Алайна Салах "Элита"

Остановившись возле своей машины, Леон достаёт телефон и прикладывает его к уху.

– Игорь, привет, – его голос звучит отрывисто и резко. – За Лией не приезжай. Я сам её отвезу.

Повернувшись, он кивает на пассажирскую дверь.

– Садись.

Решив не задавать лишних вопросов, я забираюсь в салон и торопливо накидываю ремень безопасности. Таким Леона я ещё не видела, и сейчас даже немного его побаиваюсь.

Леон занимает водительское кресло и, сосредоточенно глядя перед собой, заводит двигатель.

– Отныне ты будешь ездить в университет вместе со мной.

– А Игорь? – быстро уточняю я.

– Для Игоря найдутся другие дела.

Его сухой тон не располагает к продолжению диалога, поэтому я переключаю внимание на свои руки. Он вроде бы сам заявил о своём покровительстве, так чего сейчас так бесится? Никто его за язык не тянул.

– Дело не в тебе, – негромко произносит он спустя несколько минут гробовой тишины. – А в том, что я нарушил свой главный принцип, и мне нужно подумать, как с этим быть.

Я чувствую облегчение. Всё же я не ошиблась в нём. Леон – один из самых адекватных людей, которые мне встречались.

– Принцип заключается в том, что ты не играешь в белого господина? – шутливо уточняю я.

– Принцип заключается в том, что я держусь подальше от всего, что мне не близко.

– Хороший принцип. Но если тебе станет легче, я совсем не против побыть твоим личным ассистентом в благодарность за избавление от притязаний этого придурка, – я улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку. – Надо подумать, чем я могу быть тебе полезной. Я быстро печатаю, так что могу помочь с курсовыми, могу приносить тебе кофе в обеденный перерыв… Может быть, есть ещё какие-то вещи, которые ты бы хотел делегировать?

Леон шумно вздыхает, давая понять, что мне не стоит продолжать.

– Отныне, если у тебя возникают конфликты с кем бы то ни было, ты ссылаешься на меня. К концу недели все должны знать, что ты… вернее, я… – поморщившись, он делает неопределённый жест рукой. – Чем быстрее это станет очевидно, тем лучше.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Челюсть Леона напряжена, брови нахмурены.

– А как быть с твоей невестой? Ей наверняка не понравится то, что ты взял надо мной шефство.

– Это тебя не касается.

Бросив на меня быстрый ответный взгляд, он снова возвращает внимание к дороге.

– Я сделал то, что сделал, и этого уже не изменить. Твоя задача – слушать меня и не лезть на рожон. Потому с этого дня твои проблемы стали моими.

– Мне жаль, что я волей-неволей осложнила тебе жизнь, – признаюсь я, немного помолчав. – Но я благодарна тебе за то, что ты вступился. Честно говоря, я была уверена, что сегодня был мой последний день в университете. Оно, наверняка, и к лучшему, но уж очень не хотелось расстраивать маму. Она очень гордится, что я учусь в престижном вузе и отказывается верить в то, что на деле это редкий гадюшник.

– Вероятно, к тебе начнут подходить новые люди и предлагать дружбу, – проигнорировав мою исповедь, продолжает Леон. – Много при них не болтай. Даже на самые идиотские вопросы о характере наших отношений отвечай согласием. Все должны безоговорочно верить в контракт альфы и прислуги.

Я хочу спросить, стоит ли соглашаться с предположением о том, что у альфы и прислуги есть секс, но вовремя прикусываю язык. Скорее всего, именно это Леон и имеет в виду.

– И вот ещё…

Я смотрю, как он, одной рукой придерживая руль, открывает подлокотник и достаёт оттуда стопку купюр. – Держи. Купи себе новые вещи.

Несколько секунд растерянно поглазев на деньги, я поднимаю возмущённый взгляд на Леона.

– Ты рехнулся? Я что, похожа на содержанку?!

– Бери, – его голос хоть и звучит спокойно, но в нём звенит металл. – Если уж ты действительно благодарна. Вступая в игру, нужно соблюдать все правила. Обувь, сумка – это основное. На них первыми обращают внимание. Попроси Каролину помочь с выбором. Она обожает шоппинг.

16

– Нет и нет! – строго заявляет Каролина, выхватывая из моих рук очередные чёрные джинсы и возвращая их девушке-консультанту. – Ты же не на похороны собираешься, а в университет.

Вчера вечером она сама постучалась ко мне и предложила сопровождать в предстоящем шоппинг-туре. Это Леон её попросил, будто зная, что я ни за что не обращусь за помощью.

– Нам нужно что-то пастельно-голубое или пепельное, – воодушевлённо пропевает она, пританцовывая между вешалками. – Что-то, что подойдёт к твоим невероятным глазам.

