Но, как только их голоса стихли, невидимое лезвие пробежало по моей спине ещё раз. Я повела лопатками, борясь с желанием почесаться – а призрачный клинок как будто только этого и ждал – устроил настоящую пляску! Боли я не чувствовала, скорее это было похоже, как если бы по коже водили кончиком острой ледышки.
Да что там происходит вообще?! Ну не насекомое же заползло, в самом деле!
– Пожалуй, я не могла бы представить для Харска невесту лучше, чем Кейлет, – продолжила Верховная, всеми силами изображая восторг матери, готовой отдать любимого сына в руки другой женщины. – Я долго присматривалась, я переживала, не спала ночей, но теперь моё сердце…
Остановилось – испугалась я, когда Верховная резко смолкла.
Высокие двустворчатые двери, ведущие в главный зал Цитадели, открылись, и внутрь вошёл высокий, просто непозволительно привлекательный мужчина. Да что там, он был преступно хорош собой. Благородство и породу в его чертах можно было разглядеть даже издалека! Однако в глаза мне – да и всем вокруг – сразу бросился очевидный недостаток: он светлый! Светлее не придумаешь. Такой светлый, что аж глаза режет, что для любого тёмного, конечно, то ещё мучение.
А стоило лишь присмотреться к его одежде, в голове сразу возникало уточнение – он из высших аристократических слоёв Хрустального острова. Ещё хуже! Просто тушите свет, господа.
Жемчужно-серое одеяние мага с серебряным шитьём по всей груди, рукавам и вороту перехватывал длинный пояс, поверх которого был закреплён роскошный кинжал. Скорей всего, церемониальный активатор заклинаний. Таким клинком не пользуются просто так – лишь в исключительных случаях. Кто вообще пустил его сюда с таким оружием?!
Стража там спит мертвецким сном, что ли? Или она упала перед ним ниц, как перед божеством?
Гости ошарашенно расступились, позволяя ему пройти к центральному возвышению, где стояли сейчас мы с Харском, а за нами – Верховная на своём “капитанском мостике”. Она из последних сил хранила спокойствие – это было видно по тому, как напряжённо вздулась вена на её лбу.
Незнакомец остановился прямо напротив меня и уставился в самую душу своими нахально голубыми глазами. Их кристальная глубина мгновенно обхватила меня, словно ледяная вода. Я. Его. Знаю?
– Приветствую всех, кто находится в этом зале, и, конечно, поздравляю с Праздником Последней Ночи, – густым, сочным баритоном произнёс он.
Как будто наш праздник имел к светлым хоть какое-то отношение! Они издревле называли этот день шабашем и презрительно фыркали. Поэтому в тоне гостя слышалась настолько неприкрытая ирония, что я едва зубами не скрипнула. Пришёл на чужую территорию, да ещё и издевается!
– Извольте представиться, – велела Верховная так холодно, что лицо мужчины сразу посерьёзнело.
– Меня зовут Мирэй Брандир.
Кто-то в зале поражённо охнул. Интересно, почему? Это имя я слышала впервые. А вот Верховная явно была осведомлена лучше меня, но от проявления эмоций удержалась и лишь изогнула бровь.
– Надо же! И что же высокородному светлому Паладину делать в нашей скромной тёмной обители?
О-о! Что это такое? Неужели сарказм? Его Верховная выказывала лишь в самых крайних случаях – возможно, ей сейчас было очень не по себе. От любопытства у меня начала зудеть не только спина, но и вообще всё, что было под одеждой.
– Я прибыл к Кейлет Яттари, – взгляд светлого снова переместился на моё лицо. Что?! – У меня к ней срочное дело.
– С какой стати? – уточнила я спокойно, хоть в груди всё уже давно прыгало и переворачивалось. – Я первый раз в жизни вас вижу!
Вся поверхность моей спины от плеч до поясницы моментально вспыхнула таким страшным жжением, что я едва не всхлипнула. А каких усилий мне стоило не скособочиться, кто бы знал!
– Вот это удар по моему самолюбию! – делано восхитился светлый. – До сегодняшнего дня я был уверен, что, единожды встретив, женщины меня больше не забывают.
Среди гостей прокатился угрожающе нарастающий ропот. Я почувствовала, как всё внутри меня схватилось льдом от ужаса – и на контрасте с полыхающей спиной это было поистине кошмарное ощущение. Что-то явно треснуло – наверное, фундамент старательно выстроенных мной жизненных перспектив. Платье вдруг стало невыносимо тесным – так, что невозможно дышать.
– Что он себе позволяет? – возопил кто-то.
Мне хотелось сказать то же самое, но я молчала. Всё потому что до меня наконец дошло. Мы действительно встречались раньше. А раз так – то это полная катастрофа!
