Сергей Баранников
Архипов. Стратег
Глава 1. Сборы
Вышенцев был вне себя от гнева. Мало того, что его помощник пропал, случилось нечто, что в корне рушило его планы. Началось вторжение польско-литовских войск в Полоцкое княжество. Нет, это входило в планы Картели, но суть в том, что начало войны было запланировано на сентябрь, а началась она в середине марта. И его никто даже не поставил перед фактом, а это значило, что теперь он – далеко не последний человек в Новгороде и Европе в целом, остался за бортом.
Блестящий план по развитию агентурной сети в Смоленском княжестве и ослаблению Москвы провалился, так и не достигнув финальной стадии. К чему такая спешка, и почему в главном офисе Картели ему больше не отвечают? Хотя, на последний вопрос Вышенцев знал ответ, и это выводило его из себя.
Нет, Речь Посполитая не могла самостоятельно развязать войну без приказа со стороны. Сейм находился полностью во власти Картели, а это значит, что партнеры решили избавиться от своего новгородского коллеги. Тридцать лет он пробивал себе лестницу наверх, добился немалого успеха и теперь рассчитывал натравить поляков на Российскую империю, чтобы ослабить Москву и перевести центр влияния в Новгород, получив в управление всю империю, но в решающий момент коллеги решили вышвырнуть его из игры.
– Решили прибрать к своим рукам все, что я нажил? Как бы не так, щенки! Я вам покажу, что значит переходить дорогу Олегу Эдуардовичу Вышенцеву!
Ректор Новгородской академии поднялся и подошел к окну. Он злился, потому как знал, что помешать планам бывших союзников всерьез ему не удастся при всем желании. Слишком сильна и самобытна Картель, чтобы оказаться уничтоженной всего лишь одним из участников. Сейчас его взгляд был устремлен на северо-запад, где находились порты Санкт-Петербурга. Наверняка англичане в паре со шведами уже заблокировали порт, и все поставки нарушены. Но он знает как насолить своим партнерам. Пусть это будет финальный ход в его партии, но он его сделает!
***
Нам дали всего час на сборы. В текущих условиях даже шикарно. Хотя, я лично совершенно не знал куда себя деть, ведь у меня практически не было вещей, которые можно было бы взять с собой. Боярник решил оставить – мне с ним попросту не с руки таскаться, да и необходимость в нем отпала, поэтому в гостиную спустился с одной котомкой, в которой хранился подарок от Листика. Профессор обновил мои запасы настоек и примочек, выдав новый двойной набор всевозможных настоек, и украдкой запихнул два флакона с настойкой чистодуха.
– Вижу, ты прекрасно понимаешь как использовать эту вещь, так что возьми, пригодится.
Иван Иваныч подготовил наборы и для остальных учеников, которых я привел. Правда, у них были наборы попроще, без настоек – по фляге живой и мертвой воды, толченая кора дубня и повязки с высушенными листьями кровебора.
Картину и записку Степаныча решил уничтожить. Необходимость в них отпала, а оставлять такую информацию опасно. В итоге спустился в гостиную одним из первых, дождался в гостиной Полину и остаток времени простоял с ней в обнимку, утешая девушку.
– Все ведь будет хорошо, правда?
– Непременно!
– Я все вспоминала гадание на Зимнее солнцестояние. Выходит, начинает сбываться?
– Возможно, но я верю в лучшее. Мы обязательно справимся, что бы ни случилось.
Возле академии собрались самые настоящие кортежи их машин княжеской гвардии. Прислали даже несколько автобусов. Маршрут поездки хранился в тайне, но нам удалось узнать от Листьева, что третие курсы отправили в Рудню, второй курс – в Красный, ну а нам выпало ехать в Велиж. Это такой городок на северо-западе Смоленского княжества, который стоит на Западной Двине.
Уже за пределами города к нам присоединились два Рысака. Мехи выходили на дорогу лишь когда деревья плотно обступали путь и не давали протиснуться, а в остальное время двигались параллельно, не теряя колонну из вида. Вся поездка заняла по времени часа три, но лично мне она показалась вечностью.
Всех механиков забрали сразу же по прибытию. Если я правильно понял, управлять мехами им не дадут без обучения, а вот починка – милое дело. Учитывая, что сейчас на полоцкой земле действовало более трехсот мехов Империи, не считая собственной армии князя Рогволда, работы у наших ребят будет достаточно.
Нас же собрали на площади возле ратуши, где сейчас располагался штаб. Буквально через пару минут к нам вышел высокий мужчина лет пятидесяти.
– Слушайте внимательно! Мое имя – Северьян Николай Игоревич, и я командующий второго смоленского пехотного полка. Вы – моя головная боль на ближайшие месяцы. Хотя, я очень надеюсь, что это недоразумение скоро завершится. Чтобы избежать проблем в будущем, обозначу ряд положений. Первое! Без моего разрешения покидать город запрещено. Даже если поляки будут на соседней улице, оставление позиций карается трибуналом, или расстрелом на месте по законам военного времени! Я понятно объясняю, горелый мех вам в тапки? Вопросы есть?
– А когда обед? – тут же вклинился Матвеев.
– Горелов! – проревел Северьян. – Капитан, разберись тут с ними, иначе я не выдержу и кого-нибудь пристрелю.
Северьян благополучно избавился от нас и вернулся к своим непосредственным делам. Теперь голова болела у Горелова.
– Значит так, дамы и господа. Думаю, цель вашего визита сюда понятна? Если нет, вкратце объясню детали. Мы следим за порядком в приграничном городе и контролируем стратегически важную дорогу на Смоленск. В случае появления подозрительных граждан, проверяем документы и при необходимости задерживаем. Условия, приближенные к боевым.
