Читать «Нет запрета. Только одно лето» — Nadya Jet онлайн
Страница 4 из 27
В тот самый момент я и уловила эту очевидную разницу в наших жизнях. По каждому было видно, что именно они преследуют в жизни – власть и собственный комфорт, способный истребить любого, кто на них не похож. Для Ротштейнов обычные люди вроде меня были забавой. Они насмехались. Уверена, благодарили бога, что тот благословил их на «лучшую» жизнь в элитном обществе и дал возможность играться с обычными людьми ради забавы и личных целей.
Я решила уйти, чтобы не привлекать внимание своим плохим настроением.
Мысль о том, что терпеть общество наследников осталось несколько часов, немного успокаивала. В конце концов я хорошо знала Марлен и Яна, чтобы не ставить крест на этом семействе, и все же что-то подсказало, что негативные черты характера рано или поздно могли показать себя. Этого я не хотела.
Опустив ноги в бассейн, с облегчением выдохнула. Гудение постепенно отступало, только вот мысли остались прежними. Мне было не сбежать от оставшегося дня, как бы сильно не хотелось. Разгоняя воду, я бросила взгляд на панорамные окна у парадной лестницы, чтобы заметить на себе насмешливые взгляды девушек, со смехом и перешептыванием наблюдавших за мной через стекло, как на какого-то зверька в зоопарке. Конечно для них я им и была, так себя и ощущала.
– Для юной девушки ты ведешь себя некрасиво по отношению к хозяевам, Кимберли, – раздался сзади холодный голос Раймонда, но я не обернулась, продолжая болтать ногами. – Идем. Марлен настаивает, чтобы ты присоединилась к фондю.
– Скажите, что я подойду позже.
Он подозрительно умолк, из-за чего все же пришлось обернуться. Подумалось, что он просто ушел.
– Хм. Кажется, я все же понял, что с тобой не так.
Со мной!
Это еще больше разозлило, из-за чего я стремительно поднялась и попыталась обойти наследника стороной, но он схватил меня за запястье и дернул на себя.
– Не смейте меня так хватать! Вы сказали идти, и я пошла…
– Не с таким омерзительным настроем. Моя семья впервые за пять месяцев вырвалась отдохнуть, и я не желаю, чтобы их настроение портилось из-за недовольной смазливой мордашки, которую они терпят из уважения к члену семьи. Другого привлечения внимания нет? Травить байки? Быть дружелюбной или глупенькой?
– По-вашему, я так привлекаю к себе внимание? Вы в себе вообще?
– Кимберли, – процедил он и наклонился, хищным взглядом подавляя мои эмоции. Я немного испугалась его янтарных глаз, освещаемых солнцем. – Следи за языком, когда разговариваешь. У тебя же должны быть хоть какие-то манеры общения. Хоть что-то?
– Не для вас.
– Так все же есть.
Я выдернула руку и сделала шаг вперед, чтобы застыть на месте при виде овчарки.
Ее глаза уставились прямо на меня, словно не только Раймонду не нравилось подобное поведение, но и ей.
– Ладно, передам Марлен, что подойдешь позже.
От мысли, что он так просто оставит меня наедине с собакой, кровь заледенела. Рассчитывать на то, что пес уйдет следом за ним, было бы единственным вариантом, который мог устроить, но вместо этого овчарка сделала пару шагов в мою сторону. Резкое движение к Раймонду, чтобы схватить его руку, немного раззадорило ее. Поднялся лай.
– Уберите ее!
– Из своего же дома?
– От меня! – Собака шагнула ближе, оскалилась и начала рычать. – Пожалуйста, Раймонд!
Мужчина взглянул на меня с удивлением, пока я, шарахаясь, пыталась спрятаться за широкой спиной.
– Смотри-ка, как только одолел страх, ты стала крайне любезной… Считаешь меня безопасней ее?
