После этого полицейские потащили этого засранца в автомобиль.
Когда машина скрылась за поворотом, я отвел Динамита в сторожку, и вернулся домой. Отец и Славик сидели в гостиной и рассматривали артефакт.
– Хм… похоже, я где-то видел эту штуку, – задумчиво проговорил брат и подошёл к книжному шкафу.
Через пару минут он раскрыл перед отцом книгу. Показал картинку точно такого артефакта. Я тоже подошёл, взглянул на неё.
– Смотри, отец! – воскликнул Славик, видимо, специально меня игнорируя. – С помощью него сканируют состав земли на предмет ценных кристаллов.
Глава семейства нервно постучал пальцами по небольшому столику сбоку от кресла. Затем поднял на нас напряжённый взгляд. Понял, что мы ждём от него объяснений, и кивнул:
– Хорошо. Видимо, настало время вам всё рассказать. Я уже устал скрывать это.
Он встал, подошёл к горящему камину и бросил в него несколько головешек. Несколько искр поднялись в воздух, тут же затухая. Огонь объял сухое дерево, которое тихо начало потрескивать.
Мы с братом молча наблюдали за главой семейства. Отец вернулся на диван и, откинувшись на спинку, окинул нас теперь уже встревоженным взглядом.
– Ну-у-у, что ты молчишь? Говори уже! – не выдержал Славик.
Недолго думая, я потянулся к нему и отвесил подзатыльник. Ну что за балбес! Разве не видит, что отцу нужно время, чтобы собраться с мыслями? Чувствую, он расскажет что-то серьёзное.
– На восточную окраину три месяца назад начал посматривать князь Аракчеев, – тихо начал отец. – Поступало несколько предложений от его людей выкупить у меня участок. Но я этой скотине никогда и ничего не продам.
– Зачем ему наш участок? – спросил Славик. – На нём же ничего нет. Ты же там даже картошку не сажаешь из-за плохой земли. Ты сам говорил.
– Да, для земледелия почва не подходит, – кивнул отец. – Слишком много возни, а у меня работников – две с половиной калеки… В общем, Аракчеев думает, что на восточной окраине залежи ценных кристаллов.
– А ты сам как думаешь? – спросил я у него.
Отец посмотрел на меня, слегка покраснев:
– А я никак не думаю! Я тоже недавно узнал об этом! Но мне не дали как следует разведать территорию. И как только узнал, взял кредит в банке, заказал специалистов, купил оборудование. Но… всё оборудование уничтожили такие вот ублюдки, как этот.
– Почему ты мне этого не сказал? – удивился Славик.
– А что бы это изменило? Пошёл бы войной на князя?! – вспылил отец.
– Нет, конечно, – растерянно ответил братец. Ну хоть не дебил, и то хорошо. А то я уж начал тревожиться, учитывая его поведение.
– Ну и зачем тогда тебе это знать?! – раздражённо ответил глава семейства.
– Почему ты уверен, что тебе мешал именно Аракчеев? – поинтересовался я.
– А, ты ж память потерял… Ловили уже пару раз его людей, – скривился отец. – Они подтвердили это.
– Ну вот, доказательства были, и князя могли бы закрыть уже давно, – сказал я, хотя уже знал, что мне скажет отец.
– Это князь, Володя. У него много связей, – ответил отец, и, закашлявшись, налил себе воды из графина, промочив горло. – Полиция, судьи, следователи. Даже при имперском дворце есть свои люди… Когда три месяца назад началась битва за этот клочок земли – я отправлял обращения с жалобами императору. И неоднократно. Уверен, что их в имперской канцелярии сразу и уничтожили.
– Я помню, как недавно Аракчеев предлагал хорошую цену за восточную окраину, – задумчиво пробормотал Славик.
– Да, много раз, – кивнул отец.
– Деньги-то приличные, – продолжил Славик. Да что он так зациклен на этих деньгах? Кроме них ничего не замечает. – Не понимаю… Почему бы тебе не согласиться?
– Ты сам-то понял, что сказал? – нахмурился глава семейства.
– Ну ты же сам тот участок не используешь. Лишние деньги не помешают.
– Славик, – улыбнулся я. – Пойми, если князь предлагает такую цену, значит, залежи кристаллов богатые. И ценность этой восточной окраины гораздо выше, чем ты думаешь.
– Спасибо, Володя, – поблагодарил отец. – Это я и хотел сказать.
– Тогда тем более не пойму, – ответил Славик, враждебно косясь на меня. – Зачем ему ещё что-то замерять?
– Да просто хочет узнать более точное количество кристаллов под землёй, – ответил отец, и хлопнул ладонью по столу. – Но хрен ему, а не мои земли! Ублюдок сраный!
Понятно, что отношения между отцом и Аракчеевым больше, чем натянутые. Но явно произошло ещё что-то. То, что и спровоцировало их конфликт.
Наступила гнетущая тишина.
Когда Славик отправился в свои покои, отец поймал мой задумчивый взгляд.
