– Я всё сказал. Будешь оспаривать мои решения – отправлю домой.
– Извини. Нервы. Я всё сделаю, – сразу же успокаивается Инесса.
Так-то лучше. А то раскудахталась!
На третий этаж поднимаюсь если не злой, то раздражённый до зубного скрежета. Проверяю все комнаты на наличие Люси. С этими разборками забыл спросить, куда она перебралась.
Открываю очередную дверь. Снежная девочка стоит у окна, завернувшись в одеяло. Она не оглядывается на хлопок закрывшейся двери и на мои шаги. Только кутается плотнее и переступает с ноги на ногу босыми ступнями. В углу свалены пакеты из фирменного магазина одежды. На ней её вчерашние тряпки, насколько это возможно разглядеть.
Тяну за край одеяла. Она его роняет и тут же кутается в собственные руки. В свете ночника хорошо видно, как Люси дрожит. Необычные, слишком светлые волосы распущены. Они тоже дрожат от её неровного дыхания. Забираюсь рукой под свитер, рывком прижимаю снежную девочку к себе. Её начинает колотить сильнее.
И вот она огрызается? Спорить умеет, да. Но чтобы огрызаться… Не поверю.
Поглаживая её по животу, убираю в бок волосы, касаюсь губами уха.
– Я тебе сказал, что твой выход в интернет должен ограничиться магазином? Сказал, что узнаю, если ты полезешь куда-то дальше? – кусаю её за мочку уха.
Она тихо поскуливает от боли, а я добираюсь ладонью до её груди и сжимаю сосок через тонкое бельё.
– Я узнал, – провожу языком по ушной раковине. Люси передёргивает. – А ещё мне сказали, ты сегодня отказывалась от еды. Почему? – опускаю чашку лифчика, трусь ладонью о торчащий сосок.
– Вчера у меня был плотный ужин. Я не голодна, – её голос дрожит вместе с ней.
– Не предполагал, что моя сперма настолько сытная. Но знаешь, я совсем не против устраивать тебе такие ужины каждый вечер. С сегодняшнего дня в твоём рационе только она и, пожалуй, натуральные соки. Тебе ведь понравился апельсиновый? Ты так жадно пила его утром, – стягиваю с неё свитер и сразу же кидаю к нему лифчик.
Она молчит. По упрямому сопению слышу, как ей хочется ответить, но моя Люси явно не глупа. Вовремя прикусила свой острый язычок.
Разворачиваю её к себе лицом. Прикрывает грудь руками, глядя куда угодно, только не на меня.
– Ужин будет чуть позже. Раздевайся.
Снимаю с себя домашнюю футболку. Люси не шевелится. Вытащив из кармана гондоны и швырнув их на кровать, сдёргиваю штаны с бельём, ногой отшвыриваю их в сторону. Снежная девочка рвано выдыхает и жмурится, зажав нижнюю губу белыми зубками.
Подхожу и сам расстёгиваю ей джинсы. На каждое мое случайное прикосновение она вздрагивает. Хотя бы не спорит. Послушно перешагивает через свою одежду. Светлая кожа покрыта мурашками. Одну ладошку она оставляет на груди, второй ползёт вниз. Перехватываю, убираю в сторону и продолжаю любоваться. Хорошенькая, миниатюрная, гладко выбритая девочка. Это уже явно постарались у Адиля. Создавали товарный вид. Я потом её совсем чуть-чуть под себя откорректирую, и крышу будет сносить основательно.
Обхватив Люси под рёбрами, прижимаю к себе и поднимаю над полом. Она взвизгивает, взмахивает руками и впивается ногтями мне в плечи. На бедре уже остались от них следы, теперь будут ещё там.
Роняю её поперёк кровати. Она тут же сводит ноги и снова пытается закрыть грудь.
– Может не надо? – подаёт жалобный голос.
– Ты, конечно, очень красивая снежная девочка, – развожу её ножки в стороны, протиснув ладони между плотно сжатых коленей и настойчиво надавив, – но я купил тебя не для того, чтобы любоваться.