Верховная вместе с сыном, который всё так же держал меня за руку, застыли, как два обсидиановых изваяния.
– В подземелье его – и делов-то! – бодро предложили в толпе.
Не то чтобы на Антрацитовых островах хватали и запирали в темницах любого светлого, кто только ступит на эту землю, но их явно тут не любили. В глаза и за спиной называли заносчивыми спесивыми снобами, считающими себя прямыми потомками самых высших существ. “Таких высших, что их никто и никогда не видел”, – иронизировали тёмные.
Светлые на это обычно не реагировали. Видимо, потому что были выше этого. Такой вот каламбур.
– Не нужно в темницу, – обманчиво мягко улыбнулась Верховная. – Прежде всего это наш гость. Пусть объяснится.
– Зачем ты пришёл? Хочешь скомпрометировать мою невесту?! – попытался вскипеть Харск.
Вышло откровенно слабо, его порыв натолкнулся не ледяную стену безразличия Мирэя, и тот лишь смерил его равнодушным взглядом.
– Невеста? – уточнил скучающе. – Простите, не знал. Надеюсь, своим появлением я не нарушил никакого священного таинства?
Завидное у него самообладание, надо сказать!
– К счастью нет, – фыркнула я. – Иначе вы точно не вышли бы отсюда живым.
– Страшное облегчение, – Мирэй закатил глаза. Какой же всё-таки паяц! – Значит, я могу поговорить с вами наедине, сиэра Яттари?
– Нет! Только в моём присутствии! – вновь высказался Харск и сделал пару шагов вперёд, загораживая меня от “опасности”. Похвально, конечно – я почти поверила – но совершенно бестолково.
Я-то уже прекрасно понимала, что нам со светлым есть что обсудить. Боюсь, если начну упрямиться, он может выложить кое-что из того, о чём не следует знать остальным – тогда пошатнувшаяся опора моего статуса рухнет окончательно. Он не тревожил меня много лет, но раз всё-таки пришёл, значит, дело действительно серьёзное. А заявился он так демонстративно, просто чтобы не дать мне возможности уйти от разговора.
– Кейлет! – строго окликнула меня Верховная, когда я выдернула руку из пальцев Харска и пошла к ступеням. – Что происходит?
– Это я и хочу выяснить! – чуть более резко, чем хотелось бы, ответила я. – Думаю, это какое-то недоразумение. Дайте мне немного времени.
Гостей мои слова как будто немного успокоили. Зал снова оживился, кто-то непринуждённо направился к Харску – поздравлять его с помолвкой. Как будто всё было нормально, и светлый не заявился в Тёмную Цитадель со странными заявлениями.
Я же повела нежданного гостя в более уединённое место, чтобы там узнать, что конкретно ему от меня нужно. Здесь только слово скажи – сразу разлетится не то что во все уголки Цитадели, а до самого дальнего острова. Желающих подслушать вокруг хоть отбавляй.
Тем более на меня косились с явным неодобрением – вот так в один миг и рушится наработанная годами репутация! Сбившиеся в злобную кучку девицы явно обсуждали нарастающий скандал, вполне открыто взмахивая веерами в мою сторону и шушукаясь. Им любой мой промах в радость! Особенно торжествовала Санна Эрайн – она была второй после меня претенденткой на брак с Харском, и одному только Всаднику известно, что творила, дабы его соблазнить. Надеюсь, после этого Покровитель не разочаровался во всех своих потомках!
Я невольно подняла взгляд на внушительный монумент, установленный в самой высокой части зала. Огромный рыцарь в зачарованных латах и шлеме с опущенным забралом уверенно восседал на мощном коне, который угрожающе поднял передние копыта над всеми, кто здесь находился. Выполнена статуя была из одного гигантского куска обсидиана, найденного когда-то в горах на севере острова, и теперь нагоняла священный ужас на любого, кто заходил в Цитадель.
На любого, кроме Мирэя Брандира, очевидно. Он-то никакой кары от Всадника не опасался. Я обернулась к нему, а он лишь подмигнул мне! Подмигнул! Будто я не могущественная тёмная магисса, а его закадычная подружка! За то, что он устроил на глазах у всей аристократии Антрацита, мне хотелось придушить светлого на этом самом месте.
Цитадель я знала хорошо, появлялась здесь часто и заглядывала практически в каждый закуток. Поэтому быстро выбрала подходящую для разговора комнату, толкнула дверь – она оказалась не заперта. Когда-то тут была небольшая библиотека, но её решили расформировать: книги уже вынесли, осталась лишь кое-какая мебель и тяжёлые пыльные шторы на высоком арочном окне.
– Так что вам нужно? – повернулась я к светлому, как только он закрыл за нами дверь.
