Страница 8 из 11
Арбатов опять непонимающе смотрит на нас.
– Вы там что, юбку не поделилил? Серьезно, мужики?
– Я никого и не делю, – огрызаюсь тут же. А Гордеев… Друг улыбается подозрительно довольно.
– Ты просто ее не видел, Яр. Такая цыпочка… Ммм! Закачаешься!
Стискиваю зубы и отворачиваюсь, чтобы переждать злость, что клокочет в груди. Впервые я испытываю настолько сильные эмоции. Впрочем, нет. Не впервые. Все, что было связано с Юлей, всегда было у меня на максимум.
– И что в ней такого? – без особого энтузиазма в голосе спрашивает Ярик. – Сиськи большие или жопа красивая?
Мы с парнями дружим давно. И знаем друг друга очень и очень хорошо. Они мне как братья. Но вот конкретно в этот момент мне обоим им хочется втащить. Причем настолько, что прям кулаки чешутся.
– Ладно, про баб потом побазарите, – рублю довольно грубо их тему разговора. – Если будет что-то по делу – дайте знать. А я погнал. Дела.
Успеваю поймать весьма неоднозначный взгляд Марата, но наплевать. Сейчас я слишком раздражен их последним обсуждением. Вот вроде бы она предательница, та, что воткнула мне нож в спину, а все равно меня коробит, если кто-то другой говорит о ней вот так.
Гадство. Как есть, гадство!
В воскресенье мне предстоит пережить вечер в компании Катерины. Одна надежда – в театре у нее не будет возможности постоянно болтать. Впрочем, стоит признать, что я уже получил немало полезных деталей, просто слушая Катю.
Все идет довольно успешно, и я уже выстроил целый план, как вовремя соскочить и не оставить при этом девушку обиженной, когда замечаю среди посетителей Юлю. Да еще и в компании Марата.
Мне должно быть наплевать, но в этот момент я словно гончая, взявшая след.
– Демид, ты куда? – удивленно спрашивает моя спутница, но я лишь отмахиваюсь и иду за Гордеевым. Зная, какой тот бабник, я уверен, он попробует залезть под юбку к Юльке.
Мне должно быть плевать!
Но я иду. Возможно, чтобы в очередной раз убедиться, что моя бывшая – действительно настолько доступная и продажная.
А уж когда вижу, что друг ловко затаскивает свою добычу в какую-то подсобку, перестаю мыслить и действую на инстинктах.
Буквально за считанные секунды добираюсь туда же и дергаю дверь на себя.
– 15 Демид -
В первый момент я лишь фиксирую то, что вижу – Юля в объятиях Марата. А тот – в ее помаде.
Они целовались.
Нет, не так – они, черт подери, целовались!
Стискиваю зубы, чтобы хоть немного унять злость, даже ярость, которая клокочет в груди.
Шлюшка продажная!
Гулящая, доступная девка!
– Демид? Ты чего здесь? – вроде как удивленно спрашивает Гордеев. Но что-то в его голосе кажется неправильным. Однако мне на это наплевать. Куда больше меня волнует Юля. Точнее, то, как она смотрит на меня.
Испуганно. Словно боится. Словно я ее застукал…
– Прошу прощения, ошибся дверью, – цежу сквозь зубы и, отступив назад, от души хлопаю дверью.
Разворачиваюсь и тут же натыкаюсь на Катю.
– Идем, – рявкаю и тащу ее за собой.
– А там были…
– Неважно.
Катя едва поспевает на своих огромных каблуках, но я это замечаю, только когда она уже дергает меня за рукав.
– Демид!
– Да, извини.
Всю дорогу Катерина молчит, то и дело ловлю ее настороженные взгляды, но, к счастью, она не задает больше никаких вопросов.
Я же пытаюсь взять под контроль эмоции и успокоиться.
Не должен так реагировать, не должен злиться, вообще не должен думать про эту предательницу. Но меня буквально выжигает мысль, что она там, в руках Марата.
А ведь когда-то…
– У тебя все нормально? – осторожно спрашивает Катя.
Даже жаль, что не дождалась всего каких-то десяти минут – до ее дома. Я ведь почти поверил, что ее женское любопытство промолчит.
– Вполне. Но нарисовались кое-какие срочные дела.
– Из-за Юли с Маратом?
Надо же, глазастая какая. Все-таки заметила, значит.
– Нет, конечно, – равнодушно отвечаю.
Судя по выражению лица моей спутницы, она мне не верит. Но, по крайней мере, не продолжает тему. Правда, уже возле своего дома все-таки делает попытку заманить меня к себе.
– Еще не очень поздно. А я приготовила лазанью. По новому рецепту.
– Я польщен, Катя. Правда. Но вынужден отказаться.
– Тогда до завтра, – с видом королевы говорит Катя напоследок и выходит из машины.
Едва она заходит в подъезд, как я выезжаю со двора. И вопреки своим же словам еду… к Юле.
Зачем?
Да черт его знает. Понимаю, что стою перед ее домом, только когда уже глушу мотор. Не зря же узнал адрес в отделе кадров. Только у ее квартиры снова задаюсь вопросом – зачем я здесь? Правда, ни после первого звонка, ни после второго дверь мне никто не открывает. И в итоге приходится признать – Юли дома нет…
Где она сейчас? По идее если бы Марат сразу повез ее домой, то она должна уже вернуться.
Понимание того, что друг сейчас, возможно, не просто клеит, а уже соблазнил мою бывшую, например, в своей же тачке, заставляет нутро гореть.
А ведь я думал, что справился. Что забыл эту лгунью.
Какого же черта меня так ломает от одного только ее вида? Почему ее взгляд до сих пор вызывает у меня эмоции, которых быть не должно?
