Перейти к содержанию

Нет запрета. Только одно лето — книга №1 серии «Нет запрета. Только одно лето.»

Автор:

5,0 40+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Книга первая: Оставшись без семьи и переживая глубокую внутреннюю пустоту, девятнадцатилетняя Кимми Хилл наконец-то решает изменить свою жизнь и направить ее в сторону самосовершенствования, стремясь стать уважаемым и достойным человеком. Этот переломный момент совпадает с необычным предложением – она должна провести лето на частном острове, где расположился величественный особняк, принадлежащий Марлен Ротштейн, давней подруге ее покойной матери. Семья Ротштейн, чье имя давно стало синонимом необъятного богатства, привилегий и наследия чистокровных немцев с безупречным генофондом, готова принять юную гостью. Однако за фасадом их утонченной благосклонности скрываются личные мотивы: каждый из братьев Ротштейн смотрит на Кимми сквозь призму собственных желаний и целей, которые обещают стать источником новых испытаний для девушки. Три месяца, наполненные бурной страстью, бесконечными противоречиями и эмоциональными качелями.

Читать «Нет запрета. Только одно лето» — Nadya Jet онлайн

Страница 7 из 27

– Да, благодаря Раймонду. Он будет моим наставником, как только займет высокую должность. В отличие от других, он понимает, как мне тяжело вступать в дела, учитывая принадлежность к фамилии и отсутствие наставника.

«Боюсь представить, чему именно может наставлять Раймонд Ротштейн». Ян – хороший парень, а вот за его кузеном ничего хорошего не стояло. Высокомерие и чистый эгоизм.

– Ты не пробовал поговорить с Марлен? Уверена, она может помочь тебе разобраться с делами.

– Пусть она просто остается моей мамой, – тепло улыбнулся парень. – Раймонд считает также и знает, о чем говорит. Родители, зацикленные на работе, перестают быть родителями и становятся деловыми партнерами. Здесь я с ним согласен.

– Твое восхищение кузеном немного пугает. Главное, не заразись его характером. – Я допила стакан и поморщилась от скопившегося спирта на дне, Ян усмехнулся. – Я его не переношу, клянусь.

– Зря тратишь энергию. Ты ведь ему безразлична.

Безразлична.

Безразлична?

Я покосилась на Яна, ухватившись за мысль.

– Но он испытывает ко мне неприязнь. Это уже не безразличие. А ты слегка задеваешь мою самооценку, когда сомневаешься в моем обаянии, – отшутилась я.

– Сомневаюсь в твоем обаянии? Кимми, хоть мы и росли вместе, и я помню, как ты прятала в карманах халву, сейчас только дурак не назовет тебя обаятельной.

– Продолжай, – довольствовалась я, ожидая услышать прямой комплимент, Ян остановился и подошел ближе.

– Ты очень остроумная…

– Та-а-ак, — протянула я, приподнимая бровь и складывая руки на груди. — Остроумная? Это что, следующий шаг по шкале «не называть вещи своими именами»? Сначала — «не глупая», потом — «интересная», теперь — «остроумная»… Я, конечно, ценю поэтический натиск, но, может, хватит обходить острые углы? Выкладывай прямо: что ты хотел сказать до того, как язык прикусишь?

– Ты очень скромная, знаешь?

– Совсем немного.

Ян улыбался. Эта улыбка выглядела восхищенной и слишком долгой, чтобы ее не заметить. Стало как-то неловко, из-за чего я слегка прикусила губы и нервно посмотрела по сторонам.

– Давай-ка вернемся, – тут же произнесла я. – Хочу еще немного пообщаться с Софи и Эммой.

– И тебе уже не хочется услышать продолжение? – Я приоткрыла рот, точно не зная, как себя вести и что сказать, но, к счастью, Ян рассмеялся и обнял меня за плечи. – Ладно, пошли. Самое время посмотреть, как ты напиваешься.

– Я не допущу ошибку новичка. К твоему сведению, фильмы, где подростки впервые пьют, а потом блюют, в реальности учат воздержанию.

…

А потом меня мутило всю дорогу до дома.

Токсикация оказалась мерзким состоянием, но меня только иногда подташнивало. Я жаловалась парням на Тайлера и останавливалась каждые минут десять, чтобы скрыться за кустами. На самом деле могло быть хуже. Было бы неловко, если бы меня стошнило, а на утро пришлось смотреть в глаза злопамятному Оливеру.

Оказавшись в комнате, я тут же рухнула спиной на кровать и уставилась в потолок, а затем на дверь в ванную комнату. Глубокая ночь уже подходила к концу, светало.

– Безразлична… Это ты безразличный.

Я поднялась и открыла тумбочку, чтобы взять небольшой скомканный тюбик.