– У вас нет такой пасти. – Я отшутилась, но собака лаем привела в чувство. – Прошу, уведите ее от меня подальше, и я согласна целый вечер не мозолить вам глаза, пока вы не уедете.
– Весьма заманчиво, но скучно.
Он резко отпрянул, я шагнула назад, наблюдая, как овчарка с каждой секундой становится ближе, мощно напрягая лопатки, словно готовится прыгнуть, и прыгает.
Самозащита среагировала раньше ее прыжка. Оказавшись в воде, я быстро стерла капли с лица, как только вынырнула. Раймонд уже стоял у края, рассматривая меня свысока, где, очевидно, любил находиться. Нервно озираясь на плавающую собаку, я положила ладони рядом с дорогими лакированными туфлями и попыталась вылезти, но демонстративно мужчина становился слишком близко, лишая этой возможности.
– Все, что вы делаете, – мерзко! В чем смысл унижения? Чтобы показать, что мне не место среди таких, как вы?
– Возможно.
– Но я не претендую ни на что, что бы могло вам принадлежать! Я просто в гостях у близкого человека и никак не заслужила подобного отношения! Если у вас какая-то травма…
– Травма? – Он хищно прищурился и медленно присел на корточки. – Мне двадцать четыре года, я окончил университет, входящий в лигу плюща, с отличием, заканчиваю магистратуру в Берлине в ускоренном режиме и вот-вот должен встать в наследство самой громкой фамилии во всей Европе. О каких таких травмах ты заикаешься?
– Ох, о тех самых, из-за которых вы теперь и близко не подпустите к себе американок.
То-то же.
Обычно я не пуляю подобным в лицо, но с этим человеком можно было только так. Если он намеренно издевается надо мной, стоит отплатить той же монетой. Но подобное заявление никак не отразилось на безэмоциональном лице. Он спросил:
– Собираешь сплетни братьев, чтобы достойно отвечать и иметь хоть какое-то право голоса? Тебя надурили. Прошлым меня не задеть, ведь мысленно я живу далеко в будущем и знаю настоящее наперед. Если до этого ты общалась с глупыми мальчишками, которые пускали слюни по твоему милому личику и фигуре, на меня такое не действует. – Он кивнул на мою грудь, которую едва обнажила вода, из-за чего пришлось с возмущением прикрыть ее руками. – Ты не выявишь ни одной слабости, чтобы достойно парировать, Кимберли, смирись и выдохни.
Знает настоящее наперед, как же!
И хотелось бы увидеть хотя бы один намек на ложь, но ни уверенный голос, ни одна мышца на лице не дрогнула. Четко, понятно и самоуверенно.
Он нехотя протянул руку, и я приняла ее, чтобы со всей силы потянуть на себя, упереться ногами на стенку бассейна и отскочить в сторону при его падении.
Как только он выпрямился, я гордо вскинула голову.
– Я явно не входила в ваше «настоящее наперед», Мистер Ротштейн.
Белая рубашка стала прозрачной от воды, прилипла к накаченному торсу, из-за которого пришлось почувствовать неловкость, пока Раймонд осматривал намокшие часы.
Об этом я не подумала…
– Ты уже обходишься дорого.
Лучшая защита… нападение?
– Странно, раньше я думала, что только избалованные девушки устраивают сцены из-за дорогой намокшей одежды. Брендовую одежду вообще стирают, Мистер Ротштейн?
– Остроумие – не твое, лучше просто хлопай глазами и делай умный вид. За такое необдуманное действие придется ответить.
– Только вот вам нечего с меня взять, так как денег у меня нет. Двадцать долларов от силы, но для вас они смехотворны, когда для меня могут быть шикарным обедом.
Я поспешила обернуться, чтобы наконец-то вылезти из бассейна, но тут же шагнула назад при виде остальных собак, с любопытством наблюдающих за происходящим. Склоняясь, они обнюхивали край и выглядели достаточно пугающе, чтобы я снова отступила и врезалась спиной в мужчину, о котором на минуту забыла. Непонятно, к кому не стоит поворачиваться спиной в подобной ситуации.
