– Вряд ли. Насколько я успел узнать твою историю, этот сукин сын абсолютно помешался на тебе, стал одержим тобой. Вряд ли ты в одиночку смогла бы противостоять ему. Все могло кончиться гораздо хуже, если бы ты до сих пор была с ним, – ответил Сэм. – Он ищет тебя. Негласно, исподволь. Лаврин не верит в твою смерть, – вздрогнула, уставившись на мужчину распахнутыми в ужасе глазами. – Я не позволю ему добраться до тебя, – добавил он. – Завтра мы прилетаем на Глосторн. Передохнем неделю и снова отправимся в путешествие.
Кивнула, признавая его право решать за двоих, отдав свою судьбу в руки этого сурового и незнакомого мне мужчины. Сама судьба временно соединила нас в этой маленькой каюте посреди бескрайнего космоса. Мы, словно два небесных тела, притянулись друг к другу, чтобы через какое-то время навсегда разлететься в разные стороны.
Перед самыми родами мы вынуждены были осесть на одной из аграрных планет дальнего сектора Федерации Независимых Планет. Удивительно, но Сэм все еще был рядом, старательно отыгрывая роль влюбленного и счастливого мужа. На все мои робкие и осторожные вопросы о его несколько затянувшемся задании, он каждый раз отвечал, что ни один мужчина в здравом уме не оставит такую невероятную женщину, как я. И если поначалу я звонко смеялась удачной шутке, то со временем стала замечать его редкие пронзительные взгляды и странную необъяснимую тоску, светившуюся в глубине его карих глаз. Он стал удивительно близок мне, как друг, но нет-нет, да в моей дурной голове мелькала крамольная мысль. Будь мы в иных обстоятельствах, я могла бы влюбиться в этого несгибаемого надежного мужчину. Я слишком близко подошла к той черте, из-за которой не будет возврата. Там за ней я счастлива, люблю и любима. Мы вместе воспитываем нашего сына, радуемся его первой улыбке, первому зубу, первому шагу… слову. Удивительно, сколько вещей у этого маленького человечка случится впервые!
Жаль, что в моей реальности ничего этого не будет, кроме, конечно же, моего маленького мальчика, которого я так жду.
В последние дни Сэм все чаще хмурился, на несколько часов запирался в своем кабинете и долго общался с кем-то. Отголоски его жестких рубленных фраз долетали до меня даже сквозь весьма толстые стены нашего небольшого домика. Я как раз заканчивала проект расчета орошения для одного из соседских хозяйств, занимающихся выращиванием барколы. Это весьма капризный овощ, из которого получается вкусное и питательное пюре, замечательные оладьи с хрустящей корочкой, вафли и много еще чего. Рестораторы особенно ценят его за удобство хранения и перевозки, не требующих дополнительных особых условий и, следовательно, затрат. Только вот вырастить достойный урожай весьма сложно. Этому овощу требовался постоянный уровень влажности почвы, иначе он мгновенно высыхал или наоборот гнил прямо на корне. Последняя формула упорно выдавала сбой, модель никак не хотела работать, как вдруг…
– Как? Как, мать вашу, ему удалось сопоставить эти данные? – воскликнул Сэм так громко, что сердце в груди отчаянно заколотилось, а сынок в моем большом животе недовольно ударил пяткой прямо под ребра.
Я сразу поняла, о ком именно шла речь и снова, как и всегда, слыша хоть малейшее упоминание о Лаврине, впала в ступор. Слезы навернулись на глаза. Мозг со скоростью плазменной пушки боевого крейсера выстреливал перспективы одну ужаснее другой. Гневные фразы Сэма стихли, а вскоре в коридоре раздались его уверенные быстрые шаги.
– Рори, – мягко позвал он меня, усаживаясь на корточки передо мной. Сильные руки бережно сжали бедра, погладили. Коснулись волнующегося живота, и мой малыш притих, как это всегда и бывало, чувствуя своего «папочку». – До меня дошла тревожная информация, – произнес он. – Лаврин и не думает сворачивать поиски. Но теперь он ищет не длинноволосую блондинку, а девушку, похожую на тебя. Зная его упорство, рано или поздно, он найдет ее найдет.