Прошла в ванную комнату и открыла дверь Раймонда, пытаясь прицелиться в принимающую накладку для язычка замка. Клей обильно ее заполнил. Меня немного повело в сторону, но шуметь я не собиралась, поэтому осторожно закрыла дверь. Теперь-то нужно будет приложить усилия, чтобы зайти в ванную из этой комнаты. Из этойкомнаты. Я зашарахалась по сторонам, когда поняла, что нахожусь совсем не в ванной. Плотные шторы скрывали ранний рассвет, а в воздухе витал приятный древесный аромат, от которого слегка закружилась голова.

– Черт же, – прошипела я и попыталась отнять прилипшую руку от дверной ручки. – Черт, черт, черт…

Ко второй руке прилип протекающий тюбик. Идиотский клей намертво приклеил меня, и я даже испугалась, что умру в логове зверя с этим противным древесным ароматом.

Попытки освободиться одна за другой оказывались напрасными, а когда я слишком громко дернула рукой, тело на большой кровати зашевелилось. Я замерла, отодрав тюбик от руки.

Если останусь незамеченной сейчас, приложу максимальные усилия, чтобы сбежать, какой бы боли мне это ни стоило.

Я зажмурилась, даже перестала дышать. Звук распахнувшихся штор заставил открыть глаза и увидеть его. Сонного и практически голого. Наследник прошелся по мне обычным взглядом и угрожающе медленно стал приближаться.

– Если решите, что я пришла вас обокрасть, это будет самое разумное предположение, – пробубнила я и опять с силой попыталась оторвать руку, но с болью поморщилась.

– Попалась в собственную ловушку? – Он наклонил голову, рассматривая мою руку. – Поделом, поумнеешь и сделаешь вывод.

– Я уже. Не делай добра, не получишь зла. – Я рассмеялась, понимая, в каком глупом положении оказалась. – Н-да… У вас случайно растворителя не завалялось?

– Просишь помощи?

– Это вопрос. Я по довольному лицу вижу, что происходящее вам нравится. Забавно, согласна. В следующий раз буду осторожней.

– Побудешь здесь, торопиться тебе некуда, заодно подумаешь над своим дурачеством.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но я дернулась, ощутив боль.

– Нет! Я ни за что не останусь в этой пропитанной развратом и эгоизмом комнате! Закачу истерику, и сюда сбегутся все.

– И будешь краснеть, смотря в глаза Марлен, пытаясь оправдать свою пьяную шутку? Вижу, ты неплохо повеселилась на своей первой вечеринке. Знал, что без последствий не обойдется. Ты и без алкоголя любишь привлекать внимание.

Очередная порция его бессмысленной болтовни. Думает, что может заткнуть меня и унизить, только вот шампанское в моей крови так не думает.

– Ох, вы обо мне думали, Мистер Ротштейн? Не слишком ли много внимания для той, кого вы презираете из-за национальности? Хотя, о чем это я? Без того понятно, что я вас привлекаю. Американок вы любите в разных проявлениях.

Его глаза блеснули, лицо стало суровее, ведь он никак не ожидал таких познаний.

Пусть насытится.

– И позах, полагаю? – Я невинно заморгала, а он шагнул ближе, пытаясь запугать. – Вам нравятся их американские стоны, Мистер Ротштейн? Они отличаются от стонов чистокровных немок? Заводят больше, и вы в очередной раз чувствуете свою пустую власть? Если я буду стонать, фальшивая нелюбовь к американцам иссякнет?

Я имитировала протяжный стон, а он резко приблизился и вжал меня спиной в дверь. Сдавив пальцами щеки, чтобы я смотрела прямо ему в глаза, прорычал:

– Думаешь, я питаю слабость к таким, как ты? От вас нечего взять кроме секса, а ты лишний раз этому подтверждение.

– Так и знала, что вы меня хотите.

– Не выдумывай. Меня не интересуют незрелые девочки, которые думают, что их все хотят.

– Неужели?

Я с вызовом посмотрела на его губы, из-за чего мужское дыхание стало на секунду тяжелее.

Дураку понятно, что он меня хочет, поэтому ведет себя как идиот, чтобы держать дистанцию. Хотелось поставить его на место, только вот я точно не знала, как. На меня действовал не столько алкоголь, сколько желание доказать ему обратное. Уничтожить. Чуть-чуть.

Я встала на носочки и приблизилась к его губам, он отстранился.

– Не играй со мной, Кимберли, иначе придется рассказать Марлен, что ты вытворяешь.

– Ничего я не вытворяю.

– Считаешь себя самой умной? Не боишься, что эти игры приведут к тому, к чему ты на самом деле не готова?

Ну нет. Конечно, это был обычный мухлеж, тем более после того, как он шарахнулся, когда я потянулась за поцелуем. Манипуляции, чтобы я соскочила.

– Мне стоит снова застонать?

Карие глаза блестели. Я с вызовом вскинула голову и прошлась взглядом по взлохмаченным темным прядям.

– Раздвинь ноги.

Мужской голос стал хриплым. Он испытывал, проверял.

Я пыталась не мешкать, но и не быть слишком резкой, чтобы унять быстро бьющееся от волнения сердце. В этой игре должна была выиграть я, а он признать влечение к американкам, ко мне.

