– Вот как бактерии. Не все из них могут существовать отдельно от человека. Сами по себе не выживают.
– Угу. А ещё в теле человека есть паразиты.
– Я не паразит, – парень очень возмутился. – Я более чем полезен.
Я уставилась пристально. Уже понимала, что деваться некуда, но эмоции кружили. Ненавижу такие подкаты. Это ведь не просьба, не предложение – меня, считай, уведомили. Да ещё и «судьба мира». Ничего менее пафосного не нашлось?
– Не нашлось, – в очередной раз заглянул в голову «артефакт».
Градус эмоций сразу повысился, телепатия нравилась ещё меньше, чем уведомления.
– Но ты не злись, тебе ведь тоже выгодно. Только подумай, ты получила второй шанс. Сможешь прожить другую жизнь, исправить ошибки, которые допустила.
– Ошибки? Ты о чём? – опять-таки возмутилась я.
Моя жизнь была насыщенной, яркой, но довольно простой. Никаких роковых решений я не принимала. Мне никогда не хотелось вернуться в прошлое и что-то там переиграть, меня всё устраивало.
– Всё-всё? – уточнил собеседник с этакой подколкой.
Он намекал, причём выпукло, но я махнула рукой.
Во-первых, осознала, что передо мной всё-таки мужик, а у них своя логика, и абсолютного понимания между мужчиной и женщиной никогда не будет. Во-вторых, ненавижу, когда меня пытаются учить жизни. Особенно посторонние! Я не девочка, мне не восемнадцать лет.
– Как раз восемнадцать, – возразил артефакт. – Вернее, теперь восемнадцать. Именно столько сейчас Алексии Рэйдс, которой ты стала. Даже не так… Давай договоримся? Забудь имя «Кира», никогда его больше не произноси. Ты – леди Алексия Рэйдс, и больше никто.
– Отличное предложение, – не удержалась от иронии я.
Новый вдох.
Очень глубокий. Глубже не бывает!
Парень терпеливо ждал, меряя меня взглядом, а я старалась не критиковать, пусть и мысленно, его внешний вид. Это ж надо быть настолько слащавым! Кукольная красота выглядела неестественно, да и весь облик… как с заставки корейского интернет-шоу.
Впрочем, окажись такой «мальчик» в нашем «эфире», молоденькие девочки точно бы оценили. А я – нет. Таких, сладеньких, не люблю.
Миг, и… Опять телепатия.
Вроде не думала, но артефакт видимо считывал глубже, чем хотелось.
– А так? – спросил он, и начал преображаться. Худосочный парнишка плавно повзрослел.
Он расширился в плечах, стал выше, массивней и небрежнее. Этакий небритый герой из потаённых фантазий. Квинтэссенция брутальности, силы и грубоватой мужской красоты.
Меня аж в жар бросило, но ненадолго. Я слишком хорошо понимала, что это иллюзия.
– Будь добр, верни как было, – попросила спокойно.
– Уверена? – Артефакт нагло ухмыльнулся.
Но я была непреклонна. Не собиралась покупаться на эту искусственность – ведь мужчины, которого мне сейчас показывают, в действительности нет.
Едва передо мной опять появился слащавый молодой человек в белом кителе, я спросила:
– Так в чём состоит задача?
– Для начала нужно поднять уровень твоей магии, – сказал блондин. – Я силён, но уровень, который могу проявлять, завязан на уровень хозяина, а с этим у тебя беда.
Про беду я помнила, но плевать. Разберёмся. И не такие проекты поднимали.
– Что именно делать? – мой новый вопрос.
А теперь мой очень материальный, совершенно реальный собеседник пошёл рябью. Ещё миг, он стал полупрозрачным, а я услышала:
– Что хочешь. Только подними.
Я изумлённо приоткрыла рот, а парень засуетился:
– Вот же… Не рассчитал. Мой уровень магии завязан на твой, а твой минимален, резерв кончается.
– Резерв? Какой ещё резерв?
– Пока ты нулевой маг, я не смогу проявляться, – огорошил блондин. – Общаться тоже будет проблематично, поэтому постарайся. Чем раньше сделаешь, тем раньше…
Полупрозрачная фигура превратилась в контур невидимки, а звук исчез. Снова он зазвучал уже в моей голове, только слышался приглушённо, как сквозь стену:
«Алексию доконали пилюли, в них магический элемент, который усмиряет не только тело. Не пей их».
Отлично. А дальше?
– Стой. Ты не можешь исчезнуть вот так! – я едва не сорвалась на визг.
«Я рядом. Накопи заряд магии, восполни резерв, и я проявлюсь опять».
– Так мне поднимать магию или копить?
«Всё вместе. Я же расходую твою ману».
Я выругалась, зато наконец поняла, о чём речь. У меня минимальный уровень магии и, соответственно, минимальный запас маны. Этот запас можно исчерпать, что сейчас и произошло.
Меня резко качнуло, я почувствовала отток маны физически. Одновременно увидела «прекрасное» – то, что являлось полупрозрачным контуром человека вдруг сжалось в тугой, столь же полупрозрачный сгусток. Сгусток бросился ко мне и впечатался в тело.
Я ощутила жжение – словно к груди, к месту, где смыкаются ключицы, прижали что-то раскалённое. Опустив голову, увидела золотистый кругляш с острыми краями, который погружался… ну, собственно, в меня.
Пока эта абсолютно материальная штука растворялась в моей не менее материальной плоти, я, стиснув зубы, молчала. А когда кожа стала гладкой, даже без покраснений, не выдержала и выпалила несколько нецензурных слов.
Ну, артефакт.
Ну… блондин!
Да он с ума сошёл…
Да он!
Ох, а что теперь делать?