Может, это приворот? Чушь, конечно. Не верю я во всякие эти штуки, но как еще объяснить то, что эта женщина до сих пор является для меня, по сути, единственной, которая способна вызвать настолько яркую реакцию?
По-хорошему надо просто брать и валить домой. Но я все еще торчу у ее дома. Выхожу на улицу в надежде, что вечерняя прохлада вернет мозги на место.
Курить хочется до чертей в глазах. Аж руки зудят. А ведь я давно бросил. Опять же – потому что Юля как-то между делом сделала замечание по этому поводу. Нет, не пыталась меня переделать или переубедить. Но… Но ради нее я тогда докурил последнюю, и все. Как отрезало.
А теперь вот снова тянет. Опять же из-за нее.
Черт знает, сколько я так стою. В итоге становится ясно, что домой Юля сегодня не вернется. Понимание, что, скорее всего, Гордеев затащил ее к себе, отравляет. Но я даю себе слово, что больше не позволю бывшей влезть мне в голову, и уже собираюсь сесть обратно в машину, как вдруг слышу женский крик. Оборачиваюсь и прислушиваюсь. Он повторяется.
Казалось бы – не мое это дело, но я все равно иду туда, в темную часть двора, где по нелепому стечению обстоятельств практически нет освещения.
И как только подхожу ближе к арке, вижу картину маслом – Юлька и двое каких-то утырков, которые явно не время у нее подошли спросить, а вполне себе совершить что-то противоправное.
Вся та злость, которую я так пытался усмирить, резко вырывается на свободу, меняя вектор направления…
– 16 Юля -
Как только Демид закрывает дверь, да так, что у меня уши закладывает, резко делаю шаг от Марата и даже руки выставляю перед собой.
– Эй, ты чего?
– Даже не думай повторять свой трюк!
– Неужели я так плохо целуюсь? – пытается балагурить этот идиот. Я, естественно, молчу и выхожу обратно в коридор. С одной стороны, я даже отчасти рада, что бывший увидел это. Пусть не думает, что я помню его и страдаю. А с другой… Иррациональное чувство вины почему-то появляется в груди и гложет меня.
Вот только за что?
– Юля, ну, ты чего? Ну, я поторопился, прости дурака, – Гордеев продолжает меня успокаивать. – Ты куда? Машина в другой стороне.
– Вот и езжай на своей машине, а я пешочком пройдусь.
– Не дури, уже вечер. Куда ты пойдешь? Да и идти тебе прилично.
– Такси возьму, если что! – огрызаюсь и выдергиваю руку из его захвата.
– Ты совсем, что ли? Идем, хорош ломаться. Не трону я тебя больше.
Но я не слушаю и ухожу от него все дальше.
– Юля! – доносится мне в спину. Я же только ускоряюсь. Не хочу еще отбиваться от него потом. Неприятный осадок после этой сцены вынуждает едва ли не бежать. Все, на что меня хватает – не смотреть по сторонам, чтобы не натолкнуться взглядом еще и на Ярцева с Катей.
Марат, походу, решает меня все же отпустить – потому что сворачиваю за угол, а никто меня не догоняет. Не то чтобы я расстроена. Просто сам факт.
Впрочем, я уже неоднократно пожалела, что вообще согласилась на этот поход в театр. А ведь я сразу же сказала, что это не свидание!
Дура! Развесила уши, а стоило бы понять, что мужчины просто так подкатывать не будут. Тем более те, кто дружит с Демидом.
Я действительно иду домой пешком. Такси вызвать не проблема, но мне хочется именно погулять. Настроение не просто плохое – оно, кажется, впервые за долгое время совершенно отвратительное.
И я не понимаю, как мне вернуть равновесие, которого я добилась за последние два года, когда более или менее пришла в себя после предательства Ярцева.
Как? Уволиться? Да хрен ему! Я столько труда вложила в эту должность, столько сил и стараний, чтобы сбежать только из-за Демида?
Но и оставаться в отделе под его руководством будет непросто. К сожалению, вопреки всем разумным доводам, я все равно реагирую на него. Не должна, но эмоции оказываются сильнее, и контролировать их становится все сложнее.
Это очень большая проблема, решить которую я попросту не знаю как.
Когда до дома остается не так уж далеко, у меня звонит мобильный. Я опасаюсь, что это Марат, но нет. Оказывается, сестра моя младшая.
– Привет, Мариш, – отвечаю на звонок.
– Приветики! – голос ее звучит довольно бодро. – Ты как там? Уже готовишься к понедельнику? Трудоголик ты наш.
– Вроде того, – вяло соглашаюсь.
– Юля, вечер воскресенья. И ты дома?
– Ну, почти. Прогуляться вот вышла.
– Ясно,понятно, ага. А у меня для тебя отличная новость. Угадай, какая?
– Ты сдала наконец-таки на права?
– Да, то есть, нет. Там не все так просто, – путанно объясняет Марина. – Но суть не в этом. В общем, скоро мы к тебе приедем в гости. Жди!
– Мы – это ты и родители?
– Неа, Юляш. Мы – это я и мой жених. Боречка.
– Боречка? – глупо повторяю за ней, пытаясь вспомнить, как звали прошлого ухажера. Вообще у меня сестра не ветреная девочка. Просто очень общительная. А еще влюбчивая, да. Но как быстро загорается, так же быстро и гаснет. Правда, ко всему прочему она обладает потрясающей способностью – с каждым своим бывшим остается в чудесных отношениях. Просто загадка, как это выходит – ведь это она их бросает.
– Ага. С родителями я уже его познакомила. Теперь твоя очередь.
– Ну, если ты считаешь, что пора, – осторожно говорю. – Но ты уверена, что это он тот самый?
– Конечно. Не переживай, в этот раз – стопудово.
