Чтобы не попасть под действие своей же руны, я окружил себя защитными барьерами. Они погасили выплеск замедляющей энергии, не выдержав и растворившись, будто на них плеснули сильной кислоты.
А теперь – поехали. Я совершил выпад в сторону первого сектанта, короткостриженого типа с ледяным взглядом. Но этот гад умудрился отбить мой удар и коснулся меня посохом.
– КЛАЦ! – раздался щелчок защитной руны, которая приняла на себя основной удар, мгновенно распадаясь. Плечо обожгло, рука повисла плетью. Ох-хо-хо! Вот это сила!
А что бы получилось, если бы я не успел нанести защиту? Без плеча бы остался, точно!
И что ещё я понял – этот засранец ещё быстрее, чем Гордеев.
Второй сектант, пузатый здоровяк, отправил в мою сторону такой же чёрный сгусток энергии. В последний момент сработали рефлексы, и я увернулся. Чёрная туча ударила в защиту первого сектанта, разрывая её. Тот вскрикнул от боли, роняя посох. Не ожидал, паразит?
Перебросив кинжал в левую руку, я произвёл молниеносный выпад в сторону первого гада. Я не дал ему ни единого шанса на спасение. Остриё клинка вошло между его ключицами.
Один готов.
Но расслабляться я не собирался. Сместился в сторону, пропуская мимо чёрную молнию, которая прожгла дыру в стене.
Пузатого следовало бы допросить. Меня интересовал лишь один вопрос: где находится центр «Новой жизни». Но затем я понял, что я не смогу этого сделать. Дверь под ударом могучего плеча Владимира распахнулась. На ускорении к сектанту подлетела Рона.
В этот момент пузатый некр что-то пробурчал под нос, ударил посохом в пол, и от места удара в разные стороны поползла паутина тёмных нитей.
Я приготовил руну огненной вспышки, чтобы сбить его заклинание. Но Рона опередила меня. Питомица врезалась в пузатого некра, разрывая когтями ярости его защиту, кожаную броню, а затем и тело.
Охранник упал на пал синхронно со вторым сектантом. Его вырубил мощным ударом Владимир.
Тишина воцарилась комнате, лишь в дальнем углу медленно тикали настенные часы, и шипела стена после удара чёрной молнии.
– Ты-ы-ы ка-а-ак? Це-е-е-л? – услышал я голос Владимира. Он забавно тянул слова, медленно потянув руку к моему разорванному пиджаку.
ДИНЬ! – сработал внутренний таймер в моей голове. Это значило, что действие замедляющей руны подошло к концу. Да, в этот раз меньше по времени, но сильнее замедляющий эффект. С ростом моего магического источника растёт моя сила, а вместе с ней и простые руны становятся сильнее.
– Ты цел, Иван? Ну? – повторил Владимир, затем стянул с меня пиджак, правая сторона которого была разорвана в клочья.
– Да всё нормально со мной, – ответил я.
Чувствительность окончательно вернулась к моей руке. Я стянул рубашку, которая тоже пострадала. Осмотрел себя. Нет следа от прикосновения. Никаких тёмных пятен, нитей, знаков проклятия. Лишь синяк на плече, обычный силовой эффект от любого заклинания.
Присев на стул, я огляделся. Посохи сектантов растворяются на глазах, превращаясь в серую пыль. В стене продолжает тлеть след от попадания тёмного заклинания. Два тела в тёмных одеяниях, распластавшиеся на полу.
– Это необычные сектанты, – пробормотал Владимир, осматривая поближе поверженных врагов.
– Да я уже понял, – ухмыльнулся я, посмотрев на охранника, который всё ещё был без сознания. – Серьёзно ты его вырубил.
– Эта сволочь хотела удрать, – ответил Владимир. – Но у него не было шансов. Задумал меня своим пистолетом напугать, но тот застрял в кобуре. Увалень.
Владимир пихнул его вбок.
– Просыпаемся! – крикнул он.
Охранник еле пошевелился, затем открыл глаза, и сразу же их закрыл.
– Да мы видели, что ты очнулся, – обратился я к нему, оказываясь рядом и демонстрируя кинжал. – Или ты сейчас ответишь на все наши вопросы, или…
– Я ничего не знаю! – выпалил охранник, тараща глаза. – Да, я выполнял заказы какого-то Альберта. Он хорошо платил. Но кто он, мне неизвестно.
– Вроде правду говорит, – ответил Владимир. – Но мы тебя всё-таки сдадим службе безопасности.
– Нет, не надо, – побледнел охранник. – Лучше полиции.
– Полиция не занимается сектантами, – объяснил я и набрал номер одного хорошего знакомого.
– Я не сектант! – взвизгнул охранник.
