Перейти к содержанию

Нет запрета. Только одно лето — книга №1 серии «Нет запрета. Только одно лето.»

Автор:

5,0 40+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Книга первая: Оставшись без семьи и переживая глубокую внутреннюю пустоту, девятнадцатилетняя Кимми Хилл наконец-то решает изменить свою жизнь и направить ее в сторону самосовершенствования, стремясь стать уважаемым и достойным человеком. Этот переломный момент совпадает с необычным предложением – она должна провести лето на частном острове, где расположился величественный особняк, принадлежащий Марлен Ротштейн, давней подруге ее покойной матери. Семья Ротштейн, чье имя давно стало синонимом необъятного богатства, привилегий и наследия чистокровных немцев с безупречным генофондом, готова принять юную гостью. Однако за фасадом их утонченной благосклонности скрываются личные мотивы: каждый из братьев Ротштейн смотрит на Кимми сквозь призму собственных желаний и целей, которые обещают стать источником новых испытаний для девушки. Три месяца, наполненные бурной страстью, бесконечными противоречиями и эмоциональными качелями.

Читать «Нет запрета. Только одно лето» — Nadya Jet онлайн

Страница 10 из 27

За что его можно полюбить?

За мои восемнадцать лет ни один человек не мог показать столько безразличия и эгоизма. Не будь он племянником Марлен, я бы издевалась над ним, унижала в ответ и даже не помышляла останавливаться и сдерживаться. Его красота не была оправданием его поступков. Холодный расчет – вот что можно было рассматривать от взаимодействия с этим человеком, но любовь?

– Вижу, что осуждаешь.

– Знаешь, я тоже считала, что люблю человека. Многое терпела и могла продолжать, если бы не резкий щелчок. Я просто прислушалась.

– Он не такой плохой. Если бы не запрет на любовь, он бы был мягче.

Хотелось бы поддержать, но вместо этого я усмехнулась на тупое крылатое выражение. Это ее обидело.

Пристыженная Аманда прошлась по мне неловким взглядом и ушла.

Я не должна была осуждать. Никто не давал на это права, тем более я сама недавно провоцировала мужчину, чтобы противостоять лживым высказываниям. На тот момент меня просто раздражало, что под похотью кто-то подразумевал любовь. Только этим Раймонд Ротштейн притягивал к себе мое внимание. Я прекрасно помнила реакцию своего ноющего тела на отсутствие его прикосновений и всякий раз надеялась, что он все же ко мне прикоснется. Но это только момент возбуждения. Влечение и азарт, чтобы переиграть противника.

Утром следующего дня в моей комнате было настоящее столпотворение. Не знаю, что повлияло на состояние, но перед собой я вообще никого не замечала. Мне делали макияж, прическу, показывали многочисленные платья и украшения, но мысленно я ощущала только идиотизм данного мероприятия. Казалось, Марлен действительно устраивает все это только для того, чтобы выдать меня замуж. Конечно, это было не так, но чувствовалось по-другому. Даже платье было белое.

Марлен снова улыбалась, представляя меня очередным друзьям. Я уже сбилась со счета…

– Это Кларисса и ее сын Джейсон.

– Приятно познакомиться, Кимми, – заулыбалась женщина, протягивая руку. – Мы так много о тебе слышали. Ты и правда красавица.

– Спасибо, Миссис?..

– Зови меня Клара.

Дальше она бесконечно боготворила сыночку, пока тот в упор без какого-либо стеснения на меня пялился.

С каждой минутой происходящее становилось все невыносимее. От Марлен было не скрыться, поэтому, увидев Яна, я незаметно подобралась ближе, желая избежать очередного разговора с незнакомцами.

– Эй, Кимми, – заулыбался парень. – Как тебе шоу? Мама себя превзошла, по-моему.

– Я больше не хочу разговаривать с парнями и их мамочками, – прошептала я с жалобой. – Ты должен что-нибудь придумать, чтобы я незаметно сбежала.

– Что, например? Мероприятие в твою честь, незаметно сбежать не получится, заметят.

– Да пусть. Главное, когда заметят, я буду где угодно, но не здесь. Мне нужен только предлог, чтобы отлучиться.

Я взглянула на Марлен и Аманду, но отвлеклась, понимая, что Ян собирается уйти.

– Куда ты?

– Позвать Рая. Мама собирается познакомить его с друзьями.

