– Это мэр! – торопливо отвечает она, соскакивая и прячась за кроватью.
Девушка подхватывает простыню и стеснительно комкает её у груди. Ноки, глядя на её попытки прикрыться, лишь насмешливо фыркает и широко зевает.
– Открой, пожалуйста. Я потом всё объясню.
Талири нервно сглатывает, отчего я морщусь. Не потому, что мне не нравится, как при этом бледнеет её лицо. А потому, что в груди зарождается неизвестное ранее чувство. Хочется устранить угрозу, которая пугает эту необычную девушку.
Талири же воспринимает мои гримасы на свой счёт. Нижняя губа обиженно трясётся, а в глазах мелькают слёзы. Малышка судорожно сжимает простыню у груди и делает порывистый шаг в сторону двери.
– Да погоди ты, торопыга. – Мягко ловлю её за локоть и заставляю взглянуть мне в глаза. – Сейчас всё решим. Ты мне веришь?
Стук идёт фоном, в то время как между нами будто звенящая нить протягивается. Неужели действительно истинная и сейчас наша связь только крепнет?
Хотя какие могут быть сомнения? Метка есть, фракис воспринимает малышку как хозяйку. Осталось только познакомиться по-человечески да неведомую угрозу устранить.
– Талири!
Дверь распахивается вместе с мужским выкриком. Сквозняк, ворвавшийся следом за незваными гостями, окатывает потоком воздуха и меня, и стоящую передо мной Талири. Я с удивлением замечаю, как преображается девушка. Спина выпрямляется, соперничая с осанкой нашей императрицы. Пухлые губы поджимаются, а синие глаза излучают столько холода и пренебрежения, что мне не хотелось бы стать объектом такого взгляда.
– Лорд Жабшто, я долго терпела ваши выходки… Но как вы смеете врываться в нашу с мужем спальню?
– С мужем? – доносится сухое карканье из-за спины.
– С мужем, – под облегчённый выдох Талири подтверждаю я.
И наконец-то разворачиваюсь к противнику. Хотя угрозу в этом обрюзгшем старикашке выдаёт только умный взгляд. Я сразу понимаю, что хоть возраст в совокупности с вредными привычками и взял своё, но разум лорда Жабшто остёр. Уж слишком быстро он просчитывает обстановку и меняется в лице. Гнев и надменность сменяются елейным подобострастием, стоит человеку заметить и мой китель, лежащий на софе напротив кровати, и сапфировые чешуйки, увивающие мои запястья. И всё же странно, что они настолько яркие. У императора с его истинной они призрачные и проявляются ровно настолько, чтобы их заметили. Мои же больше похожи на татуировки.
– С кем имею честь?
Решив, что с проблемами буду справляться по мере их поступления, я вежливо прошу гостя представиться, а сам взглядом ищу остальную свою одежду. В дверной проём заглядывает смуглая зеленоглазая девушка, чьи шоколадные кудряшки пружинками обрамляют круглое лицо. Увидев меня, она ещё больше округляет глаза и одобрительно присвистывает. Вот кто здесь совершенно точно не имеет стеснения. Правда, не успеваю я ей подмигнуть, как она, поймав взгляд Талири, резко исчезает за порогом.
– Кхм, – откашливается старикашка, подняв взгляд к потолку. – Лорд Тадеус Жабшто, мэр Аграмеи и до сегодняшнего дня жених этой прекрасной девы.
Взгляд, которым он награждает Талири, мне не нравится. Да настолько, что я с трудом гашу порыв обратиться. Дракон не просто приходит в ярость – он требует сейчас же поставить мерзкого старика на колени. Уж слишком плотоядно он смотрит на нашу истинную. Плотоядно и так, будто уже давно её себе присвоил.
– Ну, был жених, а стал свободный лорд. – Как ни стараюсь, а в голосе прорезаются рычащие нотки.
Хотя то, как бледнеет зарвавшийся мэришка, приносит откровенное удовлетворение. Нахожу брюки почему-то заброшенными на шкаф. Надев их прямо на голое тело, подхожу к мужику вплотную.
– А вы кто? – Лорд Жабшто безуспешно пытается держать лицо, но против моей ауры только генералитет Демастата держится.
– Меня зовут лорд Дерек Расмус. Я первый генерал императора Итана Райнхарта, – представляюсь я, выпихивая незваного гостя за порог. – И с этой ночи – муж леди Талири Расмус.
С чувством захлопываю дверь и оборачиваюсь к притихшей жёнушке. Свет от окна просвечивает её ночнушку, к слову совершенно безобразную. Надо будет обговорить семейную традицию спать голышом.
– Ну что, любимая, поговорим? – спрашиваю, с каким-то бесшабашным весельем отмечая приступ паники в глазах малышки.
Ничего-ничего, сейчас успокоим.
Глава 3. Я всё объясню
Талири Морвейн
– Погоди! – Выставив руку вперёд, я в панике отступаю.
