На мостике все расселись по своим постам. Кори принялась проверять автопилот, Кайто – энергетическую систему, и даже Магнус уставился в свой радар таким сосредоточенным взглядом, словно пытался увидеть потерянные в хардспейсе корабли.
Тему кометика никто не затрагивал. Да и вообще никакую тему никто не затрагивал. Все молча ждали, что будет дальше. Потому что было уже очевидно, что дальше что-то будет. Не может быть такого, чтобы случившееся прошло без последствий.
Что интересно – с последствиями в виде потери части награды все вроде бы смирились, и даже тему эту не поднимали. То ли с самого начала приняли за установку, что так и будет, то ли ещё почему… Так-то понятно, что даже без этой доли мы всё равно получим приличную сумму, но всё равно – это, что называется, фиаско, братан.
Магнус оторвался от своего радара и исподлобья посмотрел на всех нас, после чего снова уткнулся в пост. Через минуту повторил свой перфоманс, через минуту – ещё раз, а на четвёртый не выдержал:
– Да прекратите меня осуждать! Что я вам сделал?!
– Никто тебя не осуждает, – спокойно заявила Кори, даже не глядя на него. – Мы вообще молчим!
– Ага, молчите, а думаете там!.. – Магнус запутался в словах. – Я не виноват! Он вообще мне нахрен не нужен, этот ваш кометик! Вот серьёзно – ни на грамм вообще не нужен!
– Мы тебе верим, – так же спокойно ответила Кори. – Мы слишком хорошо тебя знаем, чтобы не верить в эти слова.
– Да я не виноват… – уже потише произнёс Магнус, каким-то виноватым тоном. – Я правда не хотел… Ну серьёзно, может, он выберет кого-то другого? Почему именно я? Вот меньше всего на свете мне нужен ручной кометик!
Магнусу никто не ответил, но ему будто и не нужен был ответ. Он перешёл на тихий, совершенно неразличимый, бубнёж, и, казалось, вообще разговаривал сам с собой. Его взгляд провалился куда-то в глубины разума, словно навигатор впал в какой-то транс.
Я помахал руками, беззвучно привлекая внимание всех, кто находился на мостике, и кивнул на Магнуса. Кори ухмыльнулась, а капитан обеспокоенно приподнялся со своего места, но я остановил его жестом. С Магнусом явно не творилось ничего плохого… Но плохое могло сотвориться, если сейчас попытаться это нечто прервать.
Так прошло минут пятнадцать. Мы молча наблюдали за Магнусом, который бормотал себе под нос какие-то непонятные вещи, глядя в пустоту.
А потом в его взгляд вернулась осмысленность, и он посмотрел на нас затравленно, как побитая собака:
– Надо его выпустить…
– Почему? – спокойным тоном спросил капитан.
– Не могу больше… – пробормотал Магнус. – Он плачет… Вы что, не слышите?
Мы вчетвером переглянулись, я покачал головой, Кори ещё раз ухмыльнулась.
– Прямо плачет? – уточнил капитан. – И ты это слышишь?
– Ну не как человек, конечно… – Магнус пожал плечами. – Как… кометик. Пищит тонко. Жалобно очень.
– Но ты же не хотел себе кометика, – едко заметила Кори.
– Ну жалко же, – насупился Магнус. – Он там извёлся весь!
– Значит, ты теперь признаешь, что он к тебе привязался? – подал голос Кайто, и Магнус посмотрел на него так яростно, что техник аж сжался от испуга.
– Всё, не могу больше! – Магнус встал со своего места. – Хотите – повесьте на меня этот долг! Но я должен его выпустить!
– А что дальше с ним будешь делать? – поинтересовался капитан. – Ты же не хотел себе питомца!
– И всё ещё не хочу, – отрезал Магнус. – Но держать его взаперти неправильно.
И он, широко и уверенно шагая, вышел с мостика.
А вернулся через пять минут, едва волоча ногу, на которой, как обезьяна на ветке, обхватив всеми четырьмя лапами и хвостом в придачу, висел кометик. Такой довольный, что – клянусь! – на его мордашке светилась самая настоящая, человеческая улыбка!
