– Теперь уноси в столовую, – разрешила Вирена. – Вы же там планировали всё организовать?
– Ага, – произнесла Милена и вновь закряхтела от тяжести. – Сразу после ужина!
– Не забудьте пригласить ректора и преподавателей, – на всякий случай напомнила Вирена.
– Роза этим уже занимается. – Милена подошла к двери и посмотрела на меня. – Учитель, даже не вздумай входить в столовую, пока мы тебя туда не позовём!
Пришлось кивнуть, иначе настойчивая девушка никак не уходила.
– Знаешь, Соло, из всех моих знакомых ты самый необычный, – произнесла Вирена. – Ты чем так очаровал своих учениц, что они всю академию на уши поставили? Три первокурсницы, а ведут себя как заслуженные аспирантки! Их даже третьекурсники боятся!
– Составишь мне компанию? – спросил я, посчитав вопрос риторическим.
– Думала, уже и не предложишь! – заявила Вирена.
– Разве это не подразумевалось? – удивился я. – Если мы встречаемся, значит, и на мой день рождения должны идти вместе.
– У тебя всегда всё подразумевается? – Вирена вновь многозначительно подняла бровь.
– Зачем усложнять там, где никаких сложностей не нужно? – спросил я. – Сегодня ты составишь мне компанию на моём дне рождения, а через два дня в небольшом путешествии по империи. Нужно найти пять разломов неизвестного ранга и уничтожить их. С нами отправятся мои ученицы, Шир и, скорее всего, кто-то из Флеймвордов. Это минимальный состав.
– И говоришь ты об этом мне так, мимоходом. – Из Вирены ушла вся весёлость, и девушка превратилась в саму серьёзность.
– Повторю, зачем усложнять, когда можно не усложнять? – пожал я плечами. – Позволишь сделать тебе подарок?
– Так это ещё не всё? – Вирена перевела суровый взгляд на огромную тарелку с десертами и неожиданно даже для себя улыбнулась. – Действительно, зачем усложнять, когда можно не усложнять? Чем же хочет порадовать свою даму Соло Греймод?
– Сущей мелочью. – Я достал небольшую коробочку и протянул её Вирене. Открывать не стал, позволяя помощнице ректора сделать это самой. – Небольшой подарок той, кого я считаю идеальной женщиной.
То, что произошло дальше, можно было запечатлеть в какой-нибудь красивой картине. Вирена с сомнением приняла от меня коробочку, догадавшись, что внутри находится кольцо, открыла крышку и замерла, боясь пошевелиться. Вдруг всё это сон, и он сейчас закончится?
Внутри коробочки находилось одно из самых обычных колец, которые я видел в своей жизни. Во всяком случае, с первого взгляда. Металл. Камень. Всё! Вот только, если начать присматриваться и, что главное, ощущать это кольцо, всё становится на свои места. Это было кольцо, что идеально подходило магам света, усиливая их чуть ли не в два раза. Оно стало единственным предметом, который я пожелал получить от империи за сданные каменные цветки десятого ранга. Точнее, пожелал я артефакт света, который не стыдно подарить красивой девушке, само кольцо предложил Ксавьер Флеймворд. Добыто оно было ещё в стародавние времена, из разлома девятого ранга, и другого такого артефакта в империи не имелось. Можно сказать, что кольцо являлось таким же стратегическим запасом, как и каменные цветки десятого ранга, но мне требовался подарок, а оно подходило слишком хорошо, чтобы думать о каких-то суммах.
Дорогое? Уникальное? Да на оба вопроса, но какая разница? Главное, чтобы оно понравилось моей Вирене. Да, уже моей! Я так для себя решил и отступать не собираюсь. Осталось донести эту важную мысль до самой Вирены. В прошлой жизни этим вопросом озаботиться не успел. Когда я начал смотреть на женщин не как на спутников в походе, а как на спутниц в жизни, мне было уже за семьдесят. В этой жизни упускать этот момент я не собираюсь.
– Соло, это же… – произнесла Вирена, но мысль не закончила, так как я начал действовать.
– Позволишь? – Я обошёл стол и, вытащив кольцо из коробочки, надел его на средний палец Вирены, мысленно молясь хаосу, чтобы угадать с размером. Ювелиры-артефакторы, конечно, смогут подогнать его, но аура момента будет упущена.