Глава 7
Люси
Кручу головой в разные стороны, чувствуя, как паника своими щупальцами начинает сдавливать горло. Я же готовилась, настраивалась весь проклятый вечер. Я же знала, что он придёт сегодня и возьмёт то, что ему нужно. Не работает. Ничего не работает. А Руслан словно издевается. Он не торопится закончить. Играет со своей жертвой, как настоящий зверь.
Этот Зверь не даёт мне сдвинуть ноги. Упёрся коленями в матрас между ними и смотрит сверху вниз взглядом победителя.
Запрещаю себе плакать. Сглотнув слюну, сжимаю зубы и тоже смотрю на него.
Безусловно, красивая сволочь. Ярко выраженные скулы, волевой подбородок и проклятые губы, которые так любят издевательски усмехаться, очерчены стильной бородой, переходящей в аккуратную щетину по форме нижней челюсти. Как последний штрих, она делает лицо Грановского не просто привлекательным – хищным, породистым…
– Нет! – вздрагиваю от прикосновения пальцев к своей груди.
Проклятье! Он же сказал, что купил меня не для того, чтобы смотреть! Что он делает? Зачем трогает мои соски?
Грудь покрывается мурашками, становится плотнее, соски темнеют и напрягаются под его пальцами.
Снова кручу головой, разметав волосы по кровати. Гибкое, рельефное тело нависает надо мной. Жмурюсь, чувствуя его член, обжигающий кожу внизу живота. Руслан убирает волосы с моего лица. Звериные ледяные глаза становятся ближе. Задерживаю дыхание при прикосновении его губ к моим. Оно требовательное, дерзкое. Его язык сразу ломится глубже в рот, а пальцы давят на щёки, чтобы я сдалась. От боли размыкаю губы. Он побеждает. Ещё раз…
Целует, кусает нижнюю губу. Она лопается. Руслан слизывает с неё кровь и снова всовывает язык мне в рот. Привкус металла противно обволакивает нёбо. Зверь проводит языком по своей верхней губе и довольно рычит.
Надавив снизу на подбородок, заставляет поднять голову и открыть для него шею. Кажется, сейчас он вцепится зубами мне в горло и разорвёт, как и полагается хищнику.
Меня колотит сильнее, а Руслан продолжает играть, покрывая моё тело болезненными поцелуями. Я сейчас сойду с ума или опять потеряю сознание.
Незнакомые, совершенно чужие мужские руки продолжают пугать и подчинять себе моё тело. Меня бросает сначала в жар, потом в дикий холод. Настолько сильный, что зубы начинают стучать.
– Я не хочу, – сознание пытается сопротивляться, но даже голос уже едва слушается. – Не хочу, Руслан. Пожалуйста…
– Твоё тело кричит об обратном.
– Нет. Нет, это не так, – решаюсь заглянуть ему в глаза.
Зря. Там сейчас проклятая синяя бездна, в которой мне снова становится панически страшно и холодно.
Он заводит обе мои руки мне за голову и, перехватив за запястья, вдавливает их в матрас.
Дёргаюсь.
– Это чтобы ты опять не царапалась, – улыбается он, приподнимаясь и соскальзывая свободной ладонью вниз по моему телу. – Презервативы будут позже. Хочу, чтобы своего первого мужчину ты почувствовала без лишних помех, – и его член начинает давить между моих бёдер.
Уперевшись ступнями в матрас, пытаюсь отползти от него, но Руслан продолжает давить.
«Нет! Я не буду плакать!» – напоминаю себе. – «При нём не буду. Потом. Я справлюсь. Я выдержу это. Он всё равно возьмёт. Он же сказал…» – и расслабляюсь. Полностью обмякаю под его тяжёлым, напряжённым от возбуждения телом.
Он входит медленно. Растягивает. Сначала причиняет дискомфорт, а следом приходит боль, но Руслан не даёт мне быстрого избавления от неё. Он издевается. Наслаждается процессом.
Боль проникает в каждую клетку моего тела. Я теряю связь с реальностью. Не понимаю, где верх, где низ. Всё кружится и плывёт. Губы пересохли, но слёз нет. Я не знаю, как умудряюсь держать их внутри себя. А может их просто выжигает.
Внизу живота горит. Я дышу через рот, стараясь пережить это.
За что он так со мной? Что я сделала в той жизни, которую не помню, что оказалась под этим Зверем?