– Какие наши задачи? – донесся из-за моей спины голос Головина.
– Прошу меня не перебивать, господа, – нахмурился Горелов. – Что на счет задач, вы будете сопровождать дозоры. Задача на данный момент – разбиться на отряды по четыре человека, в каждом из которых должен быть ратник, спектр, псионик и целитель. Вас передадут в подчинение одному из капитанов, которые с отрядом стрелков будут патрулировать город и окрестности. Людей катастрофически не хватает, поэтому скорее всего дежурить будем сутками по два отряда на наряд. Вопросы?
– А что делать тем, кто не сможет собрать полную четверку?
– Оставшихся бойцов отправим в отряды и усилим дополнительным числом стрелков. В каждом дозоре будет по одиннадцать человек.
– Так что на счет обеда? – снова подал голос Глеб. Похоже, до парня еще не дошло, что здесь не академия.
– Увы, на обед вы уже опоздали, ждите ужин. Те, кто заступит в наряд, получит пайки с собой. Итак, даю вам несколько минут на формирование отрядов. Когда я вернусь с капитанами, вы должны быть готовы.
– Капитан, а что на счет остальных территорий? От Велижа до границы еще пятнадцать километров, – заметил Буров. – Неужели бросим их на произвол судьбы?
– Территория на границе с Полоцким княжеством признана потенциально опасной. Всех жителей, живущих там, будут эвакуировать в безопасные районы.
– Ясно, – пробормотал Буров, чтобы не услышал капитан. – Значит, не уверены в своих силах и готовятся встречать врага на рубежах.
Горелов оставил нас, а я крепко задумался. Так, сработать нашей четверкой, которой мы выступали на олимпиаде не выйдет, это очевидно. Амалия уйдет к Бурову, а это значит, что нам придется искать спектра. И это очень большая проблема, потому как после исчезновения Камардина количество спектров было катастрофически малым. По сути, из спектров остались только Головин и Князева, и оба состояли в других четверках.
– Андрей, что думаешь? – Полина подошла ко мне, ожидая ответа.
– А что тут думать? У Бурова и Головина четверки сформированы, больше спектров нет, а это значит, что будут добивать до четырех человек другими спецами. Двух целителей в одну четверку явно не отдадут, а их у нас всего пятеро на два потока, скорее, оставят при штабе, значит нужно искать либо второго псионика, либо ратника.
– Андрей, для меня место найдется? – к нам подошел Суровцев, а Глеб тут же стушевался, почувствовал мощного конкурента.
– Егор, с удовольствием возьму, но только если Князева точно не с нами.
– А ты сам погляди! – Суровцев кивнул в сторону Амалии, которая крутилось рядом с Димой. Их четверка уже была сформирована. Девушка заметила мой взгляд, и едва заметно кивнула, давая понять, что я верно истолковал ее позицию.
– Если команда не против, я согласен!
На самом деле, Егор был чудесным усилением для нашего отряда. Потомственный военный, рассудительный и сильный одаренный. Лучшего компаньона и не придумаешь. Полина только обрадовалась, и даже Глеб сдержанно кивнул, принимая кандидатуру Егора. На всякий случай решил разрядить обстановку, чтобы избежать ненужной вражды.
– Ребят, сейчас среди нас нет конкурентов. Это не турнир, а настоящая война. Мы должны полагаться друг на друга, если хотим выжить и победить.
После исчезновения Камардина и бегства Борисова одаренных осталось ровно шестнадцать, что позволяло разделиться на четверки без проблем. В первую вошли Буров, Князева, Аглицкая и Пирогов. Вторая – Головин, Арнаутов, Кудряшов и Елизаров. А вот следующие две пятерки комплектовались из тех, кто остался. С нашей четверкой все было понятно, а в последней оказались Трегубов, Фрязин, Тихомирова и Савицкая. Две целителя и не самый мощный псионик. Этим ребятам будет тяжелее всех, если придется столкнуться с реальным противником, а не кучкой перепуганных крестьян.
Капитан привел с собой еще трёх офицеров, которые тут же разобрали отряды. Нашу четверку передали в подчинение капитана Гордеева. Суровый такой мужик с длинными густыми усами, торчащими в стороны. Мне лично напомнил какого-то офицера еще со времен Российской Империи. Хотя, что значит со времен? В этом мире она как раз сохранилась, поэтому Гордеев смотрелся вполне уместно.
– Так, а теперь марш в оружейную!
Обмундирование выдавал старый неповоротливый офицер, который отвечал за снабжение, а потому придирался к каждой вещи.
– С оружием обращаться аккуратно, светить-колотить! Не размахивать, не терять, остроту клинка пальцами не пробовать, прости император, что скажешь. Если что потеряете, придется оплатить с собственного кармана. С формой то же самое.
– А что, может, лучше без формы тогда? – тут же нашелся Буров.
– Без формы не положено! – отрезал снабженец, не оценив шутки. – Распишитесь после получения полного комплекта.
Несмотря на середину марта, нам выдали зимний комплект формы. Обещали поменять через месяц на летний вариант, а пока теплые шинели были очень кстати. Словно в дополнение ко всей тяжести обстановки напал накрапывать мелкий дождик со снегом, а небо затянуло тучами. После комфортной учебы в корпусе было непривычно торчать на холоде. Эх, хорошо, хоть не в кадетский корпус попал! Там бы вообще заставили с голым торсом по такой погоде марш-бросок бежать.
