Читать «Сердце на двоих. Истинная друга» — Анна Жнец онлайн
Страница 3 из 7
– Не хочу я срезать путь.
Мне совсем не нравилось, что мы свернули с главной дороги. Настораживало, что этот мужчина знал другой путь до Верхнего города. Наверное, пришло время нам с ним попрощаться. Пусть идет куда хочет, а я…
– Сверр, – словно угадав мои сомнения, бродяга наконец-то решил представиться. – Помоги мне, прекрасная добрая сина. Ты же хорошая девушка, я вижу. Не бойся, я не причиню тебе вреда.
Прекрасная?
Прекрасная – это ведь красивая, верно?
О Великие, впервые в жизни кто-то посчитал меня прекрасной. Обычно я слышала летящие в свою сторону оскорбления. Эльфийки на господской кухне, где я трудилась, называли меня карлицей из-за моего низкого роста, неуклюжей коровой из-за того, что я была лишена их грации. Мужчины никогда не задерживали на мне взгляд. Даже матушка, когда была жива, вздыхала из-за моих веснушек. А тут – «прекрасная сина».
Я вся зарделась:
– Ладно, пойдем.
Очень не хотелось, чтобы единственный мужчина, посчитавший меня хорошенькой, изменил обо мне свое мнение из-за отказа.
В конце концов, если бы этот чумазый, заросший волосами гигант хотел мне навредить, то у него было море возможностей сделать это еще в лесу.
* * *
К огромному моему изумлению, потайная пещера заканчивалась прямо внутри дворца: кирпичной стеной, которая отодвинулась при нажатии на неприметный каменный выступ.
Итак, стена ушла в сторону – и мы оказались в темном коридоре, который я сразу узнала, ибо с утра до вечера носилась по нему с грязными тарелками. Черновое крыло для слуг. Вон там, за углом, – кухня, а чуть дальше – моя комната, тесная коморка, где я отдыхала после работы.
Я взглянула на Сверра.
Этот немытый бродяга знал, как проникнуть во дворец, минуя многочисленную охрану. Знал секретный проход, ведущий в обитель короля. Кто он такой?
– Надо бы мне прилечь, – мой спутник тяжело привалился к стене и начал сползать на пол.
Ну никак от тебя, горемыки, не избавиться.
Поддерживая беднягу за талию, я помогла ему добраться до своей комнаты и с облегчением позволила грузному телу свалиться на кровать. Под весом мускулистого оборотня пружины матраса жалобно скрипнули, и в тон им отозвалась моя спина, простреленная болью. К сожалению, это ночное приключение не прошло бесследно для моей поясницы. Мышцы ломило так, словно я несколько часов кряду таскала тяжелые ведра с водой. Впрочем, я ведь и таскала, да кое-что потяжелее ведер.
Я окинула взглядом внушительного небритого мужика в своей кровати.
Эх, помыть его надо было сначала: простыня теперь вся в грязи.
Тут, вырвав меня из горьких мыслей об испачканной простыне, раздался стук в дверь, а следом, приводя меня в ужас, – голос главной экономки, сины Ланды:
– Ондина, паскудница, где ты шлялась половину дня? Посуду после ужина господ кто мыть будет?
Ахнув, я прижала руки к щекам.
Тем временем из коридора продолжало доноситься сердитое ворчание:
– Надеюсь, ты избавилась от того урода, что прятала под кроватью. Или уже новую образину нашла и притащила в свою спальню?
Я посмотрела на грязного лохматого Сверра, изгадившего мою постель.
– Как ни зайду – у тебя новый гад. Надоело их гонять. Подбираешь и подбираешь всякую шваль и к себе волочешь.
Бровь Сверра изогнулась. Он взглянул на меня как-то по-новому. Прошелся глазами по моему телу и странно ухмыльнулся.
– Ондина! Ты меня слышишь? – хлипкая дверь сотрясалась от настойчивых ударов. – Чего молчишь? Открывай.
Открывать?
Как же я открою, если у меня в постели незнакомый мужик? Представляю реакцию экономки на это зрелище. Вот крику будет!
– Ондина!
Вдруг стало подозрительно тихо. Сина Ланда прекратила ломиться в дверь, но не успела я вздохнуть с облегчением, как в уши врезался скрип поворачивающегося в замке ключа.
Как я могла забыть: у экономки есть ключи от спален прислуги!
В груди похолодело от ужаса.
– Под кровать, быстро! – в панике скомандовала я Сверру.
Тот вылупил на меня синие глазищи.
– Никуда я не полезу. Я болен и устал. Мне нужен отдых.
– Вот и отдохнешь. Под кроватью.
– Как ты себе это представляешь? – Волк свесился с края постели и оглядел узкую полосу пространства, куда ему предложили втиснуть свою массивную фигуру. – Как я, по-твоему, туда помещусь?
