Выручает Крайт: мгновенно передаёт мне картинку, в которой император спрашивает о гоблинах.
– Зеленокожие люди… – протягиваю, делая вид, что глубоко задумался. – Думаю, это просто народ того мира. Вот у нас же есть люди с разным цветом кожи.
– Ну в цвете кожи действительно нет ничего удивительного, – усмехается Александр. – Меня гораздо больше интересует то, что вы знаете их язык.
– Меня тоже! – говорю я возбуждённо. – Может, у меня открылся третий дар, ваше величество? Лингвистический аспект!
Император пожимает плечами:
– Не слышал о таком. Но мы можем проверить. Какой язык вы знаете, кроме русского?
– Английский.
– Хорошо. Wie alt seid ihr?
Он очень внимательно смотрит на меня.
Хмурюсь. Судя по смутным познаниям Никиты, это по-немецки, но немецкого Никита не знал. Как и я, понятно.
Мысленно повторяю эту фразу Крайту – чтобы напомнил потом. Стоит перевести. На всякий случай.
– Quantos anos você tem? – пробует император на каком-то другом языке.
Испанский, что ли…
– Ни джи́нньен дуода́? – пытается он в третий раз.
– Не работает, – говорю я с сожалением.
– Увы, – кивает император. – Ну что ж… Сочтём ваше знание языка другого мира чудом.
Он улыбается. Надеюсь, искренне. Что вряд ли.
Но тема моих родовых секретов, видимо, исчерпана.
– Поговорим о воплощении моей благодарности, князь, – предлагает император. – Полагаю, спасение жизни прямо-таки требует воплотить эту благодарность материально.
А вот это уже обидно. Хотя и понятно.
– Нет, ваше величество. Это был мой долг, так что даже просто словесной благодарности не стоит. – Напоминаю: – Я принёс вам присягу.
– Вот и не стоит спорить с тем, кому вы присягнули жизнью и честью, – очень серьёзно говорит Александр. – Собственно, я уже нашёл возможность выразить вам… Пусть будет глубокое уважение, раз уж вы так категорично настроены в плане благодарности. Я подумал было предложить вам отстроить ваше родовое поместье…
Молчу.
Не уверен, что мне это нужно. Хотя крайне интересно, почему сгоревшие развалины охраняются короной. Кому и зачем они нужны? Но вряд ли мне это расскажут. Правда, Матвей может знать. Как-то я об этом раньше не думал.
Но вряд ли кому-то, кроме меня, известно, что поместье Каменских цело. Оно просто накрыто мощной иллюзией. А поддерживает её, скорее всего, хранитель рода, больше просто некому.
– Но также я подумал, что вы не обрадуетесь такому подарку. Трагические воспоминания… Извините меня, князь, если задел ваши чувства. И кстати – я не имел возможности принести вам соболезнования по поводу гибели отца. Станислав Каменский был прекрасным человеком.
– Да, – киваю я, опустив голову.
– Но не будем о грустном. Я решил подарить вам другую территорию.
– Ваше величество…
– Возражения не принимаются. И документы уже составляются. Что бы вы там ни говорили о присяге, князь, я не желаю, чтобы на мне висел долг жизни. Это понятно?
– Да, ваше величество.
– Ну и отлично. Бумаги вам доставят в училище. Полагаю, уже завтра.
Встаю, щёлкаю каблуками, благодарю.
Император прав, поступить иначе он не может. Долг жизни – это очень серьёзно. Во всех мирах.
А личная территория мне однозначно пригодится. Лаборатории, тренировочные полигоны, собственный дом! Очень неплохо. Деньги на постройку… Надо прикинуть, хватит ли на это доходов с клуба «Золотой гранат». Конечно, я подарил его матери, но остался генеральным директором, так что…
Аудиенция завершается.