Паника заклокотала в горле, мешая сделать вдох. Легкие обожгло, перед глазами поплыли темные круги.
– Тш-ш-ш-ш, милая, посмотри на меня, – мягко уговаривал он. – Помнишь? Я не отдам тебя ему! – и как-то так ловко усадил меня к себе на колени, обнимая сильными руками. – Есть план, только вот уверен, он тебе не понравится…
Сэм был прав. Когда услышала, что он предлагал мне, внутри заклокотала такая черная ярость, что я сама ужаснулась. Пальцы скрючились будто сами собой, готовые вцепиться в его взволнованное лицо…
– Послушай, – совершенно не чувствуя опасность, исходящую от меня, муж перехватил меня за запястья, – это наш единственный вариант. Твой и малыша.
– Но это немыслимо! – выдохнула сдавленно. – Я не смогу отказаться от сына, отдать его чужим людям… – всхлипнула, не сдержавшись.
– А скрываться всю жизнь и бояться каждого шороха сможешь? – рыкнул он и в волнении заходил по комнате. – Пойми! Даже вместе со мной бегать вечно не вариант. Рано или поздно он нас настигнет.
– Я и сама удивлена, что ты так долго возишься со мной. Можешь возвращаться, мы справимся сами, – произнесла с обидой в голосе.
– Ты совсем рехнулась или это все гормоны пережали тебе мозг? – заорал Сэм, а мне на глаза навернулись слезы.
И впрямь гормоны, а еще мои прежние страхи. Правда Лаврин крайне редко позволял себе повышать на меня голос. Скорее наоборот, его тихий вкрадчивый тон нагонял на меня самый настоящий ужас.
– Не смей на меня орать! – твердо отрезала, поднимаясь. – Я не отдам своего сына.
– Да пойми ты, Лаврин со своими возможностями все равно найдет тебя. Неужели ты хочешь такого будущего для малыша? Эта мразь сломает тебя и заберет сына, и никто не сможет ему помешать, – пытался убедить меня Сэм.
В тот день мы так ни к чему и не пришли, а утром стоило только моему супругу отправиться на ежедневную прогулку, как он тут же вернулся, побледневший и встревоженный. Я вышла ему навстречу из кухни.
– Рори! – взволнованно воскликнул он. – Собирайся, мы улетаем.
– Что? Почему? – растерянно спросила его.
– Лаврин, – только и произнес он и впился в меня темным пугающим взглядом.
Кажется, на несколько мгновений я отключилась и действовала на голых инстинктах. Руки сами укладывали все самое необходимое, в том числе на случай преждевременных родов. Щелкнули магнитные замки, и в мою спальню ворвался Сэм. Он закинул на плечо мою сумку, крепко ухватил за руку и потащил прочь из дома.
– Куда мы? – спросила мужа, обнимая руками живот и пристегиваясь ремнями безопасности.
– Через час стартует шаттл с планеты до ближайшей стыковочной станции Рокс-12. У нас два билета. Дальше будет видно. Главное – убраться отсюда побыстрее, – напряженно ответил он.
Но, как говорится, не судьба. Едва мы поднялись над лесом, как нас попытались взять в кольцо неопознанные истребители. Явно усовершенствованная военная разработка. И они открыли по нам огонь.
– Проклятие! – шипел сквозь зубы Сэм и маневрировал на пределе возможностей нашего небольшого катера.
Крепко стиснув зубы, вцепилась в подлокотники сиденья и молилась, молилась, чтобы нам повезло, и мы выбрались. Не в этот раз…
Первым точным попаданием наши щиты разлетелись вдребезги, следующее столь же удачное грозила взорвать нас к космической бездне, но Сэму удалось выровнять машину в последний момент, и следующий залп пришелся на один из двух двигателей. Мощность резко упала.
– Держись! Посадка будет жесткой! – рявкнул супруг.