– Как что? – вновь удивился он. На этот раз, может быть, даже по-настоящему. – Забрать долг, конечно. Всегда считал, что тёмные ведьмы…
– Магиссы!
Он страдающе вздохнул.
– Хорошо – магиссы. Так вот я всегда считал, что тёмные магиссы имеют очень хорошую память. По крайней мере, бабушка рассказывала, как одна знакомая с Антрацита сто лет припоминала ей случайно потерянную серёжку. А как дело доходит до исполнения договора, получается, память у вас отшибает? – Мирэй помолчал, пристально глядя на меня, а затем вдруг спохватился: – А-а! Так ты действительно решила, что я поверю, будто ты меня не узнала?
– Вообще-то прошло шесть лет! – буркнула я, сложив руки на груди. – В этом нет ничего удивительного.
– Что такое шесть лет в жизни мага, я тебя умоляю! – мужчина откинул от лица светлые волосы. Они буквально светились в полумраке комнаты.
Выглядело красиво – не спорю, но бесило страшно!
– Ты изменился, – перешла я на то же фамильярное обращение.
– Уверен, в лучшую сторону.
О да! От того худощавого молодого человека, которого я встретила так давно, не осталось и следа: передо мной был мужчина, прекрасно осознающий, как выглядит. А выглядел он впечатляюще! Если бы не был светлым, у его ног, подёргиваясь в экстазе, уже лежало бы штук пять восторженных местных девиц. А может, и десять.
Высокий, стройный, с мощными плечами и руками, которыми, кажется, даже из камней можно было бы отжать воду, Мирэй Брандир точно не знал отбоя от поклонниц. Добавить к этому скульптурные черты мужественного лица, пронзительно голубые глаза – и всё. Несите нюхательные соли!
Только на меня его богичная внешность не производила должного впечатления. Этот человек пришёл, чтобы разрушить мою жизнь! Почему я должна им любоваться?! Нужно прекратить немедленно!
– Самоуверенность ты точно приумножил, – парировала я после короткой паузы. – Что ж, я от нашего договора не отказываюсь. Я дала слово. Смотря что тебе нужно.
– Мне нужно, чтобы ты вышла за меня замуж, – сразу припечатал светлый. – Это если вкратце.
Знать, какие там подробности при такой-то сухой выжимке, мне сразу расхотелось. Но и уйти, не выяснив, что привело сюда светлого на самом деле, я тоже не могла. Ну не желание же немедленно жениться – об этом даже как-то смешно говорить. Как будто среди девиц Хрустальных островов не нашлось достойной для этой почётной миссии! Ни за что не поверю.
– А теперь давай по существу, – строго сказала я, сложив руки на груди.
Лёгкое жжение на спине вновь начало меня беспокоить. Тоже забота! Что это вообще такое? Надеюсь, не какой-нибудь распад магии, которую я получила не совсем честным путём…
– Я в тебе не сомневался, – усмехнулся Мирэй. – Если тебе угодно выслушать не самый короткий рассказ на свете, то я могу выложить всё прямо сейчас.
– Да куда уж мне теперь торопиться, – я вздохнула. – Как только я выйду отсюда, с меня спросят ответа все, кого хоть каплю интересует моя жизнь. А их, поверь, очень много. И мне хотелось бы иметь при себе самые правдоподобные объяснения всему, что ты творишь.
Мы с Мирэем одновременно сели в два кресла, которые стояли у неразожжённого камина. Горящих вокруг магических свечей было достаточно, чтобы видеть лицо светлого, хотя, если честно, это порой сбивало меня с нужных мыслей.
– Прежде всего, я хочу, чтобы ты поняла, что я прибыл сюда не прихоти ради. Дело в том, что сейчас на Хрустальных островах творится нечто странное, – мужчина помолчал. – Они как будто умирают.
– Что?! – не совсем поняла я смысл столь категоричного выражения.
Прямо так – умирают? Или это просто сказано для красного словца?
– Всё началось с самых дальних границ и постепенно приближается к центру, – пояснил Мирэй. – Растения наполняются ядом, почва чернеет, животные мигрируют вглубь островов, но и до них эта напасть скоро доберётся. Наши архимаги провели обширное исследование – это тёмная магия. Причём в самом скверном её проявлении.
– Уверяю тебя, мы тут ни при чём! – сразу заступилась я за всех, кого только можно.
Всё-таки я была в курсе многих магических процессов, и вряд ли от моего внимания ускользнули бы чьи-то подлые замыслы относительно светлых. Да, мы их недолюбливаем, но не до такой степени, чтобы уничтожать!
