– О чём? – просипела я, борясь с нахлынувшим смущением.
– Что в любой день, когда бы это ни случилось и когда бы не понадобилось, ты окажешь мне ответную услугу.
Вот наивный, – сразу подумала я. Как же ты меня найдёшь? И вообще – где будешь искать? Заключим договор? Да запросто! Думаю, исполнять его мне не придётся, когда я достигну всех своих целей.
– Хорошо! – смело согласилась я. – Ты пустишь меня в Ротонду?
– Нет, конечно, – страж шагнул назад. – Ты распадёшься на кучу крошечных частиц, если только вдохнёшь воздух там. Чему тебя только учили, если ты не знаешь элементарных вещей. Я зайду сам. У тебя есть подходящий магический сосуд?
– Есть, – заторопилась я и выдернула из выреза рубашки зачарованный мной лично флакон, который всё это время висел на цепочке на моей шее. – А ты не обманешь?
– Ну, мы же заключили договор… – хмыкнул страж.
И я в очередной раз задумалась, так ли он прост, как мне показалось со стороны?
И вышло так, что интуиция меня не подводила…
Глава 1
Несколько лет спустя…
В зале стояла благоговейная тишина, как перед самым священным таинством на свете.
– Сегодня, в этот праздничный день, я рад объявить о нашей с Кейлет помолвке! – Харск Ласгален, мой теперь уже официальный жених, торжественно раскинул руки в стороны. – И я точно могу сказать, что это самый лучший день в моей жизни!
Выглядел он сейчас так, будто сообщал о некоем личном достижении и ждал всеобщего признания. К несчастью, я стояла рядом, и поэтому все взгляды гостей одномоментно обратились ко мне.
– Я так счастлива! – пролепетала и, смущённо взмахнув ресницами, вновь посмотрела в зал Цитадели с мыслью “когда же это всё закончится!”
Потому что всё это ложь! Ложь – от и до.
И знала это не только я. Легче перечислить тех, кто не знал. Меня сразу укололо внимание всех поголовно “заклятых” подруг. Уверена, каждая из них хотела бы оказаться на моём месте, ведь Харск считался одним из самых привлекательных мужчин Антрацита. А уж то, что он старший сын Верховной, и вовсе делало его неотразимым в глазах любой девицы на выданье.
Но он достался мне. Всем остальным лишь осталось кусать локти от зависти – и это при том, что я-то сама себе не завидовала.
Растянув губы в милой улыбке, повернулась к жениху и вложила свою руку в протянутую ко мне ладонь. Оу! Да он волнуется! Полагаю, больше всего за свою причёску – не растрепалась ли при ходьбе.
– Все, кто сейчас находится в этом зале, приглашены на нашу свадьбу, – многозначительно добавил он. – О том, когда она состоится, каждому мы сообщим лично! А сейчас… Самый важный момент!
Пока я сосредоточенно таращилась в даль, изображая блаженную радость от случившегося, Харск надел мне на палец помолвочное кольцо. Тяжёлое. Я сразу вздрогнула от неприятного ощущения, которое проскользнуло по спине. Как будто холодное лезвие едва-едва надрезало кожу – жутко, между прочим! Вздрогнула, видимо, достаточно заметно, потому что жених встревоженно уточнил:
– Всё в порядке, Кей? – но его взгляд остался отстранённо холодным.
Харск никогда мне не нравился. Пожалуй, я вообще терпеть его не могла!
Слащавый, самовлюблённый, заносчивый – он раздражал меня буквально каждым своим движением и словом. В какой-то миг после знакомства я просто предпочла его игнорировать. Но недавно моя жизнь повернулась таким образом, что мне пришлось наступить на горло своим принципам и проявить благосклонность.
– Конечно! – вновь кротко улыбнулась я ему и опустила взгляд на кольцо.
Оно выглядело просто неприлично дорого при всей своей лаконичности. Всё дело было в крупном чёрном камне овальной огранки, что красовался в изящной оправе из белого золота. Фамильная драгоценность, как можно догадаться – а это знак высочайшего расположения.
– Да благословит Всадник ваш будущий союз! – провозгласила Верховная, перетянув взгляды гостей на себя.
Она возвышалась над нами, стоя на огороженном подиуме и уже готова была произнести торжественную праздничную речь. Внимание она любила не меньше, чем сын, поэтому всегда обращалась к слушателям с возвышения, чтобы её было лучше видно.
– Благословит! – эхом отозвались гости.
