Страница 2 из 8
– Так я же по-дружески! – елейно запричитал начальник. – Вы ищете пси-лекаря, господин Чезар? Я подберу вам другого.
– Другие слабые. Они не подойдут.
– Ну вы же их не видели. Пусть будет слабый, зато воспитанный и послушный раб. У этой самки, может, пси уровень и высокий, да только она давно уж чокнулась. И для постельных утех не подходит. На всех бросается, рычит как зверь.
Начальник продолжал расписывать какие-то дикие небылицы, о том, как я на него бросалась без причины. А у меня тяжело бухало сердце.
Я вдруг поняла: если этот незнакомец по имени Чезар сейчас уйдёт – это будет конец. Я сгнию в этой камере! А потом моё полуживое тело использует мерзкий начальник для тех самых “постельных утех”. Нет-нет! Я не хочу этого! Мне надо сделать всё, чтобы незнакомец меня купил! Забрал отсюда! Возможно – с ним будет ещё хуже, но хоть какой-то шанс. Я выберу момент и сбегу в Союз! Мне лишь надо пересечь границу, и я стану свободной!
Главное, чтобы этот в армейских ботинках сейчас не ушёл!
Меня пробил жар, потом холод.
Я попыталась поднять голову, чтобы взглянуть на чужака, но шея была такая слабая, что даже не двинулась.
“Я в своём уме. Я ещё здесь!” – хотела крикнуть я. Напрягла связки – но вышло лишь мычание.
– Видите, мычит! Не в своём уме, – обрадовался начальник.
– Ладно, убедил, – раздражённо произнёс незнакомец. Ботинки двинулись от меня.
“НЕТ!” – мысленно закричала я, кинувшись следом. Откуда только силы взялись. Но я вытянула руку и ухватила мужчину на плотную ткань штанов, заставив его остановиться.
– Ах ты дрянь! – крикнул начальник. Но ничего не сделал, как если бы его остановили жестом.
– Я… я… я… – у меня получалось на выдохе только это. От страха, что мужчина уйдёт, у меня полились слёзы, которых, я думала, давно уже внутри нет. Солёные капли щипали щёки и падали на железный пол. Закусив губу, я напрягла мышцы шеи и всё же сумела поднять лицо и взглянуть на незнакомца.
И замерла, поражённая.
Мужчина был высокий и мощный… Сплошные каменные мышцы – это угадывалось даже через плотную чёрную космийку. Волосы цвета крови спускались к плечам. Глаза мужчины горели золотом. А на уровне моего лица хищно раскачивался раздвоенный кончик хвоста.
Бездна великая!
У мужчины был хвост!
Меня затрясло от животного страха, который проник в тело на уровне инстинкта. Это было невозможно контролировать. Так кролик трясётся, почуяв голодного тигра.
На меня сверху вниз смотрел шиариец – представитель самой опасной альфа-расы космоса, которая славилась своей жестокостью и особенным нетерпением к людям.
В по-мужски красивом лице мужчины не было ни капли сочувствия. Один лишь ледяной холод. Так смотрят на букашку, которую собираются раздавить. Я сжалась от мысли, что он сейчас меня ударит за то, что посмела прикоснуться к его ноге.
Но тут хвост, покрытый жёсткими красноватыми шипами, щёлкнул у самого моего носа. Золотые глаза мужчины разгорелись ярче.
– Я покупаю эту, – произнёс шиариец, не сводя с меня пристального взгляда.
Глава 2
Чезар
Дрожа, девочка сидела на коленях в проходе между своей холодной тёмной камерой и светлым коридором. Лицо у неё было осунувшееся, и поэтому глаза казались особенно большими. В их синеве плескались страх и надежда.
Я проводил транзакцию через коммуникатор, не обращая внимания на недовольное цыканье начальника гуаньской тюрьмы и его бормотание в стиле: “Это плохая особь. Зря вы… Я-ж дурного виану не посоветую”.
Начальнику явно не хотелось отпускать заключённую. Он и в космо-банк на коммуникаторе заходил так медленно, будто надеялся, что я передумаю. Может, эта девочка ему чем-то насолила? Возможно, отказалась его ублажать? А такие, как этот жирный слизняк, подобного не прощают.
