Коля, нахмурившись, скрестил руки на груди и прислонился к дереву. Его глаза, обычно живые и веселые, сейчас смотрели на меня с вызовом.
– Да ладно, – протянул он, лениво потягиваясь. – Просто интересно.
Я стиснула зубы, стараясь не сорваться. Это было последнее, о чем я хотела сейчас говорить.
– Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, – отрезала я. – И хватит уже стоять тут. Всю траву в саду надо скосить, пока солнце не село.
Коля недовольно вздохнул, но все же взялся за косу, стоявшую рядом у дерева.
– Ладно, ладно, – пробормотал он. – Но имей в виду, я все равно не поверю, что ты выйдешь за этого… Его Величество.
Я закатила глаза, но промолчала. Пусть думает, что хочет. Главное, чтобы работал и не мешал.
Поспешила в дом за посудой для черешни и яблок, а еще, кажется, сливы. В сенях нашла чистое ведро, корзинку и глубокую миску. Вдруг замерла, вспомнив, что не знаю, что делать с этими фруктами. Сушить? Варенье? Но в доме я не видела сахара.
– А подвал у меня есть? – произнесла вслух, чувствуя себя немного растерянной.
Петух, дремавший под крыльцом, заквохтал и, встряхиваясь, выбрался на свет. Его перья блестели, а глаза казались мудрыми и понимающими. Он важно прошел через сени, остановился у двери и посмотрел на меня, словно ожидая чего-то.
– Открыть дверь? – спросила я, не найдя ничего лучше.
Петух клюнул дверь, потом снова посмотрел на меня, будто проверяя, поняла ли я его намек. Его крылья слегка дрогнули, а хвост приподнялся, словно он готовился к чему-то важному.
Глава 4
Мы прошли в дом. Петя важно прошествовал через всю светелку и нырнул под стол, прячась за длинной скатертью. Поставив корзинку и посуду для фруктов на пол, я присела и откинула ткань. Петух важно поскреб лапами торчавшее из доски кольцо.
– Поняла, – сказала я, вылезла из-под стола и, оттащив лавку в сторону, отодвинула стол.
Отогнала петуха и потянула за кольцо, подняв крышку. Из подвала пахнуло прохладным, слегка затхлым воздухом, и даже появился свет – тусклое мерцание, как от старой лампочки. Светящийся кристалл озарил довольно большое пространство, в котором можно было разглядеть полки, покрытые паутиной, старый сундук и что-то блестящее в углу. Петух рванул вперед меня, слетел вниз, хлопая крыльями, и тут же начал исследовать углы, издавая недовольное кудахтанье.
Держась за лестницу, я осторожно спустилась следом. Под ногами скрипнули старые доски, и я почувствовала, как холод подвала пробирается сквозь обувь. Воздух был густым, с легким запахом сырости и чего-то старого.
– Однако… – выдохнула я, оглядываясь. Размер помещения поразил. Подвал оказался гораздо больше, чем я ожидала. Да и для чего он вообще использовался?
Мало того что помещение было большим, наверное, во весь дом, так еще и с потолком почти в три метра. Все это поддерживалось массивными каменными столбами, размером в обхват моих рук. Подойдя ближе к одному из них, я заметила, что столбы словно вросли в пол. Они были покрыты трещинами, которые, казалось, жили своей жизнью, пульсируя в такт дыханию зала.
Присмотревшись к облицовке, я увидела, что каждый столб сделан из цельного монолита – огромный, грубый камень, испещренный загадочными символами, знаками и рисунками. Они были вырезаны так глубоко, что свет кристалла отражался от них, создавая причудливые тени. Среди них я разглядела изображения древних животных, каких-то существ, похожих на драконов, и даже загадочные руны, которые, казалось, шептали что-то на древнем языке.
А освещал это пространство не просто желтый кристалл, а целая система кристаллов, расположенных с трех сторон у каждого столба. Они были вплавлены в камень, создавая впечатление, что свет исходит изнутри самого зала. Свет был мягким, теплым, но в то же время загадочным, словно приглашал меня в мир тайн.
Кристаллы светились неравномерно. Иногда они вспыхивали ярче, как будто реагируя на мое присутствие, а иногда угасали, погружая зал в полумрак. Я заметила, что они пульсируют в такт с дыханием, создавая ощущение, что зал живой.
