Страница 3 из 6
– Красоту? Ты волосы из себя выдираешь!
– Да, смотри какая гладенькая, – показала ей чистую кожу, – приятно прикасаться.
Она посмотрела на меня как на дуру и ушла.
Клиент сорвался.
Правда, ненадолго, потому что тем же вечером она постучалась в дверь моей комнаты.
– Ноги можешь так сделать? – спросила полукровка немного смущенно. – А то когда я в короткой спортивной форме… не очень красиво.
– Без проблем, проходи, – пригласила ее в комнату, едва ли не потирая руки от предвкушения.
Работу свою я знала, любила, поэтому организовала все по высшему разряду.
Перед изумленной и немного настороженной Эртой выложила стопку ровно нарезанных полосок, на которые, между прочим, ушла целая простыня. Баночку поставила, красивые палочки. Зажгла ароматическую свечку, которую купила в маленьком магазинчике на распродаже. Получилось мило и даже как-то уютно.
Великанша сначала смущалась и явно сомневалась в своем решении, но я развлекала ее беседами и делала все быстро и аккуратно. В итоге она успокоилась и под конец даже начала улыбаться, а уж когда все было готово, с таким изумлением гладила свои ободранные ноги, что я чуть не засмеялась.
Да-да, дорогуша, это называется гладкие, как шелк. Наслаждайся.
В общем, ушла она от меня лысая и счастливая, а я надеялась, что в ближайшее время начнет работать сарафанное радио. Тем более я ненавязчиво так намекнула, что первым клиентам процедура в подарок.
Глава 3.
Первые три дня было затишье. Настолько густое и удушливое, что я успела приуныть, и сама идея устроить салон красоты в этом средневековье стала казаться нелепой. Ну ходят они тут все, как волосатые йети, и хорошо им. Зимой тепло, на земле спать мягко, подштанники не нужны. Какая, к чертовой бабушке, эпиляция?
Каждый вечер я как дурочка сидела в своей комнате в окружении благоухающих свечек, нарезанных тряпочек и чудо-воска и ждала. Ну когда же? Когда ко мне хоть кто-нибудь придет?
Еще через день настроение скатилось ниже плинтуса, от радужных идей и воодушевления не осталось ровным счетом ничего.
– Дура, – горько сказала и начала сворачивать свой несостоявшийся бизнес.
Свечки задула, тряпки скомкала и уже была готова распрощаться и с воском, как вдруг раздался стук в дверь.
На пороге оказалась Эрта, а у нее за спиной неуверенно топталась худенькая невзрачная девушка.
– Вот, – полукровка торжественно указала на меня рукой.
Я не поняла, что мне в этот момент надо было сделать: то ли присесть, то ли поклониться, то ли покружиться вокруг своей оси, чтобы со всех сторон рассмотрели. Решила обойтись нейтральным:
– Здравствуйте.
– Она хочет это… чтоб как у меня… шелковое.
Клиентка скромничала и явно сомневалась, поэтому я схватила ее под руку, затащила внутрь и заперла дверь, чтобы уж точно не сбежала.
– Устраивайся, – указала ей на койку и начала проворно зажигать свечи и заново раскладывать тряпочки.
Вот так начался мой незамысловатый бизнес.
Первыми, как и следовало ожидать, ко мне потянулись подруги Эрты. Они ходили сразу парочками, а то и по трое. Им было любопытно и немного стыдно, но девочки везде девочки. И наглаживая свои гладкие коленки, они счастливо улыбались, охали и благодарили меня от всей души.
Так я начала обзаводиться не только клиентами, но и новыми друзьями.
Постепенно заработало сарафанное радио, и я получила первую, пока еще весьма скромную, но все-таки выгоду. Сначала мне захотелось побаловать себя вкусной едой, потом – новой одежды, затем – переехать в комнату получше.
Но я отмела все эти нелепые хотелки и поступила по-умному. Часть денег отложила на черный день, остальное пустила в расширение бизнеса. А именно – купила хорошей ткани, из которой получались аккуратные полоски с ровными не махрившимися краями, украшений для комнаты и маленьких пузырьков с ароматическими маслами. Столько всего сделать можно! И лосьоны, и скрабы, и кремы.
Я всегда мечтала создать свой бренд косметики, и вот, как ни странно, шанс осуществить эту мечту появился не в родном мире, а в этом.
Так же я обзавелась хорошим блокнотом в красивой кожаной обложке, и с огромным удовольствием записывала туда своих клиентов.
Список рос. Постепенно там появились не только подруги мой дорогой Эрты, но и другие девушки, до которых доходила «секретная информация». О том, чтобы этот «секрет» узнали как можно больше людей, я позаботилась и заказала в местной печатной лавке целую стопку листовок. Простеньких, черно-белых. На них была изображена кокетливая дамская ножка, а ниже слова «Гладкая кожа без лишних волосков – это красиво. Опытный мастер ждет вас в кабинете на нулевом этаже».
Тонкий маркетинговый ход. Кабинет на нулевом этаже – звучало лучше, чем комната в подвале. Надо бы еще какую-нибудь вывеску над дверью сделать, но это уже позже, когда обзаведусь лишними деньгами.