– Живот втяни.
Спорить времени не было. Ключ в замке со скрежетом поворачивался – вот-вот дверь откроется и сина Ланда войдет в комнату.
– Живо! – Не знаю, откуда у меня взялись силы, наверное, страх и паника пробуждают в человеке скрытые способности, но одним резким движением мне удалось сдернуть Сверра на пол.
Бух – упрямая гора мышц, обтянутых одеждой, шлепнулась мне под ноги.
– Сдурела? – зашипел волк.
Теперь я могла воочию убедиться, что под кровать он не влезет.
Взгляд лихорадочно заметался по комнате. Шкаф! Точно! Старая гнилая развалюха, которая долгое время простояла в покоях сины Ланды, пока совершенно не пришла в негодность, после чего была великодушно передана мне.
– Ты просто сумасшедшая, – мой небритый компромат покачивался на четвереньках, пытаясь подняться на ноги. Как только ему это удалось, я проворно затолкала его в шкаф и завесила своей одеждой.
– Какого… – попытался возмутиться волк, но деревянная створка захлопнулась перед его носом.
В тот же самый миг открылась дверь в комнату, и внутрь с видом ищейки, учуявшей след, вошла сина Ланда.
Уф, успела! Дрожащей рукой я вытерла пот со лба.
– Я слышала шум, – сина Ланда с подозрением огляделась по сторонам, даже принюхалась. – Ты точно кого-то у себя прячешь.
– Никого я у себя не прячу, сина Ланда. Что вы такое говори…
За дверцей шкафа, подпертого моей задницей, раздался оглушительный грохот, будто упала верхняя полка, заваленная вещами.
– А это что? – тут же насторожилась экономка.
– Ничего, – мило улыбнулась я. – Шкаф старый, рассыпается буквально на глазах.
– Мля… – донеслось из рассыпающегося шкафа.
В деревянную створку за моей спиной что-то с силой ударило, толкнув меня вперед.
– Очередная мерзопакостная ящерица? – гневно прищурилась сина Ланда.
В ответ шкаф заходил ходуном, грозясь в самом деле превратиться в груду обломков. Внутри продолжало что-то хрустеть, трещать, стучать.
– Это котенок, – я вся покрылась ледяным потом. – Милый пушистый котенок. Вы же хотели, чтобы я завела кого-то симпатичного. Не монстра. Вот я и завела. Милого пушистого котеночка.
Внезапно дверцы шкафа распахнулась, и на пол в ворохе платьев вывалился огромный бородатый мужик.
– Мяу, – хмуро протянул Сверр, снимая с ноги женскую туфлю на каблучке.
Повисло потрясенное молчание. С вытянутым лицом сина Ланда смотрела на свою находку и, похоже, от шока не могла ничего сказать. У меня дрожали руки. Один Сверр оставался спокоен: сидя на полу у наших ног, он с невозмутимым видом выпутывался из моего тряпья.
– Сина Ланда, – сказал он так, словно знал главную экономку королевского дворца много лет, – доложите Его Высочеству Арквэну Белегору, что вернулся эйб-генерал Канаган.
Эйб-генерал?
Это он про себя что ли?
– О Великие… – глухо прошептала сина Ланда, всплеснув руками. Ее лицо вытянулось еще больше, челюсть отвисла, а глаза стали размером с блюдца. Она внимательнее присмотрелась к оборванцу, выпавшему из шкафа. – Это… это вы, господин Сверр? Я вас не признала. Но как, – она покосилась на меня, – как вы сюда попали?
– Эта прелестная сина, – волк кивнул в мою сторону, – нашла меня в лесу, подобрала и притащила в свою спальню.
Теперь они оба смотрели на меня. Сверр – с ехидством. Экономка – качая головой, будто говоря: «Нет, ты не исправима».
Я же, вопреки всякой логике, думала о том, что меня опять назвали прелестной. Уже во второй раз за вечер.
Но надо же – генерал. И даже не ун, а эйб. Выше воинское звание только у самого принца.
Получается, я всю дорогу тащила на своем горбу не какого-то босяка, а знатного лорда.
– Ондина, – раскудахталась над ухом экономка, – немедленно беги в кухню, поставь греться воду, да тащи из кладовой банные полотенца и другие вещи для купания. Мочалки, бутылочки с ароматным мылом. Генералу Канагану нужно принять ванную. И не забудь забрать грязные вещи и отнести в стирку. А я пока позабочусь о чистой одежде и горячем ужине.
– А кто будет прислуживать Его Генеральшеству во время омовения? – спросила я, напрягаясь от дурного предчувствия.
– Так ты и будешь, – бросила сина Ланда и выбежала за дверь, на ходу бормоча себе под нос: – Тридцать лет. Великие, тридцать лет! О как обрадуется Его Высочество! Они же были как братья.