Подошло идеально – кольцо село как влитое. Достав заранее приготовленную иглу, я надколол один из пальцев на другой руке Вирены и, дождавшись капли крови, поднёс к кольцу. Кровь впиталась в артефакт, и Вирена стала полноправным владельцем этого артефакта.
Не желая отпускать очарование момента, я наклонился к обескураженной Вирене и поцеловал её. Если наш предыдущий поцелуй походил на что-то дружеское, воздушное и практически неощутимое, то сейчас я целовал свою женщину. Причём так, что ни о каком дружеском поцелуе речи больше не шло. И моя женщина целовала меня в ответ!
– Вот теперь мы точно встречаемся, – произнёс я, с трудом оторвавшись от нежных губ Вирены. – Зайду за тобой перед ужином.
Глава 3
Столовая магической академии Тримуса считалась важнейшим местом студентов. Огромное крытое пространство, где можно не только вкусно поесть, но и обсудить дела в кругу своих единомышленников. Разделённое на зоны помещение чётко указывало студентам, где их место в этой жизни и, для того чтобы перебраться с одного стола за другой, не говоря уже про зоны столовой, нужно прыгнуть выше головы.
Получалось это ещё реже, чем закрывались разломы десятого ранга. Высшая знать строго следила за тем, чтобы никто из обычных аристократов, не говоря уже о простолюдинах, не посмел даже приблизиться к их зонам. Нарушителей строго и жестоко наказывали, чтобы другие чётко осознали: есть устоявшиеся правила, игнорировать которые нельзя.
Точнее, были устоявшиеся правила. Потом в магической академии Тримуса появились я и мои ученицы, которые начали переписывать эти правила под себя.
Я шёл к столовой под руку с Виреной, ловя на себе удивлённые взгляды не только студентов, но и преподавателей. Вся академия знала, кем является моя спутница, но, полагаю, никто из них не видел Вирену вне приёмной ректора. О том, чтобы она с кем-то шла под руку, и речи быть не могло. Помощница ректора не та особа, о которой можно думать в подобном ключе.
Вирену это забавляло не меньше моего, поэтому она периодически прижималась так, что у меня даже дыхание перехватывало. Вирена была ослепительной женщиной, прекрасно осознающей свою красоту и умеющей ею пользоваться. Пусть она всё ещё не сказала заветное да на мои слова о том, что мы встречаемся, услышать от неё нет я уже не боялся.
Когда вошли в столовую, мы на мгновение опешили. Место, что славилось своей стабильностью, изменилось настолько, что впору было паниковать. Все столы были убраны, сформировав единую общую зону. Вместо них появились высокие барные столики с закусками и десертами из Формитона. Откуда Натали взяла надувные шарики, что крепились к каждому столику, мне ещё предстоит узнать. Как и то, откуда моя ученица, что отвечала за оформление, притащила мишуру, праздничные ленты и огромную цифру «21», что была закреплена на стене.
– Выглядит миленько, – улыбнулась Вирена. – Но кому-то из старших курсов это точно не понравится.
– Притом это будут его личные проблемы, – шёпотом ответил я, наблюдая за творящимся кошмаром. Антураж больше подходил под празднование дня рождения какого-нибудь малыша лет трёх-четырёх, но никак не для девяностолетнего воина хаоса, успевшего всякое повидать на своём веку. И ведь ученицы прекрасно знали о том, кто я такой и сколько мне лет! Однако всё равно сделали так, как желают они, а не я.
Вирена отпустила меня и буквально вытолкнула в пустое пространство, вокруг которого собрались гости. Студенты первого курса, кое-где и второго, преподаватели, обычные слуги академии – мои ученицы не заморачивались, нагнав в столовую всех, кого только смогли.
– Три-четыре! – послышалась команда Милены, после чего пространство взорвалось практически синхронным криком: – С днём рождения, Соло Греймод!
Окружающие начали хлопать, а мне захотелось провалиться под землю и уползти из этого места куда подальше. Настолько неловко я себя не чувствовал давно. Однако стоило держать удар, поэтому я улыбался и кланялся окружающим, благодарил за поздравления.
– А теперь торт! – послышался радостный голос Милены, и слуги выкатили многоуровневое творение кондитеров Тримуса. Учитывая, что им пришлось создавать такое меньше чем за сутки, результат был потрясающим.