Но, как только их голоса стихли, невидимое лезвие пробежало по моей спине ещё раз. Я повела лопатками, борясь с желанием почесаться – а призрачный клинок как будто только этого и ждал – устроил настоящую пляску! Боли я не чувствовала, скорее это было похоже, как если бы по коже водили кончиком острой ледышки.
Да что там происходит вообще?! Ну не насекомое же заползло, в самом деле!
– Пожалуй, я не могла бы представить для Харска невесту лучше, чем Кейлет, – продолжила Верховная, всеми силами изображая восторг матери, готовой отдать любимого сына в руки другой женщины. – Я долго присматривалась, я переживала, не спала ночей, но теперь моё сердце…
Остановилось – испугалась я, когда Верховная резко смолкла.
Высокие двустворчатые двери, ведущие в главный зал Цитадели, открылись, и внутрь вошёл высокий, просто непозволительно привлекательный мужчина. Да что там, он был преступно хорош собой. Благородство и породу в его чертах можно было разглядеть даже издалека! Однако в глаза мне – да и всем вокруг – сразу бросился очевидный недостаток: он светлый! Светлее не придумаешь. Такой светлый, что аж глаза режет, что для любого тёмного, конечно, то ещё мучение.
А стоило лишь присмотреться к его одежде, в голове сразу возникало уточнение – он из высших аристократических слоёв Хрустального острова. Ещё хуже! Просто тушите свет, господа.
Жемчужно-серое одеяние мага с серебряным шитьём по всей груди, рукавам и вороту перехватывал длинный пояс, поверх которого был закреплён роскошный кинжал. Скорей всего, церемониальный активатор заклинаний. Таким клинком не пользуются просто так – лишь в исключительных случаях. Кто вообще пустил его сюда с таким оружием?!
Стража там спит мертвецким сном, что ли? Или она упала перед ним ниц, как перед божеством?
Гости ошарашенно расступились, позволяя ему пройти к центральному возвышению, где стояли сейчас мы с Харском, а за нами – Верховная на своём “капитанском мостике”. Она из последних сил хранила спокойствие – это было видно по тому, как напряжённо вздулась вена на её лбу.
Незнакомец остановился прямо напротив меня и уставился в самую душу своими нахально голубыми глазами. Их кристальная глубина мгновенно обхватила меня, словно ледяная вода. Я. Его. Знаю?
– Приветствую всех, кто находится в этом зале, и, конечно, поздравляю с Праздником Последней Ночи, – густым, сочным баритоном произнёс он.
Как будто наш праздник имел к светлым хоть какое-то отношение! Они издревле называли этот день шабашем и презрительно фыркали. Поэтому в тоне гостя слышалась настолько неприкрытая ирония, что я едва зубами не скрипнула. Пришёл на чужую территорию, да ещё и издевается!
– Извольте представиться, – велела Верховная так холодно, что лицо мужчины сразу посерьёзнело.
– Меня зовут Мирэй Брандир.
Кто-то в зале поражённо охнул. Интересно, почему? Это имя я слышала впервые. А вот Верховная явно была осведомлена лучше меня, но от проявления эмоций удержалась и лишь изогнула бровь.
– Надо же! И что же высокородному светлому Паладину делать в нашей скромной тёмной обители?
О-о! Что это такое? Неужели сарказм? Его Верховная выказывала лишь в самых крайних случаях – возможно, ей сейчас было очень не по себе. От любопытства у меня начала зудеть не только спина, но и вообще всё, что было под одеждой.
– Я прибыл к Кейлет Яттари, – взгляд светлого снова переместился на моё лицо. Что?! – У меня к ней срочное дело.
– С какой стати? – уточнила я спокойно, хоть в груди всё уже давно прыгало и переворачивалось. – Я первый раз в жизни вас вижу!
Вся поверхность моей спины от плеч до поясницы моментально вспыхнула таким страшным жжением, что я едва не всхлипнула. А каких усилий мне стоило не скособочиться, кто бы знал!
– Вот это удар по моему самолюбию! – делано восхитился светлый. – До сегодняшнего дня я был уверен, что, единожды встретив, женщины меня больше не забывают.
Среди гостей прокатился угрожающе нарастающий ропот. Я почувствовала, как всё внутри меня схватилось льдом от ужаса – и на контрасте с полыхающей спиной это было поистине кошмарное ощущение. Что-то явно треснуло – наверное, фундамент старательно выстроенных мной жизненных перспектив. Платье вдруг стало невыносимо тесным – так, что невозможно дышать.
