Читать «Нет запрета. Только одно лето» — Nadya Jet онлайн
Страница 13 из 27
– Ты давно занимаешься? – поинтересовалась я.
– Нет. Уверена, ты меня по стенке размажешь.
– Залог успеха – вера в победу, но если ты говоришь это для того, чтобы я расслабилась, неплохой ход.
Мы заняли позиции. Я уступила, позволив Аманде начать, но первый удар оказался не то чтобы слабым, он был совсем нелепым, из-за чего мяч просто оказался в сетке.
– Ты вообще не играла, – подытожила я.
– Я хотела, чтобы мы провели время за твоим любимым занятием, и, признаюсь, рассчитывала на то, что базовые знания из видеоуроков меня не выдадут.
– Могла бы просто сказать… Мы бы занялись тем, что нравится тебе. Не нужно мне угождать или делать то, что тебе не нравится, Аманда.
– Ты бы отказалась пойти со мной куда-то еще.
– Неправда.
Неужели она так хотела со мной подружиться? От такой невинности мне снова пришлось ощутить себя ужасно.
– Если хочешь поиграть… я могу тебя научить.
Она так оживленно закивала, благодаря чему я увидела ее желание. Желание не научиться играть, а желание понравиться, подружиться. Хоть я и была младше ее всего на год с небольшим, создавалось впечатление, что Аманда намного младше. Недопонятая, закрытая. Возможно, Раймонду это и нравилось.
Я научила ее основным приемам, после чего мы просто дурачились, так толком и не поиграв. Было здорово отвлечься от суеты последних дней. Навалилось слишком много, а я и забыла, что люди рядом способны отвлекать от суеты обычным присутствием.
Заметив вдали фигуру брата, я замерла и слегка нахмурилась. Он смотрел в нашу сторону, но, заметив мое внимание, демонстративно отвернулся, продолжая пробежку.
– Оливер? – крикнула я, на что парень довольно ухмыльнулся и подбежал ближе.
– Привет, девочки, а я вот решил немного размяться перед ужином.
Он потянулся, кинул неоднозначный взгляд на Аманду и продолжил:
– Нужно поддерживать форму, чтобы не потерять место в команде универа.
– Чем ты увлекаешься? – поинтересовалась Аманда.
– Американский футбол, – гордо заявил он. – В этом году мечу на место капитана. Тренер видит задатки лидера и мотивацию команды, когда я на поле.
– Звучит здорово.
Звучало дешево.
Не знай я брата, могла подумать, что он просто хвастается, но здесь дело было совсем в другом. Оливер пытался произвести впечатление, и явно не просто так. Что-то в его взгляде наводило подозрения.
– А ты занимаешься теннисом? – поспешил спросить он.
– Вообще нет. На самом деле я далека от спорта, больше нравятся творческие занятия.
– Например?
– Игра на пианино. Я придумываю композиции, иногда играю на благотворительных мероприятиях. Раймонд намеревался устроить мне персональный концерт, чтобы продвигать меня как автора, но мне не хватило смелости встретиться лицом к лицу с публикой.
При упоминании Раймонда мысли моментально нацелились на дурацкие воспоминания. В эту же секунду их отогнав, я перевела взгляд на немного растерянного Оливера.
– Я тоже когда-то играл на пианино.
– Ты сходил всего на три урока, – возразила я. – «Играл» – громко сказано.
– Да, но это не потому, что мне не нравилось, а из-за занятости.
– Какая занятость в третьем классе?
Он недовольно зыркнул в мою сторону, и наконец-то до меня дошло, что Оливер имеет какие-то планы касаемо Аманды.
Теперь понятно, чего он так распелся и немного растерялся, когда девушка упомянула о своем любовнике. Странно, что ранее не приходилось замечать подобные взгляды родного брата на гостью. Только вот чем он думает? Аманда не простая понравившаяся девушка. Она любимица главного наследника. Первая после невесты, а то и перед ней. Думаю, Раймонд, узнав об этой симпатии, выгонит Оливера из дома с позором, а мне придется отстаивать честь брата.
