Чернокнижник попробовал снова:
– Самозванка хитра. Она не спешит признать, что заняла чужое место. Я напрямую спрошу принцессу – Эмилия, ты проводила заклинание призыва, чтобы избавиться от мачехи и получить послушное орудие для твоих планов? Все мы помним, что ты отказалась выходить замуж за кандидата, на котором настаивал отец. И вместо него хочешь выскочить за безземельного принца.
Эмилия ни чуточки не смутилась. Все-таки она такая же Карбюратор, как и дядюшка.
– Да, неделю назад. Но ты поставил заслон, а я о нем не подозревала. Впрочем, это неважно. Преодолеть его у меня все равно бы не получилось. Я потерпела неудачу. Все-таки великий маг в нашей семье только один. Не мне с тобой тягаться.
Она беззаботно улыбнулась. И ведь все так. Белоснежка вызвала не ту, кого собиралась. Даже со своего места мне показалось, что я слышу скрип крепких мужских моляров. Вообще у Даррена отличные белые зубы. Может, несмотря, на дикую, на первый взгляд, эпоху, дантисты здесь толковые.
– Не пора ли перестать доказывать, что Виктория – это не Виктория. Во-первых, она же вам ответила, что это она и есть. Назвалась. Во-вторых, вариации одного и того же вопроса допустимы – но не более трех раз. Имейте уважение к кристаллам правды, – это снова включился Вомбадрил.
Когда все закончится, я расцелую этого гнома в обе щеки. И шлем мне помешает.
– Хорошо же, – Даррен не переставал угрожать. Леонард, которого я обнимала, слегка пошатнулся. Надолго ли хватит нас обоих? – Раз вы втроем так доверяете этой особе, напомню, что она никак не в праве стать регентшей. Она шлюха, не хранила королю верность и под ее юбкой перебывала половина ее же замка.
Герцог облек обвинение в неверности в самую площадную форму. Не он ли отправлял к Виктории любовников? Да и вообще, судя по доставшимся мне ощущениям, королева не любила постельные развлечения и с трудом терпела Дофура.
На наших глазах камень герцога стал бледнеть.
– Признаю, с половиной замка погорячился. Но я абсолютно уверен, что Викки не была верной женой.
Леонард задрожал у меня в руках. Магия, которую я отдавала ему все это время, теперь расходилась от него в разные стороны пурпурной волной.
– Мерзавец, никто не смеет оскорблять маму. Я вызываю тебя!
Не знаю, что бы я и все мы делали дальше, если бы сознание в этот момент не покинуло мальчика и он не повис у меня на руках.
– Камень герцога изменил цвет. Это клевета. Но я скажу, чтобы ни у кого не осталось вопросов. Я давно не была с мужчиной. Год или больше… Это я в состоянии запомнить.
В этот момент четыре камня от каждого из нас поднялись вверх и стали частью того большого и прозрачного. Он закружился наверху, издавая не слишком приятный резкий свист.
Глава 12
Наконец с громким щелчком все камни сложились внутри одного. Они утратили свой собственный цвет, а сияние большого кристалла стало почти нестерпимым. Так я себе представляла какой-нибудь огромный алмаз. Только вряд ли бы он сверкал, как новогодняя елка.
– Великий герцог Даррен Карбюратор солгал, чтобы унизить королеву. Кристалл разочарован. Кристалл давно наблюдает за распрей между Дарреном и Кристофером, которая стала горем для Эритании. Ты мог бы обрести мудрость, мой лорд, а вместо этого… заслуживаешь то, что уже готовит тебе будущее.
Во-вторых, разница в положении между покойным королем и его братом в такой трактовке отсутствовала.Что-то было в этом неправильное. Во-первых, голос изменился, когда обращался к Даррену. Из холодного превратился в почти родительский. Да и сам Карбюратор сделал настолько скучное лицо, что я не сомневалась, что отчитывали его уже не в первый раз… И где все обещанные кары за ложь?
