Страница 2 из 7
– На честность и… верность! – говорю ему уже почти в губы с вызовом.
Отстраняется немного.
– А по какой причине ты ставишь под сомнение мою верность?
– Ты издеваешься? – делаю паузу и добавляю с ударением, – Ромео!
– И? Что это доказывает? Это игры, это имидж, это просто слухи! Уж тебе ли не знать, мой маленький PR менеджер, как это работает.
– Вот именно, что я знаю, как это работает, потому и не верю ни единому твоему слову! Имидж нельзя создать на полной противоположности!
– Верь, любимая, фактам, а не россказням недотраханных толстух! И впредь, сохраняй субординацию в присутствии своего руководителя, – намекает на себя, а сам вновь нависает с темным взглядом, – в следующий раз я не спущу тебе этого с рук. Никто в этой компании не должен знать, что ты моя жена, или думать, что ты моя любовница. Все, что нас связывает, это одинаковая фамилия! Что бывает довольно часто в крупных структурах, как наша.
– Это ультиматум?
– Это напоминание о том, как сильно мы оба дорожим своими достижениями в карьере и рабочим местом, чтобы так легкомысленно позволять их уничтожить из-за домыслов и банальной ревности! Я уверен, что ни ты, ни я не хотим этого! – он меня буквально отчитывает, как начальник, а не как муж. – А все личные вопросы мы можем решить дома, поэтому сдерживай себя, даже если тебе очень… – голос становится низким, губы приближаются к моим и все тело снова вжимается так плотно, что я чувствую весь его рельеф слишком хорошо, – очень хочется чего-то большего.
Большего? Это он сейчас на свои желания намекает? Или… я с трудом подавляю судорожный вдох. Мое тело реагирует само. Без моего на то разрешения. Автоматически завожусь и я, когда он такой напористый и суровый… Жаркий…
Чувствую в этом его давлении всем телом, как что-то упирается в меня… лежащее в кармане его брюк. Какой-то комок.
Неосознанно скольжу туда рукой и цепляю пальцами… ткань? Щупаю долю секунды, узнавая фактуру.
Мои глаза расширяются в понимании, и я отталкиваю от себя Рому. Он неожиданности и сосредоточения на другом, он даже не сразу понимает, что произошло.
И что за вещь ярко-красного цвета я держу в руке, вынув это из его кармана.
– А это ты как объяснишь?
Глава 3
– Это трусы, – говорит спокойно муж и именно это спокойствие окончательно выбивает меня из колеи.
– Трусы, женские, кружевные стринги, – уточняю, на случай, если он не видит или не понимает, что это такое.
– Да, я вижу, – подтверждает он, глядя на них совершенно невозмутимо. – Я в курсе, как выглядят женские кружевные стринги.
Я даже теряюсь от такого ответа.
– Что они делают в твоём кармане? – уточняю для тех, кто в танке.
– Лежат, Юля. Ты какого ответа от меня ждёшь? – он окончательно от меня отодвигается и хотя бы дает возможность дышать без своего давления. – Если ты наслушалась баек Ульяновой, то смею предположить, что думаешь эти трусы я снял с той блондинки, что ты застала у меня в кабинете. Но нет, ее трусы на месте, не веришь, пойди убедись, задери ее юбку.
– Ты издеваешься? – я просто в шоке и теряю дар речи.
– А что такого? – разводит Рома руками, – ты врываешься в кабинет без спросу, устраиваешь истерики, вынуждаешь прервать рабочее обсуждение стратегии коммерческого продвижения основной продукции. Это между прочим была руководительница дизайнерского отдела! Утверждала последние правки в серьезном проекте!
– Сиськами тыча в твое лицо?
– Юля, – Рома встает передо мной, берет мое лицо в ладони, – мне очень приятна твоя ревность, это чертовски заводит, но… это совершенно не профессионально. Ты надумала себе то, чего не было. И эти трусы, – выхватывает белье из моих рук, – не говорят ни о чем из того, что ты навоображала.
– Ты серьезно? Ты вообще себя слышишь? – у тебя женские трусы в кармане!