– Я сама позову, а ты пока отвлеки внимание, чтобы у меня было время спрятаться.

– Ты слишком драматизируешь.

– Драматизирую? Меня уже трое женщин позвали к себе на барбекю где-то за городом с учетом, что мы совсем незнакомы. Их сыновья будто бы до сих пор в пубертате. Таращатся и пожирают глазами, как какие-то маньяки. Тебя когда-нибудь публично раздевали глазами?

– Без комментариев, – ехидно улыбнулся парень.

– Я пойду наверх, а оттуда спущусь в сад или еще куда. Неважно.

Ян посмотрел на мать, а затем на меня. Мы немного помолчали.

– Ладно, – согласился он, на что я с благодарностью сжала его руку. – Только спусти сюда Рая.

– Без проблем.

Озираясь по сторонам, я быстренько поднялась наверх и направилась в сторону своей старой комнаты.

Постучав в знакомую дверь, одобрения войти не услышала. Не думаю, что он спит, а может, и вовсе в кабинете. Открыв дверь, прошла внутрь и услышала шум воды. Отличный повод застать его врасплох! В конце концов, он не стеснялся, когда застал меня в ванной.

Я открыла дверь. В лицо сразу ударил пар.

Раймонд стоял в запотевшей душевой кабинке ко мне спиной, из-за чего удалось рассмотреть лишь темную макушку и изгибы мышц на широкой спине. Там было так тепло. В воздухе витал аромат геля для душа, немного пахнущий хвоей. Неожиданно для себя, я заперла дверь и сделала несколько шагов вперед.

– Ты же раньше стеснялась, – сообщил мужчина, явно рассчитывая, что за спиной Аманда, и каково же было его удивление, когда он обернулся. – Что ты здесь делаешь?

Он не засмущался, наоборот, раскрепостился, вытирая с лица капли теплой воды, пока мой взгляд скользил ниже по аккуратному рельефу соблазнительного пресса с дорожкой черных кудряшек, уходящих к паху.

– Вас ждут внизу, – сообщила я и медленно, дразняще опустилась на колени напротив запотевшего стекла рядом с едва заметным из-за пара мужским достоинством. Взгляд мужчины стал стеклянным, завороженным от происходящего. Я смотрела на него снизу, он же попытался взять себя в руки.

– Ты же вроде говорила, этого больше не повторится?

Я скользнула языком по стеклу в области его члена, он сразу вступил ближе, открывая вид на всего себя. Увеличенного, на вид пульсирующего и напряженного. Мы имитировали оральный секс, и я с удовольствием наблюдала, как он старается сдержать тихие стоны от одного лишь воображения. Все казалось таким правдоподобным, но по факту он ко мне даже не прикасался. Я невинно смотрела прямо в его перевозбужденные глаза и просто наслаждалась его реакциями.

Мне хотелось, чтобы он взял меня. От самой мысли приходилось ощутимо мокнуть и представлять, на что способен Раймонд Ротштейн. Какими цепкими могут быть его пальцы, какой вкус имели алые губы. Я была готова провоцировать, но не делать что-то самой. Такую реакцию на ненавистного, властного и самовлюбленного мужчину хотелось испытать в полной мере. Как бы сильно я его не презирала и недолюбливала.

Медленными поцелуями по стеклу я поднялась и встретилась с восхищенными янтарными глазами.

Что такое, Мистер Ротштейн? Куда же подевалось безразличие и пренебрежение? Где те слова, что я обычная девчонка, которая собирается соблазнить твоих кузенов ради личной выгоды?

Приоткрыв рот, я с удовольствием наблюдала, как взгляд переместился на мои губы, но вместо какого-либо продолжения решила уйти, насытившись уже не скрывающимися реакциями. Но не успела.

Он затащил меня в душевую и прижал к себе. Был на грани перевозбуждения. Капли становились горячими, стекая по раскаленному от возбуждения телу.

– Останься, – чуть слышно, соблазнительно сказал он и убрал руку, снова держа идиотскую дистанцию.

– Зачем? Вы все равно не сможете доставить мне удовольствия, Мистер Ротштейн. Я возбуждаюсь только от телесного контакта. Вы же и на это не способны.

Капли пропитывали одежду и волосы. Я с вызовом взглянула в глаза напротив и сделала шаг в сторону, но сильные руки оказались на плечах, а как только медленно поползли к шее, ноги подкосились. Рука потянулась к возбужденному члену и обхватила его. Раймонд голубо вдохнул, но не смог отстраниться.