В торт были воткнуты свечки, и я даже не сомневался, что их двадцать одна штука. Рядом шли сияющие Розалин и Натали. Лица моих учениц были настолько воодушевляющие, что моя улыбка невольно превратилась из натянутой в естественную. Пусть я не считал этот праздник своим, но мне было приятно, что девушки настолько озаботились этим процессом, что совершили невозможное.
Я задул свечи, получив очередную порцию аплодисментов. По идее, в этот момент нужно загадывать желание, но, если бы я действительно загадал то, что было у меня на уме, и это желание воплотилось в жизнь, ученицам бы это не понравилось. Хотят праздника? Пусть он у них будет. В нашей серой и мрачной жизни слишком мало поводов вот так беззаботно веселиться.
Следующий час превратился для меня в мельтешение лиц: знакомых и не очень. Гости подходили, чтобы лично поздравить, и даже дарили подарки. В большинстве своём это были мешочки с монетами. Когда не знаешь, что дарить – дари монеты, не прогадаешь. Серебро, золото – не принципиально. Важен сам факт подарка, а не его состав. Отличились лишь Шир, презентовавший мне защитный артефакт восьмого ранга, да ректор, подаривший несколько книг по магии хаоса. Забавным оказалось то, что автором одной из книг был я сам. Точнее, Тарин-Сольник. Но зачем расстраивать главу нашей академии? Пусть думает, что одарил меня чем-то невероятно уникальным.
– Соло, а какие у тебя отношения со своими ученицами? – неожиданно спросила Вирена, что всё это время стояла рядом со мной.
– Рабочие, – искренне ответил я. – Я их обучаю, они у меня учатся. Больше ничего. Ты сейчас о чём?
– О том, что такое дарят только близким людям. – Вирена кивнула на три красивые белоснежные рубашки, которые были настолько хороши и дороги, что продавались в особой коробочке. – Розалин прекрасно это знает. Таким подарком твои ученицы заявили остальным, что ты принадлежишь им. Особенно если учесть, что подарки ты принял.
Мне оставалось только улыбнуться – ученицы и здесь проявили характер. Ладно, что они скажут на такое? Обняв Вирену за талию, я подтянул её к себе и, ничуть не смущаясь присутствующих, поцеловал. Правила академии не запрещали отношений. Ни между студентами, ни между преподавателями, ни между преподавателями и студентами. Несмотря на то что Вирене было тридцать пять, выглядела она максимум на двадцать пять, и то лишь при пристальном разглядывании. Время не властно над магами, особенно если они маги восьмого ранга.
С трудом оторвавшись от сладких губ Вирены, я с нескрываемым удовлетворением увидел ошарашенные лица студентов и преподавателей. Одно дело просто прийти вместе на мероприятие. Кто знает, вдруг мы друзья детства? Всякое бывает. Другое – вот так прилюдно продемонстрировать свои отношения.
– Такой ответ меня устраивает, – улыбнулась Вирена и посмотрела туда, где стояли мои мрачные ученицы.
Розалин, чей буйный огненный нрав мало кому удавалось потушить, дёрнулась было в нашу сторону, чтобы высказать всё, что думает по поводу такой публичной демонстрации отношений, но тут двери столовой резко распахнулись, пропуская внушительную группу третьекурсников.
– Вы что тут такое устроили? – раздался недовольный голос.
Он принадлежал парню двадцати трёх лет. Третий курс, шестой ранг стихии воды. Судя по тому, как притихли остальные – личность в академии это была весьма известная, но это знание как-то обошло меня стороной. Третий курс никогда не снисходил до первого, считая нашу возню слишком мелкой, чтобы обращать на неё внимание. Я же весь этот учебный год занимался чем угодно, только не знакомством с лучшими студентами академии. Было как-то не до этого.
Я попытался вспомнить всех участников поездки в Формитон и с удивлением понял, что явившегося парня среди них не было. Как и всех тех, кто его окружал. Видимо, это представители какой-то особой высшей знати, которой закон не писан.
– Тебя сюда не приглашали, Мигель, – произнесла Розалин.
Посмотрев в сторону ректора, я понял, что вмешиваться тот не собирается. Ни он, ни Шир, ни остальные преподаватели, что прибыли на мой праздник. Судя по гербу, что буквально сиял на груди Мигеля, он принадлежал к роду Аквалор, что управляет кланом Воды.