– Эта девушка, Виктория, так цепляется за принца, что мне это нравится… Даррен задавал неправильные вопросы. Ответь мне, странное создание, зачем тебе корона? Все драгоценные камни из нее перезаложили по несколько раз. В казне от смеха сдохла мышь, которая забежала посмотреть на наши богатства.
Похоже, начался, второй раунд и меня теперь испытывал местный искусственный интеллект (ИИ), решив, что от людей проку мало.
– Я оказалась там, где оказалась. Корона уже на мне. И еще брошенные дети. На ваше величие мне, простите, до яка. Но нельзя же тащить больного ребенка на церемонию, а на девочку, которой бы еще учиться и учиться, вешать все государственные дела.
Эмилия, разумеется, возмутилась:
– Спасибо, хватит с меня пансионатов. Я все усвоила. Любовь – вот единственное главное в жизни.
Кристалл подарил собравшимся приступ трескучего смеха. Как будто над нами зажгли несколько десятков бенгальских огней:
– Ты будешь править, юная Эмилия. Это твоя судьба. До нее тебе осталось немного подрасти. А ты, Ваше Величество, будешь исправлять то, что направили до тебя. Позаботься о детях – такой миссии не было еще ни у одного из Карбюраторов. Пусть королевские дети в этом замке снова станут счастливыми, смеются и не ведают взрослых забот. Не дай жажде власти, славы или богатства завладеть мыслями. Взамен ты получишь то, чего не имела ни одна королева Эритании.
Я ошеломленно замолчала. Нет, меня смутило не то, что богатство здесь ценилось меньше славы. И не дурацкие каламбуры этого каменного ИИ… О детях говорилось как-то чересчур во множественном числе. Эмилия, вон, почти взрослая. Все остальные тоже молчали и, кажется, переваривали.
– Да, Виктория, ты все правильно поняла, тебе придется выйти замуж и родить. Выбери кого-нибудь потолковее и попородистее. Я бы советовала присмотреться к… Ладно, ни слова не скажу. Вы, люди, упрямее баранов. Еще придется навести порядок в королевстве, иначе на тебя польстятся только орки. Платье ужасное, причесана плохо.
Какая нервная должность. Я скоро тоже научусь скрипеть молярами. То есть довели Эританию предыдущие правители. Детям здесь перестало быть радостно, а я виновата в том, что разгуливаю в кое-как приведенной в порядок скатерти со шнуровкой?
– Вам ничего не мешает? – не выдержала я. – Принц уже несколько минут без сознания. Кто-нибудь позовет лекаря?
– Все время забываю про твою… потерю памяти. Даррен помоги Его Высочеству, только без фокусов. И не хватай Величество на глазах у подданных. Она же не в твоем вкусе… Ох, что-то я утомилась. Все всё услышали?
Чернокнижник, действительно, забрал у меня ребенка так ловко, что умудрился ощупать.
– Я проверяю, работает ли еще магия зеркала, – ухмыльнулся он. – Или ты снова плоская, как доска.
Сейчас его оскорбления не задевали – потом разберусь. Смотреть, как он пальцами зажимает точки на шее беззащитного Лео, вот что было откровенно страшно. Даррен же наслаждался моей тревогой.
– Боишься, что промахнусь и сяду на трон?
Конечно, умом я понимала, что он не убьет ребенка на глазах всей честной публики.
– Я королева. Я отправлю тебя на виселицу до того, как ты причинишь ему вред. Или как тут у вас казнят разбойников.
Скрывать от него свое происхождение я не видела смысла. Тем более что даже камень признал меня в таком виде. Эритании отчаянно нужна королева-мать, а не дядюшка-душегуб.
Даррен закатил глаза:
– Трясусь, как осиновый лист. У мальчика тяжелая форма магического истощения. Я верну себе контроль над твоим разумом и буду спокойно править. Он мне не помешает. Потом принц скончается от естественных причин – кристалл это подтвердит. Ты перестанешь быть хоть кому-то нужна, и я избавлюсь от твоего тела. За столько лет ты мне чертовски надоела.
Наверняка, он организовал Лео эту болезнь. Упрятал куда-то гномий слиток. Не брат короля, а целая гангрена. Единственная, кому он вроде бы не навредил, – это, кстати, Эмилия.