– Кимми… Марлен меня убьет, если узнает. Я обещал тебя не трогать…

– А я никому ничего не обещала.

Медленные движения сделали его максимально податливым и нежным. Его ладонь гладила руку, плечо, сдвинулась на грудь и сразу поползла к шее. Волна возбуждения накрыла с головой, и я закрыла глаза, чтобы он не заметил, как сильно мне это нравится и как этого мало.

Я играла с ним.

Мне была приятна мысль, к чему это могло привести, если он наконец-то сорвется и овладеет мной, а вернее, я им. Мысли были только об одном. Похоть и соблазнение казались разумными действиями против его вымышленной и привычной системы.

– Я думал, после случившегося ты не решишься на подобное, – сообщил он через глубокое дыхание. – Ты ведь даже на меня не смотрела после той ночи. Ни разу.

– Хорошая наблюдательность.

– Говорю лишнего, но ты же знала, что так будет?

– Как?

– Что я не смогу перестать думать. Стоит тебе оказаться ближе чем на три шага, я желаю только одного… Это твоя тактика чертовски бесит, но возбуждает. Ты предполагала, что так будет? Я рассчитывал, что что-то подобное будет с тобой. Что будешь приходить чаще, намекать, но ты хитрее, чем кажется.

Я довольно ухмыльнулась.

Наконец-то дошло, что теперь ему не будет спокойствия в этом доме. Я буду изводить его. Соблазнять и наслаждаться, а в ответ он получит только суровое безразличие, которое позже его сломает. Мне было исключительно интересно понаблюдать за этим.

Ну а пока я мечтала, чтобы он продолжал. Чтобы его руки уже не сдерживались, а губы оказались на моих губах и прошлись по коже страстными засосами.

– Больше так не делай, Кимми. Хоть иногда смотри в мою сторону.

Пальцы оказались на моих губах. Я ощутила на них тяжесть дыхания и от предвкушения вздрогнула, лишь мечтая, что он меня поцелует. Не сможет устоять.

То, что Раймонд наконец-то блуждал руками по телу, значило многое. Лед тронулся. Я чувствовала, как напряжено мужское тело, как он с трудом сдерживается, чтобы не кончить и не поцеловать меня, но стоило члену в руке расслабленно запульсировать, я шагнула назад, наблюдая, как мужчина тянется вперед в ожидании поцелуя и как меняется его взгляд, когда он его не получает.

– Было увлекательно, – сообщила я, пока Раймонд пытался прийти в себя после оргазма. – Не переживайте, я сделаю вид, что не заметила разочарования из-за отсутствия поцелуев после финала.

– Это не разочарование, а…

– Конечно, – перебила я.

Наконец-то на безэмоциональном лице появилась растерянность и непонимание. Думаю, ему никогда и никто не отказывал и даже не возражал. Еще и так открыто, показушно.

Мужчина протянул полотенце, а я сделала вид, что не заметила трепетного взгляда с переполненным интересом. Сделала шаг в сторону, чтобы вылезти из-под воды, и промокнула полотенцем волосы. Он спросил:

– Ты так просто уйдешь?..

– А должна остаться? Кажется, вы немного забываетесь, Мистер Ротштейн. Такие моменты между нами не отменяют пренебрежения. Ни моего, ни вашего.

– Какую роль ты играешь, Кимми? Думаешь, можешь что-то изменить? Перевоспитать? Это глупо.

Ну ничего себе.

Я не удержалась, усмехнулась, повернувшись к мужчине. В таком ракурсе он был невероятно красив и горяч, чего не заметить было бы упущением.

– Эту мысль допускаю не я. Насчет вас у меня вообще нет никаких мыслей, хотя подобное поведение и то, что иногда происходит, вообще не в моем характере.

Рядом с Раймондом Ротштейном я не терялась. Не вела себя как девчонка, которая таяла от одного лишь взгляда красивого парня. Это было странно, ведь ничего подобного я ранее не ощущала, но речь шла не о запретном плоде и не о том, что я тайно что-то к нему питала. Этого не было. Единственные чувства, которыми приходилось руководствоваться в такие моменты, смелость и похоть. Вероятно, такое и чувствуют некоторые парни, когда желают затащить девчонку в постель. Такая версия Кимми вызывала интерес, ведь была незнакомой.