Десять огромных каменных столбов, каждый из которых хранил свою тайну, держали этот дом. Я стояла посреди этого огромного зала, чувствуя себя маленькой и беспомощной перед лицом этой древней магии.
Скорее это было помещение для чего-то другого… Оно никак не вязалось со словом подвал. Да, при входе на стенах были широкие полки, заставленные глиняными горшочками, ящиками и коробами. Под ними стояли и лежали в специальных подставках бочки разного размера, от маленьких, напоминающих детские игрушки, до огромных, способных вместить целое ведро воды. На некоторых бочках были выцарапаны странные символы и надписи, которые невозможно было разобрать.
В воздухе витал запах древних трав, создавая ощущение заброшенности и тайны. Время, казалось, остановилось здесь, оставив свои следы на каждом предмете.
Решившись выдвинуться вперед, я шагнула за столб, обогнула его и увидела странную закономерность. Столбы стояли ровными рядами, как будто их выстроили по линейке. Они тянулись из угла в угол, не пересекаясь в середине. В этом пустом пространстве, словно в центре паутины, я заметила черную массу, которая медленно пульсировала. Она выглядела живой, как будто дышала. Подойдя ближе, я почувствовала, как воздух вокруг становится тяжелее, а сердце начинает биться быстрее. Я почти дошла до этой загадочной массы, когда услышала странный шепот, который эхом разнесся по пустому пространству.
Сердце забилось быстрее, и я замерла, прислушиваясь. Петух, нахохлившись, устроился на одной из полок, с любопытством следя за мной. Птица тоже насторожилась.
– Помоги… – слабый, дрожащий стон доносился из темной кучи, словно кто-то внутри нее пытался вырваться наружу. Голос звучал глухо, как из-под земли, но в нем было столько отчаяния, что мороз пробежал по коже.
Я стояла неподвижно, как статуя, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось, как бешеное, а дыхание сбилось. Темная куча, которая казалась просто темным облаком хлопьев тумана, теперь вызывала у меня ужас. Она словно дышала, шевелилась, и я видела, как она вздрагивает, будто внутри что-то живое.
Внезапно из темноты вырвался золотой лучик света. Он был таким ярким, что я зажмурилась, но успела заметить, как он на мгновение осветил темную кучу. Лучик скользнул по ней, как по воде, и снова исчез, растворившись в густой тьме.
На мгновение мне показалось, что я увидела в этой куче чьи-то глаза. Они были золотыми, как тот луч света, и смотрели прямо на меня. По спине пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом.
Что-то внутри меня кричало: «Беги!», но ноги не слушались. Я не могла сдвинуться с места. В голове крутились мысли: «Что это? Кто это? Почему это здесь?»
Темная куча снова зашевелилась, и я услышала еще один стон. На этот раз он был громче, словно кто-то пытался привлечь мое внимание.
– Помоги… – снова донеслось из темноты.
И тут я поняла, что не могу просто стоять и ничего не делать. Я должна помочь. Я сделала шаг вперед, но тут же остановилась. Что, если это ловушка? Что, если я только привлеку внимание того, кто находится внутри этой кучи?
Но я не могла оставить его там. Этот стон, этот голос… Я должна помочь.
Я снова сделала шаг вперед, стараясь не издавать ни звука.
– Прошу… – снова раздался стон, и на этот раз в нем было столько боли, что я не смогла сдержать слез.
Я подошла ближе и протянула руку, готовая схватить того, кто находится внутри. И вдруг что-то теплое и мягкое коснулось моей ладони. Я вздрогнула, но не отдернула руку, и тонкий, золотой лучик обвил мои пальцы.
– Кто ты? – прошептала я.
– Я это ты… – снова раздался голос.
Я испугалась до дрожи в коленях и похолодевших рук. Сердце колотилось, словно готово было выпрыгнуть из груди, а ладони стали липкими от пота. Отдернув руку, я почувствовала, что под ногтями была холодная, влажная земля. Я не могла поверить, что только что прикоснулась к чему-то такому…
Схватив петуха, я подбросила его вверх, в проем. Он протестующе заквохтал, хлопая крыльями, и, казалось, пытался вырваться из моих рук. Не оглядываясь, поспешила к выходу из подвала. Крышка люка была тяжелой, но я изо всех сил навалилась на нее, чтобы захлопнуть. С громким щелчком она встала на место.
Я задвинула стол, чтобы перекрыть путь к люку, и поставила на место лавку. Усевшись на нее, я почувствовала, как все тело дрожит. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дыхание, но оно сбилось, как будто я только что пробежала марафон.
