Всё сжёг эфиром и умылся, после чего вышел в коридор. Шумный и буйный пьянчуга-кенгуру неплохо так бранился на русском. И где тут высокомерие?
– Да только развяжите меня, суки безродные, я вас всех хлебалом по земле прокачу! Будете камни жрать! – обещал он всевозможные кары, извиваясь как уж на сковородке.
Ребята вопросительно смотрели на лидера группы.
– Мож кляп вставить? Потешкин, тащи портянки свои вонючие, – предложил Дуб, выспавшийся больше всех остальных за время отдыха.
– Господа, прошу прощения за опоздание. Эй, кенгурёнок, ты чего рот свой раскрыл? В парке ты и двух ударов не выдержал.
– Так это ты меня ограбить решил?! Знай же! Я маг с удивительной способностью! И ещё я граф! Если сейчас же не развяжете меня и не отпустите, вы все сдохните!
– Слышь, граф… Я так-то какого-то идиота от смерти спас, когда тебя вырубил. Лучше ответь мне на вопрос, что целый граф в простецкой пивнухе забыл? А потом пьяный пошёл приключений в парке, полном отморозков, искать? Какой у тебя был план, когда ты всю одежду после своего превращения порвал на части? Назови-ка мне свой род, граф-нудист.
– Я! Я! Довлатов я! Граф Довлатов! – ответил, видимо, лишь на «удобный» пленник.
– Ничего себе! Довлатов… Прям глава рода?
– Нет, брат его! Этот… Э-э-э… Пётр Игнатьевич… Вот, – вспомнил он имя и фамилию.
– А документы есть? Не-а. Ну, оно и понятно… Вон твой кошелёк, и там никаких документов нет, – ухмыльнулся я. – Впрочем, в наш век не такая уж и проблема узнать, как выглядит Довлатов Пётр Игнатьевич… Ну-ка, ребят, вбейте в поиск…
Уже через минуту несколько ребят показали нам фотографии Петра Игнатьевича.
– Нестыковка получается, граф. Тебе семьдесят один год?
– Э-э-э-э… – замялся он, явно пытаясь придумать какой-нибудь вразумительный ответ. – Да, мне семьдесят один год.
– Ладно, ты хотя бы попытался придумать легенду. Для мутанта вполне достойно, – похлопал я в ладони и вздохнул: – Короче… Кончай свой цирк. Графу на самом деле шестьдесят. Он тоже старик, но магия у него огненная. Так что твоя лапша не для наших ушей. Я знаю, что ты мутант, научившийся в человека превращаться и нажираться пивом. Так что рассказывай всё о себе, раз уж ты разумный. Если нет, вызываем подкрепление из центра с учёными. Отдадим тебя в лабораторию, и всё на этом. И не пытайся найти оправданий. Я тоже маг с удивительными способностями. Зверьё и мутантов за километр чую. Так тебя и нашёл, оборотень. Давай, мы все ждём. А там уж будем думать, что с тобой делать.
– Да не монстр я! – начал вырываться здоровяк.
– Давай тебя на МРТ свозим. А, ты наверняка не знаешь, что это… В общем, такой прибор, что позволяет получить снимок внутренних органов. Типа такого… – показал я первый найденный в интернете снимок лёгких человека. – Спорим, если твою голову просветим, там не одно и не два зёрнышка окажется? Таких, что есть во всех мутантах.
Страх в его глазах читался слишком откровенный. И тут уж вряд ли хоть у кого-то из присутствующих, кто слушал мой рассказ, остались сомнения.
– Наберите Центр, мужики. Пусть транквилизаторы с собой привезут, – обернувшись к соратникам, сказал я, и кенгуру начал едва ли не визжать от страха.
Задёргался он при этом так сильно, что одну руку чуть не высвободил из петли.
Пришлось его урезонить, приставив меч к шее.
