Его взгляд был темным, почти мрачным, и я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Я помнила, как Максим всегда делился со мной своими радостями и печалями. Его глаза светились счастьем, когда он рассказывал о чем-то важном или просто хорошем дне. Но сейчас в них не было ни искры света. Лишь пустота и страх, которые отражались в моих собственных глазах.
Муж долго молчал, словно подбирал слова, которые не могли описать то, что произошло. Я чувствовала, как внутри меня нарастает волнение, словно воздушный шарик, который вот-вот лопнет. Нервные клетки собрались в кучу, и я пыталась удержать этот шарик, но с каждым мгновением он становился все больше и больше.
Наконец, Максим поднял на меня взгляд, полный страха. Его губы дрожали, а в глазах читалась растерянность.
– Ульян, ты просто не поверишь… – начал он, но слова застряли в горле. – Я бы сам себе не поверил…
Нет! Это он мне не поверит! Я вспомнила странную барабашку, которая устроила бесчинства в нашей квартире. У нас тут прямо детская страшилка! Я не могла поверить, что это может быть правдой. Однако, глядя на его безумный взгляд, я поняла, что он говорит серьезно.
Его глаза, казалось, смотрели сквозь меня, проникая в самую глубину души. Мысли о барабашке улетучились, и я почувствовала, как холод пробежал по спине. Что же он видел? Что его так напугало?
Во мне бродили обрывки мыслей: как помочь ему, как успокоить, как разобраться в том, что произошло. Но никакие слова не могли отогнать тень страха, которая сгущалась вокруг нас. Я протянула руку и коснулась ладоней Максима. Они были холодными, как ледышки, и я почувствовала, как мое сердце сжалось от тревоги.
– Максим, говори как есть! – произнесла я строгим и дрожащим голосом. Внутри меня бушевала буря эмоций: от страха до гнева. Я перебирала в голове возможные причины его задержки: потенциальные любовницы, задавленные пешеходы, смерть родственников, страшные диагнозы. Но ни одна из этих мыслей не могла объяснить то, что он сейчас рассказывал.
– Я решил прогуляться немного по местам моего детства. Отдохнуть. Еще злой был такой. Спину ломило, настроение так себе. Позвонили с работы, что-то там неладится. Я сказал, что в деревне… Приехать не могу, – выдохнул муж.
– Та-а-ак, – кивала я, чувствуя, как мои пальцы впиваются в его ладони. Клещи “та-а-ак” тянули из него правду, словно вытягивая ее из глубин его души. – И-и-и?
Макс замолчал, словно не знал, с чего начать. Его глаза метались по комнате, избегая моего взгляда. Я чувствовала, как мое терпение на грани. Каждая его заминка вызывала у меня приступ нетерпения. На сегодня лимит моего терпения был исчерпан, и я держалась из последних сил.
– Был уже вечер… И я пошел на болота, где с пацанами в детстве носились. Мне всегда нравилось это место. Красивое, тихое, спокойное… – произнес он, сглотнув ком в горле.
Я кивнула, пытаясь поддержать его, хотя внутри меня все кипело. Обожаю людей, которые начинают издалека. В этот момент я была готова его удушить. Разве можно меня так мучить? Особенно когда у меня внутри все переворачивается от волнения.
– И тут увидел, как мужичок из нашей деревни тонет. Ну, ты его помнишь… Николай. У него еще дом новый с зеленой крышей, который тебе так понравился, – продолжил Максим, его голос дрожал, а руки начали трястись. – Я бросился на помощь, как вдруг… Я чувствую, что его кто-то тянет. Туда. В трясину. Николай кричит. Я тяну его на сушу. И тут вижу руки… Там такие когти! Прямо из болота! Руки из болота! Как человеческие…
На мгновение мне показалось, что я видела эти руки в квартире, когда шла поднимать ключи. Бррр! Это все стресс! Надо выспаться, отдохнуть и выпить успокоительное. Но слова Максима звучали так реально, что я не могла просто отмахнуться от них.
– Я чуть не бросил дядю Колю, – продолжил Макс, его голос стал еще тише. – Честно, у меня чуть сердце не встало. Они держали дядю Колю за ноги, не давая мне его вытащить… Они пытались его утопить!