Низкая короткая усмешка от Раймонда. Он разворачивает меня к себе и делает шаг вперед, благодаря чему аромат его парфюма улавливается в два счета. Ненавязчивый, с нотами табака и древесной ванили.
– Что? – с недовольством спросила я, заметив краем глаза заинтересованных немок неподалеку. – Хотите мою двадцатку?
Мужчина начал двигать нас к бортику, и, как бы не хотелось сопротивляться, его напор был гораздо мощнее. Прижавшись спиной к стенке, я вскинула голову и нервно взглянула на овчарок, морды которых оказались по обе стороны от головы.
– Стоит смотреть на меня. Поверь, угроза далеко не они.
– Скажите тоже. Вы то точно мне ничего не сделаете, да и я вас не боюсь. Опасного в вас только разве что связи, но я не варюсь в вашей сфере, чтобы вы меня чего-то лишили.
– Глупый вывод. Лишить чего-то можно любого. Вопрос в важности.
– Кимми? – голос Марлен, как спасательный круг, заставляет обернуться и с облегчением выдохнуть.
– Слава богу, Марлен! Пожалуйста, убери собак, чтобы я вылезла отсюда!
Она сразу отозвала собак, и я поспешно подтянулась на руках, чтобы вылезти из воды.
Довольный, в чем-то насмешливый взгляд Марлен на племянника переместился на меня.
– Идем, милая, нужно высушиться и привести тебя в порядок.
Конечно, я не упустила возможности напоследок взглянуть на наследника осуждающим взглядом, только вот он уже не смотрел в мою сторону. Словно его внимание принадлежало мне лишь тогда, когда мы находились на достаточно близкой дистанции. Он самый настоящий черт во плоти, от которого веяло холодом и упреком. И ничем больше.
При виде меня и Марлен немки нежно заулыбались, а я лишь пробормотала ругательство. Лицемерие и пренебрежение – все, что они за собой несли. Не могу поверить, что такая проницательная женщина, как Марлен, не замечала этого.
Оказавшись в комнате, я сразу схватила полотенце и начала оправдываться:
– Пожалуйста, не подумай все неправильно. Я ни в коем случае не хотела портить вашу семейную встречу этим глупым бассейном и лишними проблемами. Я… просто не привыкла к такому. Это не мой мир, но я благодарна, что ты позволила взглянуть на него изнутри и так гостеприимно впустила меня в семью… Ты же знаешь, я бы ни за что не подвела.
– Ты и не подвела, Бэмби. То, что случилось у бассейна, требует подробностей, так как, хоть убей, я представить не могу, как Рай оказался в воде прямо в одежде. – Она весело рассмеялась. – Ты неплохо его расшевелила, пусть немного остынет. Его серьезность всем изрядно надоела, конечно, всем, кроме моего отца.
– Мне рассказали о девушке, которую он когда-то любил. Раймонд стал таким безэмоциональным после расставания?
– Отчасти. Но вообще я думаю, наша семья оказала куда большее давление на формирующийся ум подростка, чем первое расставание. Конечно, возможно, он просто быстро повзрослел и расставил приоритеты, но ведь ничего не бывает просто так. Человек не может угаснуть без причины.
Согласившись, я просто кивнула и начала умолять Марлен остаться в комнате. День казался невыносимо длинным, и ничего хорошего не выходило. Все силы уходили на то, чтобы строить из себя подобие светской личности и прямо держать спину, пока каблуки до боли натирают ноги.
Немного подумав, она все же позволила передохнуть от своей семьи, а когда ближе к вечеру поднялась позвать меня на ужин и увидела, как я имитирую глубокий сон, тихо ушла.