Что это было?
Как все это относится ко мне?
Этот вопрос крутился у меня в голове, как назойливая муха. Я пыталась найти ответ, но каждый раз, когда я начинала размышлять, страх снова сковывал меня. Я чувствовала, что что-то не так, что я связана с этим местом и с тем, что скрывалось в подвале.
И почему я твердо знаю, что говорить об этом нельзя?
Это знание было вшито в подсознание. Я знала, что если я расскажу кому-то о том, что видела и чувствовала, это может привести к беде. Но я также знала, что если я ничего не сделаю, это может привести к еще большей беде.
Подхватив корзинку, поспешила в сад, где остался без присмотра Коля. В сенях я увидела ведра с водой и подумала, что нужно ему хоть воды отнести. Захватила ковш чистой воды и пошла в сад. Еще нужно было задать помощнику пару вопросов.
Вот все же парень молодец. Не дойдя до него с десяток шагов, я замедлилась. Залюбовалась им: Коля докашивал сад, равномерно проходя траву косой. Трава была скошена очень хорошо, почти под корешок. Видно, что он знает свое дело и работящий. Такой парень подошел бы мне в мужья…
Зачем мне королевские хоромы с мужем-драконом, который тратит деньги на шмотки и коней?
– Воды? – произнесла я, подойдя ближе к Коле.
Он обернулся, и я заметила, как его глаза потемнели. Парень взял из моих рук ковш и жадно припал к воде. Его взгляд не отрывался от меня, и что-то внутри меня дрогнуло. В этом движении было что-то… особенное.
– Благодарю, – сказал он, оторвавшись от ковша. Его голос звучал глухо, но в нем было что-то притягательное.
Я стояла и смотрела на него, не зная, что сказать. В воздухе витало напряжение, которое я не могла объяснить. Коля протянул мне ковш, я приняла, а он снова взялся за косу, но движения стали более резкими.
– Ты что-то хотела спросить? – спросил он, не глядя на меня.
– Да, – я сделала шаг вперед, чувствуя, как внутри меня растет волнение. – Почему ты всегда такой… разный?
Он замер, и его взгляд снова встретился с моим. В его глазах мелькнуло что-то странное, как будто он пытался скрыть свои мысли.
– Разный? – спросил Коля, но в его голосе я услышала напряжение.
– Ну, ты… ты как будто меняешься, – я попыталась объяснить, но слова звучали неуверенно. – То ты обычный парень, то у тебя глаза темнеют, и ты смотришь на меня так…
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.
– Это просто игра света, – сказал он, отводя взгляд. – Не обращай внимания.
Я нахмурилась, не веря его словам. Его взгляд был тяжелым и пронзительным, в нем читалась смесь решимости и затаенной боли. Я чувствовала, что за этими словами скрывается нечто большее, чем простая отговорка.
– Доделывай… – наконец решилась я, стараясь говорить твердо. – Уходи и больше здесь не появляйся. Пусть кого-то другого присылают.
Он молчал, и в этом молчании было больше слов, чем в любых его объяснениях. Я буквально почувствовала, что нахожусь в центре какой-то игры, где я – главный приз. Я не хотела в этом участвовать. Я хотела остаться хозяйкой самой себе, не быть пешкой в чужих руках.
Развернувшись, я пошла в сторону яблонь и вишен, стараясь не смотреть на Колю. Мои руки автоматически начали собирать спелые плоды, но мысли в голове были далеки от сада. Чужие образы и даже чувства, словно чужие голоса, вторгались в мой разум. Я знала, что это не мои мысли, но они были слишком яркими, слишком реальными.
Зачем мне думать о спасении мира, частью которого я являюсь? Его Величество и Коля затеяли что-то достаточно глобальное. Но что это? Хорошее или плохое? Я не знала. И от этого становилось еще страшнее.
Ветер играл листьями деревьев, создавая легкий шелест. Но внутри меня была буря. Буря, которую я не могла унять.
Сливы на дереве действительно было немного, но я собрала все, что смогла достать. Они были крупные и сочные.
Яблоки на дереве были высоко, и я не могла дотянуться до них. На дереве оставалось еще много плодов, но я переключилась на черешню. Она была крупной и сочной, и я наслаждалась ее вкусом, пока собирала в корзину.