Аманда предложила вернуться. Какое-то время они с Оливером шли впереди и о чем-то непринужденно болтали. Я косилась на них. Не могло же мне показаться. Он явно тянулся к Аманде, пытался разговорить, желая узнать ее, что удавалось довольно неплохо. Только из их разговора я узнала о личной жизни девушки столько, сколько не узнала за время личного общения, поскольку попросту не успела.
– У родителей своя ферма, в городе они особо не бывают. Занимаются хозяйством, выращивают овощи, фрукты, делают сыр, поэтому основной доход получают с фермерства.
– И их не привлекают возможности города?
– Нет, они далеки от этого. Суета городской жизни родителей невероятно утомляет. Иногда им нужно выбираться в город из-за дел с документами, а потом маме приходится несколько часов отлеживаться.
– А ты хочешь городской жизни, – умилительно подытожил брат.
– Честно, не очень. Там, откуда я родом, замечательная природа, практически как на острове, только без океана, к сожалению. Мне привычней выходить на улицу и чувствовать аромат цветущих яблонь, чем спертый и тяжелый воздух города. Пока это лишь вынужденная мера, чтобы получить образование и наконец-то уехать обратно, но я уеду. Окончу университет и уеду.
Тоска в ее голосе задевала.
– А как же… Ну, эм… Ты же в отношениях.
Обожаю Оливера! В тот момент он задавал вопросы, на которые я не осмелилась, но Аманда не ответила. Она немного стыдливо пожала плечами, и нам хватило ума понять, что эту тему лучше не обсуждать.
Ничего хорошего после свадьбы Раймонда ждать не следовало.
Вернулись к ужину. Неловкость между мной и Яном висела в воздухе, стоило только оказаться друг к другу немного ближе. Он догнал меня в коридоре, когда я направилась в свою комнату.
– Кимми, подожди. Я хотел еще раз извиниться за вчерашнее.
– Зачем? Думаешь, мне не хватает ума понять, что тот поцелуй был на эмоциях? Считаешь, что теперь я сна не вижу, постоянно думая об этом? Ты бы не поцеловал человека, который тебе не нравится, а я выросла, и ты засматриваешься, хоть и боишься осуждения со стороны матери, да и Оливера тоже.
– Да, боюсь, Кимми, но не осуждения. Я боюсь, что это приведет к чему-то плохому, а оно так и будет. Интрижки – одно, зная, каких ценностей придерживается моя семья, а вот любовь и истинные чувства к кому-то, кто вообще не связан с немцами, – это совсем другое. Это выбор между родственниками, традициями, ценностями и абсолютно далеким от них человеком, которого ты полюбил. Я не готов делать этот выбор.
– Не нужно говорить так, словно я прошу об этом выборе.
– Но об этом хочу просить я.
Его взгляд показался умоляющим, глубоким.
Родиться в семье Ротштейнов действительно оказалось проклятием для рожденных. Они имели все, о чем мечтали другие, при этом не имели права на любовь, которой пытались сторониться ради безопасности.
Взгляд обратился к самой дальней комнате по соседству с той, что первоначально была устроена под меня. Что произошло с той, которую так любил Раймонд Ротштейн?.. Как все обстояло на самом деле с той американкой и каким он был до разбитого сердца?.. Его личность, таинственный образ, глубокие мысли, о которых приходилось только догадываться, смотря за пронизывающим холодом и безразличием. Каким его успели запомнить близкие?.. Только это крутилось на уме. Мысли о том, какой Раймонд Ротштейн на самом деле.
Ян умолк. Я ждала продолжения или еще чего-то, что помогло бы отвлечься, но парень молчал, ожидающе смотря прямо в глаза.
– Забудем, – пришлось подытожить мне. – Раз это лучше для нас обоих, сделаем вид, что ничего не произошло.
– Спасибо… Кимми…
Неловкость смущала. Эти паузы между словами и взгляды давали понять, что ничего как раньше уже не будет. Одно необдуманное действие оборвало дружескую связь, после чего привычный ход сбился. Тот день стал переломным в отношении двух братьев. День, когда все и началось.
Спустя пару дней перед отъездом Аманды мы с Оливером сидели в гостиной. Внимание брата сосредоточилось на наблюдении за любовниками, которые сидели на кухне и о чем-то тихо беседовали, поедая торт и запивая его чаем. Девушка нежно смеялась, из-за чего я не удержалась и тоже обернулась в их сторону.