– Розалин Флеймворд, – усмехнулся Мигель Аквалор и вошёл с армией своих приспешников в столовую. – Или, как будет теперь правильно, Розалин Греймод? Ты забылась, бывшая принцесса. Отныне у тебя нет права разговаривать со мной. Ты вошла в род черни, значит, сама стала чернью! Я полагал, что пасть ниже после случая во время нашего знакомства нельзя, но ты умудрилась и здесь удивить. Стать подстилкой простолюдина. Даже в дрожь бросает, когда я вспоминаю, что ты могла стать моей женой. Твой глава бесполезен, бездарен и глуп, раз решил, что его род признают достойным. Род Греймод будет отправлен туда, где ему самое место – куда-нибудь в задницу разломной твари. Там ваше истинное место, и вы…
Договорить Мигель не сумел – в его ногу прилетело «копьё хаоса» и, игнорируя защиту, весьма недурственную, к слову, оставило в ней огромную дыру. Мгновение маг шестого ранга смотрел на дыру в своей ноге, после чего совершенно не по-мужски завизжал от боли и рухнул на пол.
– Мила, блокируй выход! – прокричал я, прежде чем меня сумели остановить. – Ната, морозь прибывшим ноги! Роза, огненные копья под горло каждому!
Всё произошло так быстро, что отреагировали, пожалуй, только Шир с ректором. Они уселись на барные стулья и наблюдали за происходящим, как за забавным представлением.
Земляная стена закупорила выход, чтобы к нам не прибыли потенциальные защитники высокородных студентов. Натали сформировала плотную ледяную корку, что доходила до пояса каждого из прибывших. Розалин создала практически двадцать тонких огненных спиц и поднесла их к защите прибывших. Для мага огня это было настоящим вызовом, но она держалась. Раз учитель приказал, надо делать, а не сомневаться.
– Ты позволил себе неосторожность прилюдно надругаться над моим родом. – Я подошёл к лежащему Мигелю. Тот уже перестал орать, а дыра в ноге активно затягивалась. Лечебные зелья у третьекурсника были отменные. Вот только встать, чтобы наброситься на меня, он не мог. Натали заморозила и его.
– Ты труп, подонок! – с ненавистью произнёс маг воды, не переставая дёргаться, чтобы выбраться из ледяной ловушки. – Мой род сотрёт тебя в порошок!
– Наказание за надругательство над высшим родом империи – дуэль между её представителями, – продолжил я, игнорируя крики. – Но я не собираюсь драться с тем, кто визжит от незначительной ранки, словно недорезанный поросёнок. Что же мне с тобой тогда делать? Ты незваным пришёл на мой праздник, поносил мой род, меня, его главу, мою ученицу. Просто так отпускать тебя я не стану. Таким, как ты, нужно максимально доходчиво объяснять, что быть членом высшего рода не значит обладать бессмертием. И этот момент ты запомнишь надолго!
Я подошёл вплотную к замороженному в лёд Мигелю и, наклонившись, разорвал на его груди рубаху. Мою ладонь окутало «разложение», после чего я положил руку на грудь Мигеля. Всё это время дёргающийся третьекурсник угрожал мне страшными карами и своим родом, но после того, что я сделал, вновь начал визжать. И на этот раз я прекрасно его понимал – разложение работает не так, как обычные заклинания. Ожог, что остаётся после него, практически невозможно свести. Придётся полностью удалять не только кожу, но и мышцы под ней, чтобы извести мою метку.
Убрав ладонь, я посмотрел на результат – на груди потерявшего сознание Мигеля была выжжена пятерня. Это было некрасиво, но необходимо. Мигель позволил себе прилюдно очернить мой род и меня, его главу. Я хоть и не самый прилежный ученик магической академии, но основы взаимоотношений родов выучил. Если бы я проглотил оскорбление и не наказал Мигеля, с Греймодами никто никогда бы считаться не стал. Таковы суровые реалии этой жизни – слабые должны стоять позади и не отсвечивать. Поэтому я действовал так, как и должен действовать глава рода. Да, это объявление войны Аквалорам. Простить такое они тоже не имеют права. Но лучше война, чем презрение. Войну и выиграть можно, а от презрения ты никогда не избавишься.