Я вздрогнула. Такие новости не клеились в коллаж моего мировоззрения. Хотя, учитывая сегодняшние странности, я бы поспорила. Но это же невозможно! Это просто бред!
Слова Максима падали на меня, как тяжелые камни, разбивая мою уверенность в реальности. Я видела, как его плечи горбились под тяжестью пережитого, как страх сковывал его тело. Он всегда старался быть сильным, но сейчас на его лице проступала серая маска ужаса.
На мгновение я ему действительно поверила. Ужас в его глазах был неподдельным. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от жалости и страха за него. Что же с ним произошло? Кто или что могло напугать его до такой степени?
Я не знала, что сказать. Слова застряли в горле, а мысли путались. Я просто стояла рядом, держа его за руки, и пыталась найти хоть какое-то объяснение.
– Я видел Царя Болот, – выдохнул муж.
Глава 4
– Кого? – прищурилась я.
На горизонте сознания, среди зыбкого марева, маячила высокая фигура, сотканная из теней и тумана. Она казалась эфемерной, но в то же время пугающе реальной. Я помотала головой, пытаясь отогнать это наваждение, но оно не исчезало.
– Вижу, мужик появляется, – тихо произнес Максим, его голос дрожал. – Мне раньше бабка рассказывала про Царя Болот. Она его видала.
Он сглотнул, будто пытаясь избавиться от кома в горле. Я с тревогой посмотрела на мужа, чувствуя, как его трясет. Максим продолжал:
– Я думал, что она пугала меня, чтобы я с пацанами не прыгал по кочкам. Она говорила, что на болоте живет нечистая сила. Она притягивает людей к болоту и топит их. У бабки старший брат утонул. Я не верил. Думал, она сочиняет. Но я клянусь, сегодня я его видел. Он… очень страшный…
Максим замолчал, его голос дрожал, а лицо побледнело. Он поднял руки и прижал их к лицу, словно пытаясь спрятаться от того, что видел. Я почувствовала, как в этом небольшом движении заключены миллионы невысказанных чувств. Он был напуган до смерти.
– Царь Болот сказал, что это была его добыча, – прошептал Максим, его голос был глухим и тихим. – Мне было так страшно, словами не передать… Его фигура казалась огромной и устрашающей, нависая надо мной. Я чувствовала, как холодный пот стекает по спине, а волосы на затылке встают дыбом. В этот момент я понял, что бабка не врала. Нечистая сила действительно существует, и она реальна.
Максим оторвал руки от лица и посмотрел на меня. Его глаза были полны ужаса и отчаяния. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от жалости.
– Ты не представляешь, что я почувствовал в этот момент, – прошептал муж сквозь пальцы. – Мне было так страшно… Словами не передать!
Мне казалось, что еще немного, и он расплачется.
– Что же теперь делать? – прошептал он, его голос дрожал.
Конечно, это звучало как бред. И я с тревогой смотрела на мужа. Его трясло.
– Тише, – прошептала я, пытаясь успокоить. – Ну, почудилось… Наверное…
– Нет! – резко оторвал руки от лица Максим. – Не почудилось! Я клянусь, что видел его! Своими глазами! Видел! Как тебя сейчас! Даже ближе! Видел!
Я отшатнулась от его крика. Никогда раньше муж на меня не кричал. Честно сказать, я оторопела.
– Тише, тише, – прошептала я, пытаясь обнять мужа. – Все хорошо, ты дома, ты рядом.
Я встала на цыпочки и склонила его голову к своему плечу, чувствуя, как он дрожит всем телом. Я повторяла его имя, словно мантру, пытаясь успокоить его.
– Все хорошо, милый… Я рядом… Ты дома, – повторяла я, словно мантру.
Наконец, Максим снова заговорил. Его голос был глухим и тихим, но в нем чувствовалась решимость.
– Уль, прости, я на эмоциях! – выдохнул он, запуская руку в волосы и пытаясь отдышаться. – Я не хотел на тебя кричать. Прости…
– Ничего-ничего, – выдохнула я, ничуть не обидевшись. – Так что там бабушка рассказывала?
Максим замолчал, собираясь с мыслями. Его лицо стало серьезным, а взгляд – задумчивым.