***
Я ненавижу занятия по истории становления магических государств.
Во-первых, аудитория расположена в самой высокой башне академии. Семьсот тридцать две ступеньки винтовой лестницы. Я специально посчитала. На сотой начинается легкое головокружение, на трехсотой тошнота, к пятисотой хочется сесть на ступени и поплакать, к семисотой мечтаешь сдохнуть.
Можно, конечно, воспользоваться порталом из главного холла. За секунду, раз и там, на самом верху, даже не запыхаешься. Но беда в том, что просто так в портал не пускали. Тут либо надо быть прилежным учеником – тогда деканат выдает пропуск на такие переходы, либо платить за каждое перемещение. Кейт Свитти хорошими результатами в учебе не отличалась, а деньги тратить – жадность не позволяла. Так что я ходила пешком. Эдакий марафон преодоления. Через силу, со слезами на глазах, на последнем издыхании.
Во-вторых, историю вел самый нудный и самый вредный преподаватель академии. Профессор Вернидуб. Пожилой, осанистый, с накрахмаленным платочком, выглядывающим из нагрудного кармана. Он говорил размеренно и монотонно, заставлял записывать за ним и проверял содержимое тетрадей. А самое главное – он постоянно спрашивал. Сидишь, бывает, ворон в окне считаешь, а он такой: Свитти, что вы думаете по поводу принятия соглашений с орками в тысяча каком-то там лохматом году? А я ничего не думала, я о пирожках мечтала, на которые тоже жалко тратить деньги.
В общем, не любил он меня и при каждом удобном случае пытался подчеркнуть, что не всем дано учиться, а некоторым лучше бы вернуться в ту деревню, из которой они вылезли. Было обидно. Особенно потому, что он никогда не отчитывал меня наедине, всегда делал это прилюдно. И если в группе меня поддерживали и сочувствовали, то вот старшекурсники не упускали шанса поддеть.
Особенно трепетно Вернидуб относился к пунктуальности.
– Так-так-так, – он размеренно постукивал указкой по столу, – и кто это у нас опоздал? Снова.
– Простите, – прохрипела я.
Чертовы семьсот тридцать две ступеньки раскрасили мою жизнь новыми красками: кололо в боку, перед глазами плавали красные круги и синие пульсирующие звезды, дыхание с сипом вырывалось из груди.
– Простите? – обдал меня холодом. – Вы считаете, что систематическое опоздание можно замять простым «простите»?
– Я не виновата, что тут такой подъем, который только альпинисту по силам.
– Если бы у вас было больше стремления к учебе, вы бы могли получить пропуск, как и остальные студенты вашей группы. Да и вообще все нормальные студенты. – Слово «нормальные» он выделил голосом и выразительным взглядом. – На крайний случай купить платный переход.
– Он стоит, как крыло самолета! – возмутилась я.
– Не знаю, о каких самолетах речь, но если вы не умеете работать головой, то это ваши проблемы. Будете каждый раз подниматься пешком.
– Я и так поднимаюсь, – буркнула под нос, занимая место в третьем ряду.
– С чем вас и поздравляю. За опоздание – задержитесь после занятия.
– Но мне же еще спускаться! Я тогда не успею на следующую лекцию.
– А за спор с преподавателем придете завтра вечером дополнительно. Еще вопросы есть?
– Нет, – насупилась я.
В который раз отругала себя за то, что не могу держать язык за зубами, достала тетрадку и принялась записывать историю, как тролли отстаивали свое права после прихода к власти Подгорного короля.
– Кейт, – прошипела сверху Елена, – пойдешь в выходные с нами в город?
– Зачем? – так же шепотом спросила я.
– У близняшек скоро день рождения, надо бы подарки купить.
Черт. Опять непредвиденные траты. Маленький сердитый крохобор внутри меня сердито потрясал своими лохматыми загребущими лапками.
– Конечно, пойду.
У меня не там много в этом мире друзей, чтобы ими пренебрегать. Да и прогуляться по городу охота. Я там еще ни разу не была.
***
– Свитти! Куда собралась? – Вернидуб перехватил меня, когда я уже почти добралась до дверей.
Он был так увлечен своей лекцией, и я искренне надеялась, что он забыл о своих словах и не будет меня задерживать.
Как бы не так! У этого старого пня все в порядке с памятью, а уж с желанием мне досадить – и подавно.
– Профессор Вернидуб, отпустите меня, пожалуйста, – взмолилась я, – у меня лекция по зельям в другом крыле академии. Мне дотуда бегом бежать надо, чтобы вовремя попасть.
– Ммм, – протянул он, неторопливо складывая листы, – значит, туда ты бегом готова бежать, лишь бы успеть, а ко мне через раз с опозданием. Чем обусловлено такое пренебрежительное отношение к моему предмету и ко мне в частности?