– Да! Женские трусы! Потому что я их туда положил! Но я не снимал их при этом с какой-то женщины! Я их взял со стола!
– Со стола?
– Да! Мне периодически оставляют вот такие сюрпризы на рабочем столе к моменту моего прихода в офис. И ты думаешь, меня это радует? Ничуть не радует, потому, что попахивает это чем-то нездоровым типа харрасмента и преследования.
– Боже, я не могу поверить, что слушаю этот бред! Если ты трахаешь других женщин, а потом прячешь их трусы по карманам, имей хотя бы смелость признаться в этом! Когда тебя поймали с поличным!
– Юля, с каким поличным? Ты меня что, застала за сексом? Я пялил Трутневу на столе кверху жопой или что? – Рома заводится не на шутку и я давно его таким не видела. – Не пялил! А ты меня уже обвиняешь в массовых изменах! А трусы? Я нашёл их у себя на столе! Утром, когда вошёл в кабинет! Но со мной был Титов, руководитель отдела продаж! Мне нужно было их показать? Похвастаться, что какие-то маньячки их постоянно оставляют? Я просто убрал их машинально в карман! Чтобы не позориться! Не портить свою репутацию!
– Репутацию? Да ты ее уже и так испортил, хуже некуда! Как вообще до такого дошёл? Ты… ты просто купаешься во внимании женщин! Повышаешь свою самооценку! – во мне просто все кипит, я не могу поверить, что наш разговор переходит вот в это русло.
Будто это я сошла с ума, а не он Ромео, который охмуряет женщин в компании пачками.
– Зачем мне повышать свою самооценку вот таким образом? Для чего? Я уже коммерческий директор! Выше меня только генеральный! Что я по твоему получу таким способом?
– Удовлетворение твоего больного эго! – прикрикиваю на него, даже не задумываясь, что это может быть слышно за дверью. – Подтверждения своей мужской силы и неотразимости!
– Да? И для чего мне это могло бы понадобиться? Что мне нужно удовлетворять, если я счастливо женат, занимаюсь регулярным сексом, полностью доволен личной жизнью?
Задает он мне вопрос, от которого кровь отливает от моего лица. А потом тут же внезапно бросает в жар.
Я… последний раз занималась с ним сексом полторы недели назад. Мне было вообще не до того! Я работала днем и ночью! Я заканчивала свой последний проект до того, как сольются наши компании, просто из последних сил и больше ни о чем не могла думать!
– То есть… это у тебя месть такая? За то, что секса не было?
– Детка, какая месть, о чем ты вообще говоришь? – и снова его большие горячие руки на моих плечах. – Ты заставляешь меня беспокоиться о тебе, – качает головой, – и трусы эти полнейшая ерунда. Не придумывай себе то, чего не было. Смотри, они даже не ношенные! – берет трусы вместе с моей рукой и показывает поближе. Я отталкиваю его руку и белье выпадает на пол.
Рома качает головой на мой, чего уж скрывать, истеричный жест и поднимает кусок красных кружев с пола, несет в фигурную металлическую урну в углу и бросает в них.
– Вот, нет больше трусов, – говорит успокаивающей интонацией, а я уже не знаю, его ли я убить хочу или просто сгораю на месте, где стою.
– Я тебе не верю, – шепчу в смятении. – Ты просто выкручиваешься, как уж на сковородке.
– Любимая, я за годы нашего брака хоть раз заставил тебя сомневаться в своей верности?
Задает вопрос, к ответу на который я прямо сейчас не готова. Я теперь сомневаюсь во всем.
– Ответь, я был тебе не верен?
– Нет, – честно отвечаю я, но точно знаю, что ответ этот означает “просто ты ни разу не попался”.
– Нет. Тогда почему ты веришь слухам, которые рассказывает совершенно озабоченная, обиженная вниманием мужчин сотрудница, которую ты видишь в первый раз в жизни? Ты уверена, что именно ей надо верить, а не своему мужу?