– Бабушка рассказывала про брата своего старшего. Костика. Он на первой красавице деревни решил жениться, на Марфе. А денег у них не особо было. Тогда ни у кого особо денег не было. Только война закончилась. Парень с фронта вернулся. Сама знаешь, какие времена были тогда. Тяжелые. Как родители узнали, что жениться собрался, так обрадовались. Давно пора, сынок. Парней из деревни мало вернулось. Так что считали, что свадьбе быть. Руки-ноги на месте, живой. А что еще надо невесте?
Я кивнула, понимая, о чем он говорит. Времена были тяжелые, и каждая семья жила по своим средствам.
– Марфа вроде бы и улыбалась, да вот не только ему одному. Нравилась Марфа и сыну председателя. Он воевать не ходил. Отец его то ли прикрыл, то ли отмазал… Не знаю, как было. Врать не буду. И когда Костик свататься пошел, Марфа ему и зарядила. Дескать, хороший ты парень, Костик. Герой. Да только нищий. Ни дома своего, ни лошади. Про машину вообще молчу. А у председателя машина была. Он ее сыну давал. Хозяйство у тебя слабое. Одна корова, и то тощая и старая. Да пара несушек. А я в голоде больше сидеть не хочу. Хватит! Наголодалась! Давай, Костик, мы так поступим. Если через месяц с деньгами вернешься, за тебя пойду. А если нет – не обижайся.
Я вздохнула. Грустная история. Сразу видно, что девушка не любила. Зачем он за ней бегал? Неужели других девок на деревне не оказалось? А так бы потихоньку да сами, как мы с мужем. Мы же ничего у родителей не просили. Никогда на шее не сидели. Наоборот, сами привозили.
Максим посмотрел на меня, его глаза были полны боли. Я почувствовала, как мое сердце сжалось от жалости к нему.
– Прости, – прошептал он, опуская голову. – Я не должен был тебе это рассказывать.
Я обняла его, чувствуя, как он прижимается ко мне. Я понимала, что его страхи и переживания были реальны, и я должна была быть рядом с ним, чтобы помочь ему справиться с ними.
– Нет, сказал «а», говори и «бэ»! – настаивала я.
Кто-то Костику шепнул, что надо на болота идти. Ночью. И он пошел. Вернулся едва ли не седой. Сестра, бабка моя, тогда не спала. Она как шаги заслышала, так к двери бросилась. А там Костик. Седой. Он шикнул ей, а сам в комнату прошел, и из-за пазухи золото посыпалось. Бабка, как увидала это, так на лавку и присела. Она спросила: «Костичка, миленький… Откуда? Ты же никого не ограбил? Не пришиб?» На Костик упал на лавку и вздохнул: «Лучше бы ограбил!» И молча сидит. На золото смотрит. Помнишь, говорит, бабка нам про Царя Болот рассказывала? Моя бабка, как услышала, так едва ли не закричала: «Костичка, миленький. Не нужна тебе Марфа. Отнеси все это обратно! Это проклятое золото! Знаешь, сколько купцов на болоте тонуло! Это мертвяцкое золото. Добра не принесет!»
Я словно почувствовала запах болота и увидела блеск проклятого золота. История почему-то взбудоражила меня, но я старалась не показывать виду. Любила я всякие страшные легенды. А тут прямо мурашками по коже каждое слово.
На что Костик ей ответил: «Им уже ни к чему, а нам сгодится!» Через месяц свадьбу играли. Богатую. Машину взяли. Председатель зубами скрипел. Все допытывался, откуда? А доказать ничего не смог. Марфа хорошей женой была. Как и обещала. Троих деток родила, хозяйство в чистоте держала. За мужа горой. Только Костик год от года все грустнее и грустнее. Бывало, сидит понурый. А сестра с женой спрашивают, что не так. А он молчит. Лишь зубы стиснул. А потом как обнимет. «Люблю, говорит, вас, девки. Сил нет, как люблю. Знайте об этом». На седьмой год, как Марфа на сносях была снова, что-то странное в доме стало твориться. То и дело то ставни хлопали, то вещи падали. А однажды она руку видела. Завизжала так, что всех перебудила. «Значит, пора мне!» – вздохнул Костик. И так крепко обнял, что бабка моя стала допытываться, а куда это он? «Лучше сам пойду, чем на вас беду накличу!» – ответил Костик. И куда-то засобирался. Сам собирается, а на жену поглядывает. А она его просит: «Задержись, пока не рожу!» И он согласился. Тут со дня на день должна была родить. И вот в ночь перед родами бабка своими глазами видела, как посреди избы болото раскинулось. Она слышала, как жужжали комары.