В комплекте шли сапоги и шапка с меховым подбоем, а из оружия выдали винтовку со штыком и саблю. Как по мне, винтовка – еще куда ни шло, а вот сабля явно лишняя. За время учебы в академии я так и не научился обращаться с холодным оружием. Мне бы больше подошел кинжал или кортик, но выбирать не приходилось. Хорошо, хоть стрелять дед научил еще до попадания сюда.
На сутки первыми заступили отряды Бурова и Головина. Им немного повезло, потому как сейчас было уже часа два дня, и дежурить оставалось до завтрашнего утра. Честно говоря, я рассчитывал, что в наш наряд оставят хотя бы одного спектра, но видимо все делалось в спешке, а это значит, что на помощь повелителей стихий рассчитывать не придется.
У нас пока было немного свободного времени, чтобы освоиться, поэтому я собрал ребят и решил пройтись по городу, чтобы осмотреться как следует. По факту, река разделяла город на две практически равные части. Наиболее важные объекты заведомо перенесли на нашу сторону реки, оставив на левом берегу полупустые дома. Сейчас со стороны Полоцкого княжества тянулись колонны с беженцами. Бедным людям зачастую пришлось идти пешком. Многие были истощены после длительного перехода и останавливались в Велиже на ночлег. Правда, позволяли остаться только тем, кто мог показать документы. Уже сейчас на территорию Смоленского княжества могли проникнуть диверсанты врага.
Несмотря на небольшой размер, Велиж был очень важным пунктом, ведь здесь мало того, что располагался единственный на многие километры мост через реку, но и дороги на Смоленск и Витебск. Это сразу же возводило город в роль важного стратегического узла.
– Отдыхайте, пока есть возможность, глупцы! – крикнул на Буров, заметив нас неподалеку.
– Успеется! – отмахнулся рукой и продолжил путь.
На другую сторону реки пока пускали, хоть уже сейчас солдаты готовили крайние дома к обороне и повсюду таскали мешки с песком. На нас смотрели с удивлением, но не мешали. Впрочем, мы сами напросились на помощь и пару часов потаскали мешки, строя баррикады. За пределы города благоразумно решили не выходить, помня приказ Северьяна.
Пока звуки боя до нас не доносились, но это совсем не значило, что война не прикатится сюда, и строительство укреплений лишь подтверждало наши опасения. Спать мы отправились сегодня рано – за день, полный впечатлений и тяжелой физической работы все порядком успели вымотаться, поэтому спали как убитые. А уже в половине седьмого утра нас подняли.
– Архипов, поднимай свою братию! – приказал Гордеев. Наша четверка спала в одном доме, покинутом жителями, поэтому искать никого не пришлось. – В семь построение, полчаса на завтрак и мыльно-рыльные процедуры, а к восьми чтобы в полном обмундировании принимали наряд.
На завтрак нас ждала пшеничная каша с кусочком масла, квашеная капуста, вареное яйцо и ломтик хлеба. С собой выдали пайки с краюхой ржаного хлеба и ломтем вяленого мяса. Судя по всему, в ближайшее время будем бытовать здесь впроголодь.
Нам довелось менять отряд капитана Минаева, в котором были ребята Бурова. Они как раз закончили обход на другой стороне города.
– Все спокойно, инцидентов практически нет, если не считать парочку взбалмошных крестьян, – отчитался Минаев.
– Время такое, что все на голове стоят, – отозвался Гордеев и повернулся к нам. – Итак, братия! Двое стрелков стоят у входа в город, двое у моста и еще пара ребят пусть контролирует развилку на Смоленск и Витебск. Лично буду стоять у развилки и контролировать процесс. Студенты, вы передвигаетесь между патрулями. Время на один круг – сорок минут, потом можно двадцать минут отдохнуть. Все ясно?
– Так может нам лучше по центру стоять и не бегать как сайгакам? – предложил Матвеев.
– Лучше не спорить со старшим по званию, боец! – отчеканил Гордеев. – А если патрульных бесшумно уберут, пока вы будете у моста торчать? Выполнять приказ! Если через сорок минут не увижу вас на месте, пеняйте на себя.
– А часы хоть у кого-нибудь есть? – поинтересовался Глеб.
– У меня есть, все в порядке, – успокоил нас Егор, показывая левую руку.
Это на первый взгляд кажется простое задание, а уже после первого круга мы поняли, что к концу смены упашемся как лошади. Даром, что молодые и одаренные – даже дар тут не поможет выдержать такие нагрузки. Боюсь представить что будет, если придется вступать в бой.
– Поля, а у тебя та мазь волшебная еще осталась? – тут же поинтересовался Глеб.
– Есть немного, на первую неделю хватит, – успокоила его девушка.
К обеду начал моросить мелкий дождик еще и ветер усилился. Приходилось закутываться глубже в шинель, чтобы не продронуть. Прохладный мартовский ветер никак не располагал к удобству, поэтому мы старались особо не задерживаться на открытом пространстве и все свободное время прятались под крышами домов. Правда, во время одного из обходов, когда дождь прекратился, нас позвали ребята, дежурившие у моста.
– Эй, молодежь! Айда сюда, у нас есть немного камы, на всех хватит, – один из солдат махнул рукой, приглашая к котелку, который на скорую руку поставили неподалеку от моста на костер из тоненьких прутиков и рубленых досок.
– Что еще за кама такая?
– Э, брат, не пробовал ты полевой солдатской кухни! – отозвался второй, который с явным интересом поглядывал на котелок, но пост у моста не оставил. – Ну-ка, ребятки, подежурьте малость, а я Никитке подсоблю.