– Ладно… Но пообещайте не отдавать меня в Центр и учёным! И вообще… Пообещайте освободить меня. И дайте наконец пива! У меня в горле пересохло.
– Сперва рассказ, затем решения. Ты здесь не командуешь, – зыркнул на него Соколовский, присаживаясь на свободный стул. – Пива у нас мало, и оно только для своих.
– Ух… Хреново-то как. А можно мне к вам присоединиться тогда?
– Мы ликвидируем монстров, а не водим с ними дружбу, – заявил барон и перевёртыш тяжело вздохнул, после чего начал свой рассказ.
Он не помнил, как появился на свет. Как рос, как жил. Первое воспоминание: он лежит у сломанного забора, кругом огромные поля и холмы, камни и горы. А рядом чернеющий провал пустоты. Что-то звало его туда. Да и страшно ему было, поэтому он спрятался в этой темноте, найдя глубокую расщелину.
Снаружи рвали и метали монстры, убийственные крики разносились на всю долину. Он был голоден, потому выбрался из своей пещеры. Что-то звало его вперёд, но голод отвлекал. Сознание то прояснялось, то терялось, пока мутант не наткнулся на странный цветок, чей синий, сияющий во тьме пещеры бутон был похож на звезду в небе. Кенгуру съел его. Ему стало плохо, и он спрятался как мог в каком-то отнорке. Отключился снова и пролежал так непонятно сколько времени.
Когда очнулся, во тьме раздавались крики, стрельба и взрывы. Люди. Их он время от времени видел. Они шли вперёд, уничтожая всех монстров на своём пути. Один из них светил в него фонарём и целился дулом автомата. Что-то не дало ему прикончить ещё совсем молодого кенгуру. И эта заминка дорого стоила человеку. Спустя миг его пронзило жало огромного скорпиона, и кровь брызнула на лицо кенгурёныша. И тут с ним стало что-то происходить. Его скрутило. Он увидел, как исчез в жвалах монстра человек, и отключился.
Когда мутант открыл глаза, его уже несли на носилках другие люди. Все посчитали, что спасённый немного тронулся умом, ведь он даже говорить нормально не мог. Да и был полностью голый и весь в крови. Так прошло его первое обращение. Повлиял ли цветок или это были природные особенности кенгуру – он не знал. Его назвали Дереком, опознав в нём убитого солдата и комиссовали. Начался долгий процесс восстановления под руководством врачей. Кенгуру было тяжело, но его человеческий мозг смог понять, что это редкий шанс и возможность. Так и началась его история.
Кенгуру научился говорить. Научился сочинять, придумывать и врать. Он стал получать небольшую, как для Австралии, пенсию для инвалидов – а именно им его и признали, и прожил так пять лет. А потом он попробовал пиво.
– А что пиво-то? – сказал я.
– Ох!.. Сей божественный напиток пробудил во мне нечто, что можно назвать звериным инстинктом. Я тогда пошёл драться против байкера, что возил на плечах шкуру кайота. Никогда не понимал этих вредителей животных. Мы подрались, он вырубил меня, и я отключился вновь. Впервые, кстати, за время жизни в образе человека. Очнулся же я вновь кенгуру. Я бежал, вернее, прыгал оттуда как мог быстро. Впрочем, я стал, как вы правильно заметили, мутантом. Мой мозг – он развился. Я стал умнее, я стал запоминать и строить логические цепочки. Я понял, что жить человеком намного лучше. Мне понравилось это, и я попытался вновь им стать. Единственное, что я помнил, это как людская кровь попала на меня, и я обратился. Ну и стал искать возможность обернуться человеком вновь. Начал драться…
– И как, успешно?
– О да… В теле кенгуру во мне силы очень много. Лапы только коротковаты…
– Нет, ну ладно люди-гопники. Но кенгуру-гопник… – почесал я затылок ухмыляясь.
