все горло. На ее новом костюме, который усовершенствовали Каратели, зияла огромная дыра. Прямо на заднице. Клянусь, я как будто смотрел комедию.
– Шейн! – во всё горло заверещала Астрид. – Он мне маленький!
– Это у тебя задница большая, – засмеялся я, вытирая слезы. – Еще на мою что-то говорит. Лучше я буду стройняшкой, чем… Ай!
Шейн хлестнула меня измерительной лентой.
– Крэйтон Зальцри! Ты как общаешься с девушками?
– Хам, – пробурчала Астрид, выворачиваясь всем телом, чтобы посмотреть на свои кожаные штаны. – Черт возьми! Там дыра как у Таллии между…
– Астрид Цирендор! – вспыхнула Шейн, и я услышал смех Джулиана из-за перегородки в другом конце комнаты. – А ты не подслушивай и постриги свои лохмы! Имейте совесть, молодые люди! Мне семьдесят пять, а не двадцать!
– Я тоже тебя люблю, Шейн! – крикнул Джулиан.
Шейн была прекрасной женщиной, которая возилась с Картелями как со своими детьми. Она взяла на себя ответственность улучшить наши ремалийские костюмы – конечно, у нее были помощники, но всю мастерскую шитья возглавляла именно Шейн.
Наша новая экипировка включала в себя те же вещи, только теперь они были намного прочнее и удобнее. На ботинках – не такая грубая подошва, из-за чего бегать стало намного легче. Внутренняя сторона кожаных курток была сделана из материала, напоминающего бронежилет, а в локтевые и коленные зоны теперь встраивались тонкие металлические пластины. Они служили некой защитой: металл не поддавался силе Ремали, поэтому был для нас самым прочным материалом.
Вместо кластера на плечо нашили символ Карателей – серебристую механическую птицу. У командиров она располагалась на груди. Мужчины крепили пистолеты на пояс, а женщины – к набедренным ремням.
– Че-е-ерт… Шейн, мне нужен новый костюм, – прохныкала Астрид. – Этот реально никуда не годится.
– Погоди, дай разобраться с одним, – пробурчала она с иголкой во рту, а потом эта игла оказалась угадайте где?
Конечно, у меня в заднице.
Я завыл, как раненый волк, и на мои крики в комнату ворвался взволнованный Феникс.
– Что здесь… О боже, – выдохнул он, стеклянными глазами смотря на задницу Астрид. – Даже она у нее королевская…
– Пошел вон, тюремщик! – заверещала она, бросив в него свою куртку.
Феникс ловко перехватил ее и двинулся к Астрид. Мы с Шейн переглянулись.
– Я не сидел в тюрьме, а помогал людям выбраться из нее, Ваше Величество. И если ты будешь светить своими прелестями перед мужчинами, которые смотрят на тебя как на кусок мяса, ничего хорошего из этого не выйдет. И я говорю не про себя. Повернись.
– Куда? – пролепетала Астрид, подняв голову, чтобы посмотреть на Феникса.
– На Марс.
– Откуда я узнаю, в какой стороне Марс?
– Господи… – Он сжал ее предплечье и развернул к себе спиной. – Нагнись над столом.
– ЧТО? – заорала она во весь голос.
– Я умею шить, а эту дырку можно залатать без особых…
– Смотря о какой дырке идет речь! – хохотнул Джулиан.
– Да боже ты мой! – всплеснула руками Шейн, отчего игла сильнее впилась мне в ягодицы. С уголка глаза потекла слеза. – Ведете себя как подростки в пубертате, а не мятежники, которые собираются устроить переворот. Крэйтон, передай мне беруши.
– Я тут… немного… не могу двигаться.
– Ой! Матерь божья, прости меня, я не заметила!
– Астрид, наклонись над столом.
– Да пошел ты к черту!
Феникс с силой прижал ее к столу и опустился на колени. Обхватив бедра Астрид под ее ругань, начал рассматривать прореху в штанах. Или кусочек нижнего белья. Хлопкового в горошек.
– Господи-господи-господи, какой позор, – проныла Астрид, закрыв лицо ладонями.