Еще какое-то время ему удавалось удерживать катер, но после нескольких минут борьбы приборная панель, моргнув, погасла, и наша машина, накренившись на один бок, буквально рухнула в лес.
Голова раскалывалась, перед глазами расплывалась красная пелена. Попробовала пошевелиться, и с ужасом осознала, что не могу. Тело не слушалось. Ноги будто придавило тяжелым крейсером. Спину опалило. Горела обшивка.
– Ты что наделал, гребаный кусок космического мусора? – зло рыкнул грубый мужской голос. – Ты зачем стрелял в них? А если это она?
– Не-е-е-е-е, – не слишком уверенно протянул второй. – Эта вон беременная, а босс сказал искать просто девку. Не она это.
– А теперь представь, что с тобой сделает ОН, если выяснится, что ребенок его, – зашипел первый.
Выразительная пауза и гениальное решение:
– Мы ему не скажем. Отчитаемся, что девка не та, и все.
– Не та, – передразнил первого подельник. – А если он сам проверит? Он же нас на атомы распылит!
– А мы ему галоснимки покажем. Есть у меня один умелец. Состряпает портрет, никто не отличит от оригинала. Да и она все-равно не жилец. Посмотри. Ног считай нет. Еще немного, и рванет тут все.
Голоса стихли. Рваные шаги… шорох… тяжелое сиплое дыхание… «Сэм!» внезапно озарило меня. Боги! Пусть его не услышат!
– Давай ее для верности… – в пронзительной тишине отчетливо слышался низкий гул энергопушки.
– Рехнулся? Не хватало еще, чтобы подумали, будто это заказное убийство. Хватит и того, что их корабль был подбит. След от энергопушки остается на костях. Толковому законнику не оставит труда обнаружить его там. На этих отсталых аграрных планетках слишком трепетно относятся к всякому сброду. Мы итак засветились по твоей милости.
– И что делать? – с надеждой спросил второй.
– Что-что? – проворчал другой. – Валим отсюда! И свяжись со своим спецом, нужно предоставить боссу снимки. И не дай боги ты сболтнешь хоть кому-то о произошедшем здесь, я сам прикончу тебя.
Его собеседник фыркнул что-то невразумительное и быстро покинул место крушения нашего катера. Удаляющийся гул двигателей…
– Сэм! – хрипло позвала я, открыв глаза.
Тяжелые руки не хотели слушаться. По лицу текла кровь. С трудом размазала ее, пытаясь осмотреться. Попробовала двинуться, чтобы отползти подальше, но ничего не вышло. Ног я не чувствовала. Темный едкий дым забивался в нос, снижая и без того плохую видимость.
– Сэм! – громко крикнула я, судорожно ощупывая вмиг окаменевший живот.
Из-за моей спины послышалось разъяренное шипение и отборные ругательства на всеобщем.
– Живой! – счастливо пролепетала я и в тот же миг почувствовала первую сильную судорогу. Низ живота скрутило невыносимой болью. – Я рожаю! – прохрипела еле слышно и тут же широкая рука опустилась мне на лоб.
– Ты только держись, малышка, – взволнованно проговорил Сэм, а в глазах плескался настоящий ужас. – Я сейчас! Я что-нибудь придумаю!
Хорошо, что я не видела, что со мной! Да и после мое сознание милостиво померкло, и я уже не видела, как мой супруг через уцелевший коммуникатор вызвал наш второй резервный совсем крохотный флайт, как бережно погрузил мое искалеченное тело на гравиносилки, надежно фиксируя, как вырезал пассажирское сиденье, чтобы я могла разместиться внутри, как гнал обратно на пределе возможностей, шепча:
– Пожалуйста! Не забирайте ее у меня! Пожалуйста…
Глава 8
Мне снился кошмар. Я была прикована к узкой кушетке. Белые стены, белый потолок и больше ничего. Вдруг на этой девственной белизне возникла маленькая уродливая клякса. Она росла и ширилась, занимая все больше пространства, пока не приняла форму пугающей мужской фигуры.