– Иди… своими… ногами… – пыхтел Магнус, пытаясь наступать на взятую в заложники конечность так, чтобы и кометика не помять, и устойчивость сохранить.
Но кометик явно не собирался идти своими ногами. Его, судя по морде, всё и так устраивало.
Магнус доковылял до своего поста и с облегчением плюхнулся в кресло. Кометик моментально переполз с ноги к нему на колени, и наполовину уселся, наполовину улёгся ему на грудь, тыкаясь затылком в подбородок человека.
– Иди… на пол! – едва сдержавшись, чтобы не высказаться покрепче, заявил Магнус, взял кометика на руки и поставил его на пол.
Как только Магнус снова откинулся в кресле, зверь тут же снова запрыгнул к нему на колени.
Магнус скрипнул зубами так громко, что это услышал даже я, и ещё раз поставил зверя на пол.
И опять тот запрыгнул на колени, как только появилась такая возможность.
Это повторилось ещё четыре раза. На пятый Кори, которая наблюдала за всем этим краем глаза, не выдержала и хихикнула, а Магнус устало закатил глаза:
– Всё, хватит с меня! Хочешь сидеть – сиди, только тихо!
Кометик утвердительно уркнул и принялся натирать передними лапами свои большие уши, будто пытался счистить с них всю шерсть. Магнус отвернулся подальше от кометика и даже дышать пытался в другую сторону.
– Да уж… – задумчиво произнёс капитан. – Вот даже как оно бывает. Летел себе спокойно, вёз груз, а этот груз раз – и твоим стал. И наплевать ему, что он тебе не нужен, вот просто полностью наплевать. Груз, который сам решил, что он будет твоим.
– Было бы лучше, если бы это происходило наоборот, – радостно подхватил Кайто. – Летишь с грузом, сам решил – и он стал твоим… Хотя… Это же можно с любым грузом провернуть.
– Вот-вот! – поддакнула Кори. – Просто покупай какой-то груз, и он становится твоим автоматически. А вот если речь идёт о чужом грузе, по поводу которого ты решил, что он будет твой…
Все резко и с каким-то облегчением подхватили этот совершенно оторванный от реальности разговор о грузе и его судьбе, лишь бы только разрядить обстановку, лишь бы Магнус перестал себя ощущать в центре внимания, ощущать себя виноватым…
Семья, что с них взять.
– Ага! Есть же карго-пираты, которые охотятся именно за грузом! – добавил Кайто. – Ни деньги уж не интересуют, ни информация – только груз!
– Есть, – я тоже поддержал разговор. – Вот только работают они в основном по наводке. Или охотятся на мелкие курьерские корабли, которые возят небольшие, но дорогие вещи, или изначально имеют информацию о том, что за груз везёт корабль. И тогда они действительно могут напасть на него и захватить, но чаще всего такие операции подразумевают захват всего корабля и транспортировку его в…
Мысль промелькнула в голове так стремительно, что я замолчал на середине слова. Ухватил идею за хвост, подтянул её поближе и рассмотрел со всех сторон, подтверждая для самого себя, что она не идиотская.
Она и не была идиотской.
Самоубийственной – возможно. Но точно не идиотской.
– Ка-а-ар… – вопросительно протянул Кайто. – Ты нормально?
– Я отлично! – я кивнул. – Даже лучше, чем отлично. Я знаю, где нам взять спейсер.
Глава 7. Колыбель логистики
– Я знаю, где нам раздобыть спейсер, – сказал я.
На мостике повисло неловкое молчание, словно я сказал что-то неприличное. Даже кометик прекратил натирать свои уши и удивлённо уставился на меня.
– Прости, что? – уточнила Кори. – Я, кажется, ослышалась… Ты сказал, что…
– Что знаю, где и как нам раздобыть спейсер, – я кивнул. – Но вам не понравится.
– «Раздобыть»? – уточнил капитан. – Не «построить». Не «купить». «Раздобыть».
– Точно! – улыбнулся я. – Я же говорю, вам это не понравится.