По виду Раймонд уже чувствовал себя лучше, но еще не присоединялся к нам за завтраком, обедом или ужином. После нашей последней переглядки прошло около пяти дней. Я не видела его, но постоянно прокручивала в голове мысли о той ночи, пытаясь понять – было ли это на самом деле. Рядом с Амандой он выглядел все таким же суровым бизнесменом, но в более домашней версии. Слегка улыбаясь, он смотрел на нее теплым взглядом, из-за чего меня немного кольнула ревность.
– Что она в нем нашла? – недовольно прорычал Оливер, продолжая буравить пару взглядом.
– То, что скрыто от других.
– Не говори ерунды. Я бы мог предположить, что она с ним из-за денег, но Аманда не такая. Она милая, скромная… А он?
Наши взгляды сцепились.
– Что «он»?
– Самовлюбленный и избалованный кретин, скупой на эмоции и чувства. Девчонки же не такие глупые, чтобы вестись на явный красный флаг. Почему «подобное» забирает достойных девушек? Почему они ведутся на кого-то вроде него?
– Мне почем знать?.. – Я уткнулась в ноутбук, делая вид, что внимательно читаю лекцию.
– Так ты же девчонка. Разъясни.
– У тебя в голове есть хоть одна мысль, что не все девушки думают одинаково? Спроси у нее сам, если хочешь знать ответ, а от меня отстань.
– С тобой вообще невозможно разговаривать на серьезные темы.
– Ничего серьезного я не услышала. Если у тебя хватит ума понять, что действия могут сказаться на отношениях, можно что-то и предпринять, раз она тебе так нравится. Действуй, и все.
– За его спиной?
Он либо включал дурачка, либо в действительности им был.
– Нет, предупреди! Оливер, не грузи этим. Я знаю, что человек, когда действительно чего-то хочет, может это получить. Почему тебя должны останавливать преграды?
О чем я говорила?.. Нет, речь на тот момент касалась определенной темы, но в голове я прокручивала только моменты с Раймондом. Его ничего не останавливало. Ни Марлен, ни обстоятельства, ничего. Он прислушивался к себе и просто наслаждался. Вероятно, это и было «то, что скрыто от других». Властность характера, загадочность в суровости каждого слова и действия. Все это был он. Я ненавидела его за это, презирала, но каждая мысль сводилась исключительно к его образу. Мне было необходимо сторониться, хотя бы из уважения к Аманде, поэтому я это и делала. Делала, но не переставала думать. Допускать что-то кроме мыслей нельзя. С тех пор нас совсем ничего не связывало.
Но Оливер не успел ничего предпринять, Аманда уехала, а через неделю в дом вернулась невеста.
Голова шла кругом. Буквально вчера Раймонд проводил время с одной, теперь же он почти постоянно находился с Амелией. Контраст ощущался явно. Чистокровная немка никогда не улыбалась. Иной раз она ухмылялась, что-то печатая в телефоне, а с женихом оставалась холодна, как и он с ней. Вместе постоянно, но от друг друга слишком далеко. Теперь уже никто не сомневался, что там исключительно брак по расчету.
С Амелией мы никак не контактировали. В основном проводили время вместе из-за Марлен, так как женщина хорошо относилась к любой девушке в этом доме. Когда приходили Софи и Эмма, она с интересом слушала их истории и интересовалась увлечениями, с искренностью ими восхищаясь. Марлен сама по себе была открыта для общения с любым человеком, и все же из-за желанной дочки, которой, к сожалению, так и не родилось, отношение к женскому полу было нежным и трепетным.
– Вообще они заедут поиграть в гольф, – сообщила Марлен, когда мы оказались одни на террасе рядом с бассейном. – Угостим их обедом, затем немного поиграем и по домам. Ничего официального.
– Сколько людей будет?
– Я тебе уже надоела со своими приемами, да? – с сопереживанием спросила она. – Прости, что так давила в тот вечер с подругами и их сыновьями, милая… Я просто думала, что ты грустишь из-за расставания с Тайлером. Думала, тебе не помешает общение с кем-то приятным, чтобы немного отвлечься. Аманда заметила, что тебе некомфортно от таких вечеров, а вот я сплоховала.