– Проблема была в том, что я, когда получал нужное, убегал и ждал превращения. И когда превращался, то всегда были трудности с тем, что я голый, что далеко от обитаемых городов и дорог, что без денег и документов, что использую чужую личность, чтобы жить. Мне ведь хватало, чтобы кровь попала на мои кулаки. А для этого хватит и губу разбить или бровь рассечь. И каждый раз эти проблемы с полицией… Я устал!
– А здесь ты как оказался? – удивлённо спросил Щавель, смотря на связанного по рукам и ногам бойца уже совершенно иным взглядом.
– Долгая история… Мне удалось немного подкопить деньжат и достать документы человека, чью личность я занял. Некрасивая история… Меня уже начали подозревать полиция и ликвидаторы. И я решил валить. Туда, где никто ничего обо мне не слышал. Планировалось, что это будет место, где варят много вкусного пива, а животных не убивают ради меха. Тем более что я немного освоился со своей силой и сейчас могу без проблем перевоплотиться в одного и того же человека несколько раз. Новой крови для этого не нужно.
– И что это за место такое ты выбрал для путешествия? Точно на Новосибирск не похоже… – справедливо заметил Карбат.
– Ну, вообще, я в Корею ехал… Там нет этих проклятых звероубийц-провокаторов. Пиво варят, но их производства я до сих пор не пробовал. Да и драки на улице запрещены. Там всё по законам, по канонам: в залах для дуэлей решается… Только вот напрямую туда попасть не получилось. Ехал с пересадкой и – не на тот корабль сел. Буквы перепутал… Оказался в Новороссийске. Узнал и расстроился. Денег на новые билеты не было, поэтому решил добираться своим ходом.
– Это как ты корейские иероглифы с кириллицей перепутать умудрился? – удивился и я и многие другие мои соратники.
– Так я читать не умею… Они все похоже выглядят.
– Ну, русский ты неплохо подтянул за это время.
– Я уже два года почти путешествую. Вот, считайте, полпути пройдено. Но тут вы меня словили. Эх… – как-то совсем уж по-человечески вздохнул этот пропойца кенгуру.
– Сохатый, Кощей. Постерегите нашего буйного зоозащитника. Мало ли чего этому гринписовцу в голову взбредёт. Все остальные – за мной, – скомандовал Сокол, и мы отправились на совещание.
– Итак, что делать с этим экземпляром будем, – задал интересующий всех вопрос барон.
– За такой экземпляр в центре ликвидаторов сумасшедшие бабки дадут… – предложил Дуб.
– Не согласен. Он больше человек, чем монстр. Думает, живёт, идёт по своему пути. Может где-то и косячный: в драки лезет, балагурит, но за два года, если не соврал, его не поймали. Я против того, чтобы отпускать на опыты такой экземпляр. Столько лет жил… – противостоял ему Филин, один из наших аристократов.
Мнения разделились. Кто-то был за свободу, кто-то за эксперименты, ссылаясь на усиление и развитие империи с этим удивительным экземпляром монстра, что стал человеком. Но тут слово взял Сокол:
– Прекратите шум. Те, кто за то, чтобы отпустить, упускают одну очень важную вещь… Если он всё-таки накосячит и попадёт за решётку и там узнают о его способностях и поймут, что он не человек, то это станет делом государственных интересов! Крайней степени важности! Пришлют псиоников, вытянут из него всё, все его воспоминания. И тогда империя узнает, что отряд Сокола, наш с вами отряд, взял и отпустил его! Как думаете, кем нас тогда назовут? Погладят ли нас по головке или схватят за горло, как баранов, что не понимают, что творят?
– Ох… – осознали многие слова босса.