– Иван, может связь пропасть, – услышал я голос Кирилла из динамика телефона. – Мы едем в сторону Красного Яра. Только что ликвидировали двух сектантов. Совсем оборзели, уже средь бела дня ходят по деревням.
– Я в Красном Яру как раз. В «Весне», – объяснил я. – Одного человека хотим вам передать.
– Полицию на это есть, – напомнил Кирилл.
– Он сотрудничал с сектантами, – добавил я.
– Во как? Тогда скоро будем, – сообщил Кирилл.
Охранник продолжал канючить, чтобы я его отпустил, а Владимир пошёл встречать безопасников.
«Извини, хозяин», – ответила Рона. – «Я отвлеклась на запахи из парфюмерного салона, и не сразу почувствовала присутствие тёмных».
«Мы же справились, верно?» – приободрил я её. – «Это главное. Просто в следующий раз будь настороже».
«Меня сбили эти посторонние запахи», – горько ответила Рона. – «Но я учту это на будущее. Просто не ожидала такого».
«Верю. И успокойся», – ответил я. – «С каких пор у тебя появилось гипертрофированное чувство вины?»
«Ладно, я поняла», – ответила Рона. Голосок её звенел, и она ещё не отошла от битвы. – «Я уже сделала нужные выводы».
Через несколько минут в помещение зашёл Кирилл. Он бегло осмотрел комнату, остановил свой взгляд на порванном пиджаке, который я перекинул через руку, заметил дыру на рубашке. Затем увидел двух сектантов.
– Интересно, – Кирилл присел возле одного из некромантов, перевернул его на спину и закатал рукав. – Ты как умудрился двух тёмных элитников завалить?
Взгляд командира группы удивлённо уставился на меня.
– Да как-то быстро всё произошло, – пожал я плечами.
– У них же были посохи, верно? – спросил Кирилл.
– Ага, с посохами выскочили на меня, – кивнул я.
– Точно элитники, – Кирилл задержал на мне взгляд. – Ты меня вновь удивил, Иван. Против таких с голыми руками не попрёшь.
– Мне помогали, – объяснил я.
– Щенок и телохранитель? – улыбнулся Кирилл. – Смешно.
– Мой питомец любому сектанту фору даст, – улыбнулся я в ответ. – Да к тому же руна замедления сыграла свою роль.
– Эти черти ускоряются настолько, что их ни одно замедление не сдержит, – ответил Кирилл, затем обратился к пожилому безопаснику: – Михалыч, грузите этих, а охранником я сам займусь.
– Пожалуйста, не надо, – скривил лицо охранник. – Я уже всё сказал.
– Что он сказал? – вопросительно оглядел нас Кирилл.
Я вкратце рассказал, как охранник отозвал нас в эту комнату, затем, не вдаваясь в подробности, поведал о схватке и завершил признанием этого подкупленного жука.
– Но сам понимаешь, нам надо всё проверить, – объяснил охраннику Кирилл, доставая два пластыря, соединённые проводами с небольшой коробкой. – Не шевелись.
Он шлёпнул пластыри на виски побледневшего усатого крепыша, затем включил артефакт, клацнув тумблером. Прибор тихо зашипел, и охранника слегка тряхнуло. Он потерял сознание.
– Ты не убил его, случайно? – удивился я.
– Очнётся через полчаса, уже в камере, – вздохнул Кирилл. – Это дознаватель. Он вытащил из него всё, что нужно. К вечеру наши эксперты всё узнают… И всё-таки в чём твой секрет, Иван? Как ты умудрился не погибнуть?
– Я же говорю, всё произошло за пару секунд, – ответил я. – На второго сектанта кинулась моя питомица.
Не хотел я никому рассказывать о битве. Вообще не было привычки делиться такой информацией. Даже знакомые могли ненароком сболтнуть кому-нибудь. И этот кто-то мог запросто передать врагам важные сведения обо мне, помогая им подготовить очередное нападение более тщательно. Зачем мне подставлять самого себя?
– Ладно, не хочешь рассказывать, не надо, – напряжённо улыбнулся Кирилл. – Твоё право. Как расшифруем информацию, я поделюсь с тобой. Всё-таки одно общее дело делаем.
– Это верно, – пожал я протянутую руку Кирилла, а затем мы вышли с ним из помещения.
– Кстати, как я уже говорил, был ещё один, в клетчатом костюме. Но непонятно, сектант, либо такой же купленный, как этот усатый таракан, – махнул я в сторону охранника, которого уже выносили на магических носилках. Две железки и между ними ткань, сотканная маной, на которой лежало это тело.
– Если не вмешался, скорее всего, наблюдатель, – ответил Кирилл. – Твоя питомица не смогла его засечь, верно?
Рона промолчала, что значило, она в глубокой растерянности.