Солдат отлучился на помощь и выудил из котомки солонку. Щепотка соли и перца, ломтик сала, мелко порезанный и высыпанный в котелок, источал приятный аромат. Минут через десять каша была готова.
– Так что за кама-то? – нахмурился Глеб, рассматривая кашу.
– Обжаренная овсяная мука. Вот ведь какая штука – стоит добавить самую малость водички, ломтик сала, поперчить да посолить, сразу выходит годная похлебка. Ложки всего две, так что давай по очереди!
Стоит ли говорить, что горячее, да на морозе – то еще угощение? Каждому досталось всего по дюжине ложек, но на душе сразу стало теплее.
– Это еще что! – протянул парень, которого назвали Никиткой, – побудете здесь подольше, еще не такие хитрости узнаете.
– А что, с едой всегда так? – скривился Матвеев, которому голодать было тяжелее всего.
– Не, это дня на три ближайшие, пока снабжение не подтянут. Северьян провиант зажимает. А потом прибудет обоз и будет сыты и обогреты. Но до этого еще дожить надо!
– Это точно! – отозвался второй и покачал головой.
– Ладно, парни, погнали дальше, пока Гордеев не хватился, а то придется вторые сутки подряд дежурить, – Егор обеспокоенно взглянул на часы и посмотрел в сторону развилки, где должен был находиться капитан.
Стоило нам отойти от моста, как в отдалении, со стороны входа в город раздался звук выстрела.
– Ребят, это ж наши стреляют! Бегом назад!
Глава 2. Диверсанты
На месте мы оказались буквально через пару минут, но первой прибыла четверка Фрязина. Судя по всему, бой сместился немного севернее, а нарушители порядка смогли подобраться вплотную к городской застройке. Видимо, туда и прорывались.
– Поля, посмотри что с бойцами!
Два тела стрелков, лежащие у входа в город и еще несколько мирных, всем видом показывали, что им может понадобиться помощь. Хотя… А что, если это ловушка, а я отправил Полину туда одну? Повернулся к девушке и убедился, что она добралась до места без происшествий и начала оказывать помощь раненым.
А вот у Фрязина дела шли из рук вон плохо. Сразу два спектра накрыли туманом территорию метров шестьдесят на шестьдесят, чем свели обозрение практически к нулю. Тут же растянул сеть и полностью покрыл нужный мне участок. Нет, все-таки обожаю быть пятым лучом, хоть до сих пор и не привык к этому. Уже через пару мгновений у меня была полная картина происходящего. Много незнакомцев, очень много, не меньше дюжины. И прямо сейчас две точки стремительно приближаются к Фрязину.
– Лука, сзади! – заорал в надежде, что Фрязин догадается повернуться и встретить противников.
Я прекрасно понимал что таким образом выдал свое местоположение противнику, но рискнуть стоило. Мгновенно ушел в перекат, и вовремя – рядом тут же вспыхнуло пламя и просвистела пуля. Похоже, у наших врагов в отряде тоже есть псионики, что не удивительно. А вообще нужно постараться мысленно отдавать команды, благо, сила дара уже позволяет, дело лишь за практикой.
С Лукой беда, моя сетка показывала, что он не перемещается, а внутри тумана идет ожесточенный бой. Тут же в мою защиту врезалась мощная ментальная атака, массовая, значит, пока не могут выделить меня в суматохе.
Еще одна? Кажется, псиоников у них даже не два, а три! А это значит, что один я не справлюсь. Но в этот момент от Фрязина исходит мощная ментальная волна, которая подавляет вражеских психов. Вот это Лука мочит! А еще говорил, что не может. Повоюем! Пока рядом стрельба, а кое-где уже и рукопашный бой, у нас своя битва на незримом плане.
Попытался определить где находятся псионики. Мысленно проследил за своей ментальной сетью и выделил фигуры, которые не двигаются. Есть несколько совпадений! Если я не индюк, мозгокруты стоят позади и образуют полукруг, чтобы охватывать все поле боя. Начнем с ближнего. Лег за небольшой каменной оградкой и прицелился вслепую. Расстояние метров пятьдесят, и далеко не факт, что попаду. Зато собью концентрацию и заставлю перемещаться. Выстрел!
Не могу понять куда уходит пуля, да и враг скорее всего жив, потому как начинает движение, поэтому сразу перекатываюсь на бок, встаю и пытаюсь перебежать за здание. Сразу же рядом вспыхивает зарево огненного кольца, которое должно было заключить меня в ловушку, будь оно сотворено парой секунд ранее.
– В рукопашную! – командует Гордеев, который подоспел на помощь.
Ну да, самое время против дюжины диверсантов идти в рукопашную потрепанным составом. Нас задавят и не поперхнутся. Хотя, вполне может быть, что сейчас на помощь спешит подкрепление, а нам нужно всего лишь связать противника боем. Кто их поймет, этих командиров?
В любом случае, другого выбора не остается. Нужно прорваться на помощь к четверке Фрязина, которых плотно зажали. Стрелок из отряда капитана Семенихина дернулся и повернулся к нам, вскинув ружье.
– Суровый, осторожно! – мой крик запаздывает буквально на мгновение. Суровцев уже заметил опасность и бросился на обезумевшего стрелка. Выстрел, и Егор падает на землю. Очевидно, что нашего стрелка взяли под контроль, поэтому остается всего два варианта, и я выбрал самый щадящий. Мощная ментальная атака обрушилась на стрелка и вырубила его, теперь он не опасен.
– Поля, займись Егором!