По счастью, во дворце я больше никого не интересую – меня не провожают до выхода, не останавливают с разговорами. Но…
…все здороваются. Спасибо, на улице пока не узнают…
Пользуясь предоставленной мне свободой передвижения, останавливаюсь у первого попавшегося окна и лезу в смартфон. Крайт без труда напоминает мне фразы на иностранном языке, произнесённые императором. Гуглю перевод.
«Сколько вам лет?» – вот что спросил у меня Александр Третий.
Так-то банальный вопрос. Но почему-то он меня цепляет. Уж не всерьёз ли его величество интересуется моим возрастом? Но с чего бы ему?
Хотя понятно с чего.
На его месте я бы тоже сильно подозревал, что Никита Каменский вовсе не тот человек, за которого себя выдаёт.
Однако возможности выяснить обо мне правду в этом мире нет ни у кого.
Хмыкнув, я поднимаю от смартфона глаза и встречаюсь взглядом…
…с Зефиркой.
⁂
– Доброго вам вечера, князь, – очень ласково говорит она, а я глупо улыбаюсь в ответ, потому что искренне рад её видеть.
Зефирку моя радость явно напрягает, она даже отступает на шаг. И только тут до меня доходит, что это, мать вашу, вовсе никакая не Зефирка!
Зефирка, то есть драконица Хаадис, осталась в разломе.
А передо мной стоит, сощурив голубые глаза, княжна Назарова. В чьём теле Зефирка пребывала до того, как вернулась в своё.
За время, что мы не виделись, княжна стала ещё красивее. Я запомнил эту милую блондиночку исхудавшей и усталой. Сейчас же она полна энергии, а глаза полыхают синим огнём.
– Добрый вечер, ваше сиятельство, – отвечаю, опомнившись. – Рад встрече. Надеюсь, с вашим здоровьем всё в порядке?
– Ах, князь, я как раз хотела поговорить с вами о моём здоровье! – с энтузиазмом сообщает она. – Так удачно, что вы им интересуетесь!
Вот уж я попал. Чего бы не встретиться в императорском обиталище с принцессой, например? Это было бы гораздо приятнее. Но мне сегодня с утра не везёт.
– Конечно, княжна, – вздыхаю, отслеживая глазами окружающих.
Разумеется, на нашу парочку глазеют. Ещё бы, это ж так пикантно! Герой нашего времени князь Каменский и княжна Назарова, буквально вернувшаяся с того света. Папашка-то её утверждал, что дочь погибла при закрытии разлома. Интересно, чем же он объясняет её чудесное появление?
Ольга Назарова небрежно поводит пальцами, и нас обоих окутывает туманная дымка. Ну да, у князя Назарова аспект иллюзий, и дочь унаследовала его. Как и тёмный эфир.
Она спрашивает:
– Будем здесь обсуждать наши проблемы или всё же выберем другое место?
– Знаете, княжна, я очень тороплюсь. Но рад был вас увидеть не в постели, – нагло отвечаю я.
– Даже не рассчитывай, – фыркает она. – На мою постель.
– И в мыслях не было.
– Тогда выбирай: я сейчас кидаюсь тебе на шею с криком «Любимый, наконец-то!» – или мы уходим на лавочку в парк.
– Любите вы свежий воздух, ваше сиятельство, – вздыхаю я. – Ну идёмте…
Крайт внезапно транслирует мне картинку: голая Зефирка в неприличной позе. В позиции даже, я бы сказал. Ну да, она ему очень нравилась…
«Пушистый извращенец, – говорю ему мысленно. – Это не она!»
Кажется, Крайту глубоко наплевать на то, кто именно находится в теле красотки. Пока мы покидаем императорскую резиденцию, он держится около ног княжны Назаровой и продолжает слать мне непристойные образы.
Интересно, чем человеческая девушка может зацепить химеринга?
Но когда мы усаживаемся на отдалённую лавочку и начинаем разговор, проблемы кошака вылетают у меня из головы.
– Подумал? – ничуть не любезно интересуется княжна Назарова.