Глава 2
Рядом с господской спальней всегда находилась комната для омовений. В центре ее располагался деревянный чан, да такой большой, что сидеть в нем можно было с вытянутыми ногами. С полными ведрами горячей воды я толкнула дверь и вошла в эту тесную комнатушку без окон. И тут же едва не выплеснула кипяток прямо на себя.
Грязные лохмотья, в которых генерал явился во дворец, валялись на полу кучкой рванья, а сам оборотень стоял напротив камина, совершенно голый. К счастью, я не видела всего, ибо стоял волк ко мне спиной, но даже то, что открылось моему взгляду, смутило меня до крайности.
Услышав мой невольный вздох, Сверр чуть повернул голову:
– В чем дело, Ондина? Что вас так напугало? Никогда не видели голых мужчин?
Я тяжело сглотнула. Никогда. Не видела. Голых. Мужчин.
Взгляд против воли скользнул по широкому треугольнику спины, задержался на крепких ягодицах, этих упругих молочно-белых холмах, разделенных вертикальной ложбинкой.
Задница у генерала была идеальной, а спина – вся в шрамах, вся бугрилась рубцами. Жуткий узор из длинных выпуклых полос, какие оставляет жало кнута, неровных звездочек ожогов и светлой паутины порезов. Страшно представить, что творили с генералом в плену все эти тридцать лет. Его ведь держали в плену, верно? Пытали?
Взяв себя в руки, я принялась наполнять чан водой.
Спокойно, Ондина, многие служанки помогают хозяевам во время ванных процедур. Подливают в купальню горячую воду, подают мыльные принадлежности. Да, господа моются без одежды, но можно просто опустить взгляд и не пялиться куда не надо.
Пальцы предательски дрожали, лицо пылало от смущения, я смотрела куда угодно, только не в сторону обнаженного мужчины. Наконец ванна для него была готова. Убрав пустые ведра в угол, я стыдливо переступила с ноги на ногу.
Сина Ланда подробно расписала мои обязанности. Теперь, согласно ее инструкциям, я должна была развести в камине огонь, чтобы воздух нагрелся и вода в чане остывала медленнее. В кармашке передника у меня была лучина, за свою недолгую жизнь мне приходилось растапливать не один очаг, я знала, как это делается, так почему же сейчас неуверенно топталась на месте? Почему никак не могла заставить себя выполнить свою работу?
Почему?
Да потому что у камина стоял он, черный волк, Сверр Канаган, голый генерал эльфийской армии. И чтобы растопить камин, мне пришлось бы подойти к нему – обнаженному! – очень близко.
Напряжение росло. Оттягивая неловкий момент, я пыталась изображать какую-то деятельность: принесла из смежной комнаты стул, разложила на нем стопкой полотенца, расставила на бортике чана для купаний баночки с мылом и ароматными маслами. Все ждала, когда Его Превосходительству надоест торчать на одном месте и он наконец залезет в свое генеральское корыто, а я смогу без лишней неловкости заняться растопкой. Но волк словно прилип к проклятой печке! Медом ему там что ли было намазано?
– Вода остынет, – протянула я с намеком, но этот высокородный паршивец и ухом не повел. Пришлось смириться со своей участью. С обреченным видом я поплелась к камину.
Вопреки моим надеждам, бесстыдник даже не подвинулся, чтобы освободить мне больше места. Красная и взволнованная, я была вынуждена встать к нему почти вплотную.
– Чего вы ждете, сина? – в хрипловатом голосе проскользнула насмешка.
Со вздохом я опустилась на колени перед поленницей.
Не смотреть. Теперь главное, не смотреть вбок. Не думать о том, что стоит скосить взгляд – и я увижу то, что приличные девушки имеют удовольствие созерцать только после свадьбы. Несколько сантиметров отделяли мою голову от обнаженного мужского бедра. Если повернусь, мое лицо окажется как раз на уровне…
Я принялась лихорадочно укладывать дрова в топку.
Но как бы я ни пыталась сосредоточить свое внимание на работе, на краю зрения мелькала белая кожа, нос улавливал необычный терпкий запах, воздух будто накалялся, искрил. Казалось, я чувствую жар чужого тела, такого близкого. Одно неосторожное движение – и я коснусь его. Рукой случайно задену ногу упрямца, который ни в какую не желает отодвинуться.
А еще во мне проснулось непристойное любопытство. Посмотреть бы, хотя бы одним глазком, как там все устроено у мужчин!
Пламя лизнуло лист бумаги, сунутой между сухими поленьями, когда генерал наконец соизволил отстраниться. Стоя на коленях перед решеткой горящего камина, я вздохнула с облегчением. Сзади раздался плеск: Его Превосходительство погрузился в воду.