– Но приятно, что вы об этом думаете, – дополнила я и развернулась, чтобы уйти, но мужчина развернул меня к себе и аккуратно вытянул полотенце из рук.

– Останься. – Раймонд опустил взгляд, я последовала его примеру, игнорируя новую волну его возбуждения. Он ловко связал мои запястья полотенцем, а как только поднял взгляд, меня обдало волной нежности. – Ты же еще не получила ответного удовольствия.

– Делаете вид, что дело только в этом? – посмеялась я с вызовом. – Вы такой непостоянный. Забыли, что неделю назад сделали акцент на неприкосновенности? Нам нельзя прикасаться друг к другу. Нам вообще ничего нельзя.

Мужчина не показал ни одной эмоции. Понял, что реагировать на эти выпады ему не под силу или вообще нет смысла.

– Ты первая это нарушила. – Он обвил связанными руками свою шею, из-за чего пришлось привстать на носочки. Лица оказались слишком близко, когда мужчина наклонился и зашептал: – Что такое? Наконец-то вспомнила о смущении?

И я вспомнила.

Одно дело строить из себя покорительницу, а другое – оказаться под прицелом блестящих янтарных глаз, которые через взгляд пробуждают в теле нарастающий жар и учащают сердцебиение. Именно такая реакция присуща мне настоящей, когда понравившийся парень делает что-то подобное. Его губы приоткрылись, на что мои предательски сделали то же самое. Раймонд едва заметно улыбнулся этому и наклонился, чтобы между губами совсем не осталось расстояния. Я ощущала его медленное дыхание, начинала трепетать и думать о поцелуе, как о чем-то заветном, но в дверь настойчиво постучали.

– Раймонд? – голос Марлен звучал приговором для каждого из нас. – Я отправила за тобой полчаса назад! Немедленно спускайся вниз и познакомься с потенциальными партнерами, пока те не уехали!

Я уставилась на закрытую дверь, но чувствовала все то же горячее дыхание на щеке. Раймонд прочистил горло и сказал:

– Дай десять минут.

Марлен что-то буркнула насчет пяти минут, но я не успела ничего сообразить, как мужчина обхватил двумя пальцами подбородок и впился в губы сотрясающим всю реальность поцелуем.

Ноги подкосились. От неожиданности я приоткрыла рот, тем самым принимая его язык, без какой-либо возможности вдохнуть. Его аромат, теплое дыхание… Эта комбинация лишала каких-либо мыслей и давала впечатления, от которых я дрожала. Мужчина углубил поцелуй, в порыве поднял меня на руки и прижал к стене, сжимая бедро длинными пальцами. Воздуха не хватало. Я слегка приоткрыла глаза и заметила, что он наблюдает. Щеки обдало жаром, я немного отстранилась. Это мог быть конец моей решимости перед ним, чего я боялась. Взгляд скользнул по моим губам, Раймонд наклонился к шее и оставил на ней парочку нежных поцелуев, от которых закружилась голова. Дыхание прошлось по мокрым от поцелуев местам, он, зашептав, признался:

– Ты так приятно дрожишь… Искренне, без всех этих наигранных бессмыслиц, которых решила придерживаться.

Я хотела возразить, но слова проглотились, как только он поцеловал мочку уха.

– Этим летом я устрою для тебя самое памятное наваждение, Кимми. Никакие другие парни не могут сделать с тобой то, что собираюсь делать я. Ты будешь кончать снова и снова, чтобы утром стыдливо опускать глаза, стараясь не выдать правду ночи.

Пришлось сделать усилие, чтобы заговорить.

– Верните меня на ноги, Мистер Ротштейн. – Он это сделал, но не отступил. – Ваши мечты должны остаться мечтами. Я не рассматриваю вас, как любовника, к тому же место вашей любовницы уже занято. Пусть для вас кончает невеста или Аманда. В вас я не нуждаюсь.

– Потому что не знаешь, на что я способен.

– Боже, какая заезженная и скучная фраза. Я надеялась, вы оригинальней.

Подняв руки, попыталась отпустить его шею, но мужчина привстал на носочки, лишая данной возможности.

– Опять собираешься игнорировать и делать вид, что меня нет?

– Да, ведь мой мир вокруг вас не крутится. Внизу уйма сексуальных парней. Вы бы видели, как они на меня смотрят…

– Как на кусок мяса, – с презрением перебил он.

– По себе судите?