– Таечка, прости меня… – вдруг начинает мямлить мой бывший парень с виноватым видом, а я окончательно теряю дар речи.
Так и стою истуканом, не в силах вымолвить ни слова.
– Я козёл, мудак и последняя тварь, – вновь звучит его гнусавый голос. – Я поступил с тобой, как свинья. Прости меня, пожалуйста.
И только сейчас я замечаю припухший синяк на носу Макса. И нездоровые отеки под глазами. Его что, избили?
Да какая мне разница. Плевать.
– Пошёл вон. – Это всё, что мне удаётся выдавить из себя.
– Тая, выслушай меня хотя бы. Я ведь попросить прощения пришел.
Плотно закрываю дверь в комнату, чтобы мама не услышала наш разговор, и перехожу на шёпот:
– Ты серьезно думаешь, после того, что ты сделал, я смогу тебя простить? Я неделю назад на коленях умоляла тебя удалить то видео, что ты мне ответил?!
– Я удалил! Клянусь, можешь проверить, я всё удалил! – с выпученными глазами заверяет меня он, вгоняя в ещё больший ступор. – Я вообще везде удалил, даже с телефона стёр, клянусь тебе! Можешь проверить, ты его нигде не найдешь!
– Да? – с сомнением переспрашиваю я. – С чего вдруг такие перемены?
– Просто прости меня за то, что я сделал. Вот, возьми, это тебе, – протягивает он мне цветы, но я выхватываю их и яростно швыряю обратно ему в лицо.
– Да никогда я тебя не прощу! Пошел вон отсюда, я тебя ненавижу за твою выходку, понятно?!
Меня начинает трясти. Понимаю, что должна контролировать себя. Понимаю, что наверняка эта сволочь не удалила на самом деле видео отовсюду и, разозлившись, может с легкостью вернуть его обратно, а может сделать ещё хуже и отправить его моим друзьям, например… Я понимаю это, только ничего не могу поделать со своей жгучей обидой, с ненавистью, которая говорит сейчас за меня.
Но на удивление Макс совсем не злится. Наоборот, он выглядит каким‑то потерянным, испуганным, на миг мне кажется даже, будто он побледнел.
– Тая, они убьют меня, если ты не простишь, – произносит он приглушённо, будто сообщает какую‑то страшную тайну. – Хочешь, я на колени встану? Только скажи им, что простила меня, пожалуйста!
И он правда встаёт на колени.
Я окончательно перестаю что‑то понимать. Но потом меня осеняет.
– Ты под кайфом, что ли?!
Макс опускается на четвереньки, подползает к моим ногам и вцепляется в них мертвой хваткой, утыкаясь лбом в колени. Всхлипывает, будто собрался рыдать.
А я только беспомощно вскидываю вверх ладони, не понимая, что делать.
– Да под каким кайфом, ты же знаешь, я никогда не употреблял, – жалко гнусавит он. – Прости меня, пожалуйста, Тай. Я сволочь и свинья, я каюсь, честное слово, каюсь! Если бы можно было вернуть всё назад, я бы ни за что, слышишь, ни за что! Прости, пожалуйста, Тая! Или не прощай, хотя бы просто скажи им, что простила!
Я кое‑как освобождаюсь из его хватки, брезгливо отступая назад.
– Кому им?!
– Только не надо делать вид, будто ты ничего не знаешь! Тем, кого ты ко мне подослала! Почему ты мне сразу не сказала, что у тебя есть такой покровитель? Я бы сразу все стёр! Зачем было устраивать это всё?!
– Так… – Я делаю судорожный вздох, подбираю букет с пола, открываю входную дверь и вышвыриваю цветы в подъезд. – Поднимайся давай и вали отсюда, – указываю ему направление движением головы.
– Ты скажешь им, что простила? – с тупым упрямством спрашивает Макс, глядя на меня исподлобья.
– Если ты сейчас же не свалишь, я возьму что‑нибудь тяжелое и сама тебя убью.