– Что он себе позволяет? – возопил кто-то.
Мне хотелось сказать то же самое, но я молчала. Всё потому что до меня наконец дошло. Мы действительно встречались раньше. А раз так – то это полная катастрофа!
Верховная вместе с сыном, который всё так же держал меня за руку, застыли, как два обсидиановых изваяния.
– В подземелье его – и делов-то! – бодро предложили в толпе.
Не то чтобы на Антрацитовых островах хватали и запирали в темницах любого светлого, кто только ступит на эту землю, но их явно тут не любили. В глаза и за спиной называли заносчивыми спесивыми снобами, считающими себя прямыми потомками самых высших существ. “Таких высших, что их никто и никогда не видел”, – иронизировали тёмные.
Светлые на это обычно не реагировали. Видимо, потому что были выше этого. Такой вот каламбур.
– Не нужно в темницу, – обманчиво мягко улыбнулась Верховная. – Прежде всего это наш гость. Пусть объяснится.
– Зачем ты пришёл? Хочешь скомпрометировать мою невесту?! – попытался вскипеть Харск.
Вышло откровенно слабо, его порыв натолкнулся не ледяную стену безразличия Мирэя, и тот лишь смерил его равнодушным взглядом.
– Невеста? – уточнил скучающе. – Простите, не знал. Надеюсь, своим появлением я не нарушил никакого священного таинства?
Завидное у него самообладание, надо сказать!
– К счастью нет, – фыркнула я. – Иначе вы точно не вышли бы отсюда живым.
– Страшное облегчение, – Мирэй закатил глаза. Какой же всё-таки паяц! – Значит, я могу поговорить с вами наедине, сиэра Яттари?
– Нет! Только в моём присутствии! – вновь высказался Харск и сделал пару шагов вперёд, загораживая меня от “опасности”. Похвально, конечно – я почти поверила – но совершенно бестолково.
Я-то уже прекрасно понимала, что нам со светлым есть что обсудить. Боюсь, если начну упрямиться, он может выложить кое-что из того, о чём не следует знать остальным – тогда пошатнувшаяся опора моего статуса рухнет окончательно. Он не тревожил меня много лет, но раз всё-таки пришёл, значит, дело действительно серьёзное. А заявился он так демонстративно, просто чтобы не дать мне возможности уйти от разговора.
– Кейлет! – строго окликнула меня Верховная, когда я выдернула руку из пальцев Харска и пошла к ступеням. – Что происходит?
– Это я и хочу выяснить! – чуть более резко, чем хотелось бы, ответила я. – Думаю, это какое-то недоразумение. Дайте мне немного времени.
Гостей мои слова как будто немного успокоили. Зал снова оживился, кто-то непринуждённо направился к Харску – поздравлять его с помолвкой. Как будто всё было нормально, и светлый не заявился в Тёмную Цитадель со странными заявлениями.
Я же повела нежданного гостя в более уединённое место, чтобы там узнать, что конкретно ему от меня нужно. Здесь только слово скажи – сразу разлетится не то что во все уголки Цитадели, а до самого дальнего острова. Желающих подслушать вокруг хоть отбавляй.
Тем более на меня косились с явным неодобрением – вот так в один миг и рушится наработанная годами репутация! Сбившиеся в злобную кучку девицы явно обсуждали нарастающий скандал, вполне открыто взмахивая веерами в мою сторону и шушукаясь. Им любой мой промах в радость! Особенно торжествовала Санна Эрайн – она была второй после меня претенденткой на брак с Харском, и одному только Всаднику известно, что творила, дабы его соблазнить. Надеюсь, после этого Покровитель не разочаровался во всех своих потомках!
Я невольно подняла взгляд на внушительный монумент, установленный в самой высокой части зала. Огромный рыцарь в зачарованных латах и шлеме с опущенным забралом уверенно восседал на мощном коне, который угрожающе поднял передние копыта над всеми, кто здесь находился. Выполнена статуя была из одного гигантского куска обсидиана, найденного когда-то в горах на севере острова, и теперь нагоняла священный ужас на любого, кто заходил в Цитадель.
На любого, кроме Мирэя Брандира, очевидно. Он-то никакой кары от Всадника не опасался. Я обернулась к нему, а он лишь подмигнул мне! Подмигнул! Будто я не могущественная тёмная магисса, а его закадычная подружка! За то, что он устроил на глазах у всей аристократии Антрацита, мне хотелось придушить светлого на этом самом месте.