Помчался дальше, прокладывая себе дорогу сквозь туман. Очень опасно выходить псионикам на острие боя. Обычно мозгокрутов стараются вывести одними из первых, а тут вот он я, но лучше пусть за мной охотятся, чем за ребятами. С пятым лучом у меня шансов больше.
Диверсанты разбились на группы и прижимались к домам, оставляя спину прикрытой. Уже слышу короткие команды наших противников. Они переговариваются на незнакомом мне языке, хоть некоторые слова кажутся похожими на наши. На удивление, они ведут себя спокойно, хоть и напряжены до предела.
– Глеб, сзади! – вовремя успел предупредить Матвея и попытался достать диверсанта, заходившего ему за спину, но напарники его прикрыли. Пришлось призвать несколько фантомов, которые двигались синхронно и приняли урон на себя.
Нет, второй раз такой фокус не сработает, теперь придется действовать разумнее, потому как в следующий раз меня будут ловить именно на таких моментах. Как бы ни хотелось терять время, давая диверсантам пространство для маневра, пришлось забраться в здание и подняться на второй этаж. Так есть шанс, что псионики не сразу меня вычислят.
Туман медленно перемещался вглубь города, значит группа рассчитывала закрепиться в Велиже. Неужели они настолько уверены в собственных силах? На их месте я бы старался поскорее убраться прочь, как только их обнаружат. Кстати, на высоте туман оказался не такой густой, видимо, спектры поберегли силы и решили не растрачивать их на маскировку. Стоп! В оконном проеме дома, стоящего с противоположной стороны улицы, промелькнул силуэт? Посмотрел на ментальную сеть и тут же понял, где находится один из псиоников врага. Они надежно укрылись в зданиях, поэтому высовывались лишь для того, чтобы атаковать и тут же скрыться.
Ну-ка, подождем, когда он выглянет. Залег с винтовкой у окна второго этажа и взял оконный проем на прицел. Мне торопиться некуда, благо, интенсивность боя уже снизилась, а раненым сейчас помогали. А вот шутрмовать дом, в котором сидят мощные псионики – то еще удовольствие.
Мельком взглянул на позиции наших. Фрязин оставался на том же месте, а рядом с ним крутилась Тихомирова. Выходит, Лука выбыл из боя? Тогда кто мне помогал сдерживать ментальные атаки? Ладно, разберусь, что дальше? Полина находилась за углом соседнего дома и возилась с Суровцевым. Да, Егору здорово досталось, но он крепкий, справится. Конечно, обидно подставился, но псиоников было слишком много, и прикрыть всех, а тем более, чужой отряд, я не смог. А вот Матвеев в компании нескольких солдат штурмует дом на противоположной стороне улицы. Кстати, с ним Гордеев и Семенихин. Последний оказался псиоником. Вот откуда пришла помощь! А я-то думал, что это Лука такой мощный.
Вот он, подходящий момент! Псионик высунулся из окна, и теперь мне удалось рассмотреть его силуэт сквозь туман. Стрелял прицельно, но не особо рассчитывал, что смогу попасть даже с такого близкого расстояния. Отдачей немного повело в сторону, но вроде как попал. Диверсант перевесился через подоконник и выпал на землю. Ну, после такого падения, даже если он легко ранен, нескоро придет в себя.
Тут же выскочил из комнаты и понесся по коридору дальше. Ребятам нужна моя помощь. Краем глаза заметил шевеление в одной из комнат и машинально успел прыгнуть в противоположную сторону. Буквально через мгновение в стену врезалось кресло, а затем в коридоре появился ратник. И как я проморгал его появление? А еще гордился своей ментальной сетью. Направил на него винтовку и нажал на спусковой крючок. Зараза! Ратник успел увернуться и отвести ствол в сторону, а теперь и вовсе вырвал винтовку из моих рук. Шустрый, гад!
Уперся сапогом в дверную раму и оттолкнулся, увеличивая дистанцию, но моя уловка лишь позабавила ратника. Одним прыжком он оказался рядом и ударил в бок, не позволяя мне подняться. Шинель и нагрудная пластина частично заблокировали удар, но все равно ребра затрещали. Швырнул ему под ноги котомку, но это нисколько не помогло. Поляк лишь презрительно отшвырнул ее носком сапога и направился дальше. Ничего, я уже встал на ноги, так что теперь подеремся на равных. Если вообще возможно драться на равных с ратником.
Теперь я мог рассмотреть человека, который стоял напротив меня. Высокий, светловолосый, со шрамом на левой щеке. На вид ему было лет тридцать. Поляк сорвал с пояса офицерский корд и спокойно шагнул в мою сторону. Он чувствовал себя хозяином ситуации. Что же, посмотрим, чему я научился за это время.
Сейчас я могу свести ментальные барьеры на минимум и полностью сконцентрироваться на поединке. Попытался пробить его ментальную защиту, но поляк оказался сильнее. То ли мощный псионик продолжал прикрывать его своей аурой, то ли он здорово тренировал силу духа, что даже пятый луч не справляется. Ратник лишь оскалился, когда я попытался задавить его даром.
Похоже, придется играть по его правилам. Снял с пояса саблю и направил клинок в сторону противника. Обращаться с холодным оружием совершенно не умею, но это позволит хоть какое-то время держать его на расстоянии.
Рывок! Ратник мгновенно сокращает дистанцию огибая своим телом клинок сабли, и кинжалом уводит его в сторону. Предчувствие опасности! Вовремя ухожу в сторону от дезориентирующего удара в лицо, а потом он размашистого удара кинжалом. Вокруг меня появляются несколько иллюзий, я тяну саблю на себя, но клинок лишь разрезает полы его плаща, не оставляя серьезной раны. Мы крутимся в тесной комнате как два волчка, пытаясь достать до цели, но пока никто не преуспел.