Правда, драпать некуда: за мной каменная стена. Можно, конечно, сигануть в окно. Но я ведьма, а не дракон, хоть им и прикидываюсь. Крыльев у меня нет, а значит, нужно срочно придумать, как остановить «мужнино» наступление. Весьма многообещающее, судя по хищно прищуренным глазам.
– Да стой ты, драконище! – вскрикиваю я, когда между нами остаётся всего один шаг.
Я слишком хорошо помню и наш поцелуй, и бешеную реакцию тела на его близость. Это лишает разума, а мне он сейчас нужен как никогда.
– А зачем мне останавливаться, а, жена? – урчит этот гад, а у меня волоски от возбуждения дыбом встают.
Ничего себе, вот это эффект!
– Затем, что у нас гостиница полна постояльцев. Мне работать пора!
– Какая работа? Ты ещё не поняла? Ты – жена боевого генерала Демастата. Забудь про гостиницу, мы сегодня же выдвигаемся в империю. – Дерек всё-таки сокращает расстояние между нами и припирает меня к стенке. – И я хочу получить супружеский долг.
– Ты его ночью на годы вперёд получил! – вспыхнув, отвечаю я.
А сама зажмуриваюсь, потому что вид голого торса с впечатляющими мышцами и кубиками пресса как-то не вселяет в меня уверенности, что я устою.
– Драконы – ненасытные создания.
В нос врезается будоражащий запах разгорячённого тела и чужого возбуждения. Виска касается дыхание, когда Дерек приближается и ведёт губами в миллиметре от кожи.
– Мы хотим и ночью, и на завтрак, и в обед не откажемся.
– Боги, – выдыхаю я, с трудом борясь со взбесившимся телом.
– Бог, – поправляет меня нахал чешуйчатый.
Его губы находят мои, но я не успеваю и пискнуть – только упереться руками в его грудь. Уже через секунду Дерек отшатывается от меня и с укоризной смотрит вниз.
– Ноки, ты чего? – В голосе дракона раздражение делит место с тревогой.
Опускаю взгляд и понимаю, что от лишения девственности меня спасает фракис. Зверёк отталкивает хозяина, причём делает это, угрожающе наклонив голову.
– Это что за номер, предатель? – недовольно сложив руки на груди, интересуется Дерек.
Но фракис, оттеснив дракона на безопасное расстояние, лишь голову задирает и с чувством выполненного долга возвращается ко мне. И только улёгшись у моих ног, показывает язык хозяину и снисходительно фыркает.
– Э-э-э? – тяну я, боясь пошевелиться.
В поисках ответа на незаданный вопрос смотрю на дракона, а тот лишь плечами пожимает:
– Сам не понимаю, что это с ним. Ты, кстати, знаешь, кто это?
– Фракис?
– О-о-о, – в искреннем уважении к моим познаниям тянет Дерек. Проходится по комнате и подхватывает рубашку, брошенную вчера на стол. – А ты в курсе, что они только в руках истинных вылупляются?
И вот тут я прикусываю язык и зажмуриваюсь, надеясь провалиться сквозь пол. Сразу в кухню, в котёл к Роберу. Или ещё ниже – в горячие источники. Всё лучше, чем сейчас признаваться в попытке обмануть дракона.
Распахнув глаза, ловлю на себе ехидный прищур Дерека. И меня такая злость и обида разбирают, что, вместо того чтобы начать оправдываться, я выпаливаю:
– Ах ты гад! У тебя уже есть истинная, а ты мне лапшу на уши навешал? Что я – такая единственная, красивая, неповторимая. Что всё у нас будет, как я захочу! – распаляя саму себя, продолжаю самозабвенно врать.
И выходит у меня это так правдоподобно, что ирония в глазах дракона уступает место растерянности.
– Так и знала, что драконам верить нельзя!
Распахиваю стоящий рядом шкаф и принимаюсь в нём копошиться в поисках дневного платья. На самом деле просто руки занимаю, но театрально хныкать не забываю.
– Истинные, видите ли, у них в единственном экземпляре. А я-то поверила, в постель к себе пустила. Даже влюбиться успела, а у него этих истинных – армия, небось… – продолжаю причитать, как дверца шкафа захлопывается и являет мне абсолютно серьёзного дракона. Я даже слегка шалею от такой смены его настроения и притихаю.
– Что? – пискнув, интересуюсь я.
Уж больно тяжёлый взгляд у Дерека. Тяжёлый и будоражащий одновременно.
– Прекрати, – тихо просит дракон, а у меня мурашки за шиворот убегают, устраивая весёлые покатушки по позвоночнику. – Истинные у нас действительно в единственном экземпляре. Так получилось, что мой фракис проклюнулся в руках императрицы. Там вариантов не было, на её энергетику срабатывало любое яйцо. Но истинным для неё я не оказался. Зато стал им для тебя. Это решили фракис и вот это. – Он прикладывает помеченные запястья к моим.
В панике я бросаю взгляд на ехидно ухмыляющегося рогача. На мордашке животного такая самодовольная гримаса, что мне хочется его подушкой пристукнуть!