Я уже успел подметить синяки на тонких запястьях девочки, ограничитель пси был застёгнут слишком туго – из-за чего на её шее виднелись фиолетовые пятна гематом. Из камеры тянуло холодом. Так не должно было быть.
Обычно, чужие беды меня не трогают.
Но не в этот раз. Я и без того был на взводе.
Виски ломило из-за перегруза псионичской активностью, раздражение дёргало нервы. В общем-то поэтому я и искал пси-лекаря. Поэтому и оказался в этой злачной дыре. И единственная кто мне здесь подходил – в настолько ужасном состоянии, что в капсулу смерти краше кладут.
Честно сказать, я не был уверен, что девочка в своём уме… Но зато точно знал, что причина её плачевного состояния – этот мерзавец с круглой ряхой и заплывшими глазками. Его зажравшаяся физиономия так и напрашивалась на расправу. Он бесил меня. Взывал к древнему хищному инстинкту – прихлопнуть падаль, которая вредит экосистеме.
Только дай мне повод, мерзавец.
И Гуанец меня не разочаровал.
В нём взыграла старая привычка? Несомненно. Ведь когда комм пиликнул, уведомляя о запуске транзакции. Девочка встрепенулась, как испуганный оленёнок.
– Сиди смирно! – рявкнул начальник тюрьмы и замахнулся на неё. Думал успеть до того, как транзакция завершится.
Но когда его безобра́зная рука потянулась в её сторону – девчонка по законам империи Гуань уже официально числилась моей собственностью.
И я был в своём праве.
Мой хвост метнулся даже быстрее кулака. Обвил серпантином руку Гуаньского ублюдка и сжал. Меньше одного удара сердца – и раздался уютный хруст. Лопнувшая кожа. Сложный перелом плеча и предплечья. Отрыв связок. Размятие тканей… Красота. Когда убого подвывающую тушу Гуаньца довезут до лазарета, резюме лекарей будет простое: только ампутация. С последующим возможным выращиванием конечности по квоте…
Нет, после бесчинств, которые он творил на этой должности, выращивание руки по квоте меня не устроит… Избавить это место от его присутствия – это всеобщее благо. Хвост выпустил шипы и впрыснул микродозу особого подвида шиарийского фактора в изуродованную, рефлекторно подёргивающуюся в моём захвате руку Гуаньца в пропитавшемся лиловой кровью форменном кителе. Теперь ему гарантирован иммунный конфликт при попытке вырастить новую конечность. Руки у него не будет. И даже протез на это место не встанет.
И это ещё мало, однако большего сделать нельзя.
А для этой меры – я был в своём праве. Ведь девчонка уже моя.
По закону Гуаньской империи (где я сейчас и нахожусь) – за посягательство на чужое – лишаешься руки. Так что можно сказать я просто исполнил волю безумного месного закона. Ко мне не будет вопросов.
К тому же всем известны шиарийские рефлексы. А Гуанец махнул своей нелепой лапой перед шиарийцем. Да ещё в попытке прикоснуться к его собственности.
– Осторожнее, виан начальник, вы едва не погибли по собственной неосторожности, – произнёс я флегматичным голосом.
Мой хвост мгновенно отпустил утратившую форму конечность мерзавца. Махнув раздроенным кончиком, брезгливо стряхнул лиловую кровь начальника тюрьмы.
Я тем временем подхватил на руки тощую девчонку с нечёсаными длинными волосами, кажется приятного золотистого цвета. Но сейчас этого было не разобрать. Даже через тюремную серую робу ощутил пальцами каждую неестественно выпирающую кость на исхудавшем девичьем теле. Бездна, надо бы побыстрее поместить её на часик в капсулу регенерации в медотсеке моего шаттла. И нести девчонку осторожнее, чтобы и ей ничего случайно не сломать.
Она сжалась в комочек на моих руках. В её глазах плескался ужас… и что-то ещё, что я не мог разобрать. Надеюсь, её можно будет подлечить до трудоспособного варианта. Иначе меня самого ждёт пытка похлеще мук, что я обеспечил начальнику тюрьмы.
Бледный Гуаньский начальник подвывал от боли, держась за раненую руку. Он был пепельно-серого цвета. Но звать на помощь не смел.
– Есть претензии к моим действиям, виан тюремщик? – я вопросительно приподнял одну бровь.
– Н-никак нет, вии-виан… Прошу простить мою оп-плошность… – заикаясь, выдавил он.
– Пошёл вон, – разрешил я.
Этот подлец побежал бы. Но мог только медленно идти, опираясь здоровой стороной о стену. Нащупать на панели кнопку вызова персонала и…
Дальше я не следил. Отстегнув цепь от ошейника девочки, уходил из этого мерзкого места вместе со своей добычей: Селена Вайт. Двадцать два года. Гражданка Союза. Студентка. Осуждена за намеренное причинение тяжкого вреда здоровью господина (плевать-как-там-его-звали) методом дегенерации гамма-пси. Зафиксированно пси-воздействие запредельной интенсивности. Оценить не представляется возможным. Воздействие вне категорий.
Великолепно.
Я уносил с собой на шиарийский шаттл настоящее сокровище. Единственную надежду для себя и своей команды. Была лишь одна проблема – получится ли договориться с измученной, возможно, доведённой до безумия… но, кажется, до сих пор не сломленной юной человеческой самочкой?
Мне была нужна её сила.
И чтобы её получить, я готов был прибегнуть к любым методам.
***
Селена
Шиариец с красными как кровь волосами уносил меня из Гуанького ада. Но куда? Что, если там, куда он меня нёс, будет ещё хуже?..
Хотя… "хуже" это как?
Эта мысль на удивление понизила мою тревогу.
Бояться в полной мере просто не было сил.
В ушах до сих пор стояло эхо хруста костей начальника тюрьмы. А перед глазами – картина: красный раздвоенный на конце хвост шиарийца змеёй обвивается вокруг форменного рукава Гуаньского тюремщика. И просто – щёлк – и… всё!
С этого мгновения – я снова и снова проживала смесь ликования (мой мучитель наказан!) и ужаса (что если шиариец вот так обовьёт хвостом моё тело, и будет ещё один "щёлк – и всё!"). Я больше не собственность империи Гуань. Теперь я его собственность, и чтобы он ни решил со мной делать, никто не поможет мне. Я во власти этого… Чезара. Я – его бесправная собственность. И его слово отныне – закон.
Пока не поняла, как я к этому отношусь, не было сил. Эмоциональный всплеск, который я прожила сегодня – окончательно меня измотал. Иначе как объяснить, что моё тело обмякло в руках смертельно опасного хищника, что уносил меня в неизвестность? Голова безвольно опустилась на его мощное плечо.
Так странно было ощущать тепло его тела через ткань плотной чёрной космийки после постоянного холода карцера, к которому я уже начала относиться как к должному.
А сейчас у меня где-то за грудиной словно зародилось тепло. Оно меня согрело. Может, это была надежда? Я не позволила себе думать об этом слишком долго. Ведь если мой новый хозяин окажется хуже предыдущего – то лишаться этих фантазий будет очень больно. С такой высоты падать страшно.
Во всех смыслах…
“Я теперь рабыня этого мужчины”, – снова пронеслось в мыслях. После стольких дней черноты карцера мне порой стало казаться, будто моя жизнь в свободном Союзе, на зелёной планете Земля-два была лишь фантазией.
Шиариец уже нёс меня по стыковочному крытому мостику. Прозрачный пол, прозрачный потолок. Это коридор – рукав, соединявший вход в Гуаньскую тюрьму с зависшим в воздухе лаконичным чёрным кораблём обтекаемых форм.
Из одной тюрьмы меня несли в другую. Но эти мгновенья перехода по прозрачному со всех сторон коридору-рукаву… Когда шиариец нёс меня над бездной. Они были прекрасны. Впервые за очень долгое время я увидела белый свет местной звезды. Значит, сейчас на спутнике-тюрьме день.
И я почувствовала, что тело мелко задрожало, а по щекам снова потекли горячие слёзы. И я несмело взглянула на суровое лицо шиарийца по имени Чезар. Мамочки. Золотые глаза смотрели прямо мне в лицо. Да ещё так близко…
Лицо и без того пугающего меня хищника стало жёстче. Наверно, он как-то по-своему истолковал мои слёзы. Решил, что от страха перед ним? Что ж, это не далеко от истины.