Истину говорит…
– Тогда только центр вызывать… – с грустью отметил Карбат, что тоже склонялся в сторону того, чтобы эта удивительная история приключений мутанта-человека продолжилась. – Жалко-то как… Честно, я не воспринимаю его как монстра. Скорее как человека. И от подобных действия мне тошно! Ощущаю себя сволочью…
– Та же фигня… Словно в рабство продаю человека, как пиндосы из Южных Штатов… Вот уж не хотел бы, чтобы меня с этими сволочами сравнивали! – скривился Бобёр в лице от одного упоминания об этих «Кровавых» штатах Северной Америки.
– Ну, других вариантов-то и нет… – с грустью заметил Филин.
– Ну… Вообще-то есть. Но я сам не могу понять, насколько он мне нравится… – обратил я на себя внимание. – Да и не знаю, понравится ли он нашему безымянному гостю…
– Что за план? – заинтересованно начали смотреть на меня сторонники освобождения боксёра.
– Он же монстр. А из них могут выходить неплохие фамильяры, если есть подходящие магические техники…
– А у тебя они есть, да? – задал риторический вопрос командир и задумчиво уставился в окно. – Это не лишено смысла, но накладывает на нас всех ответственность. Общую ответственность. Если он накосячит, мы все будем исправлять его косяки. По сути, это равносильно его просьбе взять его к себе в группу… Только вот он не обладает силой воителя, магия его специфическая и не особо полезная в битве. Плюс проблемы с алкоголем… Такого в Сибирь не возьмёшь, и на базе оставлять опасно… У нас ведь появится своя постоянная база, да, Ярл?
– Появится… – кивнул в ответ. – Ну а насчёт косяков… Я могу перекрыть кран с подачей энергии, отчего таким, как он, будет, мягко говоря, плохо. Из минусов – мне надо будет делиться своей энергией. И я не знаю, хватит ли моих запасов… – сказал я, вспомнив про одного проглота, что отбирал львиную долю моих запасов источника.
Шоколадный наркоман, пивной «граф»… Что у меня за долбанутый отряд фамильяров собирается?!
И вот мы начали обсуждать этот вариант, находя слабы места и проблемы, предлагая способы из разрешения. Так самозванный граф стал худородным простолюдином, рождённым с магическим талантом. Более того, он был бездомным, так как имел проблемы с алкоголем. Всё это сделали частью его легенды, чтобы он мог спокойно жить и легализоваться в глазах ликвидаторов, а то те ещё прикончат его, если в форме кенгуру увидят…
В общем, проблем хватало, но ничего нерешаемого не было. Всё утвердив мы вернулись в коридор.
– Ну что же, граф. Есть у нас для тебя две новости. Хорошая и плохая. Хорошая – на опыты тебя мы не отдадим, – заявил Сокол.
Пленник облегчённо выдохнул и поинтересовался:
– А плохая?
– Твоё путешествие в Корею на этом закончено. Ты хотел стать частью нашей группы? Мы предоставим тебе эту возможность, но…
– Но что?
– Но есть нюанс… Ярл! Объясни ему, какие существуют варианты?
– Обязательно. Мы же не рабовладельцы, и у каждого должна быть возможность самому сделать свой выбор.
Глава 6
С этого дня мы стали звать его Кен – одно из прозвищ, что были приняты в среде ликвидаторов. Кенгуру-перевёртыш стал частью нашей группы и моим новым фамильяром. Если говорить о его силе… По уровню развитости своего источника его можно разместить посерединке между Жужжей и Фомой, а вот по степени полезности в бою, к сожалению, он уступал обоим. Фома мог хотя бы врагов шишками отвлекать. Ну или валунами. Блин, когда я уже научу его гранатами кидаться?..
Мы устроили проверку боем после того, как природную ману кенгуру заменил мой эфир. Приручители относительно недавно стали набирать популярность, и ни Кен, ни другие бойцы понятия не имели, как это всё работает. Даже примерно. Я же не горел желанием что-либо рассказывать, поэтому при первых же вопросах сослался на запреты рода.