Разведя колени, я выпрямилась. Раймонд встал впритык и спустил с меня шорты вместе с нижним бельем, но его взгляд сконцентрировался на моих глазах и даже не собирался спускаться ниже. Он поместил мою свободную руку между нами. Пальцы коснулись половых губ, и я вздрогнула, неуверенно рассматривая красивое лицо. Надеюсь, взгляд не выдавал моей неуверенности.

– Мастурбируй.

– Что? – я растерялась еще больше.

– Я не буду тебя трогать, Кимберли. Моей ты не станешь, как бы того не захотела и не просила. Это ничего не значит и не будет значить. Мастурбируй.

Я так растерялась, что вообще ничего не поняла.

Мастурбировать на него? При нем же? Высшая степень эгоизма!

Раймонд с особенной ловкостью освободил мою приклеенную руку, я взвизгнула от неожиданности и легкого пощипывания, но взяла себя в руки.

– Можешь идти, если не решаешься. Мне и так все понятно.

Он сделал шаг назад, но я притянула его обратно и начала… Под его пристальным взглядом, от которого опустила глаза. Волна возбуждения постепенно поднималась. Внутри мне было неловко так, что я покраснела. Раймонд приподнял лицо за подбородок, осмотрел румянец и облизнул свои губы.

– Смотри на меня, – прошептал он и провел пальцем по моим губам. – Ускорься. Скажи, о чем думаешь?

– Я… Мне неловко.

– Мы никому об этом не расскажем. Признаться, я впечатлен твоей решимостью, но думал, что с той вечеринки ты вернешься не голодная. – Он обхватил мою руку внизу и начал направлять, от чего я спустила первый искренний стон. – Да, неплохо.

– Вы наконец-то не отрицаете, что думаете обо мне. Прогресс.

Он усмехнулся.

Впервые за все время! Клянусь, я бы и не подумала, что он может показаться таким красивым при обычной эмоции.

– Ты так хочешь, чтобы о тебе думали?

– Возможно.

Раймонд согнул несколько моих пальцев и медленно ввел указательный внутрь. Я опрокинула голову и прикрыла глаза. Он спросил:

– Зачем?

– Может, просто хочу провести лето не так правильно, как привыкла… – Он добавил к указательному пальцу средний и снова проник внутрь.

– Тебе следует найти кого-нибудь для своего неправильного лета. Только пусть это будет не кто-то из моих кузенов. Будь умнее, Кимберли.

– Кимми, – выдавила я. – Найду.

– У-умница. Видимо, только через такие методы ты становишься податливой. Не все потеряно. Открой глаза, Кимми, смотри на меня. Да-а-а, вот так. Не торопись заканчивать, рано.

Я почувствовала, как его пальцы едва коснулись клитора, но он быстро себя одернул, придерживаясь заявленной позиции. Разгоряченная, словно полностью обнаженная перед ним, поймала себя на мысли, что хочу большего. Чтобы он взял меня. Это бы ничего не значило, ну и пусть. Никто бы в этой семье не осудил. Они ведь сами нормально относятся к интрижкам.

– Ты представляешь кого-то? – неожиданно спросил он, и я решила схитрить.

– Это разве запрещено, Мистер Ротштейн? Я просто представляю, что ко мне прикасаются, а не я сама себя ласкаю. Так намного приятнее.

– Не провоцируй. Мы обойдемся без этого.

– Вы, вероятно, да, а вот я… Давайте придумаем моему герою имя? Американское.

– Паршивка.

Я увеличила темп. Раймонд немного отстранился, наблюдая за моими движениями сверху. Конечно, ему нравилось происходящее. В привычном угрюмом лице уже не было высокомерия, а я на пике удовольствия даже немного забыла, какой он на самом деле человек.

– Вам нравится имя Джереми? – простонала я. – Думаю, в моем неправильном лете в приоритете у парня будет это имя.

– Мое тебе не по нраву, олененок?

Раймонд остановил мою руку, заглянул в глаза.

– Не смотрите так. Надеюсь, вы понимаете, что это ничего не значит? – тут же передразнила я, но простонала, ведь моя рука под его руководством начала поглаживать чувствительное место и постепенно ускорялась.

Под гнетом его глаз и движений ноги затряслись. Я обмякла, осмотрительно положив руку на крепкое плечо. Дыхание сбилось, стало рваным. Сухость во рту напомнила о выпитом алкоголе. Выпрямившись, я снова встретилась с янтарными глазами самого мерзкого человека в этом доме, поэтому гордо вскинула голову, когда он подтянул мои шорты. Изнеможенная рука оказалась возле его рта. Смотря прямо на меня с вызовом, мужчина поднес мои пальцы к губам и облизнул их. Медленно. Демонстративно.

Тянуть момент было бы глупо.

Эйфория прошла, сменившись на легкий стыд, поэтому я отошла в сторону и сказала: