– Не обращай внимания, – сквозь слезы улыбнулась Лейси. – Я очень рада, что я здесь, вот и все.
– Я тоже рада. – Габби взял ее за руку и потащила в дом. – Твоя мама звонила и сказала, что приедет только завтра, так что у нас есть время поболтать. Пойдем, расскажешь мне все свои новости.
«Если бы это было возможно», – подумала Лейси. Как бы ей ни было приятно выговориться единственному человеку, который, как она знала, будет на ее стороне несмотря ни на что, но Габби придет в такой ужас, если узнает, что произошло почти два года назад, что Лейси и не думала о том, чтобы ей об этом рассказать. Она не могла столкнуть свою нежную, невинную бабушку с жестоким современным миром; это было бы несправедливо. Кроме того, Лейси и самой не хотелось вспоминать, рассказывать о гнусных подробностях и заново переживать весь этот ужас и позор. Этой историей она не делилась ни с кем, даже с сестрой. Она справлялась с травмой по-своему и в конце концов исцелилась. Терпение и время – вот все, что ей было нужно.
Глава четвертая
Бетлехем, Рождество, 2021 год
– Как у тебя с личной жизнью? – поинтересовалась Адель и потянулась за бутылкой вина. Она наполнила свой бокал и закинула одну изящную ножку на другую. – Брось убираться и иди сюда, расскажешь мне обо всем.
У нее были короткие пепельно-белые волосы, черная атласная юбка, облегающая узкие бедра, в сочетании с малиновым мохеровым свитером. «А это жестко, – подумала Лейси, – когда тебя затмевает собственная мать».
– Да мне и рассказывать особо нечего. – Она не осмеливалась повернуться. – Я была очень занята работой.
– О, работа! – фыркнула Адель. – Поработать можно и потом. А сейчас ты, девочка, в самом расцвете сил. Не трать свои лучшие годы на сидение за компьютером – испортишь осанку. Могу показать тебе несколько асан для здоровой спины. Особенно хороша поза «коровьей головы».
Лейси не удержалась и рассмеялась.
– Поза «коровьей головы»? Мам, ты серьезно?
– Еще как! Можем встать завтра рано утром и позаниматься вместе до моего отъезда. Кстати, у тебя довольно глубокие морщины на лбу. Может, тебе стоит проверить глаза?
Лейси брызнула в свою мать мыльной пеной.
– Любая другая гордилась бы, что ее дочь стала писателем. Знаешь, на днях я зашла в моравский книжный магазин, и там продавались две мои книги. Две!
– Жаль, что на обложке не твое имя, – съязвила мать, но уже в следующее мгновение Лейси почувствовала, как мамины руки обхватили ее за талию и оттащили от раковины. – Я горжусь своей умной дочуркой, – прошептала ей на ухо Адель. – Я просто не хочу, чтобы ты у меня стала зазнайкой. А теперь садись, выпей и поболтай со своей дорогой мамулей, пока есть такая возможность.
Лейси позволила усадить себя на стул.
– Ладно, – начала она, – думаю, нам следует поговорить о Габби. Кстати, где она?
– Прощается с Сумасшедшей Сью, так что ее здесь еще долго не будет. А что с ней?
– Тебе не кажется, что развлечений на Рождество становится слишком много? Да, сегодня все прошло хорошо, хотя и не по плану. – Ожидалось, что Габби займется приготовлением овощей, а Адель обещала принести в канун Рождества индейку и на праздник первым делом поставить ее в духовку. Лейси принесла глазированную патокой ветчину – ее фирменное блюдо.
Адель нахмурилась.
– Да, я должна была приехать вчера вечером и на рассвете начать готовить индейку. Я уже извинилась за то, что этого не сделала. Кстати, как ты думаешь, когда она будет готова?
Лейси взглянула на древнюю плиту Габби.
– Думаю, к завтрашнему утру, и мы сможем ею позавтракать.
– Тогда вы с бабушкой устроите рождественский ужин заново. – Адель вытянула руки над головой и зевнула. – Я устала. Утром были ужасные пробки.
– Мам, я считаю, что в следующем году нам нужно пойти поесть в ресторан, если, конечно, он к тому времени откроется. Да, бабушка любит принимать у себя, и мы старались поделить нагрузку, но это не очень-то работает, не так ли?
Лейси слишком поздно обнаружила, что картошки нет, а есть только тринадцатикилограммовый мешок моркови, который ее бабушка не осилила бы и за год, и огромная свекла, которую никто не решился ни почистить, ни тем более сварить. Впрочем, свеклу никто из них не любил. Габби смутилась и с грустью увидела доказательство того, что организация семейных ужинов превратилась для нее в непосильную задачу. В конце концов они съели ветчину Лейси с клюквенным соусом, рисом и замороженной кукурузой и заверили Габби, что это прекрасная альтернатива.
