Таня Кель "Искры нашей страсти"

– Я проверю.

Мешался ком в горле, но во рту пересохло, не сглотнуть. На глаза наворачивались слёзы злости и обиды: на Рона, на себя, на этого незнакомца.

– Клянусь! – всё же пролепетала я.

– Клятвы воровки не стоят и медяка.

Вот. Уже приклеили ярлык. Теперь до конца жизни с ним ходить из-за одной ошибки.

Рука двинулась дальше. Прикосновения обжигали.

– Остановись!

По салону закружились искры. Те самые, что разрушили здание. Я попыталась сглотнуть.

Мне не выстоять против него.

– Не дёргайся. Один мой щелчок и исчезнешь, как этот дом!

Умирать не хотелось. Сильно не хотелось.

Я покорно раскинула руки и зажмурилась, каждая клеточка тела напряглась.

Он скользнул внутрь.

Прикосновения не были отталкивающими. Он не делал ничего резкого, не причинял боль. Наоборот. Пальцы коснулись напряжённых сосков, и я вздрогнула. Потом прошлись по животу, вернулись к груди.

Я старалась дышать, заставляя себя. Страх смешался с отчаянием.

Рука так же быстро выскользнула.

Мужчина перелез на своё сиденье и задумался. А я прерывисто выдохнула.

Это всё? Продолжения не будет?

– Ну что, проверил?

Наглец повертел медальон и положил руки на руль. Долго смотрел на него.

– Открой машину и отпусти меня!

Я решила попробовать по-другому. Вдруг удастся убежать? Ведь он получил то, за чем гнался. И это явно не его кулон. Скорее всего, он тоже за ним охотился.

– Зачем ты мне нужна-а-а? Больше с тебя нет толка. Может, превратить тебя в песок как это здание?

Он поднял руку, чтобы щёлкнуть пальцами. Именно так он сделал, когда искры заставили строение исчезнуть. Я рывком схватила его ладонь.

Надо срочно уболтать. Выиграть время.

В сиротском приюте я научилась хорошо врать.

– Не делай этого. Я знаю, где вторая часть. Значит, ещё пригожусь. Без меня, даже с твоими способностями это не выкрасть.

Мужчина бросил хищный взгляд, усмехнулся. А после с силой дёрнул руки на себя, и я почти упала к нему в объятия. Наши губы находились слишком близко.

Я только хотела отстраниться, но он снова притянул.

Кажется, мужчина наслаждался подобной близостью. Или мой испуганный мозг строил странные догадки, но его лицо было спокойным, а движения – уверенные.

– Хорошо. Я приму твоё предложение, хоть ты обманщица и воровка, но помни…

Я почувствовала на шее пальцы. Они сильно сжались, не давая воздуха. Второй раз за день ничего не мелькнуло перед глазами. Но вдруг пронеслась яркая и глупая мысль: я так и умру, не ощутив настоящий трепет сердца от любви.

– Если ты обманешь или обворуешь меня, я найду тебя в любой точке мира. И тогда я уже не буду столь щедр.

Сказав это, он отпустил и откинулся на сиденье. Я слегка закашлялась.

Кажется, пронесло. Жить буду и даже останусь на свободе. И о чём я только думала в момент опасности? Что за нелепые желания? Неужели у меня нет настоящей любви к Рону.

Кстати, о нём. Никогда его больше не послушаю. Гореть бы ему в аду.

Я злилась, краснела и ненавидела себя за то, что никак не могу унять дрожь в пальцах и дыхании.

Тишина затянулась. Я робко повернулась к нему.

Пока приходила в себя, мужчина… спал?

Незнакомец сидел в кресле, откинув голову. Глаза были прикрыты. Вид уставший. Кажется, магия забирала у него силы. Рукава рубашки он закатал, и на предплечье слегка горела символами татуировка.

Сколько нам здесь сидеть? Я закрутила головой.

– Эй, слушай. А как нам выбраться-то из-под этого завала?

– Потом, – буркнул он сонливо.

Интересный мужчина. Я продолжала его нагло рассматривать, пока он не видел. Старалась не шевелиться.

Он красив. Ещё на приёме это заметила. На такого, наверное, очередь. А эти женщины знают, что он маньяк опасный? В некоторых романах девушек возбуждают такие. А меня? Смогла бы я…

Да что за каша в моей голове? Во-первых, такой мужчина может обратить на меня внимание, только если я что-то украду. Как сейчас. Во-вторых, вот совсем не время для подобных размышлений.

Волнение постепенно ушло, и я немного осмелела, решила говорить нагло.

– Не, я, конечно, рада, что ты уже не буйный, но, может, сначала выберемся?