– Володя, ты вообще ничего не помнишь? – прервал он, наконец-то, затянувшееся молчание. – Куда матушка делась тоже не знаешь?
– Нет, не помню, – покачал я головой.
Он вздохнул:
– В общем, между кланами Мироновых и Трегубовых началась война. И Аракчеевы состояли в клане Трегубовых. Мы были на стороне Мироновых. Уже не помню, что не поделили главы кланов, но бились мы насмерть. Это произошло, когда тебе исполнилось пять лет.
Отец сделал паузу. Было видно по его лицу и блистающему гневом взгляду, насколько сложно ему говорить. Но вот он собрался с духом и продолжил:
– Ваша мать никогда не пряталась за спинами других и всегда стояла в первом ряду, закрывая наших воинов защитным куполом… Аракчеев со своими магами обрушился на нас с правого фланга и… убил её… – отец достал платок и вытер выступившие слёзы, – С ней был магический питомец, ледяной вепрь. Но что он мог сделать?! С десяток сильных заклинаний накрыли нас. А я не успел спасти вашу маму… Моя дорогая Арина погибла в той огненной вспышке, а я лишился ноги.
Отец провёл рукой по лицу, опустил взгляд, и вновь уставился на пляшущее в камине пламя.
– Аракчеев убил нашу мать?! Почему он до сих пор жив? – спросил я.
– Наш клан проиграл, и по законам Империи нам пришлось давать откупную. Я почти всё выгреб из казны рода. Остался без денег, без вашей матери и вот… – он поднял ногу-протез, на лакированной поверхности которой заплясали отблески пламени, – …инвалидом.
Отцу тяжело было говорить об этом. Но вот он выдохнул… слегка улыбнулся. Ему стало немного легче… выговорился.
– Ну а что я мог ему сделать? – продолжил отец, будто оправдываясь перед самим собой. – Вызвать на дуэль, выходя против него с протезом? Или нанять киллера, который бы, скорее всего, не справился?.. Если бы меня убили, вы бы оказались в сиротском доме. Аракчеев забрал бы всё, что осталось. Я не мог так рисковать.
Да, отец сделал всё правильно, учитывая его положение. Он не хотел рисковать детьми. Самым ценным, что у него осталось. Наверняка Аракчеева окружает серьёзная охрана. Да и сам он, наверное, сильный маг.
Отец замолк, а я не стал задерживаться. Лишь по пути к двери решил немного приободрить – положил руку на плечо отца. Он кивнул, продолжая смотреть на огонь. Пусть побудет один.
Рассказ отца задел меня за живое. Встречал я в своём мире таких подонков. И они отгребали от моих питомцев по полной. Тем более теперь это касается и меня лично. Ведь я – Владимир Черкасов и старший наследник рода. Я сам должен отомстить Аракчееву. Придёт время, и он расплатится за то, что сделал.
Вечер, после плотного ужина, я посвятил более подробному знакомству с этим миром. Научился выходить в Сеть через телефон, посмотрел сводку новостей по устройству, которое называлось телевизором.
Уже на второй день память бывшего владельца тела подсказала мне, что я нахожусь в столице Российской Империи, которой управляет император Пётр Александрович Орлов. Сейчас же понял, что нахожусь в столице Империи, Москве.
«Да в целом – то же самое, – сделал выводы Крыс. – Монархия, дуэли, кланы, разборки между магами. И причины те же – люди нигде не меняются».
«Ты не учёл, что здесь есть метро, поезда, самолёты. А ещё боевые и магические питомцы, – напомнил я ему, листая страницы Сети. – Хотя я пока разницы так и не понял… Смотри, даже турниры есть».
«Турниры – это всегда хорошо, – оценил Крыс. – Как накоплю ману, надо поучаствовать».
«Оно и понятно. Ты же потомок лазурного дракона. Ты должен показать всем истинную мощь», – иронично ответил я, но Крыс понял это по-другому.
«Вот именно, – ответил он. – Хотя странно, почему ты не споришь со мной по поводу происхождения».
«Не вижу смысла. Ты же и есть тот самый», – усмехнулся я.
«Значит, пошутил, – кисло ответил Крыс. – А я, олух, уши развесил. Ну ладно – увидишь. Я тебе докажу, что прав».
На этом Крыс затих. Обиделся. А ко мне прыгнул Живчик. Растянулся рядом. Я проверил его состояние через связующую нить. Он уже восстановился и даже более того – организм его продолжал крепнуть. Кости, суставы, сухожилия, мышцы – всё улучшалось одновременно и с потрясающей скоростью.
Ну что ж, так глядишь и расти будет быстрее. Посмотрим, как моя магическая энергия на него повлияет. В прошлом мире я таким образом приручал питомцев. В этом – судя по тому, что я сейчас наблюдаю у Живчика – происходит нечто большее. А что – скоро узнаем.
На этой радостной ноте я упал на кровать и уснул.
На следующий день я поехал в академию. Ожидал увидеть величественное здание с огромной территорией, на которой располагаются различные корпуса, академические дома с игровыми площадками. Но… оказалось, что моя Академия выглядит намного скромнее.