Я ведь планировала после выдворения мэра всё этому дракону рассказать. Но он же не поверит. У него, видите ли, фракис всё решает!
– Так что, милая моя жёнушка, собирай вещи – и сегодня же в путь. – Дерек склоняется к моему лицу и, пока я, затаив дыхание, жду очередного поцелуя, касается моего лба. – Нас ждёт дальняя дорога.
И так же, как подошёл, стремительно оставляет меня стоять у шкафа. А я от такого самоуправства только и могу, что беззвучно губами шевелить.
– Я никуда не поеду. – Наконец-то собираю все остатки воли и ставлю ультиматум: – Я останусь в гостинице, чьей хозяйкой являюсь. У меня тут всё налажено. Тебе же, муж мой, великодушно разрешаю заводить любовниц. Сколько твоей душеньке угодно.
По тому, как напрягается широкая спина, я понимаю, что Дереку мои слова не нравятся. Вот совсем. Настолько, что на виднеющейся из-под воротника шее проступают чешуйки.
– Что ты сказала? – опасно ласково спрашивает он.
Не поворачивается целиком, лишь голову в мою сторону склоняет.
– Что не против, если ты будешь требовать супружеский долг с других барышень. Уверена, таких желающих будут сотни.
Поток воздуха от стремительно приблизившегося дракона захлопывает створку шкафа. Меня вжимает в стену массивное тело, и я в который раз за это утро затаиваю дыхание, потрясённая мощью дракона.
– К твоему сведению, когда у дракона появляется пара, ему больше никто не нужен. – Янтарные глаза гипнотизируют, подавляя волю и пробуждая в глубине души странные желания. – Ни фаворитки, ни залётные любовницы. Для нас лишь она, истинная, становится нужной и важной. Истинность – это клятва в верной и вечной любви. И раз боги соединили нас, то придётся тебе смириться, что теперь для меня есть только ты. И супружеский долг я буду требовать только с тебя. Как и ты. Ясно? Только я!
Последние слова производят на меня неизгладимое впечатление. Это он не на любовниц разозлился! А на то, что я собираюсь кого-то в свою кровать водить!
Губы сами собой растягиваются в плохо скрываемой улыбке.
– Что смешного? – недовольно уточняет Дерек.
– Ничего, – тут же отвечаю я. – Меня просто от твоих стремительных перемещений туда-сюда уже укачало. Ты не мог бы оставить меня одну? Я хочу переодеться и спуститься на первый этаж. Мне пора работать.
– Ты опять за своё? – Дерек хмурится, но просьбу выполняет.
Застёгивая рубашку и заправляя её в брюки, отходит к двери, за которой у меня находится домашняя лаборатория.
– Где у тебя можно умыться?
Он уже распахивает дверь, когда я стремительным вихрем проношусь под его рукой и захлопываю её обратно. Ещё и сверху приваливаюсь, чтобы точно не сунулся.
– Ты чего? – Дерек подозрительно прищуривается.
– Эм, ванная комната у меня напротив. – Я киваю в сторону входной двери. – Прекрасная комната со всеми удобствами.
– А здесь? Трупы любовников?
У меня глаза от такого предположения на лоб лезут. Ну хоть не в чём-то страшном уличил!
– Нет, тут у меня домашние заготовки. Вчера там взорвалась банка с огурцами, вонь стоит ужасная. – Показательно кривлю нос. – Сегодня обязательно приберём всё.
– Да? – недоверчиво тянет Дерек и ручку, гад, не отпускает.
Даже тянет её снова на себя!
– Не надо, – пищу я.
И спасение снова приходит со стороны Яйи. Входная дверь опять стонет от обрушившихся на неё ударов.
– Талири! Талири! Там этот жабёныш свадьбу твою организует!
Глава 4. Компромисс
Дерек Расмус
– Ты в ней дыру прожжёшь.
Ехидный голос адъютанта выводит меня из транса, в который я погрузился, наблюдая за перемещениями Талири. В таверну, занимающую часть первого этажа гостиницы, набилось с полсотни человек. Тут как мои бойцы, так и залётные постояльцы. И вот последние вызывают у меня желание выгнать всех вон: уж слишком прилипчивые у них взгляды. И все направлены на одну розововолосую драконицу, которая, кажется, этого и не замечает.
Крутится, вертится, то к одному подойдёт, то другого улыбкой одарит. Не нравится мне это! Только мне её улыбки должны доставаться. Мне! Я жадный!
– Не говори ерунды, – не поворачиваясь к Эдвину, отвечаю я.
– Да я серьёзно. – Адъютант отпивает из большой кружки, которую ему любезно принесла Амайя. – Вчера как вцепился в неё, так и не отпускаешь до сих пор. Может, расскажешь, в чём дело? Она ж вообще не в твоём вкусе. Да и внешность у неё, кроме волос, ничем не примечательная. Помощница её и та краше будет.
Ярость опаляет нутро с такой силой, что я еле удерживаю дракона на поводке.
– Воу! – выдыхает Эдвин, даже отодвигаясь от стола. – Ты чего? Я же просто мнением делюсь.