– Мила. – Я кивнул на лежащее передо мной тело. Девушка кивнула и использовала лечение, чтобы Мигель случайно не умер от болевого шока. Он хоть и добрался до шестого ранга, но оказался слишком мягкотел.
– У кого-то ещё есть претензии к роду Греймод? – спросил я остальных. Увидев, что отвечать никто не собирается, надавил: – Мне нужен ответ от каждого! Тот, от кого я его не получу, будет заклеймён! Ты!
Я указал на ближайшего ко мне третьекурсника. Ещё один представитель рода Аквалор.
– У меня нет претензий к роду Греймод, – произнёс побледневший парень. Из всех, кто прибыл с Мигелем, этот казался мне наиболее слабым и трусливым. С него и начал.
– Ната, освободи его. Роза, убери копьё. Ты! – Я повернулся к следующему парню.
Неожиданно оказалось, что, кроме Мигеля, ни у кого из явившихся ко мне претензий нет. Стоило начать говорить одному, как остальных было уже не заткнуть.
– Мила, убирай стену, – приказал я и, как только проход вновь стал свободным, произнёс, обращаясь к приспешникам Мигеля: – Забирайте своего предводителя и передайте остальным – тот, кто посмеет высказываться о моём роде подобным образом, будет наказан. Сейчас Мигель Аквалор был обучен самым щадящим образом. Если вновь посмеет разинуть рот, он лишится руки. В академии нельзя убивать, но доходчиво доносить свою позицию до других никто не запрещал. Уходите! На этом празднике вам делать нечего!
Судя по возникшему в районе груди ощущению, только что у меня появился смертельный враг, причём весьма сильный и влиятельный, что не остановится ни перед чем, желая добиться своего. Страшиться и, спрятав голову, начать извиняться перед всеми, ползая на пузе? Нет! Нужно больше силы, чтобы противостоять любой угрозе. Свой род я буду защищать так, чтобы никто даже взглянуть с претензией в нашу сторону не смел!
– Смотрю, друзей ты заводить умеешь, Соло, – произнесла подошедшая ко мне Вирена. К этому моменту гости начали расходиться. Бочком-бочком они подтягивались к дверям и исчезали, не желая становиться частью произошедшего.
– Судьба у меня, видимо, такая, – ответил я.
Подошли ректор и Шир. Остальные преподаватели уподобились студентам и начали покидать столовую, но ректор не мог себе такого позволить. В его глазах читалось осуждение. То, что я сделал, было чрезмерным наказанием, особенно для высших родов. Я не оставил иного шанса роду Аквалор, кроме как отреагировать на мою жестокость чем-то подобным, но я не жалел о содеянном. Твари бывают не только в разломах, но и среди людей. И моя цель, как покорителя разломов, уничтожать их везде, где увижу. Или наказывать, давая шанс исправиться.
– Нужно было на лице клеймо нанести, – произнёс Шир. – Так было бы доходчивей. Грудь что – спрятал за рубашкой и думать о ней забыл. Но лицо – оно всегда на виду.
– Для первого раза достаточно груди, – не согласился я. – Лучше объясни, с каких пор студенты начали управлять магической академией Тримуса? Этот парень вёл себя здесь так, словно он хозяин. Это чья академия? Его или всё же империи?
– Отправляетесь на задание завтра утром, – заявил мрачный ректор, не желая отвечать на мой вопрос, после чего развернулся и, копируя Шира, широким шагом отправился прочь. Последнее, что я услышал, было бурчание: «А ведь всё так хорошо начало складываться…»
– Завтра – это плохо, – недовольно произнёс Шир. – Твои ученицы готовы?
– Мы куда-то отправляемся? – Милена, что находилась неподалёку, беззастенчиво влезла в разговор.
– Разломы уничтожать, – ответил я. – Я, Шир, Вирена, ты, Натали и Розалин.
Только сейчас я осознал, что у нас получилась полноценная рейдовая группа моих времён. Это сейчас они насчитывают сорок человек. Шестьдесят лет назад группы покорителей разломов состояли из шестерых, по одному представителю каждой стихии. Кстати, нужно всё же спросить, почему маги нового времени так сильно отличаются от магов прошлого? Разница в подготовке огромная!
– Уже завтра? – забеспокоилась Милена. – Но мы же не собраны!
– Как завтра? – К нам подошли Натали и Розалин. – Какие разломы? Опять в Формитон?