Я поймала последние лучи белого света, и нас с моим новым хозяином поглотила утроба шиарийского шаттла.
Я была готова ко всему.
Но того, что увидела, не ожидала.
Светлые стены. Уютный свет наноламп, лентами ползущих под самым потолком и у самого пола.
Идеальная чистота и запах свежести.
Куда он меня теперь? Что сделает?..
Если бы мою силу не блокировал ошейник, я бы уже раскинула пси поле, чтобы лучше ощутить место. Что меня настораживало – так это, что нас никто не встречал. Вообще никто! А ведь такие корабли обычно не отправляются в путь без команды. Впрочем, я в этом плохо разбиралась…
Шиариец занёс меня в просторную квадратную комнату – судя по специфическому запаху антисептиков и стерильности – медотсек. Одна из стен была занята экраном и панелью для ввода данных. На другой стороне стояли дорогие медицинские аппараты разного назначения. Часть из них я узнавала (мы работали с ними в Академии), а часть видела впервые.
За спиной мужчины бесшумно сомкнулись лепестки дверей. Он посадил меня на смотровой стол – хромированный и длинный. Я снова задрожала, притянув к себе колени и обняв их руками. Сжалась в комочек. Хотела бы я стать невидимкой… Ведь мне доводилось бывать на смотровых столах. Обычно меня привязывали. Обычно дальше ждала пытка…
– Опасности нет, Селена.
Я дёрнулась. Я слышала этот обволакивающе-рычащий голос, когда мужчина говорил с начальником тюрьмы. Но ко мне шиариец обратился впервые.
Опасности нет?
Начальник тюрьмы тоже так говорил! А потом вводил длинные иглы мне под кожу.
Из-за страха и нервозности на язык просилась какая-нибудь колкость, из тех, что я выплёвывала сотрудникам тюремного лазарета перед многочасовой пыткой. Мне хотелось крикнуть что-то злое, чтобы шиариец показал своё истинное лицо. Чтобы перестал притворяться добреньким.
Но мужчина не стал ждать моих комментариев, да и я не была уверена, что у меня есть силы на слова.
На мои плечи, укрытые обрывками светлой тюремно робы, легло что-то мягкое и тёплое. Это был ворсистый плед из имитации шерсти. Я опешила. Все несказанные гадости застряли у меня в горле.
– Я подготовлю капсулу регенерации, – произнёс красноволосый мужчина, отходя к панели и открывая программу на незнакомом языке. – Тебе нужны силы, Селена. Не уверен, что ты меня вполне понимаешь сейчас… Но нам нужно сотрудничать. Сейчас по закону ты моя вещь. Но позже ты перестанешь ею быть, как только выполнишь то, что мне нужно…
О, виан шиариец, я слышала нечто подобное тысячу раз! Меня обещали отпустить… если буду послушно делать, что говорят. Без сопротивления сдам ещё пару литров крови. Ещё часик потерплю боль от элекро-разрядов. Ещё немного – до кровотечения из носа – позволю вторгаться в своё уникальное пси-поле. А потом… если позволю трогать себя там, где и жениху не позволяла.
Хорошо хоть в тот момент я поняла – всё обман. Сладкая ложь. Никто никогда не отпустит раба. Поэтому ложь Чезара вызвала во мне лишь обиду и гнев. Если бы у меня было чуть больше сил – то облила бы шиарийца сарказмом до самого кончика этого жутко щёлкающего хвоста…
И тут хвост щёлкнул!
Я дёрнулась! Как будто хвост прочитал мои мысли! Что за?..
– Через час мы поговорим. Больше времени я тебе дать не могу. Постарайся расслабиться и восстановиться максимально.
Шиариец говорил прохладным нейтральным голосом, деловито набирая команды через мягко светящуюся панель управления в стене. И наконец он закончил. Стена тут же раздвинулась, выпуская под свет наноламп прозрачную капсулу. Вроде крытого стеклянного ящика, в который мне надлежало лечь.
Меня уже клали в подобные ящики. Похожие на гробы. Чтобы я не откинулась после безумных экспериментов. Начальник тюрьмы приказывал для своей забавы, прежде чем меня выпустить оттуда, убавить до минимума кислород… Ему нравилось смотреть, как я задыхаюсь. Ждал, что я буду его умолять.