– Спасибо, что предупредил. Я намерена исполнить волю кристалла. Рожу еще двух-трех малышей. Наложу на тебя сдерживающее заклятие и буду отправлять их к тебе на школьные каникулы. До трона тебе будет, как до звезды, зато понянчишься.
Он часто заморгал. На миг из-под ядовитого флера черного-пречерного мага показалось другое, изумленное, лицо, но ответить он не успел.
Леонард зашевелился. Обхватил меня тонкими ручками и спрятал лицо на талии. Камни полыхнули светом с новой силой. Даррен отпрянул.
– Виктория Карбюратор становится Викторией Пятой, королевой-регентом. Она сама выберет момент для передачи власти по линии прямого наследования. Корону выдадут гномы. Никаких празднований, все-таки потеряли нашего славного Кристофера, – кристалл снова перешел на официальный тон.
Я помогла мальчику подняться. Заметила, что вдоль зрительных рядов заскользили девушки с напитками. Раздавалось нестройное чествование королевы, но заслон гасил лишние звуки. То есть на это деньги в королевстве нашлись?
Эмилия, встав на стул, негромко переговаривалась с кристаллом, а вот герцога я больше не видела.
– Вомбадрил, Их Высочество надо бы задержать. Вчера он напал на принцессу, у принца подозрительный магический недуг.
– Герцог тоже об этом подумал и уже исчез, – развел руками гном.
Глава 13
Через полчаса Бригитта помогала мне стягивать ненавистное платье. Оно душило так, что я не сомневалась – без посторонней помощи мне не выбраться.
– Выкинь его, а лучше – сожги, – проворчала я, растирая появившееся на руках раздражение. На живот и ягодицы боялась даже смотреть. Там тоже все чесалось.
– Разве ж можно. Платья из ниоткуда не берутся. Это перешивали из того, что было. И у вас ни одной фрейлины не осталось, чтобы позаимствовать. Не пойдете же по вассалам налоги в чем мать родила собирать, – прыснула гномиха.
С этим же нарядом, сшитым для того, чтобы пытать любую, кто его наденет, я решила не церемонится. Попросила Бригитту отойти и подпалила лежащий на полу ворох.Вот ни за что бы не подумала, что упоминание о налогах способно так согреть черствое сердце индивидуального предпринимателя.
Манжеты и стоячий воротничок а-ля Мария Стюарт грозно топорщились, и платье загорелось не от первой искры – с третьей мне все же это удалось. Я и спичку теперь поджечь смогу, и занавески… Гномиха не обрадовалась и убежала звать других слуг, чтобы помогли справиться с огнем. Или чтобы дать мне угореть в тишине.
Но в этом случае я почему-то знала, что пламя пожрет только платье и не разойдется дальше. Это и была память тела. Как умение высекать из пальцев эти голубые искры или понимание, как делиться энергией с другими, например, с сыном. После того, что случилось этим утром, я вообще решила быть оптимисткой.
– Может, нам швею нанять? – поинтересовалась, когда моя небородатая горничная через десять минут упаковывала меня в более скромное домашнее платье. Из простой хлопковой ткани, почти без декольте и с минимальным, по сравнению с предыдущим, количеством юбок. И даже не красное – только слегка бордовое…
– На что? – отозвалась Бригитта. – Вы только очнулись и пока не представляете, каких размеров в Эритании дыра вместо казны. Если бы мы не кормили вас и принца с гномьей кухни, то вы бы питались прошлогодними сухарями и позапрошлогодним пивом.
Бригитта, как и остальные гномы, теперь смотрела на меня иначе. По-прежнему как на сумасшедшую, но не на тихую – а на такую, как у нас говорили, с дуриной, которая и в пляс в любой момент пойдет, и коня изловит, подставив подножку.
– Страдающее средневековье, – вздохнула я. – Платье необязательно должно стоить, как половина замка. Надо сделать аудит, то есть учет. Посмотреть, что вообще у вас, то есть у нас, есть. Я согласна на простой мужской костюм. Рубашка, брюки, можно плащик сверху, как у Даррена, чтобы в моем случае прикрыть лишние выпуклости. Для коротких набегов, – в смысле прогулок и посещения вассалов – думаю, сойдет.