Я невольно улыбаюсь, наблюдая за ней. Каролина совсем не похожа на университетских снобок с их скучающими лицами и отсутствующей мимикой. Она очень живая, непосредственная и в буквальном смысле говорит первое, что приходит ей в голову.

– Пожалуйста, имей в виду, что я не привыкла одеваться в рюши и мини, – умоляюще верещу я, заметив, как сосредоточенно она разглядывает жакет с перьями. – Мой стиль довольно простой.

– Не переживай, это я себе смотрю, – она прикладывает его к себе и, повернувшись к зеркалу, издаёт восхищённый вздох. – Какая прелесть! У меня есть такой розовый, но в этом цвете он просто великолепен.

– Тебе идёт, – осторожно замечаю я.

– Нет-нет, стоп! – тряхнув головой, Каролина возвращает жакет на место и поворачивается ко мне. – Сегодня мы покупаем вещи только тебе. Я должна с серьёзностью относиться к поставленной задаче.

– Да ладно тебе, – я с радостью хватаюсь за возможность избавиться от необходимости тащиться в примерочную. – Я совсем не против поменяться с тобой местами.

– Нет, – отрезает она. – Леон на меня рассчитывает, и я не могу его подвести. Мы купим тебе новую сумку, обувь, пару платьев и новые джинсы. Эти… – она тычет наманикюренным пальчиком в мои ноги, понижая голос до шёпота, – вышли из моды два сезона назад.

Мне с трудом удаётся сдержать смех – настолько серьёзной она выглядит, говоря об этом.

– Давай сойдёмся на одном платье, джинсах и сумке?

– То есть ты предпочитаешь отрывать пластырь медленно, а не быстро? – осведомляется Каролина, сдвинув к переносице светлые брови. – Мы, конечно, можем купить только половину из перечисленного, но тогда завтра придётся снова сюда вернуться.

Она выглядит настолько непоколебимой, что я решаю сдаться. На деле эта милая блондиночка не такая уж и милая, как могло показаться в самом начале.

– Сколько стоит эта барсетка?! – возмущённо шиплю я, ошарашенно глядя на ценник протянутой сумки. – Да это же дурдом какой-то! Тратить такие деньги на кусок кожи!

– Это деньги моего брата, которые ты обязана потратить, потому что обратно он их не возьмёт. И это не барсетка, а тоут, – впихнув сумку мне в руки, Каролина несколько секунд пристально меня разглядывает и затем тараторит: – Так, теперь всё ясно. Нам нужны замшевые лоферы, пиджак, юбка-плиссе, голубые джинсы-классика и, конечно же, украшения. Покупать бриллианты пока не будем, так что заглянем в отдел итальянской бижутерии, там есть даже очень достойные модели…

Замолкнув, она прикрывает рот рукой.

– Прости, я увлеклась и даже тебя не спросила – как ты относишься к бижутерии? Потому что я сама её ношу и ничего против не имею…

Задрав рукав рубашки, она демонстрирует мне изящный серебристый браслет, украшенный шармами.

– Видишь? Это бижутерия. Она очень хорошего качества, поэтому…

– Разумеется, я не имею ничего против, – со смехом перебиваю я. – Из украшений у меня есть только серёжки, которые достались от бабушки и которые я едва ли когда-нибудь буду носить, так что всё хорошо.

– Вот и прекрасно, – просияв, Каролина вновь поворачивается к вешалкам. – И вот эту рубашку тоже предлагаю взять. Голубой – любимый цвет Леона, так что он будет в восторге.

– А при чём тут Леон? – буркаю я. – Это Эльвира должна облачаться в голубой, а не я.

– Эльвире совсем не идёт голубой, – Каролина грустно вздыхает, словно этот факт по-настоящему её расстраивает. – Это ещё один показатель того, что она и Леон не слишком подходят друг другу.

– Из-за того, что ей не идёт цвет, который ему нравится? – со смехом уточняю я.

– Не только поэтому. Леону с ней скучно. На день рождения она подарила ему набор клюшек для гольфа!

– Это плохо?

– Леон не играет в гольф, – возмущённо шипит Каролина, округлив глаза. – Он любит мотоциклы и бокс. А гольф любит её брат и её папа.

– Видимо, если они поженятся, Эльвира будет настаивать, чтобы он взял её фамилию, – иронизирую я.

– Леон на такое не согласится. Ой, смотри, какие туфли! – забыв о разговоре, Каролина со всех ног устремляется на другой конец зала, оставив меня восхищаться такой непосредственностью.

– Вот это встреча, – раздаётся из-за моей спины знакомый саркастичный голос. – С каких пор ты стала шопиться в бутиках? Или ты сюда полы мыть устроилась?