Меня успокаивало, что завтрашний день принесет спокойствие и облегчение. Семейство Ротштейн улетит обратно на родину, оставив для меня неприятные впечатления и двоих приятных членов своей большой семьи. Все говорили, что в июле они вернутся на все лето, поэтому первый месяц было необходимо посвятить настрою на неизбежное будущее и просто наслаждаться июнем.
Посреди ночи пришлось проснуться из-за приглушенных звуков за стеной. Сначала казалось, что кто-то намеренно отстукивает определенный ритм, но потом я поняла, чем именно заняты соседи по ванной. Длительный стон прозвучал в ту же секунду подтверждением. Мои щеки вспыхнули от стыда за их громкое наслаждение, поэтому я зарылась лицом в подушки, чтобы ничего не слышать, однако выкинуть подобное зрелище из головы уже не получилось. В этом крыле нас было трое, и другие навряд ли могли пожаловаться на выходки главного наследника, я же всю оставшуюся ночь не спала, как и эти два извращенных фашиста.
– Кимми…
Я подскочила, но Марлен меня придержала.
– Который час?
– Восемь утра. Мы поехали в аэропорт, поэтому дом где-то до двух в твоем распоряжении. Если что-то понадобится, смело обращайся к Карле и Джулиану.
– Мне стоит спуститься и попрощаться?
– Нет, поспи. Я передам от тебя пару добрых слов, Бэмби. Увидимся.
Оставив короткий поцелуй, она упорхнула из комнаты, но заснуть уже не получилось, даже несмотря на бессонную ночь.
Таращась в телефон все с тем же ожиданием хотя бы одного сообщения от Тайлера, пришлось заставить себя подняться и сходить в ванную. Атмосфера после ночи была сомнительной, из-за чего я брезгливо прикасалась ко всему: от собственной зубной щетки до краев ванны.
Утренний голод дал о себе знать, когда я увидела открытую дверцу холодильника.
– Карла, доброе утро! Я такая голодная…
Не успела я подойти ближе, как Раймонд выпрямился и развернулся ко мне с абсолютно безразличным лицом.
Какого хрена он здесь делает?!
– Что с лицом, олененок?
– Вы же должны были уехать…
– Из собственного дома?
– Вы понимаете, о чем я.
Он обошел меня стороной, поставил бутылку воды и отодвинул стул, присаживаясь.
Такой игнор к моему присутствию не показывал еще ни один человек, и это до злости раздражало. Нехотя подняв взгляд, он удивился, что я все еще здесь.
– Ждешь объяснений? Я не собираюсь оправдываться. Иди и займись чем-нибудь полезным, вместо того чтобы так бессмысленно пялиться и привлекать внимания.
– Да кому вы вообще сдались?
Я открыла холодильник и потянулась за водой. Живот издевательски напомнил о голоде, поэтому я схватила яблоко и решила пойти на улицу, но, увидев собак, развернулась и пошла к себе.
Стоит ли говорить, как меня трясло от поведения главного наследника? От этого холодного и высокомерного тона, взглядов, будто я никто, и бесконечного пренебрежения. Казалось, к персоналу относятся намного лучше, нежели ко мне, и все это эмоционально изнашивало.
Примерно через час я более-менее остыла. Самое верное решение в подобной ситуации было ответное пренебрежение. В конце концов, я была в гостях у Марлен, а не у ее мерзкого племянника, поэтому решила не обращать на него никакого внимания, пока тот не свалит обратно в свою элитную Германию.
– Можно? – Ян спросил это после стука и прошел внутрь. – Ты чего в комнате торчишь?
– Жду повода, чтобы выйти. С утра неожиданно встретилась с твоим кузеном и выслушала очередную порцию его нежелания общаться с кем-то вроде меня. До нашей встречи я даже не думала, что можно питать такое отвращение к незнакомому человеку.
Ян засмеялся и присел на край кровати.
Я ждала их возвращения, все это время валяясь и пялясь то в телефон, то в потолок.
– Вскоре перестанешь обращать внимание. Раю тоже просто нужно время привыкнуть к новому лицу в доме.