– Ох, – отреагировала Бригитта. Кажется, она сообразила, что всякое лишнее слово только подогревает мою решимость.
А, что, – ведь каждая девушка имеет право немножко побыть Эмилией. Принцесса, притащившая меня в этот мир, после совета постаралась тут же от меня отделаться. Она радостно прощебетала, что у нее дела и до вечера ее можно не ждать. Хорошо хоть не позабыла вызвать лекаря к Леонарду.
Перед этим я проделала обратный путь в окружении весьма и весьма хмурых гномов. Как будто не они только что отстояли свою королеву и не избавились от ужасного чернокнижника. Дофур на меня старательно не смотрел. Вомбадрил буркнул, что сегодня же состоится мое знакомство с Большой семеркой.
Звучало пугающе. Но так как воины впереди аккуратно несли все еще слабого Лео, из королевских покоев тянуло сыром и специями, а Бригитта встретила мое возвращение возгласом облегчения, то я предпочла не впадать в уныние. В конце концов – всегда успею.
И теперь, расправившись с платьем, я рвалась к принцу. Должен же лекарь войти в положении матери с провалами в памяти… В спальне мальчика царил подозрительный полумрак, а Лео лежал на подушках так, словно и не вставал сегодня.
Рядом с ним на краешке кровати сидел дородный пожилой гном и щупал ребенку пульс.
– Почему нельзя открыть окно? Здесь же можно задохнуться. Нужно больше света. На улице поют птички, букашки-таракашки. Мальчик здесь как будто замурован, – набросилась я на него, не успев войти в комнату.
Доктор глянул на меня поверх очков:
– Да, мне сообщили, что вы малость не из этого мира, но чтобы настолько… Три поколения Карбюраторов расплачиваются за рождение черного мага. Прямой и даже непрямой солнечный свет для Лео губителен.
На каждом слове гном смешно причмокивал губами, но мне было не до веселья.
– О, я вижу, у вас магию девать некуда. Это хорошо. Мне доложили, что в зале вы вливали ее прямо в Лео. Похвально-похвально. Родная мать либо не умела, либо не хотела. Это, конечно, не самый эффективный вариант, но я вас научу когда и как. Замечательно-замечательно.
Я сложила руки на груда. Пальцы, действительно, покалывало. Оттуда так и норовили посыпаться знакомые искры. Но что этот гном себе позволяет…
– Послушайте, если вам важно спокойствие пациента и собственная голова на плечах, то заткнитесь и перестаньте распространять крамолу. Я королева Виктория под номером пять. Признанная советом, кристаллом с замогильным голосом и данная вам всемилостивейшими богами… Да, у меня были некоторые проблемы. Но этой ночью они закончились. Если вы не согласны или вам что-то непонятно…
Брови гнома поползли вверх, почему-то потянув за собой и пухлые губы.
– Э-м-м-м. Предельно ясно, Ваше Величество. Не серчайте, Лео пока спит. Я, с вашего позволения, не буду вставать и кланяться. Провожу процедуру восстановления магпотоков. Я Балдур, один из гномьих правителей и владелец пятидесяти шести штолен. Рад Приветствовать вас в… этой спальне, – вывернулся он и улыбнулся, сверкая зубами.
Да, у него половина челюсти из драгоценных камней! А мне твердят, что нам кушать нечего. Надо быстрее разбираться, что за экономика тут такая. Гномья.
Глава 14
Балдур прямо на пациенте показал мне точки на шее и запястье, через которые магию отдавать лучше всего. По его словам, Лео страдал редким магическим заболеванием: магия в нем то резко прибывала, то так же быстро утекала.
Значительная потеря произошла около недели назад. Тогда в замке исчерпали все заряженные амулеты и вынуждены были обратиться за помощью к Даррену. Королева отдала герцогу последний фруктовый сад, граничащий с его владениями. Ягоды и фрукты исчезли из рациона правящей семьи.