– А я пока никого и не обвиняю, – Мирэй поднял раскрытые ладони. – В конце концов источник может быть и на Лазуритовых островах, и на Аметистовых – все маги, живущие там, имеют в себе частицу тьмы. И кто угодно из них мог задумать недоброе.
– А как же Пепельный остров? – напомнила я.
– Да, Пепельный остров – моя основная цель, – согласился светлый. – Но он окружён мощным магическим щитом, исключающим утечку оттуда какой бы то ни было магии. В то время, как с других островов она может циркулировать свободно.
– Теперь моя очередь говорить о том, что ты сумасшедший, – хмыкнула я. – Ты не проживёшь на Пепельном и дня.
– Для этого мне нужна ты и брак с тобой, – кивнул Паладин. – Я должен туда пройти и проверить, не находится ли источник опасности там. Такова задача, возложенная на меня Верховным. Но ты прекрасно знаешь, что у светлых самая низкая защита от смешанной магии.
– Если точнее, её совсем нет, – уколола я его. – Вы слишком чистенькие, чтобы противостоять ей.
– Любое преимущество в определённой ситуации может оказаться слабостью, – пожал плечами Мирэй без какого-то сожаления.
– Ну так сотвори себе защитный амулет, – предложила я. – Думаю, сама Верховная не откажет тебе в том, чтобы наполнить его тёмной магией. У неё-то она сильнее моей.
– А моя магия тут же этот амулет нейтрализует. Как потенциально опасный для меня, – не согласился светлый. – Амулеты, которые работают на аметистовых и лазуритовых магах, для Паладинов совершенно бесполезны.
– И?
– Поэтому я прошу тебя стать моей женой. Только брачный ритуал поможет моей магии принять твою, тогда я смогу воспользоваться амулетом.
Из его уст всё звучало очень логично. Я бы даже сказала, слишком. Благородная цель, наш договор, который подвернулся так кстати… Что-то тут скверно попахивает, есть какой-то подвох, который Мирэй оставил на десерт.
– А знаешь? Я поняла! Ты пришёл разрушить мою жизнь. Как ты вообще себе это представляешь? – я угрожающе подалась вперёд. – “Дорогой Харск, именно сейчас я не могу стать твоей женой, потому что выхожу за светлого. Прости-прощай!” Так?
– Вовсе нет! – воскликнул Мирэй. – И вообще! Я не знал, что ты собираешься замуж!
– Ну, так найди себе другую тёмную дурочку, которая на это согласится, – я закатила глаза и вновь встала.
Усидеть на месте при таких заявлениях светлого было совершенно невозможно. Меня буквально разрывало от негодования. Почему именно сейчас? Когда я почти достигла того, чего хотела?!
– Нет, моя хорошая, – тон светлого затвердел до состояния гранита. – Мне не подходит абы какая проходная ведьмочка. Вернее, магисса. Она должна обладать достаточной силой.
– Так в чём проблема? Я не единственная тёмная ведьма на островах. Объяви конкурс – уверена, набежит куча желающих сопровождать тебя куда угодно.
“Даже несмотря на то, что ты светлый”, – добавила я мысленно.
– Приятно, конечно, что ты такого высокого мнения обо мне, но позволь улучшить и твою самооценку: ты исключительная, – он спокойно встретил мой уничтожительный взгляд. – Да-да! И другие кандидатки мне не нужны.
И несмотря на абсолютное спокойствие, с которым он это сказал, я ему не поверила. Чтобы заносчивый, чистенький светлый принялся нахваливать тёмную? Да скорее конь Всадника припечатает меня своим копытом!
– Я изучил многих, – продолжил Мирэй. – И только с тобой что-то может получиться. Или предложишь мне посвататься к вашей Верховной?
– Твоё высокое положение позволяет, – криво усмехнулась я. – Ты же целый Паладин! Сиятельный. Ах да! Ты даже не сказал мне об этом, когда мы встретились с тобой в первый раз.
– А зачем тебе было что-то обо мне знать? – развёл руками светлый. – Ты тоже не торопилась называть мне своё имя. Видимо, рассчитывала, что я тебя не найду, даже если захочу.
– Так кто ты?
– Я сын Верховного мага Хрустальных островов, – спокойно выложил Мирэй. – И старший Паладин Цитадели. Справедливости ради, во время нашего знакомства я был обычным послушником.
– Отличный карьерный взлёт, – буркнула я и, подумав, добавила: – А если я откажусь? Как-то это слишком опасно. А у меня на мою жизнь было немало планов!
Глаза Мирэя округлились, но это снова была его проклятущая ирония: он явно не верил в то, что я смогу нарушить договор. А значит, он либо слишком хорошо обо мне думает, либо мои подозрения о козыре в его рукаве вполне обоснованы. И скорей всего козырь этот не из приятных.