Внутренне подобравшись, я оборачиваюсь. На меня смотрит копия Шер – та самая, которая пристала ко мне в первый учебный день и накатала жалобу.

Из моего рта моментально готова вылететь поэма, сплошь состоящая из непечатных слов, но возвращается Каролина и, впихнув мне в руки охапку джинсов, переключает на себя её внимание.

– Привет! Я Каролина, сестра Леона. А ты Милена, да?

Выражение лица Шер меняется, из сучьего становясь радушным.

– Привет! Да, я тебя помню. Ты была на его дне рождении в прошлом году, да?

– Да, – на лице Каролины появляется милейшая из улыбок. – Я бываю на каждом. А ты тоже пришла пошопиться?

– Вроде того, – Шер мечет недовольный взгляд на меня. – Выбираю сумку.

– О, мне очень понравилась новая коллекция, – щебечет Каролина. – Ты, главное, не покупай такую же, как у Лии. А то вам будет неловко встречаться в коридорах.

Мне требуется приложить усилия, чтобы не расхохотаться. Шер выглядит так, словно ей надавали по щекам грязными носками. Лицо красное, нос сморщен.

– Спасибо, что предупредила, – бормочет она и, не попрощавшись, исчезает за стеллажами.

– Плакать ушла, – констатирую я, не в силах перестать улыбаться. – Так ей и надо.

– На дне рождения Леона она вела себя ужасно, – вздыхает Каролина, смешно наморщив точёный носик. – Напилась и приставала к нему.

– Насколько грязно?

– Грязнее бывает только в порнофильмах, – доверительно шепчет она. – Я пару раз смотрела.

Я улыбаюсь ещё шире. Сестрёнка Леона определённо мне нравится. Жаль, что мы почти не пересекаемся в университете.

– Так, а теперь марш в примерочную! – Каролина так громко хлопает в ладоши, что я вздрагиваю. – У нас ещё куча работы. Мне нужно увидеть тебя без одежды, чтобы решить, какое платье тебе подойдёт.

17

Когда машина Леона останавливается на парковке университета, и я вдруг начинаю жутко нервничать. Рубашка ощущается колючей, словно ее соткали не из шелка, а из овечьей шерсти, новые туфли давят на пятки, сердце нервно стучит.

– Ты ничего не сказал по поводу одежды, – я напряженно вглядываюсь в профиль Леона. – Годится или нет?

Его взгляд обращается ко мне: задерживается на уложенных волосах, соскальзывает к кулону с надписью Amor, задевает сумку, стоящую у меня на коленях.

– Соответствует поставленной задаче, – негромко изрекает он.

Я закатываю глаза, не сдержавшись. Порой Леон разговаривает как интеллигентный пенсионер. Хорошо, что я наблюдательна и умею читать по лицам. Судя по тому, как одобрительному блеску в его глазах и дернувшимся уголкам губ, образ, собранный Каролиной ему понравился. Как впрочем и мне.

– Теперь вопрос номер два, – я с опаской кошусь на боковое стекло, – ты уверен, что нам стоит выходить вместе? На парковке собралась целая толпа.

Отстегнув ремень безопасности, Леон иронично осведомляется:

– Предлагаешь пропустить самую увлекательную часть?

– Просто не уверена, что готова к этому уровню внимания, – смущенно бормочу я.

Он молча выходит из машины и, подойдя к пассажирской двери, протягивает мне руку:

– Веди себя как ни в чем не бывало. Ажиотаж скоро спадет.

Глубоко вдохнув, я хватаюсь за его ладонь. Едва ли появление на публике в модных вещах в компании члена студенческого совета намного страшнее, чем всеобщая травля и предстоящее отчисление.

Расправив плечи, я позволяю себе бесстрашно оглядеться вокруг. Адреналин тугой волной растекается по венам. Я Чувствую себя Беллой из «Сумерек», впервые появившейся на публике в сопровождении Эдварда Каллена. На нас пялятся абсолютно все. Не только пялятся, но еще и беззастенчиво обсуждают.

– Пойдем, – ладонь Леона ложится на поясницу, слегка подталкивая меня вперед.

Это прикосновение действует успокаивающе, и ноги снова твердеют. Бок о бок мы идем к главным дверям университета в сопровождении любопытствующих взглядов и гула шепотков. Кто-то даже достаёт телефон, чтобы нас сфотографировать.

– Может сказать им, что снимки платные? – возмущенно щиплю я. – это же вопиющее нарушение личных границ.

– Тебе это только на руку, – невозмутимо произносит Леон. – пусть развлекаются. Может им просто хочется скопировать твой образ.