Во время проверки оказалось, что в форме человека Кен более-менее сносно боксирует, и на этом всё. Ману использовать был неспособен. Намагичить мог лишь обращение. И в кенгуру он очень не хотел перевоплощаться по той причине, что мозг у него в этой форме раньше работал слабовато. Я не стал лишний раз тратить время на эксперименты, помня, как поумнел Жужжа после становления фамильяром. В общем, с его габаритами и устрашающей мордой с широкими скулами он создавал впечатление крутого вышибалы, а если приодеть, то даже может сойти за телохранителя… В крайнем случае в качестве грузчика поработает. Да и с закупкой и доставкой продуктов должен справиться. Но, надеюсь эфир повлияет на него также, как и на Жужжу. А то и посильнее даже.
Когда мы были наедине, я подробно рассказал Кену, каким образом работает наша с ним связь, и он прям впечатлился, узнав, что в случае моей гибели его и самого ждёт смерть от магического обезвоживания. И неслабо так струсил, предлагая никогда не ездить в Сибирь. Ну, я его понимаю.
К слову, во время спарринга ему сломали нос, неудачно уронив на пол. И пока искали в сумках аптечку, повреждение само по себе исцелилось. Я списал это всё на великую удачу и скрытые возможности кенгуру, хотя знал, что всё дело в моём эфире, что пропитал каждую клеточку его тела. Сильнее и быстрее не стал, крепче тоже не стал… Зато хоть регенерирует на ура, и на том спасибо. Ха-а… Будем надеяться, в будущем и другие свойства моей магии у него откроются. Москва не сразу строилась. Великими ликвидаторами не за одну ночь становились. Вот и Кену надо время, чтобы доказать, чего он стоит. А я помогу ему стать кем-то большим. Ведь его природные способности, шпионские задатки – идеально подходят для того, чтобы стать крутым исполнителем тяжело выполнимых заданий. А так как он мой фамильяр – некоторые вещи я смогу доверять ему, а не посторонним.
Мы начали разгребать накопившиеся дела. Кто-то отдыхал, кто-то поехал в банк, некоторые отправились за покупками, так как у трёх человек сдохли телефоны во время рейда в излом. Слишком нежные модели оказались. Сокол каждому дал по затрещине, так как знал, что эти дорогие и недолговечные цацки служили всего лишь одной цели – понтануться перед барышнями в «Короне». А они, к слову, были там в большом количестве. Многие даже оставили телефончики… Не аристократки, само собой (в «Короне» не только они бывают благодаря пригласительным билетам). И те, кому из ребят повезло больше, на утро могли бы найти их номера в своих записных книжках. Особенно понтовщики. Кому повезло меньше, должны были искать в карманах. Я вот у себя в пиджаке четыре номера нашёл. Парни спьяну даже поздравляли меня, мол, вон как рыбка клюёт. Только вот, в отличие от них, я тогда был трезвым. И мне эта рыбка… Нет, ну, камбала – тоже рыба. На любителя, правда…
После того как я имел честь лицезреть совершенные формы и улыбку Джуди, элегантность и красоту Елизаветы, женственность и бойкость юной прелестницы Дарьи… А ещё Светлова! На их фоне обычные девушки – просто замарашки. Некрасивых женщин не бывает, но мой взгляд за них совсем не зацепился после всей той красоты, что мне довелось видеть. Пусть и были они прелестны, накрашены, разодеты… Да даже та нахалка из магазина Горлика, что содрала с меня и наставника неадекватно огромные деньги, на их фоне выделяется! Такая вся дикая и по-своему прекрасная. Даже та бедняжка молодая и симпатичная из аптеки вызывала намного большее желание позвонить, нежели эти девицы, что напрашивались на коктейли и уточняли размер моего… Кошелька и перстня. Кстати, пока все шарахаются не пойми где, а я жду барона Соколовского, чтобы расписать ему, что мы будем делать и о каких деньгах уже сейчас, на старте, идёт речь, можно и впрямь позвонить той милой мечтательной девушке из аптеки. Благо старая симка не пострадала.