Коля подошел ко мне с улыбкой, но его взгляд был серьезным. Просто стоял рядом, наблюдая за мной. Я подняла голову и посмотрела на него. Его глаза потемнели, и в них было что-то, чего я раньше не замечала.
– Не гони, Галинэль, – сказал он тихо, но уверенно. – Я не обижу тебя.
В его голосе было что-то, что заставило меня задуматься. Я не знала, что на это ответить, и просто кивнула. Я почувствовала, что между нами что-то изменилось. Коля стал ближе, и его присутствие рядом вызывало у меня странные чувства.
Он внезапно посмотрел на меня, и его взгляд стал еще более серьезным.
– Галинэль, я не могу больше скрывать это, – сказал он внезапно. – Я просто тебя люблю.
Его слова прозвучали так неожиданно, что я замерла. Я посмотрела на него в растерянности.
Он сделал шаг ко мне, и его руки обвили меня. Он притянул меня к себе, и я оказалась в его объятиях. Его губы коснулись моих, и весь мир вокруг исчез.
Глава 5
Привел в чувство клекот возмущенного петуха. Он налетел на нас, ударил крыльями Колю, и, приземлившись ему на плечо, клюнул в голову.
– А-а! – парень отпустил меня и отпрянул. Я успела подхватить разбушевавшегося петуха.
– Тебе кто разрешал меня целовать?! – наваждение исчезло, я пришла в себя и уже твердо стояла на ногах.
– Ну, ты сердилась, решил попробовать и потренироваться заодно! – Коля отошел на безопасное расстояние.
– Потренироваться?! – мои глаза расширились от возмущения. – Ах ты гад…
На земле лежала довольно увесистая ветка. Я схватила ее и ловко запустила в спину убегающему парню. Ветка точно попала ему пониже спины.
– Увижу здесь еще раз… – я не знала, что сделаю, но в голове уже крутились мрачные мысли.
Петух, которого я все еще держала, начал вырываться, и я, не теряя времени, отпустила его, чтобы не отвлекаться. Он с громким клекотом убежал прочь, а я осталась стоять, тяжело дыша.
Коля, прихрамывая, обернулся и бросил на меня злой взгляд. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости. Сделала шаг вперед, но тут же остановилась, увидев, как он поднял руки в примирительном жесте.
– Ладно, ладно, я понял. Не надо меня запугивать, – пробормотал парень, стараясь выглядеть спокойным. – Но ты тоже должна понять…
– Понять что? – я скрестила руки на груди, не давая ему продолжить. – Что ты решил, что можешь делать со мной все, что захочешь? Что твои желания важнее моих чувств?
Коля опустил голову и покраснел. Он явно не ожидал такой реакции. Я не собиралась его жалеть.
– Уходи, – сказала я холодно. – И больше никогда не подходи ко мне.
Парень молча кивнул и, развернувшись, пошел прочь. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся. Потом повернулась и пошла обратно к дому, чувствуя, как внутри меня все еще бушует гнев.
Целоваться с Колей было приятно, тепло разлилось по телу. Легкость в груди стала почти физической, будто кто-то снял с меня невидимый груз. Мысли о свадьбе захватили голову, как легкий туман, и я почувствовала, как внутри что-то сладко замирает.
– Так… О какой это свадьбе идет речь? – вырвалось у меня, и я остановилась, нахмурившись. – Почему мне кажется, что это не мои мысли и желания?
Внутри меня росло странное чувство тревоги. Я не могла объяснить, что именно меня беспокоит, но ощущение было неприятным. Я решила отвлечься и занялась делом.
Дойдя до дерева, начала собирать черешню. Ветки слегка покачивались под легким ветерком, а ягоды были крупными и сочными. Я наполняла корзинку, стараясь не думать о том, что только что произошло.
Наполнив тару, я направилась к дому. Во дворе было тихо, только изредка щебетали птицы. Я поставила корзину на крыльцо и вошла внутрь.
Первым делом решила приготовить компот. Налив в кастрюлю воду, поставила ее на печь и подкинула дров. Помыла пару горстей черешни, порезала несколько яблок и все сложила в кастрюлю.
Затем я подумала о пироге со сливами. Открыла шкафчик-горку в поисках муки, дрожжей или закваски. К моему удивлению, все это нашлось именно здесь. В больших березовых туесках была мука, хоть и не чисто белая, как я привыкла, но все же это была она. Закваска нашлась здесь же, хоть и ее было немного.