На стороне ратника сила и скорость, у меня – предвидение, предчувствие опасности и создание иллюзий. Поляк для меня как на ладони, я вижу все его планы, хватало бы только времени и реакции, чтобы вовремя уходить от ударов. Он не спешил бросаться в решающий бой, а изучал меня со стороны. Мне же приходилось использовать всю свою мощь и фантазию, чтобы просто выжить.
– Еще Польска не згинела! – выкрикнул ратник и бросился в бой.
Колющий удар в грудь, вовремя ухожу в сторону. Поляк берет корд обратным хватом и пытается попасть мне по шее, но я делаю шаг назад и успеваю отвести его руку в сторону. Саблю приходится вышвырнуть в сторону – в тесном пространстве она попросту бесполезна. Рука нащупывает табурет, и я тут же вооружаюсь им, вызывая ухмылку на лице поляка.
Он напирает, но встречает сразу несколько иллюзий моей правой руки, которые направлены в висок, челюсть, бок. Ратник вполне разумно закрывает голову, на что я и рассчитывал, а я спокойно провожу удар в грудь. Эффективности мало, зато сбиваю ему дыхание и вынуждаю сбавить темп. Удар корда принимаю на табурет, пинок ноги отводит мой своеобразный щит в сторону, а я вынужден делать шаг назад, открывая область сердца для удара, чем тут же пользуется мой соперник. Не успел! Зажимаю его руку, для этого пришлось выпустить уже ненужный табурет, не могу устоять на ногах и падаю на спину, а в падении пробиваю с правой в висок. Поляк ненадолго теряется в пространстве, а мне наконец-то удается пробить его ментальный барьер. Видимо, защита псионика перестала действовать.
Есть пара секунд преимущества, и ими нужно пользоваться. Корд лежит подо мной, прижатый к полу, поэтому им не воспользоваться. Левая рука зажата, а правой шарю в поисках чего-нибудь, чем можно ударить. Есть! Нащупал саблю, вот только в таком положении не размахнуться. Зато можно ударить рукоятью, даром что ли она металлическая? Собрал все силы и врезал рукоятью в висок. Кажется, пробил височную кость. Противник обмяк, а я с трудом выбрался из-под тела и для верности проткнул саблей его насквозь.
– Не знаю как Польска, а ты – точно всё!
Теперь он точно не поднимется. Носком сапоги перевернул ратника и поднял валяющийся на полу корд.
– Ты погляди, а! Там у нас битва, а он тут дурака валяет!
В шуме боя даже не услышал как кто-то еще появился в здании, поэтому машинально повернулся к входу лицом и выставил перед собой саблю. В дверном проеме стоял ухмыляющийся Буров, который сейчас с интересом рассматривал моего противника.
– Дима?
– Нет, сам император собственной персоной. Пришел посмотреть на грязного и потрепанного псионика, который завалил офицера польской армии в одно лицо.
– С чего ты взял, что он офицер?
– А ты на кортик посмотри. Такой только офицерский состав носит. Храни у себя, трофей.
– Как ты здесь оказался?
– Пришли на подкрепление. Весь город на ушах стоит, там на выходе с полсотни человек собралось, дожимают последних диверсантов. Пойдем, твоя помощь пригодится.
Следующие несколько минут мы штурмовали дома, в которых закрепились диверсанты. С помощью ментальной сети я вычислял где они находятся и оберегал ребят от попадания в ловушки, а также прикрывал ментальной сетью от атак.
Похоже, мне повезло, что удалось пробить ратника ментальной атакой. В это самое время устранили одного из псиоников, который держал защиту, и у меня появился момент, которым я и воспользовался. А вообще – один в поле не воин. У отряда должно быть хорошее прикрытие со спектрами, псиониками, целителями и сильными ратниками, которые идут на острие атаки. Без поддержки особо не повоюешь. Это с диверсантами удалось сразиться один на один, да и то – вражеский псионик доставал до ратника, что едва не привело к печальным последствиям.
Через полчаса, когда мой запас энергии оказался практически на нуле, бой завершился. Все двенадцать диверсантов оказались устранены, но и мы заплатили большую цену. Погибли оба караульных у входа в город, трое стрелков из отряда Фрязина, а сам Лука лежал в луже собственной крови. Суровцев был тяжело ранен, а Савицкая погибла. И это если не считать легких ранений, которые с помощью дара затянутся уже сегодня к концу дня.
Как только появилась возможность, направился к Луке. Фрязин лежал на земле, а Катя склонилась над ним и пыталась привести парня в порядок. Шинель Луки была залита кровью, а он судорожно сглатывал, стараясь не захлебнуться собственной кровью.
– Ты как? – приземлился рядом с другом, но тот лишь моргнул и слабо пошевелил пальцами на руке, показывая, что дела у него не очень.
– Здесь нужен мощный целитель, а не твои фокусы, девочка! – произнес Северьян, который по тревоге подтянулся сюда. Говорят, именно он разогнал туман, что нам здорово помогло.
На самом деле, у нас была хорошая сила – две четверки одаренных, оба капитана с мощным даром и несколько стрелков. А когда подтянулось подкрепление, мы вообще могли закидать врагов шапками.
– А что с Суровым?
– Жить будет, но его придется отправить в Смоленск. – Отозвался Гордеев. – Здесь нужен мощный целитель, выше пятого луча, а у нас таких пока что нет.