– Да, не смогла, – ответил я. – Но клетчатый был заодно с ними.
– Значит, точно наблюдатель, – утвердительно кивнул Кирилл.
– Ты хочешь сказать, что он видел всю нашу битву? – офигел я от такой новости.
– Именно так, причём это был прямой эфир для руководства секты, – хмыкнул Кирилл. – Да-да, не смотри на меня так. Они иногда так делают, снимая свои ритуалы, похищения или массовые схватки с нами. Есть у них те, кто способен подключаться к зрению своих собратьев.
– Ублюдки, – процедил я.
Когда Кирилл попрощался с нами, я повернулся к Владимиру.
– Ну что, Володя, поехали, – хлопнул я по его плечу.
– В таком виде вы собрались к Обручеву? – растерялся водитель.
– Поехали по той адской штуковине, – засмеялся я. – Нам снова на второй этаж. Нужен новый костюм.
– Конечно, давно пора, – ответил Володя. – Там уже Обручев заждался.
– У меня есть уважительная причина, – расплылся я в улыбке. – Покушение.
Мы дошли до эскалатора и начали медленно подниматься на второй этаж. Конечно, человека в клетчатом костюме нигде не было видно. Если всё так, как говорил Кирилл – а в его словах не было причины сомневаться – наблюдатель выполнил свою задачу и уже скрылся. Но что скажет Рона?
«А Рона скажет, что ничего не увидела», – огорчённо призналась питомица. – «Такое со мной впервые. Я могу найти любой след. А тут… даже не за что зацепиться».
«Ты ещё порефлексируй на эту тему, ага», – хохотнул я. – «Есть смягчающий фактор – ты ещё развиваешься. Всё впереди».
«Ты умеешь говорить правильные слова, хозяин. Вот за это я тебя и люблю», – мгновенно успокоилась Рона, засеменив за мной по второму этажу.
Прикупив новый костюм с рубашкой, я сразу же переоделся. А затем мы поехали в поместье Обручевых.
Князь, как всегда, оказал нам радушный приём. Мы снова очутились в беседке. Охраны в этот раз было больше, и князь понял, что я удивлён таким переменам.
– Недавно охрана пресекла покушение, когда я гулял по парку, – вздохнул Обручев. – Пока выясняем, кто это мог быть.
– Роман Зацепин? – предположил я.
– Я тоже насчёт него подумал, но пока не время делать выводы, – ответил князь. – Гордеева больше нет, а так он тоже мог это сделать. Мы с ним давно конфликтовали. Но… в каком же я был шоке, когда узнал, что он оказался куратором сектантов! Это же немыслимо! Аристократ, имеющий свой бизнес, продался каким-то тёмным… Почему?
– Возможно, желал большей власти, – пояснил я. – Что ему и предложили на тёмной стороне. Это одна из множества причин.
– Возможно, вы и правы, – кивнул Обручев. – Гордеев, сколько я его помню, всегда был заносчивым снобом. Семью жаль. Теперь их лишат всего, а, возможно, и поместья. За террор Империя карает беспощадно. В том числе достаётся и семьям. Не удивлюсь, что уже скоро постучатся в нашу область проверяющие органы из Москвы. Местная аристократия нашумела порядочно, и, кстати, продолжает шуметь. Есть там некоторые паникёры. Шустов, Вертинский и ещё парочка уникумов.
– И что будет, когда приедет проверка? – поинтересовался я.
– Начнут трясти всех и вся… чистки в службе безопасности и так далее, – печально ответил Обручев. – Но ладно, оставим эту тему, я не совсем про это с вами хотел поговорить.
Затем князь пристально посмотрел на меня.
– Пётр оценил эффективность вашей руны, Иван Алексеевич, – продолжил князь. – Да и Екатерина под впечатлением. Она рассказала просто удивительные вещи. Как у вас получилось такое сделать?
– Это был жест доброй воли, – улыбнулся я. – Ведь я обещал, что ваша дочь будет в безопасности?
– Сразу видно настоящего аристократа. Вы держите своё слово, и оказали мне невероятную услугу… – продолжил Обручев и после секундной паузы добавил: – В общем, я хочу заказать такие руны. Ещё двадцать штук.
Как я убедился в очередной раз – демонстрация силы, лучший способ привлечения клиентов и повышения интереса к товару.
В общем, я похвалил себя за предусмотрительность. Как раз прихватил с собой питающие руны. Они мне сейчас и помогут.
– Я готов выполнить заказ, – твёрдо ответил я. – Но руны я сделаю только защитные, как у Петра. Остальное я не рисую на заказ.
Я сразу провёл границы для князя – что лично моё, а чем я могу поделиться. И он это принял, судя по атмосфере дальнейшей беседы.