В телефоне раздались гудки. Я прождал, кажется, с минуту, прежде чем она ответила.
– Ало? Кто это?
Кроме неё в трубке были слышны звуки работающей кассы и зычный голос коллеги-телохранительницы, что в прошлый раз попыталась меня избить.
– Добрый день, Мария. Это Мирослав, ликвидатор, который от вашей голосистой напарницы по голове чуть не получил, пока мы чаёвничали, – ответил я ей, понимая, что позвонил не очень вовремя.
– ОЙ! МИРОСЛАВ! А мне говорили… Секундочку…
Она отодвинула телефон, но фразу «я отойду на перерыв» я услышал. Всё-таки, хорошего мнения она обо мне, раз ради звонка малознакомого парня решила взять перерыв в работе.
– Здравствуйте ещё раз, Мирослав. Так неожиданно было услышать ваш звонок.
– Я и сам не ожидал, что позвоню. Как у вас дела? И мы вроде на «ты» общались до этого…
– Да, прости, профессиональное. Мозг не успел перестроиться… – ответила мне девушка, а у меня своевольно на лице появилась улыбка.
– Так что, как дела у тебя? Всё в порядке? Больше проблем не было? Не приставали ребята эти?
– Ой, да что ты! Там такое побоище было! Я три дня работала практически без сна. Днём в аптеке, вечером и до поздней ночи при госпитале помогала, волонтёрила. Я боялась увидеть там знакомые лица, но ничего поделать не могла. А потом узнала, что ты пропал без вести… И тут ты мне звонишь. Наврали?
– Ну, не совсем. Помотало меня по Сибири. Потом за кружечкой ароматного чая расскажу, если ты не против. В понедельник-вторник мы в Горлик вернёмся. Потом и в Сибирь отправимся. Пора навёрстывать упущенное.
– Что-что а чай я тебе обеспечу. У меня такие наборы разнотравья сибирского есть, прям на все случаи жизни! Так что милости просим! Ну а насчёт Сибири… Мирослав, может, не торопись? Только из одной передряги вылез и уже снова туда лезешь?
Девушка явно не была в восторге от моей идеи вернуться в Сибирь, и проявляла удивительную заботу, что было, чёрт побери, весьма приятно.
– Предпочитаешь, чтобы я, как Обморок, по посёлку шарился взад и вперёд? Ха-ха… Нет, Маша, я не такой. Да и два месяца осталось у меня до поступления! А там в столицу поеду. Ты как? Когда будешь поступать?
– Я ещё не решила. Знания, экзамен – это всё ерунда. Сдам без проблем. Но я всё ещё не воитель. Хотя, между нами говоря… Ай, нет, лично лучше расскажу! Может быть, мне повезёт, и тогда я тоже в этом году отправлюсь поступать. Денег только не хватает на жизнь столичную. Квартиру одна я не потяну. Придётся кого-то искать, чтобы вдвоём снимать.
– Даже так? Ну, я тоже буду искать. Кстати, а где твой институт? Могу и для тебя подобрать варианты, идёт?
Мне-то услуги риелтора оплатить труда не составит, в отличие от неё. Наверняка решит лишние деньги не тратить.
– Посмотрим. Я пока ещё даже не знаю, буду ли поступать… Как твоё здоровье? Ты не ранен? Прости, я сразу не спросила…
– Раз собираюсь в Сибирь – значит, здоров как бык! Не переживай, красавица.
И тут дверь открылась, и в комнату вошёл Сокол, приветливо помахивая ладонью. Понял, пора закругляться.
– Всё, Маша, увидимся, как приеду. Будь на связи и – можешь мой номер записать. Будут приставать отморозки… Какой бы статус у них ни был, сама им по голове не стучи. Мне звони – я настучу. Всё, точно пора бежать. Глава отряда зло зыркает…