Я стою и меня от этой логики уже начинает трясти, но ведь и не согласиться невозможно. Таню Ульянову я не знаю, а муж мой любимый и родной, изученный вдоль и поперёк за несколько лет брака.
Рома будто читает ответ на моем лице, хоть я не произношу ни слова.
– Иди, детка, на рабочее место и попытайся заняться своими прямыми обязанностями. – Муж чуть приобнимает меня за плечи и ведет в сторону двери, – если ты захочешь, то обсудим это вечером дома, а не в офисе, как и договаривались. Хорошо?
– Ты ведь меня обманываешь, – поднимаю на него глаза, но он выглядит таким спокойным и уверенным в себе, что это вновь подламывает меня и мое мнение.
– У меня сегодня очень много дел, – добавляет он и разворачивает меня к себе, – но мне очень приятно, что ты, наконец, вспомнила, что у тебя есть муж, пусть это и было вспышкой неуместной ревности. Это значит, что я тебе еще не безразличен, – и с этими словами он притягивает меня к себе и жарко целует в губы.
Жарко и страстно, как мы целовались раньше…
Потом сам же разрывает поцелуй, смотрит на меня чуть пьяным, темным взглядом.
– Я тебя все равно люблю. Увидимся вечером.
И выставляет меня за дверь. Тут же закрывает ее за моей спиной, а я стою и смотрю на секретаршу. А она на меня.
– Вы закончили? – спрашивает она раздраженно, – у Романа Алексеевича, вообще-то, плотный график!
– Да ну вас! – кидаю в сердцах и иду прямиком на свое рабочее место.
Не обращаю внимания ни на кого, пока не добираюсь до просторного кабинета отдела маркетинга и PR, куда меня определили. Сажусь за свое новое рабочее место и начинаю медленно плавиться от гнева.
Не могу только определиться, на себя или мужа.
– Я так и знала, – раздаётся сбоку и я поворачиваюсь к Татьяне за соседним столом. – Он тебя на стол нагнул или 9 у стенки? – шепотом спрашивает она.
– Чего? – переспрашиваю, честно не врубаясь, о чем она.
– Ты не стесняйся, не первая такая тут. Он тебя трахнул или пока только поцеловал? – а на то, как я шокировано моргаю от ее вопроса, добавляет, – у тебя вид помятый, раскрасневшийся и помада вся размазана. Шикарно он целуется, правда? Твоя жизнь больше не будет прежней…
Глава 4
Я отстраняюсь от монитора и тру уставшие глаза, понимаю, что в большом кабинете довольно шумно, и только тогда обращаю внимание на окружающих людей. Коллеги собираются домой, разговаривают между собой, смеются, обсуждают какие-то личные дела.
Но я не вижу ни пары человек, которых перевели вместе со мной, ни Таню. Последняя, похоже, на меня обиделась после того, как я довольно жестко осадила ее. Слишком сильно она переходит личные границы, спрашивая у меня, не переспала ли я в первый же день с их директором.
Да и за то, что устроила мне сеанс откровений о похождениях Ромео. Я ее не просила! И ее совершенно не касается, почему у меня помада размазана!
Выводы она, видите ли, сделала по моему внешнему виду.
Утешила: «ты не стесняйся, ты не первая такая тут».
А клуба анонимных любовниц у них тут еще нет? Запишут туда меня теперь автоматически?
Да я чуть не сказала ей, что я его жена, но вовремя остановилась. Мне это пока не нужно.
В общем… наше общение с Таней прервалось очень некрасиво, и я еще не разобралась в своих ощущениях, довольна ли я была этим фактом или нет.
С одной стороны, слушать про мужа уже нет никаких сил. То, что я завелась от Таниных сплетен и отправилась в кабинет к Роме, закончилось моим позором. А с другой стороны… ведь и игнорировать это все нельзя?
Но совершенно точно я не буду вестись на слухи и непроверенные разговоры в таком тонком деле, как выяснение правды. Я должна разобраться во всем сама.
Закрываю файлы с пресс-релизами, которые выдали мне для изучения, и гашу рабочий компьютер. Собираю немногочисленные вещи и иду за остальными сотрудниками, чтобы отправиться домой.