– Ты же добрая девушка, Тай. Я всё везде удалил. Нигде больше нет ни одного ролика с тобой, клянусь. Ну прости. Прости. Вот… – Он вдруг лезет в карман куртки и достает оттуда пачку неаккуратно свернутых купюр. – Возьми. Это за моральный ущерб. Всё, что у меня есть… Если мало, я найду ещё. Только прости.
– Ты свихнулся совсем?
– Ты не понимаешь, такие люди словами не разбрасываются. Они ведь правда меня убьют. Я поступил, как свинья, но ты правда хочешь, чтобы меня за это убили?
– Тебе что, серьёзно кто‑то угрожал?
– А ты думаешь, я шучу, что ли?
– Но кто?
– Я не видел их лиц. Шел вечером по улице, меня в машину кинули, привезли куда‑то, я не знаю, куда, избили. Сказали, чтобы всё удалил и молил тебя о прощении. А если ты меня не простишь, то всё, конец мне.
– Чудеса какие‑то… – выдыхаю я, глядя на Макса в полном неверии.
– Так ты скажешь, что простила меня, или нет?
– Если ты действительно всё удалил, – рассеянно произношу я. – Если это видео никогда нигде не всплывёт…
– Удалил, клянусь, Тая. Никогда нигде не всплывёт.
– Тогда живи.
Макс поднимается с колен, кладёт деньги, которые я так и не взяла из его рук, на полочку у входа.
– Да забери, не надо мне! – нервно рявкаю я, обхватив себя руками.
Макс оборачивается, смотрит на меня затравленно.
– Возьми. Только скажи им, что простила.
– Я и так скажу, забери свои поганые деньги!
С минуту бывший парень мнётся на месте, потом всё‑таки сгребает мятые купюры с полки и запихивает обратно себе в карман.
– Ладно. Тогда я пойду?
– Вали уже, – сквозь зубы цежу я.
Он наконец уходит. Я запираю за ним дверь на все замки и чувствую, как меня трясёт.
9
В прихожую выглядывает мама.
– Тая, что там случилось? – взволнованно спрашивает она.
– Ничего не случилось, мам, всё хорошо, иди, – легонько подталкиваю я её обратно в комнату.
– А чего кричала тогда на весь дом?
– Да это просто Макс придурок, бесит меня, ничего особенного, правда, мам.
– А он выпивает? – настороженно спрашивает мама.
– Хуже. Но всё уже кончено, не переживай. Я рассталась с ним. Лучше буду больше времени работе уделять.
– Лучше бы ты себе приличного кого‑нибудь нашла, работящего, непьющего. Да замуж бы вышла.
– Мам, не начинай.
Она тяжело вздыхает, взглядом выражая своё неодобрение, и наконец оставляет меня в покое – возвращается к своей рассаде. Я снова плотно закрываю разделяющую нас дверь, разворачиваюсь и приваливаюсь к ней спиной. Медленно выпускаю воздух из лёгких.
Сердце всё ещё выбивает чечётку, пальцы на руках подрагивают от волнения.
Силюсь понять, что это вообще сейчас было?
Максу реально кто‑то угрожал, или это очередной изощренный способ поиздеваться надо мной?
Непохоже.
Нос бывшего, судя по виду, сломан. Да и страх в глазах казался неподдельным. Сомневаюсь, что у Макса хватило бы актерских способностей так натурально сыграть.
Но тогда кто его избил? Кто заставил удалить видео и просить у меня прощения?
В голове не укладывается… Я ведь никому не говорила, даже…
Хотя стоп. Кое‑кому всё‑таки разболтала. Медсестра в клинике Никитина застала меня врасплох: я ревела в подушку и даже не слышала, как она вошла. Ну и, конечно, тут же привязалась ко мне с расспросами. А я была в таком состоянии, что сил не нашлось сопротивляться, просто взяла и выложила ей всё как на духу. А она, наверное, рассказала Илье Сергеевичу. А тот уже… Константину?
Господи, неужели это Константин? Помнится, он предлагал помощь, когда мы ехали в машине. Говорил, что может решить любую проблему… Неужели это и правда он?
Нет, я не верю. Зачем бы ему это понадобилось? Да и потом, я ведь отказалась!