– Владимир… – произнесли пересохшие губы, но из горла не вылетело ни звука.
Некогда любимый мужчина оскалился в жуткой усмешке, пальцы, будто перепачканные густой черной жижей, потянулись к моему напрягшемуся большому животу.
– Нет!.. Не смей!.. Он мой!.. – лихорадочно выкрикивала, судорожно дергаясь в крепких путах.
– Маленькая лгунья, – протянул Лаврин. – Вы оба принадлежите мне.
Он оказался совсем рядом… черный… пугающий… взмах руки… длинные, отливающие серебром, жуткие когти сверкнули, снова рисуя на моем теле на этот раз хирургически точные разрез. Я закричала, громко, надрывно. Боль была такой, что выворачивало суставы. Не знаю, как еще держалась в сознании. Темнота… тут не было боли, лишь холод и пустота. Я снова была одна. С усилием открыла глаза. Все та же проклятая белая комната. Напротив меня стоял Владимир, такой, каким я запомнила его, когда еще не знала, что скрывается за прекрасной, безумно притягательной оболочкой. Глаза его светились теплом и безграничной любовью к маленькому чуду, что он бережно держал в руках.
– Сын… – слабо прохрипела я.
– Мой сын, – гордо подтвердил он и отвернулся, растворяясь вместе с моим малышом, с моим сыночком.
Первые несколько секунд я еще ждала в какой-то странной, глупой надежде, что он вернется, и я смогу взять свою кроху на руки. Я почти слышала безразличный грохот секунд в ушах и понимала: это конец. Он забрал у меня все. И тогда я закричала, так жутко. Я выла раненной волчицей, лишившейся своего детеныша, раздирала кожу на хрупких почти прозрачных запястьях в жалких попытках освободиться. Бежать за ними… забрать мое чудо. Я должна… я обязана справиться… Ненавистная белая комната закружилась белым вихрем, буквально выплевывая меня в реальность. Я закашлялась и открыла глаза.
В мягком рассеянном свете лампы комната выглядела спокойной и уютной. Широкая кровать, панели встроенного шкафа, небольшой плюшевый диванчик насыщенного бирюзового цвета. Я узнала это место. Наше с Сэмом убежище на случай непредвиденных ситуаций. Перевалочная база, способная укрыть нас на планете. Значит, шаттл улетел без нас. Что-то еще зудело на краю сознания, не давало успокоиться, жутко нервируя.
Живот! Его нет!
Опустила руки, скользнула вдоль ребер. Моего малыша больше не было со мной. Задрала тонкую рубашку, страшась обнаружить следы от жутких когтей. След действительно был, но один, тонкий, ровный, почти незаметный. В панике попыталась встать, забилась, забарахталась на постели и, сдавшись, откинулась на подушку. Я совсем не чувствовала ног.
– Рори! – услышала взволнованный голос Сэма с другой стороны и повернула голову.
Мужчин выглядел, мягко говоря, неважно. Яркие лучистые глаза подернулись дымкой усталости и отчаяния, бледный, потерянный, он через силу улыбался мне.
– Где мой сын? – спросила, замирая от страха. Я даже представить себе не могла, что со мной будет, если сейчас Сэм скажет, что его больше нет.
От ответа моего мужа избавила внезапно открывшаяся дверь.
– Ну? Как тут наша мамочка? – жизнерадостно спросил невысокий полный мужчина с сияющей лысой головой.
«Мамочка?» – повторила про себя и едва не разрыдалась от облегчения. Горло перемкнуло. Я бестолково открывала рот не в состоянии вымолвить ни звука.
– Давайте осмотрю вас, – мягко продолжил доктор, бодро шагая к моей постели.
Сэм устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Тонкий хлопок пополз вверх. Теплые и уверенные руки коснулись небольшого шва, слегка нажимая. Крохотные болезненные иголочки впились под кожу, заставляя вздрогнуть.
– Все идет даже лучше, чем я рассчитывал, – удовлетворенно покивал сам себе мужчина.
– Доктор, я не чувствую ног, – с трудом прокаркала.