Не знаю, что именно меня ведет, но сворачиваю по коридору в сторону кабинетов руководства. Может, встречу Рому? Хотя я не должна показывать, что мы вместе. Что-то я совсем растерялась.
Но кабинет и даже приемная оказываются запертыми. Ни секретарши Иры, ни мужа, похоже, там нет. Я поддаюсь порыву и оглядываюсь по сторонам, потом припадаю ухом к двери и слушаю, что происходит с той стороны.
Какая-то часть меня в глубине души уже готова услышать страстные стоны по ту сторону. Но там полная тишина, и я даю себе мысленную пощечину. Презумпцию невиновности пока никто не отменял. Его «преступление» докажут только факты.
Качаю головой от собственных мыслей и тоже покидаю офис. Благо мы с Ромой приехали сюда каждый на своей машине, и мне не нужно было его ждать, чтобы отправиться домой.
Но на стоянке возле бизнес-центра я ищу глазами его новый представительский седан. Он купил его себе после получения должности и безумно им гордится.
Машины нет.
Может, поехал домой раньше меня? Он ведь обещал мне личный разговор дома? Да. Наверное, так и есть.
Моя маленькая машинка стоит в стороне от мест руководителей, и я спокойно иду в ее сторону. Обдумываю по дороге наш с Ромой разговор. У меня столько вопросов и аргументов. Претензий еще больше.
Даже лекцию о том, как поддерживать правильный имидж руководителя в коллективе ему придумываю, пока еду по московским вечерним пробкам.
Высотный жилой комплекс премиум-класса торчит над окружающими домами как башня посреди деревни. Заезжаю на подземную стоянку и паркуюсь, устало стою в лифте, пока еду на наш высокий этаж. Отсюда город как на ладони, особенно красиво выглядит парк и вечерние огни.
Квартира площадью почти в сто пятьдесят квадратных метров в этом доме – это тоже символ успеха моего мужа. Мы даже ипотеку на нее не брали, он все сам. Гордится этим неимоверно. И я тоже им горжусь!
Зеркало в лифте показывает мне молодую, но очень усталую женщину. И чего уж греха таить, я нервничаю из-за предстоящего разговора. Облизываю пересохшие без помады губы. Так и не накрасила их заново, увлекшись работой.
Но дома меня ждет тишина. Я закрываю за собой дверь и включаю свет в прихожей. Есть у нас маленькая традиция еще со времен наших ранних дней совместной жизни: тот, кто приходит домой первым, оставляет свет в прихожей для второго.
Это всегда значило: я тебя жду.
Меня никто не ждет.
На автомате разуваюсь и иду по квартире в поисках мужа. Глупо надеяться, что он первым приехал и просто забыл включить свет. Это просто мое желание.
Ладно. Пока ничего страшного, мало ли где немного задержался.
Хожу по полупустой, еще не до конца обставленной квартире, переодеваюсь, умываюсь, ищу на кухне что-то из остатков еды для ужина. Но когда гляжу в открытый холодильник и контейнеры в нем, понимаю, что у меня нет аппетита.
Думаю приготовить что-то Роме, но тоже останавливаюсь. Мы не ссорились, но что-то в душе осталось после последнего разговора. Я чувствую, что я ему не верю. Не могу себя заставить заботиться о нем, пока мы не поговорим. В мыслях, будто барьер вырос.
Глянув на часы, решаю просто пойти в душ. Завтрашний рабочий день никто не отменял, и мне нужно отдохнуть.
В ванной застреваю почти на час, пока не привожу себя в чистый и ухоженный вид, ночные средства мягко пахнут и впитываются в мою кожу, когда я как неприкаянная вновь хожу по огромной полупустой квартире.
В итоге ложусь в кровать и долго листаю новости и ленту в соцсетях, чтобы отвлечься. Пытаюсь забить свои нехорошие мысли информационной ватой. Лишь бы не перебирать варианты, столько раз и с кем изменял мне муж.
Или изменят прямо сейчас.