– О чём?
– Я же тебе сказала: найду тебя. Минимум через две недели. Прошло гораздо больше, князь. И я требую, чтобы ты мне всё рассказал. Что ты делал в разломе, как ты меня оттуда вытащил и так далее. Я хочу знать всё!
– Ваше сиятельство…
– Ольга!
– Хорошо, Ольга. Я вообще не понимаю, чего вы от меня хотите. И уже всё вам рассказал.
– То есть ты всё-таки чудовище? – прищуривается она.
– Ну что вы, – улыбаюсь. – Разве вы не знаете, что я самый настоящий герой?
– Я хочу вернуться в разлом, – неожиданно говорит она.
Кстати, очень негромко. Эта девушка отлично умеет и шипеть, и орать шёпотом. Неудивительно – ещё когда мы шли сюда, я отметил пятерых телохранителей, ненавязчиво следующих за нами по пятам. Они и сейчас недалеко, даже не прячутся.
Ну что, я бы тоже приставил к княжне Назаровой охрану.
Но не потому, что опасаюсь, что её снова похитят. А потому, что у девицы явно с головой не в порядке.
Она уже была в разломе. «Братство свободных» похитило её, чтобы шантажировать князя Назарова. Её несколько лет держали не пойми где, а потом притащили в разлом. Где её тело и заняла Зефирка. Кое-что из этого княжна, к сожалению, помнит. И хочет туда вернуться?! После всего, что с ней в разломе было? Не то чтобы я точно знал, что именно, по крайней мере до того, как в неё вселилась Зефирка, но вряд ли то-то хорошее.
– А зачем вам в разлом, Ольга? – с любопытством спрашиваю я. – Вам так надоело жить?
– Не делай из меня дуру, князь! Ты же там был. Там тёмный эфир. Там… я бы там жила.
– Ольга, там невозможно жить.
– Жила бы там… – мечтательно повторяет она, не слушая меня. – Ладно, можешь ничего не рассказывать, только отведи меня обратно.
М-да. Несколько лет в плену у ублюдков вполне могут из психически здорового человека сделать шизофреника.
– Иначе я всем расскажу, что со мной было на самом деле, – добавляет она. – Все узнают, что ты был в разломе. Император, Тайная канцелярия… Но хватит даже просто интернета. Слухи, князь, страшная штука. Как думаешь, насколько твоя жизнь после этого изменится?
– Это шантаж? – интересуюсь я, внимательно разглядывая чокнутую девицу.
Она будто читает мои мысли. Усмехается:
– Я здорова. В том числе психически. Хочешь, врачебные заключения покажу? Папочка проверил всё, что возможно. Амнезию поставили, правда, но это ж с моих слов. И умирать в разломе я не собираюсь. Я, вообще-то, имею воинское звание лейтенанта. Я закончила Императорское военное училище.
Ничего себе…
Боевой маг с дипломом? И, видимо, с боевым опытом, иначе ложь Назарова о том, что она была на закрытии какого-то разлома, звучала бы неправдоподобно.
Хотя удивляться тут нечему. В моём родном мире из хрупких эльфиек получались такие воины, что не каждый гоблин справлялся. Да и здесь – в училище немало девушек. А уж если вспомнить графиню Горчакову, которая сражается с разломными монстрами наравне с мужем…
– Что, диплом показать? – спрашивает Ольга. Видимо, я не сумел сохранить бесстрастное лицо. – Я тебе всё покажу, князь. Всё что хочешь. А если хочешь, заплачу тебе.
– Спасибо, я не бедствую.
– Хочешь, заплачу собой? Или я тебе не нравлюсь?
На этих словах к ней на колени запрыгивает мой кошак и начинает громко мурлыкать. Предатель хвостатый! Зато отвлёк от интимной темы.
Не говорить же девушке в глаза, что такую оплату я не приму. И совсем не потому, что девушка мне не нравится.