Я вспомнила внезапную тишину, словно воздух вокруг застыл. В этой тишине слышался только тихий звон комаров, их надоедливое жужжание, словно назойливые воспоминания. В воздухе витал запах болота, густой и неприятный, который проникал в каждую пору, вызывая чувство тревоги. Теперь уже мне стало страшно.
Макс посмотрел на меня и продолжил:
И тут бабка поняла, кто это пришел. «Не забирай братика!» – прошептала она. «Что тебе стоит! Ну дурак он! Ну влюбился! Царь Болотный, не забирай брата…» А он стоит и смотрит на нее, Царь Болотный. Марфа в забытьи, рожает. Дети спят. А бабка с ним разговаривает. Костик с женой. А бабка плачет. Дескать, не надо… Кричать боится, чтобы детей не разбудить. «Ну раз так, то, может быть, хочешь заместо него пойти?» – спросил Царь Болот. И бабка испугалась. Она маленькая была. Что ей? Пятнадцать лет было. «Вот то-то же…» – усмехнулся Болотный Царь. И исчез. А из бани крик страшный. Бабка туда, а там Марфа трясется. На пол пальцем тычет, дите к себе прижимает. «Забрал он его… Забрал…» – причитает Марфа. Бабка потом всю жизнь себя корила, что детей без отца оставила. Что могла бы сама пойти, да испугалась.
Максим замолчал, его глаза были полны страха и отчаяния. Он резко поднял на меня взгляд, и я увидела в них ту же боль.
– Он и за мной придет! Придет! Как пришел за ним!
Глава 5
Я прошептала:
– Что?
Голос мой дрожал, выдавая внутреннюю панику. Я не верила ни единому слову мужа. Видеть тени на полу из-за стресса – это одно. Но это… Здравый смысл твердил мне, что такого просто не может быть. Или это розыгрыш? Мысль о розыгрыше была единственной, что удерживала меня на плаву.
Я смотрела на мужа, его лицо было бледным, а глаза – тусклыми, как будто он только что увидел нечто ужасное.
– Царь Болот сказал, что я умру через три дня, – произнес муж, его голос звучал глухо и мрачно, – если не найду того, кто готов добровольно умереть вместо меня.
Новость заставила меня поднять брови. Мимолетная картина промелькнула в голове: болотное чудовище, похожее на прохожего, которого щедро окатило брызгами из машины, тут же нацепило пестрый платок гадалки и достало карты Таро. В это я точно не могла поверить.
– Ты точно не пил? – спросила я, чувствуя, как в голове начинает складываться мозаика.
– Улька! Ты с ума сошла? – вспылил Максим. – Я же за рулем! Хочешь, чтобы меня прав лишили?
Я принюхалась, но алкоголем от него не пахло. Версия отпадала.
– Раздевайся, – произнесла я ласково, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевала буря. Я помогла ему снять куртку, и он пошел мыть руки. Я видела, как его трясет, как он мнет полотенце, будто это его последняя надежда.
Из ванной послышался голос. – Ты мне веришь?
– Нет, – произнесла я совершенно честно, но тут же спохватилась и отругала себя за резкость. Я не хотела его обидеть, но это было слишком странно, слишком невероятно.
– Так я и знал! – крикнул с обидой Максим из ванной. – А вот родители мне поверили. Сразу поверили. Вот только вместо меня пойти отказались. Им еще Машку доучить надо. И замуж выдать. А на меня надежды нет. У меня – своя жизнь. Наобещаю и брошу сестру.
Только тогда до меня начало доходить, что ничего страшного из того, что я придумала, не случилось. Единственное, что меня смущало, так это трясущиеся руки Максима, мнущие полотенце. Мне ужасно не нравилось его состояние. Он выглядел так, будто был на грани нервного срыва.