Хочется умолять его, чтобы прекратил эту пытку, но я не стану. Я нахожу в себе остатки сил и впиваюсь взглядом в бездну его ледяных голубых глаз. В эту же секунду он делает одно движение бёдрами, чуть резче, чем двигался до этого, и спустя последнюю вспышку, больше похожую на атомный взрыв прямо в моём теле, я снова могу дышать.
– Я предупреждал, что буду наказывать, – хрипло дышит в мои пересохшие губы.
Целует их, а я чувствую лишь распирающие меня изнутри толчки, которые отдают в голову настойчивым «бум-бум-бум». Мой пульс больше не пытается подстроиться под ритм наслаждающегося моим телом Зверя. Он хаотично бьётся в только ему понятном танце.
А я смотрю. Руслан же хотел, чтобы я смотрела ему в глаза. Я вижу в них мужское наслаждение и превосходство. Он сегодня победитель. Он взял меня. Наказал, как и желал. Наверное, весь день только об этом и думал.
Его красивое тело напряжено. Под кожей видны идеальные, хорошо проработанные мышцы. Хозяин этого тела явно его любит и заботится о нём, чего не сказать о моём. Моим он владеет теперь в полной мере.
Его движения становятся резче. А мне больнее. Будто он ударяется во что-то внутри меня, и вспышка за вспышкой боль пульсирует в животе.
– Чёрт… – резкое движение назад.
Встаёт на колени, вскрывает блестящий квадратик, подобранный с кровати, и растягивает защиту по своему влажному, подрагивающему члену. Со стоном снова погружается в меня. Я чувствую лишь новый запах. Кажется, это мята.
«Класс. Теперь между ног по крайней мере будет свежо.»
От этой мысли губы сами дёргаются в нервной усмешке. Руслан удивлённо смотрит на меня, замерев всего на мгновение. Тоже улыбается, демонстрируя идеальные белые зубы, и продолжает вдалбливаться своей эрекцией так, что дышать мне опять становится нечем.
Его тело напрягается сильнее, верхняя губа подрагивает. Он прикрывает глаза от удовольствия, хрипло стонет мне в рот, проталкивая в него свой язык. Соприкасается с кончиком моего и кончает. Я чувствую каждый толчок его спермы внутри себя. Меня тошнит. Ещё слишком свежи воспоминания о том, какая она на вкус. Чёртов горький цитрус, которым пахло его тело. От чего меня в итоге вчера вывернуло, я не знаю. Сейчас часто сглатываю, увернувшись от его поцелуев.
Руслан упирается лбом мне в ключицу. Тяжело дышит, а я тихо лежу и надеюсь, что на сегодня всё закончилось.
– Шикарная девочка, – медленно целует меня в плечо, в щёку, снова тянется к губам.
– В магазин возвращать не будешь? – пытаюсь спрятать за язвительностью вновь напрашивающиеся слёзы.
– Нет, Люси. Я оставлю тебя себе.
Он скатывается с меня, но не даёт сдвинуть ноги. Чёртовы пальцы касаются меня между ними. Плавно массируют припухшие складки. Ноздри щекочет запах секса и мяты, оставшийся на моей коже.
– Ты же получил, что хотел. Хватит, – нахожу в себе силы просить.
– Кончи для меня, и так уж и быть, ужин мы перенесём на завтрак, – целует в висок, продолжая ласкать между бёдер. – Расслабься. Можешь касаться меня или даже моего члена. Девочек обычно это заводит.
Я не знаю, можно ли получить удовольствие после такого. Мне больно внутри. Там всё жжёт и наливается кипятком.
Если сказать? Вдруг услышит…
– Руслан, мне было очень больно. Мне до сих пор больно. Хватит. Я не могу, – повернув голову, смотрю ему в глаза, надеясь достучаться.
– Хорошо, – он убирает руку, а затем и ногу с моего бедра.
Поднимается с кровати, смахивает на пол оставшиеся презервативы. Поднимает меня на руки и перекладывает головой на подушки. Подбирает одеяло, ложится рядом и накрывает нас. Двигает моё измученное тело к себе, укладывая голову на плечо.
– Спи, – тихий приказ.