– Все детали узнаете завтра, – ответил я. – Выходим утром, сразу после завтрака.
Вот так праздник в мою честь был закончен, толком и не начавшись. На самом деле, как я уже успел выяснить, дни рождения в магической академии так масштабно отмечать не принято. Это мои ученицы прыгнули выше головы, умудрившись всё организовать так, что собралась огромная толпа. Обычно студенты кучковались по своим комнатам, приглашая десять-двадцать друзей. Никак не весь курс и преподавательский состав.
– Не занята? – спросил я у Вирены, когда слуги начали утаскивать барные столики и возвращать обычные.
– У тебя есть какое-то предложение? – Вирена с интересом посмотрела на меня.
– Из академии нас не выпустят, парков у нас достойных нет, просто так шататься по коридорам или сидеть в номере – слишком банально, – заявил я. – Но вот что не банально – так это переодеться в тренировочную форму и, заняв один из полигонов, устроить поединок.
– Ты предлагаешь мне подраться? – Глаза Вирены вспыхнули от предвкушения.
– Полный контакт, – подтвердил я. – Хочу посмотреть, на что способен боевой маг света, что провёл десять лет в Формитоне.
– Ты уже и это знаешь, – произнесла Вирена таким голосом, что меня в дрожь бросило. Сколько в этом голосе было жажды крови!
– Через полчаса на втором полигоне? – предложил я.
– Принимается, – согласилась Вирена. – Ты и я. Ни учениц, ни учителей, ни старших братьев. Только свет и хаос.
Новость о том, что произошло с Мигелем Аквалором, разлетелась по магической академии со скоростью арбалетного болта. Пока я шёл в свой номер, чтобы переодеться, то и дело ловил ошарашенные взгляды студентов. Что первый курс, что третий – все смотрели на меня как на живой труп. Если хочешь жить без проблем, трогать Аквалоров нельзя. Это аксиома. Сегодня я решил оспорить эту непреложную истину. Значит, я уже труп. Высший род клана Воды таких вещей не прощает.
– Второй полигон, непроницаемый защитный купол, – потребовал я через десять минут, явившись на полигон.
– Вас уже ожидают, господин Соло, – ответил работник академии. – Второй полигон забронирован до конца дня, защитный купол настроен только на вас и госпожу Вирену. Никто другой пройти внутрь не сможет.
Удивившись, как Вирена так быстро переоделась, я вошёл под защитную полусферу и замер, уставившись на самую совершенную женщину, которую видел за две своих жизни. Чёрная обтягивающая тренировочная форма демонстрировала совершенное тело боевого мага, не понаслышке знакомого с понятием «изнурительная тренировка». Собрав длинные белые волосы в пучок, Вирена зафиксировала их несколькими шпильками, обнажив длинную шею.
– Готов? – послышался наполненный предвкушением голос. – Учти, Соло, я не собираюсь сдерживаться. И не стану встречаться с тем, кто слабее меня! Начали!
Вирена атаковала без раскачки, без размахиваний руками, без магической палочки, без выкриков заклинаний. Она действовала так, как и должен действовать настоящий боевой покоритель разломов.
Мир сузился до размеров защитного купола. Больше не существовало ни магической академии, ни группы «Истина», ни моих учениц, ни обиженного на меня Мигеля Аквалора. Вообще никого! Во всём мире остались только я и Вирена.
Отдавшись ощущениям, я бросился в сторону, уходя от луча палящего света. Одновременно с этим создал над головой «поглотитель», не позволяя Вирене придавить меня к земле любимым заклинанием магов света. Блокировка не сработала. Даже не сомневаясь, что Вирена сумеет отразить мою атаку, я отправил вперёд «стрелу хаоса», метя противнице в грудь. Ярко вспыхнуло – свет встретился с хаосом. Стихии ликвидировали друг друга, но вспоминать об этом было уже некогда – я вновь уходил перекатом от луча чистого света, не позволяя себя блокировать теперь ещё и сбоку.
Вновь «стрела хаоса», отправленная в грудь Вирене, превратилась в яркую вспышку, а я стал ещё на шаг ближе к девушке. Уйдя от двух неприятных нитей света, что с лёгкостью могли меня разрезать и ни одна защита тренировочного полигона меня бы не спасла, я швырнул в Вирену сразу с десяток «касаний хаоса», отвлекая от атаки и заставляя обороняться.