Я бросилась на кухню, усадила его за стол и налила горячий чай. Подвинула ему кружку, но он не сразу взял её. Его взгляд был устремлен в чашку, но он не видел её. Он смотрел сквозь неё, словно там было что-то, чего я не могла разглядеть.
Пока он смотрел в свой чай, я экстренно гуглила.
– Пей чай, – произнесла я мягко, стараясь успокоить его. – Это просто испарения. Болотные испарения. Там явно какие-то газы вышли, ты надышался, и тебе померещилось.
– Да ты не понимаешь! – выкрикнул Максим, его голос сорвался на крик. Он никогда раньше на меня так не кричал. – Он придет за мной! Придет! Я потом зашел к дяде Коле, а тот пьет. Просто не переставая. Он по пьяни рассказал, что денег Царю Болот должен. Он брал деньги в долг на шесть лет… Дом починить и машину купить. А сегодня срок возврата был. А возвращать было нечем… И поэтому тот его в воду потащил! А тут я подвернулся!
Я открыла рот, чтобы возразить, но в ванной что-то громко булькнуло. Это получилось как-то внезапно и страшно.
– Это он! Точно он! – закричал Максим, вскакивая со стула. Его глаза расширились, он выглядел так, будто увидел призрака. – Мне конец!
Глава 6
– Странно, но дядя Коля мог бы взять кредит, как и мы! И тихонько, но исправно платить его шесть лет. Мы же ведь платим? – задумчиво спросила я, медленно направляясь в ванную.
Мне хотелось доказать мужу, что там ничего нет, и страхи его напрасны. Максим, сидя за столом, вздрогнул и с ужасом посмотрел на меня.
– Не ходи туда, – одними губами прошептал он, его голос дрожал от волнения. – Пожалуйста, не ходи.
Не бывает никаких болотных царей. Вымогатели бывают, коллекторы бывают, судебные приставы бывают, а вот цари – нет.
Мне бабушка тоже в детстве всякое рассказывала. И про бабу Ягу, и про бабаек всяких, и про колобков, которые не ценили родительский труд и шаромыжничали по лесам и плохо кончили. Мало ли о чем принято в разных семьях рассказывать? Но я выросла и поняла, что это всего лишь сказки, которыми взрослые пугают детей.
Я вошла в ванную громко, топая, как слон, и сразу же высказала свои мысли.
– И что тут хлюпнуло? – спросила я строгим голосом, надеясь, что мой муж наконец-то поймет, что это всего лишь игра его воображения.
Ничего. Ничего подозрительного.
Путь обратно на кухню я проделала с таким же грохотом. Максим, убедившись, что я цела и невредима, шумно выдохнул и сполз по стулу, словно из него выпустили весь воздух.
– Не мог он, видимо, – грустно вздохнул он. – Уль, честно, я особо в его дела не вникал. Не до того было!
– Ну почему не мог! Мог! Мне кажется, кредиты может взять каждый! – я продолжала спорить, стараясь перевести тему на что-то более разумное и приземленное.
– Да не мог он! – с нажимом произнес Максим. – Долги у него! А там жена молодая, красивая… Новая. Надо было себя показать, мол, мужик! И зарабатывать может, и обеспечить. Каменная стена, в общем.
– Причем здесь жена и кредит? – непонимающе спросила я. Долги пугали меня куда больше всяких царей каких-то там болот. – Может, ты видел коллекторов?
– Да я уже жалею, что стал тебе что-то рассказывать, – признался Максим, его лицо стало еще более мрачным. Он посмотрел мне в глаза и, кажется, окончательно скис. – Я не знаю, что там у него с кредитами. Я знаю, что у него есть долг. И его чуть не утопили! И не абы кто, а сам Болотник!
Последнее слово Максим произнес шепотом, озираясь по сторонам, словно боялся, что кто-то может его услышать.
– Раз ты говоришь, что спасал из болота, то почему у тебя одежда сухая? – спросила я, снова пытаясь вывести разговор в более нормальное русло.
– Так я в рабочей был, – напомнил Максим, слегка покраснев. – Я же у матери переодеваюсь. У нее же много моей старой одежды осталось. Помнишь, мы специально оставляли, на вот такие случаи.
Я коротко кивнула, понимая, что он прав.