– Ладно! – капитан подался вперёд и сложил ладони домиком. – Я заинтригован. Как же ты собрался «раздобыть» спейсер?
– Мы его украдём, – я с улыбкой пожал плечами. – Только и всего.
Повисло молчание, ещё более недоумённое, чем минуту назад.
Потом Кайто нервно хихикнул.
– Вызывайте Пиявку, нечего ей прохлаждаться в лазарете, – Кори вздохнула. – На борту этого корабля наконец-то начали сходить с ума… Странно, что только сейчас.
– Нет, погоди! – капитан поднял руку. – Мне, конечно, тоже странно слышать подобные вещи… Но Кар ещё ни разу не показывал себя как человек, который говорит не подумав. Так что, если он говорит, что знает, как украсть самый охраняемый объект во всём космосе, который имеет массу в тысячи тонн и размеры среднего планетоида – лично я готов его выслушать.
– Не, вы меня не так поняли, – я покачал головой. – Я не говорил про работающий спейсер. К нему мы ясно дело что даже не подберёмся, а даже если бы и подобрались – надо же ещё как-то его утащить, что нам не под силу ни при каких раскладах.
– Ну просвети же нас, не томи! – Кори всплеснула руками.
– Вы вообще знаете, как и откуда берутся спейсеры? – я обвёл экипаж взглядом.
– Спейсеры производятся… – начал было Жи, у которого была абсолютная память, позволяющая запоминать любую, даже ненужную информацию, но я его прервал, подняв ладонь:
– Тихо, жестянка. Насчёт тебя я даже не сомневался.
Жи замолчал, нисколько не обидевшись на «жестянку» – обида не входила в его программу.
– Спейсеры производятся… – медленно повторила за роботом Кори. – А правда, а где они производятся? Ни разу не видела и даже не слышала о том, чтобы где-то строился спейсер. Обычно пишут в новостях, мол, «Скоро в таком-то секторе появится новый спейсер, и космическая логистика упростится ещё больше», а потом сразу же – «В секторе таком-то появился новый спейсер по таким-то координатам». И ни разу новостей о том, что спейсер строится. Да что там новостей – даже слухов таких не ходит! Они будто раз – и там!
– А оно почти так и есть, – я кивнул. – Только, конечно, «раз» это громко сказано. Спейсеры производятся на специальных заводах корпорации «Кракен», помните таких ребят? И заводов этих всего… Шесть, что ли, на весь космос. Сейчас, может, больше. Это огромные самоходные конструкции, собранные прямо в космосе, единственной задачей которых является постройка спейсеров. Это настоящие космические города, искусственные планетоиды, на которых люди живут порой целыми поколениями, ни разу за всю жизнь, не покинув даже гравитационного поля. Такие себе колыбели космической логистики. И эти колыбели медленно, буквально с половиной световой скорости, ползут к постоянно расширяющимся границам человеческой империи, постоянно, без остановки, производя в своих недрах спейсер за спейсером.
– И сколько спейсеров они производят за раз? – заинтересовался капитан.
– За раз – только один, – я покачал головой. – Это не конвейер, хотя технология и отработана. Если бы это был конвейер, то каждый завод был бы размером не с планетоид, а со звезду, и двигался бы ещё медленнее. Как следствие – он мог бы присутствовать только в одном месте за один раз, а это требовало бы от человеческой экспансии единого и единственного вектора развития. Проще говоря, человечество должно было бы заселять космос только в одном направлении, но это не устраивало никого, в том числе и Администрацию. Поэтому взяли количеством заводов, а не их производительностью.
– Но половина световой это же очень мало, – задумалась Кори. – Это даже не «ползти», это вообще… Не знаю, как описать. Сколько строится один спейсер? Судя по временным зазорам новостей, которые видела лично я – не меньше четырёх месяцев.