– Фрязина тоже отправят? – Гордеев кивнул, решив не отвечать.
– Нужно допросить Репина, – заявил капитан. – Я хочу знать почему он стрелял в парня. Возможно, работает на поляков.
– Нет, он был под влиянием псионика и не мог себя контролировать. – Я отлично помнил этот момент и решил вступиться за бойца.
– Что еще за глупости? Ты хоть представляешь какого луча псионик должен был это сделать?
– Выше пятого – однозначно.
– Парень, ты, конечно, хорошо себя показал, не растерялся и помог смять диверсионную группу, но сейчас мне кажется, что ты не прав, – Гордеев снисходительно посмотрел на меня и перевел взгляд на Северьяна, словно ждал окончательный вердикт от старшего по званию.
– Николай Игоревич, извольте! Сильный псионик действительно был среди них, – поддержал меня Семенихин. – Я бы сказал, что писоников было трое, но один был точно выше пятого луча. Когда мы его нейтрализовали, сразу стало легче.
– А я вам сейчас это докажу! – не хотел тратить почем зря настойки Листика, но придется. Сейчас дар на нуле что у меня, что у Семенихина, поэтому придется обходиться настойками. Подошел к Репину и с хлопком откупорил один из флаконов. Сейчас он пришел в себя, но был еще бледный после моей ментальной атаки. К его же счастью, ибо остальные товарищи из его отряда, которые подоспели на шум, погибли.
– Это что? – тут же насторожился боец.
– Ничего страшного, открывай рот.
Настойка сработала буквально через минуту. Репин обмяк и мог сидеть только за счет того, что его держал Гордеев. Пара минут допроса, и парня унесли в лазарет, потому как в ближайшее время он точно ничего не мог бы сказать.
– Занятный ты студент, Архипов, – произнес Северьян. Теперь в глазах командира полка читался интерес. – Гордеев! А ты что за ерунду здесь устроил с караулом? Почему у тебя караульные носятся по городу как веники?
– Виноват, товарищ полковник! Хотел студентиков погонять, чтобы им жизнь медом не казалось, больно разговорчивые они и норовитые.
– Я тебя самого погоняю в карауле! Погоны сниму и до рядового разжалую, если еще раз такое сотворишь! Запомните все: шутки кончились. Здесь у нас война, и противник способен на любые хитрости. Надеюсь, сегодняшний день вам это доходчиво показал. Противник хитер и умен, поэтому не стоит его недооценивать, а караульных я вам выделю взамен погибших и раненых.
– Так точно!
– Продолжить несение службы, бойцы! – обстановка разрядилась, и Северьян снова стал тем суровым командиром, которые не дают спуску своим бойцам.
Теперь нам больше не пришлось бегать. Мы стояли в усиленном карауле, а Северьян лично с отрядом проходил раз в три часа и проверял наши посты. У входа в город Гордеев лично нес службу с двумя стрелками, вход на мост охраняли мы с Полиной и двое ребят, которые накормили нас вкусной похлебкой, а по другую сторону моста, на развилке дорог, пришлось стоять Глебу с двумя стрелками. Может, так и не эффективно, зато сил остается куда больше.
Наше дежурство завершилось без происшествий. Едва достояли до утра, после чего нас сменил отряд Бурова. Проспал до самого вечера, а потом вышел пройтись по городу. За это время здесь много поменялось. Сейчас через Велиж шли колонны с тяжелыми ранеными, которым нельзя помочь в полевых условиях. Были здесь как бойцы Империи, так и защитники Полоцкого княжества. Очень много раненых – я насчитал два десятка медицинских автобусов в колоннах, которые прикрывали мехи.
К нам тоже прибыла механизированная рота. Та самая, которую так активно формировали в княжестве последние полгода. На ключевых постах стояли Барсы, а Витязи рыли глубокие окопы в части города за рекой.
– Похоже, ждут гостей! – произнес Буров, когда я подошел к его посту, и я невольно положил руку на пояс, где висел трофейный кортик. Холодная сталь рукояти приятно успокаивала и придавала чувство уверенности.
– Дима, а как же тебя отпустили на войну? А если что случится, что будет с родом?
– Я же не главный наследник, – отозвался Буров. – Помимо меня есть два старших брата. Самый старший давно выбран отцом как будущий глава рода. Вот его будут беречь и не заберут на войну, а остальные пойдут.
– И что, не было мыслей перевестись куда-нибудь подальше от линии столкновения?
– Для знатного рода не явиться на войну – позор, который хуже смерти. Те, кто проявит себя на поля боя, получат уважение в обществе, а этого не купишь за деньги и даже не заставишь чувствовать с помощью оружия и мехов.
– Ладно, пройдусь!
Остаток дня провели с Полиной. После боевого крещения нас никто не трогал, поэтому была возможность просто отдохнуть и побыть вместе.
Ночь прошла неспокойно. Даже в темное время суток мехи продолжали работать, а через Велиж двигались обозы с провиантом и снарядами для фронта. А на утро следующего дня, когда мы заступили на дежурство, до нас донеслись звуки боя. Похоже, линия фронта откатилась к границам Смоленского княжества, а значит бой с диверсантами был просто разминкой. Самое сложное еще впереди!
Глава 3. Переправа
– Господин Руднянский, как можно? Это ведь ваш единственный сын! – услышав слова хозяина, Кшиштоф побледнел от страха. Подумать только! Один из сенаторов Речи Посполитой лично отправляет своего сына на войну, и не абы куда, а на самое острие атаки, которое вот-вот должно вонзиться в землю Смоленщины.