Впрочем, ответ на последний вопрос был очевиден. Меня шатало, а веки превратились в две свинцовые шторки. Отток «маны» полностью лишил сил.
Единственное, что мне удалось – закрыть окно и доползти до кровати. Темнота накрыла раньше, чем голова коснулась подушки. Оставалось надеяться, что «ароматы», витавшие в спальне и доме меня не доконают.
А может я принюхаюсь и привыкну? Вон, Офелию запахи вообще не беспокоят, значит могут не беспокоить и меня?
***
Увы, но в плане обоняния я оказалась оптимисткой. За ночь моё неприятие никуда не делось. Я проснулась от мерзкого, щекочущего нос ощущения – вонь не усилилась, но ужасно раздражала. Поэтому первым делом я опять распахнула окно.
А несколькими минутами позже, едва вышла из ванной, в спальню заявилась Офелия. Женщина вошла без стука и сильно удивилась:
– Как? Ты уже встала?
А я не просто встала. Я ещё выспалась, и была готова качать магическую силу немедленно. Оставалось понять как.
– Ох, милая… – Меня принялись разглядывать со всех сторон. – Ты жива… Как хорошо. Я уж испугалась, что с твоим здоровьем совсем плохо. Вчера ты так странно себя вела, такие вопросы задавала…
Промолчать было невозможно, но я ушла в несознанку:
– Я задавала какие-то вопросы?
– А ты не помнишь? – градус удивления толстушки повысился.
Эх, забывать, так забывать!
– Нет.
Удивление я сыграла очень натурально, и Офелия, помедлив, кивнула. Её губы тронула обеспокоенная недоулыбка, и мне выдали новое распоряжение:
– Одевайся, милая. Через два часа выезжаем. Надень лавандовое платье, оно тебе очень идёт.
Мм-м…
– А выезжаем куда?
Этот вопрос компаньонку не удивил. С великой грустью она сообщила, что нам надлежит прибыть в особняк лорда Бертрана, чтобы подписать бумаги.
– А какие именно?
Думала, что речь пойдёт о долгах или брачном контракте, но всё оказалось занятнее.
– Ты должна передать лорду Бертрану право на родовой артефакт.
Вот как? Очень интересно. А для чего? На каком основании? Впрочем, тут я всё же прикусила язык и промолчала. Зато сразу решила, что ничего подписывать не буду. Хотя бы потому, что понятия не имею как выглядит подпись Алексии, а выдавать себя посторонними закорючками не хочу.
Итог – я покорно кивнула и отправилась к шкафу. Полки были забиты непонятно чем, но в соседнем отсеке, на плечиках, висело несколько платьев.
– Я приведу платье в порядок уже перед выходом, – добавила наблюдавшая мои действия толстушка. Стало понятно, что иллюзию на вчерашний наряд наложила именно она.
То есть Офелия маг. Видимо её уровень выше, чем мой, и это не очень приятно. Хорошо хоть телепатии, если верить словам артефакта, не существует. А что Офелия умеет кроме иллюзий?
Но вслух о другом:
– А завтрак?
Я даже не спросила, а робко заикнулась.
– На кухне поешь. Зира покормит. – Толстушка горестно поджала губы. – Но там, как понимаешь, не густо.
Да, я уже начала объяснять желудку, что придётся потерпеть.
Офелия ушла, а я оделась и отыскала на нижней полке подходящие туфли. Они были мягкими и изрядно поношенными. Впрочем, новых вещей в этой комнате и нет.
Заниматься причёской тоже пришлось самой. Подойдя к зеркалу, я слегка зависла, глядя на свои остриженные, выкрашенные в фиолетовый цвет волосы. Но вчера, на приёме, я была не единственной, кто не соответствовал светским канонам.
Вчерашняя пришибленность не помешала заметить девушку, в чьей высокой причёске проглядывали ядовито-оранжевые пряди. Ещё я видела девчонку с ярко-розовыми волосами. Короткие стрижки тоже были, и никто косо не смотрел.
– Видимо мода, – пробормотала уже вслух.
Расчёсываясь и пытаясь придать волосам хоть какую-то форму, я порадовалась – это куда проще, чем крутить локоны и сооружать на голове башни.
Потом был спуск вниз, на первый этаж, и тут видимо сработала память тела. Кухню я отыскала легко.
Толкнув массивную дверь, вошла в просторное, практически лишённое окон помещение. Пол был каменным, половину главной стены занимала печь, а вот крючки для посуды и посудные полки пустовали. Приглушённый свет заставил поёжиться, зато сюда не проникала разлитая по всему первому этажу вонь.
Ещё была компактная штука, напоминавшая обыкновенную плиту – именно возле неё возилась невысокая сутулая старушка в сероватом фартуке.
Заметив меня, пожилая женщина всплеснула руками и воскликнула:
– Ох, леди Алексия, садитесь…
Сесть предлагалось за единственный, грубоватый, но чисто выскобленный стол.
Не успела я расположиться, как передо мной поставили плошку с какой-то жижей, а ещё тарелку – на ней лежали уже знакомая лепёшка и вторая половинка вчерашнего яблока.
Стало грустно. Не из-за желудка, который ожидаемо сжался, а из-за всей этой ситуации.
– Вы ешьте, ешьте, – подтолкнула… ну, видимо, Зира. – Сейчас принесу чай.
Жижа оказалась съедобной, но совершенно невкусной овсянкой. Мне повезло в другом – кухарка сразу начала болтать:
– Уезжаете, да? Родовой артефакт передавать? Ох, горе-то какое. Но что делать, вы же теперь совсем подневольная. Будь Офелька поумнее, мы бы выбрались, а она… Ну какая из неё опекунша? Даже жениха приличного найти не смогла.