– Ты не уйдёшь к себе?
– Нет. Мне же тебя ещё кормить утром, – посмеивается он, перебирая пряди моих волос.
Закрываю глаза и всё же позволяю одной единственной слезинке вырваться наружу и капнуть прямо на грудь Руслана.
Глава 8
Люси
Выскальзываю из-под его тяжёлой руки, умоляя высшие силы о том, чтобы Зверь не проснулся. Он безмятежно спит, насытившись своей игрушкой. Пусть так и остаётся.
Над деревьями едва сереет небо. Хотя бы немного времени наедине с собой у меня должно быть.
Вспоминаю, где лежат полотенца. На цыпочках пробираюсь к шкафу и очень осторожно открываю дверцу, боясь случайного скрипа петель. Вытянув с полки бежевый махровый комплект, а также банный халат, сбегаю в смежную комнатку.
Бросив стопку полотенец на корзину для белья, открываю воду, повернув кран так, чтобы она сильно не шумела о дно ванной. Смотрю в полукруглое зеркало, висящее на стене. Так жалко себя становится. Глаза дикие, будто я бежала по лесу от погони. Волосы спутаны. На груди осталась пара следов от особенно грубых поцелуев Руслана.
Опускаю взгляд ниже. В зеркале уже не видно, но оно мне и не нужно, чтобы разглядеть немного размазанной по внутренней стороне бедра крови.
Закрыв глаза, делаю глубокий вдох, беря себя в руки. Ничего. Это ведь лучше, чем пойти по рукам.
Так себе оправдание, конечно, только другого у меня всё равно нет. К тому же Адиль был прав. Лучше один Зверь, чем десятки таких, как он или даже гораздо хуже, злее и извращённее. После прошедших суток я могу в красках представить наихудший вариант развития событий. Не хочу в нём оказаться.
Тряхнув головой, забираюсь в тёплую воду. Ложусь, делаю вдох, задерживаю дыхание и ныряю. Хорошо. Тихо. Лежу с закрытыми глазами, пока лёгкие не начинают гореть. Возвращаюсь на поверхность. Отдышавшись, нахожу мыльные принадлежности и смываю с себя мятный запах своего первого секса. Становится легче. Мне даже удаётся расслабиться.
Поднимаюсь из остывшей воды и встаю под душ. Вылив немного шампуня на ладони, взбиваю плотную пену в волосах. Она падает на грудь, щекотно скатывается по животу. Резко открываю глаза, почувствовав на себе пристальный взгляд.
– Руслан… – пульс мигом подскакивает, и я машинально вжимаюсь спиной в прохладную стену.
Совершенно голый Грановский жрёт меня своими ледяными глазами. Судя по эрекции, ему нравится всё, что он видит, и сейчас будет продолжение, к которому я пока не готова. Мне всё ещё дискомфортно и даже немного больно внизу живота. До этой секунды я старалась об этом не думать, но теперь отчётливо ощущаю все неприятные последствия своего первого секса.
– Доброе утро, – улыбается он, шагая ко мне в ванную.
– Я не хотела разбудить, – пытаюсь отодвинуться.
Зверь смеётся.
– Там стена. Ты решила попытаться пройти сквозь неё?
Было бы неплохо на самом деле.
Он встаёт под душ. Скептически смотрит на новенький кокосовый гель и ладонями проводит по своему телу и члену, тоже смывая с себя прошлую ночь.
– Люси, – прижимается ко мне, находит мои ладошки, сплетает наши пальцы и поднимает руки вверх, прислоняя к стене с обеих сторон от моего лица. Прикасается к губам практически неощутимым поцелуем.
– Тебе так идёт это имя. Помнишь, что я тебе обещал, Люси?
Киваю.
Как такое можно забыть?
– Вот и отлично. Знаешь, малышка, я ведь не хочу, чтобы тебя выворачивало каждый раз, когда мой член будет попадать к тебе в ротик. А я люблю, когда мне сосут, так что этот вид секса не станет редкостью. Ты забавно краснеешь… – улыбается он, снова невесомо меня целуя. – Давай не будем портить это охрененное утро твоими капризами. Сделай это сама. Принцип ты теперь знаешь. Обещаю, я даже не стану мешать.