– Все нормально, Марлен. Я знаю, что все, что ты делаешь, это проявление заботы. После смерти мамы с папой и лечебницы я немного отвыкла от общения с кем-либо и…
Мои мысли, чувства, отношения – все изменилось. Я буквально ощущала пустоту в собственной голове, когда пыталась мыслить зрело. Диагноз был поставлен не просто так, и я уже была другой. Той, что пережила смерть родителей, хотя должна была уйти вместе с ними. Это я чувствовала явно.
– И только сейчас пытаюсь вернуться к привычной жизни.
– Родная. – Она крепко меня обняла, на что я с облегчением выдохнула и закрыла глаза, пытаясь спрятаться в этих объятиях от всего пережитого. – Я больше не буду давить на тебя, хорошо?.. Мы будем отдыхать и просто отдадимся времени, чтобы начать новую жизнь. Больше никакого сватовства, обещаю. Сама не заметила, как стала моей матерью, думающей, что наличие перспективной партии – это решение всех проблем. Парни не сделают девушку счастливой, пока та не будет испытывать счастье сама по себе. Пожалуйста, Бэмби, когда я перегибаю черту, не молчи. Говори прямо.
В знак согласия я кивнула и осталась в ее объятиях. Впервые за долгое время мне было так хорошо и спокойно, как в объятиях мамы. Марлен и была моей духовной мамой, заботилась и считала дочерью, чему после смерти кровных родителей я была безмерно счастлива.
На следующий день, как и говорила Марлен, в гости приехала очередная порция знати: трое женщин и двое мужчин. Несмотря на то, что это был не официальный прием, выглядели они как с иголочки. Ротштейны были в белом, поэтому и я решила надеть воздушное белое платье-миди, напоминающее изысканную ночную сорочку, окутывающую фигуру невесомым облаком.
Спустившись к присутствующим, я поймала взгляд невесты. Конечно, общения между нами не получалось. Ее высокомерный взгляд иногда обращался в мою сторону, когда Ян или Марлен упоминали мое имя или подключали к разговору, тем самым напоминая Амелии о моем присутствии, а так мы никогда не разговаривали. Тогда она слегка наклонилась к жениху и что-то тому шепнула, из-за чего Раймонд медленно нашел меня взглядом и застыл.
Меня соблазнял этот взгляд. Действовал на тело легким ударом тока, пробирал до костей.
Я сразу отвернулась, стыдливо вспомнив об Аманде, и направилась к Марлен, которая уже собирала гостей, чтобы отправиться на поле для гольфа.
– Юная леди играет в гольф? – уточнил мужчина, когда все мы прибыли на первую лунку.
– Сегодня я только наблюдатель, – вежливо улыбнулась я, проследив за одним из помощников гольфистов. – Никогда не играла.
– Неужели? Так это совсем не проблема! Новичкам везет. Присоединитесь к нам.
Марлен рассказала несколько интересных фактов о наших гостях.
В особняке Ротштейнов встретить обычного человека вроде меня или Оливера было редкостью, если не брать в счет Карлу и Джулиана, работающих в доме. Все гости были из знати, так же как и сами Ротштейны. Знание нескольких языков, музицирование, верховая езда – занятия, которыми их завлекали с детства. Образованные и богатые.
– Насколько мне известно, вы играете на деньги, которых у меня нет, Мистер Робин. Умно пригласить новичка в игру, но не тратьте время, взять с меня нечего.
Мужчина бархатисто рассмеялся, бегло пробегаясь по присутствующим взглядом, словно рассчитывая на поддержку, но все только улыбнулись.
– Тогда обойдемся без новичков. Не будем терять время, дамы и господа.
Дальше все, кроме меня, увлеклись игрой и разговорами о бизнесах. Какое-то время я с интересом наблюдала за игрой, а затем уставилась в телефон и изредка поглядывала за происходящим, сидя в гольф-каре. Амелия умело взялась за клюшку и со всей силы ударила по мячу. Честно, я и подумать не могла, что она так хорошо играет, поэтому вытаращила глаза и медленно перевела взгляд обратно в телефон.
– Это было хорошо, Амелия! – подбадривал мужчина.
– Все это и так видели.