Но факт остаётся фактом. Макса кто‑то знатно припугнул. И кто ещё мог это сделать, если не Константин, я не знаю. Нет у меня защитников. И даже вариант с Константином кажется чем‑то невозможным.
Боже мой, ну что я гадаю? У меня ведь осталась визитка, можно позвонить да спросить.
Быстро шагаю к шкафу в углу прихожей, отыскиваю визитку в кармане пальто, замечая, как всё ещё дрожат пальцы.
Ухожу с ней на кухню, на всякий случай закрываю дверь и там тоже, чтобы мама не услышала наверняка.
Кладу визитку на стол, опускаюсь на табуретку напротив и некоторое время собираюсь с духом.
Волнуюсь жутко, сердце стучит в груди, как отбойный молоток. Да что со мной такое? Слабость? Нервы? Адреналин?
Успокойся, Тая, это всего лишь телефонный разговор. Я поздороваюсь, поблагодарю ещё раз за оплаченное лечение и задам всего один вопрос. Вот только как бы его правильно сформулировать?
Константин, это случайно не вы сломали нос моему бывшему парню?
Бред.
А если это не он? Что Константин обо мне подумает? Что я нашла какой‑то совершенно идиотский повод позвонить, чтобы продолжить знакомство?
Не дай бог он решит, будто я хочу продолжить знакомство. Потому что на самом деле я этого не хочу.
Может лучше тогда не звонить? Но если это всё‑таки он? Потому что ведь некому больше…
Если меня действительно выручил Константин, я должна позвонить и хотя бы сказать спасибо. Если видео действительно больше нигде нет, это… Это просто словами не высказать, какое чудо! Как гора с плеч! Только… Зачем он так сделал?
Это ведь не в больницу отвезти и не лечение оплатить. В голове не укладывается… Может, я ему понравилась, и это как раз он хочет продолжить знакомство? Только этого мне ещё не хватало для полного счастья… Нет, такое мне не нужно, точно.
Хотя внутри что‑то вдруг ёкает и дьявольский голосок шепчет: «А почему нет?».
Он очень красивый мужчина. Умный, рассудительный. Благородный. Если он свободен, если я ему действительно понравилась… Почему нет?
Потому что его машина стоит дороже маминой квартиры. Потому что у него очень много денег. И, соответственно, власти. «Я могу решить любую проблему, если она в принципе решаема». Потому что я никто, а он важная шишка, и это снова будут неравные отношения. Потому что я буду беззащитна перед ним. Потому что такие, как он, могут безнаказанно избивать, насиловать, унижать своих жен, у которых нет за спинами богатых и влиятельных родственников, что могли бы их защитить. Словно они специально таких себе находят, именно для этих целей.
Это только в сказках бывает, что Золушка встречает принца, а потом они живут долго и счастливо. В жизни же золушкам так не везет. Принц чаще всего оказывается чудовищем, тираном и абьюзером. Или просто сволочью, которой всё дозволено. Даже если поначалу эта сволочь выглядит безобидным добряком и милашкой. Мы это уже проходили. Больше я не хочу.
Но позвонить всё‑таки надо. Как минимум, чтобы прояснить для себя ситуацию, иначе я просто с ума сойду.
Только сначала бы успокоиться. От волнения уже буквально тошнит, и зубы, стоит их сомкнуть, начинают выбивать барабанную дробь. Что же, черт возьми, со мной такое?
Потянув резину еще немного, убедившись, что это не приносит никакого результата, я всё‑таки достаю из кармана телефон и набираю на экране номер с визитки.
После нескольких длинных гудков из трубки раздаётся уверенный мужской голос:
– Слушаю.
– Здравствуйте, Константин. Это Тая…
– Здравствуй, Тая. Как твоё самочувствие? – спокойно произносит мой новый знакомый.
Кажется, он совсем не удивился моему звонку.
– Уже намного лучше, спасибо большое, – вежливо отвечаю я. – И ещё раз извините, что доставила вам столько хлопот.
– Ничего страшного. Как тебе медицинский центр Никитина? Понравился сервис?
– Да, всё было на высшем уровне. Спасибо вам большое.
– Ну хватит уже меня благодарить.