Возможно, выбор пал на неё лишь потому, что у отца не хватило денег на более престижное заведение. Ну что ж, выбирать не приходится.
Я поправил на плече рюкзак, который вытащил утром из-под кровати. Подошёл к высоким дверям серого здания и влился в поток студентов, спешащих на занятия.
Из документов, что нашёл в комнате Владимира, я понял, что учусь на втором курсе на ментала. Оценки у меня – хуже некуда, поэтому нужно всерьёз взяться за учёбу. Ведь обещал же бате, что исправлю положение дел в академии. А обещания я привык сдерживать.
Первым занятием была история магии, на втором этаже в большом амфитеатре. Лекция проводилась для всего курса, поэтому в зал набилось человек двести, не меньше.
Я решил сесть на первый ряд, так как задние уже заняты. Однако не успел опуститься на скамью, как меня грубо толкнули.
– О, Черкасов, не заметил. Скажи спасибо, что мало досталось, – загоготал носатый верзила.
– Засунь «спасибо» себе в зад, – сухо ответил я и пристально посмотрел на опешившего недоноска.
– Ты охренел, Черкасов? Слова выбирай! – вспыхнул он, нависая надо мной.
– И ты тоже. Иначе язык вырежу, – добавил я металла в голос, и бросил на противника испепеляющий взгляд.
Я больше не тот Черкасов, которого за человека не считали. Которого каждый мог задеть. Пусть привыкают к тому, что со мной так больше нельзя общаться.
Верзила с шумом втянул носом воздух и просто прошёл мимо, удивлённо оглянувшись пару раз. То-то же!
Два занятия пролетели незаметно. Мне было так интересно, что я не замечал того, что творится вокруг. Предстояло ещё столько всего узнать, и я был к этому готов.
На перемене вышел в коридор и тут же услышал смех. Три девицы стояли у окна и смеялись, посматривая в мою сторону. Я подумал, что испачкался и бегло осмотрел себя, но тут одна из них, брюнетка с раскосыми глазами, спросила:
– Володька, говорят, ты в той яме штаны намочил. Ты хоть их постирал после этого или уже успел высушить?
Девушки прыснули со смеху.
– Не понимаю, о чём ты? – ответил я.
– Ещё скажи, что не напрудил в штаны, когда был в яме с медведем, – хмыкнула она.
– Ты бы там точно описалась, – ухмыльнулся я. – А вот я парализовал медведя и выбрался из ямы.
Мой резкий ответ смутил брюнетку. Она замолчала. Зато ответила блондинка с очень аппетитной фигурой. Хотя губы у неё были раздуты, словно у какой-то утки.
– М-да? – она приподняла бровь, и с сомнением уставилась на меня: – А Безродный говорит по-другому.
– Вы всё ещё верите этому треплу? Смахните лапшу с ушей, – сухо ответил я.
На моём лице не дрогнул ни один мускул, хотя я был в бешенстве. Нужно поговорить с этим Безродным. Да так, чтобы не смел больше обо мне всякую чушь распространять.
– Пф-ф-ф, и это говорит тот, кто сам всё время несёт всякую чушь? – продолжила блондинка с утиными губами. – Тебе никто уже не верит, Черкасов.
Я не стал больше ничего доказывать этой девице. Ясно, что прежний Черкасов изрядно запятнал себя. Поэтому мне нужно во что бы то ни стало изменить мнение о себе в лучшую сторону. А как ещё это сделать, если не поступками и победами?
Посидел на пятом занятии, по теории магии – скучнейшем, как по мне – и даже правильно ответил с места на один вопрос. Успел подготовиться к сегодняшней теме. Так и заработал пятёрку.
Вот занятия закончились. Я вышел на улицу, повернул за здание школы, выходя за периметр. И столкнулся нос к носу с Безродным. Он подошёл ко мне с двумя амбалами.
– О, Черкасов! – радостно оскалился этот выродок. – Ты-то мне и нужен. А ну, пойдём со мной. Разговор есть.
Я не смог сдержать улыбки и бодро зашагал следом. Ну что ж, хочет разговора, будет ему разговор.
Глава 7
Безродный со своими амбалами скрылись за углом Академии. Ну что же, так даже лучше, меньше свидетелей.
– Черкасов, похоже ты совсем страх потерял, – начал Безродный, как только я подошёл к этой компании. – Сначала ты посмел поднять на меня руку. А сейчас до меня дошли слухи, что ты обвиняешь меня во лжи. Воображаешь, будто действительно, ах-ха-ха!.. с помощью своей силы смог парализовать медведя.
– Похоже, у тебя серьёзные проблемы с памятью, – усмехнулся я.
– Ты не мог этого сделать, – зарычал Безродный. – Просто не мог. Скорее всего, у этого медведя приступ случился. В это я поверю больше! Ты же… – скорчил он свою рожу, – ты же никчёмный ментал. Просто безнадёжный.
– Но я остановил медведя, – весело ответил я. – И тебе хорошенько врезал. Ты что, и это забыл?