– Как жаль, однако, – со вздохом заметила Сью. – Вы уверены, что птица не приготовится вовремя? Я никогда не ем индейку. Нет смысла жарить что-то на ужин, когда ты один, верно? – Тем не менее ей удалось съесть три порции ветчины, а на десерт был чудесный шоколадный торт от Габби.
– Мама ни за что не станет есть еду из ресторана на Рождество, – возразила Адель. – Ты же знаешь, она любит украшать дом, готовить клюквенный соус и собирать за своим столом целую толпу. Праздники для нее – все.
– Может, нам стоит у нее самой узнать, не пора ли что-то изменить, – ответила Лейси. – Возможно, ее ответ тебя удивит.
– Расскажи о книге, над которой ты сейчас трудишься, – с энтузиазмом попросила Адель. – Я слышала об этой знаменитости?
Лейси сжала челюсти, раздраженная обычным отказом матери рассматривать точку зрения, которая может быть неудобной или отличаться от ее собственной.
– Нет там никакой знаменитости, – помолчав, произнесла она. – Тем не менее читать будет интересно.
Ее последний проект был полезным, но изнурительным. К ней обратилась Фрэнсис, женщина, которая много лет жила с агрессивным мужем, контролировавшим каждый ее шаг, пока она не нашла в себе силы вырваться на свободу. Она хотела помочь другим женщинам, оказавшимся в таком же положении, рассказав свою историю и собрав средства для женского приюта, который спас ее и ее детей. Слушая о том, что пришлось пережить Фрэнсис, Лейси поначалу чувствовала сильную злость и печаль и не могла сосредоточиться на разработке сюжета, но ей удалось преобразовать свои эмоции в страстные, сильные мемуары. Для Фрэнсис этот процесс стал катарсисом: рассказ о том, как она подвергалась насилию, и последующее изложение этого на страницах помогли ей осознать, как трудно было противостоять мужу и простить себя за то, что она не осмелилась уйти раньше.
Адель еще пару минут слушала объяснения Лейси, а потом прервала.
– Кстати, забыла тебе сказать: у меня новая работа. На ресепшене в студии йоги в паре кварталов отсюда. Разве это не здорово? И пять бесплатных занятий в неделю. Седрик думает…
Но Лейси не успела выслушать мнение Седрика, потому что в дверь, слегка пошатываясь, вошла Габби.
– Только представьте себе! – воскликнула она. – Вы знали, что бывший муж Сью нанял киллера, чтобы ее убить, и ей пришлось выбираться из окна четвертого этажа? Она никогда не рассказывала мне об этом раньше. Интересно, что подумали соседи?
Она рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, как шаловливая девочка, отчего Лейси и Адель тоже захохотали. Странное дело, чем старше становилась Габби, тем более юной она казалась. На улице ей приходилось ходить с палочкой, но озорства в ней было больше, чем когда-либо. Исчезла некоторая сдержанность, что нередко приводило к неловкости: в ресторанах она с нескрываемым интересом разглядывала людей и комментировала их внешность громче, чем предусматривала вежливость.
«Разве я в своем возрасте не имею права говорить, что думаю?» – требовала она, и часто ее мнение звучало так забавно, что было трудно не согласиться. «Просто говори тише, – шипела Лейси, – или расскажи мне потом». «Но потом я забуду. – И Габби еще раз развернулась всем телом, чтобы внимательно осмотреть людей. – Кто-то должен сказать этой несчастной девушке, что ей не следует носить розовое – только не с ее волосами. О чем она только думала?»
– Бабушка, сядь, – предложила Лейси и выдвинула стул. – Ты, должно быть, очень устала. Сью любого вымотает.
Габби выглядела неожиданно хрупкой: ее запястья были как ветки, а кожа натянулась на болезненно опухших костяшках рук. Лейси хотелось укутать ее в одеяло на диване и баловать, как это делала Габби, когда она, Лейси, болела в школе мононуклеозом, и бабушка целый месяц за ней присматривала.
Габби рухнула на сиденье.
– Что ж, ясно одно: Сью прожила интересную жизнь.
– В своих мечтах, – заметила Адель, наливая себе еще один бокал вина. – Последнее, что я слышала, – это как он выбросил ее из движущейся машины на шоссе. Она – неповторимая кошка с девятью жизнями.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