Какая насмешка. Мне часто казалось, что меня здесь разыгрывают, – такого отборного бреда не может быть даже в сказке.
– Как же повезло, моя королева, что ваш ресурс такой гибкий и тут же подстраивается под потребности. Это великолепно-великолепно. Лучшая новость за последнее время. Разумеется, после вашего перехода в статус регентши. Бессрочного, между прочим. Да озаботятся боги вашим здоровьем.
Я с сомнением разглядывала лекаря. Пройдоха, но в иерархии гномов явно на самом верху. Демонстрировал дружелюбие. Ничто не мешало мне поступить так же.
– Не могли бы, сиятельный Балдур, в самых общих чертах описать, что произошло с Эританией? Чернокнижник вроде бы враг, но заседает в совете, а за помощь собственному племяннику – оттяпывает у него последнюю еду. Королева с детьми живет впроголодь. Король где-то путешествует. Когда стало известно о его смерти, и почему мы не в трауре?
Такое обращение ему понравилось. Как и оказанное внимание. Он тут же ухватился за возможность войти в круг тех, кому я доверяла (или делала вид).
– К правящим гномам обычно обращаются с эпитетом «подземный». Это подчеркивает наш статус. Все-таки живем и работаем мы многими метрами ниже. Мне очень приятно, Ваше Величество, что вы задаете вопросы. Для любого из семи правителей-магистров – это честь.
Как будто в этой комнате был еще кто-то, способный мне ответить. Но я кивнула и улыбнулась как можно мягче. Дипломатия никогда не относилась к моим сильным сторонам. Только теперь это не значило ровным счетом ничего. Я и матерью никогда не была. И, как подсказывало чутье, вряд ли когда-нибудь располагала такими грандиозными долгами, как Виктория V.
– В ваших глазах сияет жажда знаний, – продолжал льстить Балдур. – За всю жизнь я видел подобное лишь у одного молодого человека. Это привело к потрясающим переменам. Пускай те, что устроите вы, пойдут на пользу королевству.
Лео спал здоровым сном. Я быстро научилась отличать одно его состояние от другого. Молодая незнакомая гномиха принесла поднос с теплым супом на подложке, которая тоже излучала тепло. Балдур машинально провел над тарелкой ребром ладони и знакомо причмокнул.
– Супчик в порядке. Вам нужно нанять мальчику няню. Предыдущая тремя днями ранее вышла с балкона пятого этажа.
– Даррен? – других кандидатов на убивцы у меня не имелось.
– Скорее, она переживала, что вы сживете ее со свету. Боялась пыток. После известия, что король Кристофер не вернется, она лишалась своей защиты как его любовница.
Я схватилась за горящие щеки. Гном с сочувствием поглядывал на меня. «Да-да, милая, здесь еще тот паучий рассадник», – говорил его взгляд.
– Вы же, как бы это сказать, раньше не любили молодых симпатичных девушек. Помешались на этом в последние годы. Пытались травить принцессу. Неоднократно. Великий герцог даже наложил специальное заклятие, дичайшую мигрень – как только мысль свести в могилу Ее Высочество, снова приходила вам в голову.
Балдур все-таки сжалился, наблюдая за тем, как я все больше впадаю в ужас.
– Ох, какая вы нежная. И все же решительная. Будем надеяться на лучшее. Хорошо, давайте по порядку.
Из его истории выходило, что все беды Эритании проистекали, как бы современным языком выразиться, из приверженности ее народа древним традициям. Королевство менялось крайне неохотно, оставаясь одной из немногих стран на континенте, где продолжал действовать запрет на темную сторону магии. И когда у королевы сорок пять лет тому назад родилась двойня, это вызвало настоящий шок у местной аристократии – один из двух братьев буквально-таки излучал черную магию.
– Эллинея не желала слушать тех, кто всю беременность советовал ей избавиться от одного плода, чтобы дети потом не дрались за власть. Все-таки разница в несколько минут – это вечное сомнение в легитимности.
В этот момент я уже не жаждала продолжения.
– Черный маг родился первым?