– Все в порядке, Кшиштоф, я хорошо воспитал своего сына. Вацлав превосходно владеет саблей, а его дар уже сейчас достиг пятого луча. Даже я в его возрасте имел только третий.
– Помилуйте, но это опасно! Будь он хоть светочем, никто не может дать гарантии, что с парнем ничего не случится…
– Знаю, болван, знаю!
Если до сих пор мужчина еще пытался успокаивать себя и вполне успешно искать доводы, почему ему не стоит волноваться о судьбе сына, то теперь слуга разрушил все его старания. А ведь он был изначально против планов начать войну с Российской Империей и был одним из ярых сторонников мира в сейме. Болеслав Руднянский прекрасно понимал, что война не принесет ничего, кроме ослабления позиций Речи Посполитой на международной арене, но сейм решил иначе.
А теперь и Картель, которая прочно взяла власть в свои руки, решила отомстить несговорчивому сенатору и потребовала отправить единственного сына на войну, причем, в механизированную роту. Болеслав подошел к столу и бессильно опустился на пол, рядом с ним.
– Думаешь, я не понимаю какой это риск? Но что мне было делать? Собрать вещи и бежать с семьей в Швецию? Все порты контролируются Картелью. Чехия? Она давно стала частью воссозданной Германской империи, а немцы сдадут при первой же возможности… У меня не было выбора, Кшиштоф! Холера! Они всерьез думают, что смогут меня сломать таким образом? Вот уж нет! Теперь я сделаю все возможное, чтобы остановить войну и вернуть домой тысячи мальчишек живыми и невредимыми. Таких же ребят, как мой Вацлав!
***
– Я, знаешь, чего думаю? На что рассчитывали диверсанты? – мы сидели с Буровым у моста и поглядывали по сторонам. – Ну, вот серьезно! Двенадцать одаренных, причем, каждый не ниже третьего луча, и даже парочка явно выше пятого. В будущем они могли бы стать очень мощными, едва ли не светочами, а погибли так нелепо. У них же не было шансов в открытом бою.
– Мирняк допросили, который шел с ними в одной толпе. Говорят, те пытались проникнуть незаметно, а когда дозорные увидели у них оружие, попытались по-тихому убрать. Один из ребят успел выстрелить и поднять панику, а что было потом – сам знаешь. Так что, если бы не выстрел нашего дозорного, диверсанты могли добиться успеха.
– Кто там говорил, что за пару месяцев все закончится, и к началу лета будем обратно в академии первый курс заканчивать? – я посмотрел на Бурова, но тот даже не думал смущаться.
– Вот увидишь, месяц-два, и все закончится. Ни у одной из сторон не хватит сил вести боевые дольше. Слишком большие армии встретились на территории Полоцкого княжества. Польша выставила две дивизии числом в шестнадцать тысяч человек, Литва собрала восемь тысяч, еще и Германская империя дала не меньше четырех тысяч наемников. А наших там всего шесть тысяч. Естественно, будут отступать, чтобы выровнять фронт.
– А что же князь Рогволд? Неужели он совсем не готовился?
– Ну, у Рогволда там тоже восемь тысяч соберется, вот только мне кажется, что их выбили в первые же дни, а теперь судьба княжества всецело зависит от Империи.
– А правда, что Новгородская республика не привела свои войска по зову? – тут же вмешался Матвеев. Глеб сел рядом и принялся швырять камешки в воду.
– Не может такого быть, это же сразу значит прямое неповиновение приказам. Скорее, медлят с подкреплениями, что тоже ничего хорошего не дает. Ждут, гады, пока нас продавят. Ну, ничего, там Москва уже подсуетилась, Тверь, Владимир… Еще до нашей отправки я слышал, что к Смоленску подтягиваются пехотные полки, мехи и артиллерия, так что скоро будет горячо. Нам бы пару дней продержаться.
– Все в дозоре торчите? – рядом устроился Пирогов. – Там Северьян скомандовал всем студентам сниматься с дежурства и топать в штаб.
– Это еще как? А где официальное распоряжение старшего по званию? – тут же напрягся Дима.
– Если тебе требуется разрешение старшего по званию, то вот оно! – заявил Семенихин, который пришел вслед за Пироговым. – Прямо сейчас идете в баню и приводите себя в порядок. На все про все два часа, а потом вас будут ждать в штабе.
– О, никак, важные люди приедут, – ляпнул Дима. – Ладно, от баньки не откажусь.
Баня оказалась на самом краю города, в нескольких минутах пути от штаба. Вход для девушек и парней был с разных сторон, да и внутри нас отделяла стена, поэтому девчонки могли париться без стеснения. Что ни говори, а баня – это круто. Таким чистым и одновременно расслабленным я не чувствовал себя еще ни разу с момента попадания сюда.
Выбрались оттуда только через час, когда угли стали остывать. Уже на входе в предбанник нас встретила Амалия.
– Князева, а ты дверью не ошиблась? – тут же хохотнул Головин.
– Я тебя не задерживаю, Саша, можешь идти куда шел, – девушка проскользнула внутрь, скинула с себя полотенце и швырнула Диме. – А вот вас, Буров, я попрошу остаться.
Не стал смущать ребят и поспешил выбраться в предбанник, где столкнулся с Полиной.
– А ты куда собрался? – тут же хитро улыбнулась девушка и покосилась на ребят, которые сейчас одевались и выходили на улицу.
– У Князевой идею подсмотрела?
– Почему бы и нет? Кто знает что будет завтра? – девушка насупилась, и я понял, что вот-вот и разревется, поэтому поспешил переключить ее внимание.