Цитадель я знала хорошо, появлялась здесь часто и заглядывала практически в каждый закуток. Поэтому быстро выбрала подходящую для разговора комнату, толкнула дверь – она оказалась не заперта. Когда-то тут была небольшая библиотека, но её решили расформировать: книги уже вынесли, осталась лишь кое-какая мебель и тяжёлые пыльные шторы на высоком арочном окне.
– Так что вам нужно? – повернулась я к светлому, как только он закрыл за нами дверь.
– Как что? – вновь удивился он. На этот раз, может быть, даже по-настоящему. – Забрать долг, конечно. Всегда считал, что тёмные ведьмы…
– Магиссы!
Он страдающе вздохнул.
– Хорошо – магиссы. Так вот я всегда считал, что тёмные магиссы имеют очень хорошую память. По крайней мере, бабушка рассказывала, как одна знакомая с Антрацита сто лет припоминала ей случайно потерянную серёжку. А как дело доходит до исполнения договора, получается, память у вас отшибает? – Мирэй помолчал, пристально глядя на меня, а затем вдруг спохватился: – А-а! Так ты действительно решила, что я поверю, будто ты меня не узнала?
– Вообще-то прошло шесть лет! – буркнула я, сложив руки на груди. – В этом нет ничего удивительного.
– Что такое шесть лет в жизни мага, я тебя умоляю! – мужчина откинул от лица светлые волосы. Они буквально светились в полумраке комнаты.
Выглядело красиво – не спорю, но бесило страшно!
– Ты изменился, – перешла я на то же фамильярное обращение.
– Уверен, в лучшую сторону.
О да! От того худощавого молодого человека, которого я встретила так давно, не осталось и следа: передо мной был мужчина, прекрасно осознающий, как выглядит. А выглядел он впечатляюще! Если бы не был светлым, у его ног, подёргиваясь в экстазе, уже лежало бы штук пять восторженных местных девиц. А может, и десять.
Высокий, стройный, с мощными плечами и руками, которыми, кажется, даже из камней можно было бы отжать воду, Мирэй Брандир точно не знал отбоя от поклонниц. Добавить к этому скульптурные черты мужественного лица, пронзительно голубые глаза – и всё. Несите нюхательные соли!
Только на меня его богичная внешность не производила должного впечатления. Этот человек пришёл, чтобы разрушить мою жизнь! Почему я должна им любоваться?! Нужно прекратить немедленно!
– Самоуверенность ты точно приумножил, – парировала я после короткой паузы. – Что ж, я от нашего договора не отказываюсь. Я дала слово. Смотря что тебе нужно.
– Мне нужно, чтобы ты вышла за меня замуж, – сразу припечатал светлый. – Это если вкратце.
Знать, какие там подробности при такой-то сухой выжимке, мне сразу расхотелось. Но и уйти, не выяснив, что привело сюда светлого на самом деле, я тоже не могла. Ну не желание же немедленно жениться – об этом даже как-то смешно говорить. Как будто среди девиц Хрустальных островов не нашлось достойной для этой почётной миссии! Ни за что не поверю.
– А теперь давай по существу, – строго сказала я, сложив руки на груди.
Лёгкое жжение на спине вновь начало меня беспокоить. Тоже забота! Что это вообще такое? Надеюсь, не какой-нибудь распад магии, которую я получила не совсем честным путём…
– Я в тебе не сомневался, – усмехнулся Мирэй. – Если тебе угодно выслушать не самый короткий рассказ на свете, то я могу выложить всё прямо сейчас.
– Да куда уж мне теперь торопиться, – я вздохнула. – Как только я выйду отсюда, с меня спросят ответа все, кого хоть каплю интересует моя жизнь. А их, поверь, очень много. И мне хотелось бы иметь при себе самые правдоподобные объяснения всему, что ты творишь.
Мы с Мирэем одновременно сели в два кресла, которые стояли у неразожжённого камина. Горящих вокруг магических свечей было достаточно, чтобы видеть лицо светлого, хотя, если честно, это порой сбивало меня с нужных мыслей.
– Прежде всего, я хочу, чтобы ты поняла, что я прибыл сюда не прихоти ради. Дело в том, что сейчас на Хрустальных островах творится нечто странное, – мужчина помолчал. – Они как будто умирают.
– Что?! – не совсем поняла я смысл столь категоричного выражения.
Прямо так – умирают? Или это просто сказано для красного словца?