Он снова уснул. Но сдаваться рано. Мне хотелось выбраться из этой чёртовой машины или разговорить его. Да. Надо узнать, кто он.

– Раз мы в одной упряжке, скажи хоть, как тебя зовут? Я Бриджит. Ну… друзья меня все так зовут.

Я решила представиться тем именем, что было на бейджике.

– Врёшь!

Сердце застыло. Он видел меня насквозь. Такому бесполезно врать. Лучше не пробовать повторить, а то сотрёт в порошок.

– Откуда знаешь?

– Просто ты не можешь быть Бриджит. Это имя для умных, красивых и богатых, но ты… – Он усмехнулся, повернул голову. – До Бриджит тебе очень далеко. Да и друзей у таких, как ты, быть не может.

От негодования я сжала кулаки. Он что? Инспектор? Детектив? И что он вообще знал про мою жизнь?

– Ладно, раскусил. Я всегда всем говорю, что я Бриджит. – Опять враньё, но надо же как-то его разговорить. – Красивое имя. Мне нравится. Но в приюте мне дали другое. Иса.

– Так-то лучше.

– А твоё… Какое твоё имя?

Он молчал.

– Не хочешь говорить?

Вот. Кажется, и я нащупала его слабую точку. А что она мне даёт? Ничего. Просто факт.

Нет, с такими мозгами, как у меня, вообще не стоит ввязываться в подобные дела. Лучше всю жизнь на заправке проработать.

– Не хочу врать.

– Почему?

– Хочу забыть своё настоящее имя.

– Оно такое страшное?

– Нет. Оно из прошлой жизни.

У богатеньких тоже есть секреты? А это интересно. Больные места у всех где-то спрятаны.

Я попыталась в последний раз соврать, чтобы докопаться до правды:

– Я вот никому настоящее имя не говорила. Только ты его знаешь. Давай просто оставим этот секрет здесь. В этой машине.

Он посмотрел на меня. Долго думал, потом всё же решился:

– Саорос. Меня зовут Саорос.

Какое красивое имя.

Я вздрогнула и приложила пальчики к губам. Кажется, я сказала это вслух.

Мужчина лишь усмехнулся и потянулся к рулю.

Колёса долго прокручивались, но мы всё же выбрались из этого завала.

Дальше поехали на ближайшую мойку, чтобы стряхнуть пыль, из-за которой почти ничего не было видно в окнах.

Передав ключи мойщику, он открыл мою дверь и подал руку. Сначала пытался убить, а теперь сама галантность? Но такое мне нравилось больше.

Я нерешительно взяла его горячую ладонь. Попыталась убрать руку после того, как вышла, но Саорос переплёл наши пальцы и повёл за собой.

Этот жест слишком интимный. Жар от его кожи обжигал.

Со стороны могло показаться, что мы пара. Но мужчина, скорее всего, боялся, что я убегу.

В придорожной кафешке он купил два больших капучино в бумажных стаканчиках и круассаны.

– Сначала убить меня хотел, теперь кормишь? – усаживаясь за стол, пробубнила я.

– Пока сам не понял, для чего ты мне нужна. Надо время подумать.

Я почти залпом выпила кофе, чтобы промочить горло. Хотела, конечно, воды, но в такой ситуации выбирать не приходится. К круассану не прикоснулась.

В полной тишине он аккуратно ел. Весь погрузился в мысли. На меня не смотрел.

– Я могу отойти в туалет?

Саорос кивнул.

Хотелось сбежать и забыть этот случай как страшный сон.

Вот я Рону покажу, когда встретимся.

А завтра ещё ненавистная работа. Да. Именно так и живут люди. Спокойно всю жизнь пашут и копят. Что бы мой парень ни говорил, больше я на это не соглашусь. Да и мой он после всего? Но об этом подумаю позже.

Я уже выходила из туалета, как вдруг поняла, что это шанс. Может, сбежать? Вот и окошко спасительное. Надо только подтянуться.

Руки у меня с детства слабые, но сейчас необходимо приложить все усилия.

Кряхтя и постанывая, я перекинула одну ногу, потом вторую. Юбка задралась, а колготки разорвались в клочья, но меня это не волновало. Я осторожно пыталась спуститься задом, чтобы не грохнуться с высоты на ноги.

Конечно же, сорвалась и полетела вниз.

Меня подхватили сильные руки, развернули и впечатали в стену.

Неужели снова он? Нет!

– Мне надоело с тобой возиться. Ты испытываешь моё терпение. – Его низкий голос прокатился по всему телу. – Говори, кто заказчик? Кто приказал тебе украсть эту вещь?

– Я не знаю, – лепетала я.