Растеряв все свое добродушие, он нахмурился и опустился на кровать рядом со мной.
– Уже чудо, что мне удалось восстановить ткани с таким-то оборудованием. Вам бы в нормальную клинику, в капсулу на пару дней…
– Я уже говорил вам, господин Торнтон, мы не можем себе этого позволить, – устало парировал Сэм.
– Я смогу ходить? – спросила с затаенным страхом и сдалась, ожидая приговора.
– Определенно, – окрылил меня надеждой док. – Только восстановление в текущих условиях будет проходить долго и крайне болезненно.
Боль? Боль – это ничего, это я вполне в состоянии вынести. Но на самый главный вопрос мне так никто и не ответил.
– Где мой сын? – повторила настойчиво.
– Господин Торнтон, вы не оставить нас на несколько минут? – обреченно спросил Сэм, и тон его голоса мне очень не понравился.
– Разумеется, – с готовностью покивал тот, – только сначала закончу осмотр.
Еще несколько минут доктор водил над моим животом и ногами портативным диагностом, потом долго что-то изучал на экране, хмурился, сосредоточенно жевал губу и снова использовал диагност.
– Должен заметить, все не так плохо, как могло бы быть, – наконец, выдал он. – Я вколю вам еще один стимулятор и кое-что еще из тех сокровищ, которыми любезно поделился со мной ваш супруг.
Вопросительно посмотрела на Сэма, он кивнул. Доктор, судя по всему, был гражданским лицом и не имел доступа к передовым военным разработкам, а у нас была собрана весьма обширная аптечка. Спец средства способны существенно ускорить процесс моего восстановления. Это хорошая новость! Тихонько щелкнул инъектор, место укола защипало. По венам разлился жар. Док шустро сложил свой чемоданчик и вышел. Сэм молчал, глядя куда-то сквозь меня.
– Скорее всего ты возненавидишь меня за то, что я сделал, но ты умирала, и мне пришлось решать за двоих, – не очень хорошее начало. – В местные полицейские базы внесены данные о крушении гражданского катера с двумя пассажирами на борту. Взрыв в двигателе по неустановленным пока причинам. На борту была беременная женщина. Травмы оказались слишком серьезными, помощь не подоспела вовремя. Ребенка спасти не удалось, – перед глазами потемнело, руки сжались сами собой в кулаки, в горле что-то страшно заклокотало. – Рори! – сквозь толстый слой ваты ко мне пробивался испуганный голос Сэма. – Рори! Приди в себя! – он с силой тряс меня за плечи. – Твой сын жив!
«Жив!» – пронеслось в раскаленной добела голове.
– Убью! – с жутким хрипом выдохнула и вцепилась ослабевшими пальцами в предплечья Сэма.
– Тише, Ро, милая, тише. Мальчик спит в соседней комнате, и с ним все хорошо, – успокаивал меня этот идиот. Я ведь реально была в шаге от убийства.
– Готова слушать дальше? – напряженно спросил он. Смогла лишь кивнуть в ответ. – Узнав о потере, супруг пострадавшей, пилотировавший катер, – принял решение уйти от жены. Заявление о разводе принято. Сегодня к вечеру наш союз будет официально расторгнут.
Да в бездну космическую наш союз! Как мой малыш?
– Теперь главное, – Сэм неловко поерзал, – твой сын сегодня же отправится в приемную семью, генерал поспособствовал. Все оформили быстро.
– Нет! – выдохнула в отчаянии. – Нет! Так ведь нельзя! Мы спрячемся с моим мальчиком так, что Лаврин нас не найдет…
– Он уже нашел вас. Повезло, что пока это вышло почти случайно, и исполнители оказались идиотами, – перебил Сэм, а я упрямо качала головой. – В следующий раз он заберёт у тебя сына.
Леденея от ужаса, вспоминала свой сон. Это невероятно реальное ощущение потери, боль, которую не унять.
– Все уже решено. Данные введены в систему… – продолжил он, но запнулся на полуслове, глядя в мои мертвые глаза.