– Больше. Примерно полгода. И я знаю твой следующий вопрос, и да, ты совершенно права – сам по себе завод не способен добраться за полгода от одной точки установки спейсера до другой. Но они этого и не делают. Их задача – просто подбираться к свежеустановленным границам человеческой империи, с хоть какой-то скоростью. Хотя бы просто двигаться, чтобы разница между положением самого свежего спейсера и положением завода не росла экспоненциально.
– Но она же всё равно растёт, – возразил Кайто.
– Сейчас уже да, – согласился я. – Но сейчас и спейсеры доставляются на места установки по-другому.
– Неужели грузовиками? – брови капитана устремились вверх.
– Да, в том и суть! – я хлопнул ладонями по коленям. – Лет примерно двадцать тому назад грузовые корабли наконец добрались до того этапа развития, когда они смогли перевозить спейсеры целиком без угрозы навернуть блок двигателей или порвать сам корабль пополам. Собственно, грузовики класса «Сизиф» как раз для этой цели и разрабатывались, и вообще не предполагалось, что они будут попадать в руки частников…
– А они и не попадают, – подал голос Магнус, поглощённый беседой настолько, что он даже сам не замечал, как рефлекторно потирает в пальцах кончик уха блаженно щурящегося кометика. – Все «Сизифы» в космосе наперечёт, их всего пятнадцать. И все они принадлежат «Каргону».
– Ну разумеется, кому же ещё! – усмехнулся я. – Монополист в грузоперевозках, не удивлюсь, если на самом деле эта компания принадлежит кому-то из шишек Администрации.
– Да хрен с ним, с «Каргоном»! – Кори махнула рукой и поморщилась. – То есть, ты хочешь сказать, что спейсеры на место установки доставляются грузовиками?
– А что тебя удивляет? Как ещё им оказаться там, на месте?
– Ну не знаю, – Кори нахмурилась. – Типа кусками доставить и на месте собрать.
– Вроде бы пробовали такое провернуть, в самом начале эры космической экспансии. Но, судя по тому, что в итоге перешли на заводы и доставку целых изделий – возникли какие-то проблемы с рентабельностью, – я пожал плечами. – Я же не лез в историю, я знаю лишь, как оно обстоит сейчас.
– Ну, допустим, – согласилась Кори. – И как это происходит? Как поместиться в спейсер, если у тебя под брюхом, или где-то там ещё – другой спейсер?
– Никак, конечно, – я пожал плечами. – Поэтому они и не помещаются. Они доставляют спейсеры на маршевых двигателях.
Молчание охватило кокпит в третий раз.
– На маршевых? – уточнил Кайто. – Тащат спейсер? На маршевых?!
– Да, ты не ослышался. На маршевых. Месяцами. Тащат спейсер. Всё верно.
– Месяцами… – упавшим голосом произнесла Кори. – То есть, когда я читаю в новостях «Скоро появится новый спейсер»…
– Обычно это значит, что его производство завершено, – я кивнул. – И он отправляется в путь. А через несколько месяцев появляется там, где должен появиться.
– Но с ним же по пути может случиться… Всякое! – Кори всплеснула руками. – А если кто-то нападёт?!
– Чтобы что? – я ухмыльнулся. – Какой смысл кому-то нападать на грузовик со спейсером.
– Чтобы… – Кори стушевалась. – Ну даже не знаю… Чтобы забрать спейсер себе?
– Подкол засчитан, но нет. Забрать спейсер себе – чтобы что? Куда они его денут? Спейсер и так едет в самую свежую колонизированную систему, куда ещё, кроме неё, его отправить? Где расположить и зачем? Кому это нужно?
– «Шестой луне»? – осторожно спросил Кайто.
– «Лунатики» и так расположены во всех обитаемых системах, зачем им спейсер? – я повернулся к азиату. – Вокруг них этих спейсеров – со счёта собьёшься. Я бы ещё понял, если бы у них была какая-то единая база, но на моей памяти все попытки создать такую, почти сразу пресекались Администрацией, которая не гнушалась целые станции сжигать по одному только подозрению, – сказал я.
А про себя добавил:
«Или убивать всех, кто на этих станциях жил, оставляя её болтаться бесполезным и безжизненным куском металла…
Причём убивать – моими руками».