– Да нет же. Просто башня эта… несчастная, – проглотила другое, куда более обидное слово, – я на середине уже с дыхания сбиваюсь, а как до верха доползу, так жить не хочется. В боку колет, язык на плечо…
– Избавьте меня, пожалуйста, от анатомически подробных описаний ваших мучений. Мой ответ останется прежним – серьезнее надо относиться к учебе, чтобы получить допуск к порталам или выходить раньше, чтобы было время на середине пути сделать привал.
Вот ведь гад равнодушный.
– А теперь, подготовьте класс к следующим занятиям. В бытовой магии, насколько мне известно, вы тоже не сильны? – поддел он, указав на очередное слабое место. – Поэтому возьмите в подсобке самую простую не магическую метлу и сметите всю грязь, что принесли с собой ваши сокурсники. Потом протрите парты. И не вздумайте отлынивать, – сказал он уже в дверях, – это мой кабинет, и я точно знаю, кто и что тут делал… или не делал.
Он вышел, оставив меня в дурном настроении в неубранном классе.
Делать нечего. Можно бухтеть сколько угодно, но выполнить задание надо, потому что дядька он дотошный и мстительный. Не уберусь сейчас – точно придумает какое-нибудь убийственное наказание, и придется мне каждый день подниматься по этой идиотской лестнице.
Я отправилась к маленькой дверце на самом верху аудитории. За ней располагалось крохотное помещение, до отказа набитое стеллажами со свитками, старыми тетрадями и небрежно свернутыми картами. В углу нашлась швабра, совок. В ведре у другой стены – серая дырявая тряпка.
Не желая терять ни минуты драгоценного времени, я подхватила весь этот инвентарь и выскочила обратно в аудиторию.
Как оказалось, здесь я уже была не одна.
– О, Свитти! Прекрасно смотришься со шваброй, – раздался веселый голос Лианы, – она очень гармонирует с цветом твоих глаз. Не думала о карьере уборщицы? Могу подсобить с рекомендациями. У отца как раз есть пара забегаловок возле порта. Будешь там за моряками убирать, сортиры драить.
Я покрепче перехватила рукоятку швабры, прикидывая, удастся ли мне ее швырнуть так, чтобы угодить в макушку этот заразе и чтобы потом рикошетом отскочило по подружкам, которые рядом стояли и хихикали.
Моих действий никто не заметил, кроме Кая. Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на швабру, снова на меня.
В ответ я нагло ухмыльнулась, как бы говоря: давай дружок, подойди поближе, тогда и тебе достанется.
– Ты что, Ли, не в курсе? – промурлыкала Кара. – Свитти у нас теперь специализируется исключительно на чужих волосах… – Лиана действительно была не в курсе, поэтому недоуменно посмотрела на подругу. Та рассмеялась: – Ты пропустила такое?!
Она скинула с плеча сумку, порылась там и достала смятую листовку с моей рекламой.
– М-да, ниже падать некуда!
Меня это взбесило. Знали бы они, как в нашем мире девушки ценят то, что я делаю. У меня, между прочим, запись всегда на месяц вперед и отбоя от клиентов не было.
– О, а я тоже хочу, – Эррис, огненный маг, задрал штанину, демонстрируя свою лохматую конечность, – как тебе моя шерсть? Справишься?
Все заржали, а я почувствовала, что краснею.
Уйти бы, да нельзя. Вернидуб мне весь мозг выскоблит, если посмею его ослушаться. Поэтому сердито махала шваброй, больше разгоняя грязь по углам, чем сметая в кучу. А мажоры продолжали потешать надо мной. Обидно до невозможности. И хотя я обещала себе сдерживаться и не влезать в конфликт с этими придурками – не выдерживаю.
– Свитти, может, примешь нас? Мы тебе денежку дадим, – потешалась Лиана, достав из кармана медяк, – смотри какая. Кругленькая. Может, хоть платье себе приличное купишь.
– Э нет, дорогие мои. Можешь, конечно, попробовать записаться, но не обещаю, что найду время на тебя и твоих прихвостней. Да и не привыкла я работать с такими пустоголовыми экземплярами. Тебе на ферму надо, туда, где овец стригут. Самое то.
Она тут же подобралась и прошипела:
– Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, проходимка сельская?
– Ничего, – демонстративно перехватываю швабру, – потому что кроме как губы дуть и волосами трясти, ты ничего и не умеешь. И подружки твои бестолковые. И дружки.
Это я, конечно, нарывалась. Могут и еще как. Цвет академии, сильные маги, кое-кто даже дракон. Но это не значит, что я буду перед ними прогибаться и угодливо улыбаться, позволяя себя пинать. Перебьются.
– Что здесь происходит?
От дальнейшего конфликта меня спасло возвращение Вернидуба. Он кинул нас всех требовательным взглядом и строго спросил снова:
– Что здесь происходит?
– Да вот представляете, понаехали тут из своих деревень и выпендриваются, – пожаловалась Лиана, – ни кола, ни двора, зато гонору выше крыши.
Я невольно покраснела, потому что дорогой профессор глянул на меня уж очень недобро.
– Свитти, вы закончили?
– Да, – кротко ответила я, незаметно отпихивая носком ботинка скомканную бумажку от конфет.
