Страница 5 из 6
– Ладно, мальчики, – Элла поднялась из кресла. – Пойду к себе, домой смысла ехать нет, посплю в кабинете. – Ох, Марк Валерьевич, ну и взбодрил ты нас среди ночи.
– Больше ничего в голову не пришло, – виновато произнес Марк.
– Да нет, кто другой мог бы и мимо проехать, – грустно произнесла Элла. – Повезло девочке, чуть раньше или позже и все, там бы и умерла, не от кровопотери, так от лихорадки или переохлаждения. Еще неизвестно, что там с головой. Что ударилась – это точно, явно сотрясение, а больше сказать не могу.
– Мрак, поднимай свой зад и пошли, – Вениамин тоже двинулся к дверям.
– Куда опять? – не понял Марк.
– В палату. Там одна пустует, как раз двухместная. Виповские люксы все заняты, так что не храпи.
– Это кто еще из нас храпит, – съязвил Марк. – Черт, мне утром на встречу.
– Так и вали, приедешь после обеда, – Веник пошел в отделение, прихватив у медсестры ключ от палаты. – Как раз Жорик проорется и, может, уже скажет чего дельного.
Жорик, он же Георгий Александрович Новицкий, сказал много. В основном, непечатного. Но вообще был дядькой хорошим, хоть и весьма ехидным.
К моменту, когда Марк снова приехал в клинику с вещами, Новицкий уже сделал назначения и потеряшке провели первые процедуры.
– А, спаситель, – седовласый невролог хитро поблескивал глазами, пристально разглядывая Марка через стекла очков. – Сейчас твою красавицу еще на МРТ свозим и картина будет полной. А так полежит дней десять тут у нас под присмотром, а потом домой – с соблюдением режима и чтобы никаких сильных переживаний, только положительные эмоции.
– Георгий Александрович, а что с памятью? Восстановится? – этот вопрос очень волновал Марка, как-то не хотелось оставлять незнакомку у себя навсегда.
– Тут понимаешь какое дело, – невролог снял очки и принялся протирать их, – если амнезия вызвана ударом и отеком, то лекарственно мы поможем, сотрясение у нее не очень сильное. А вот если она психогенная, то тут нужна будет психотерапия.
– А когда она все вспомнит? – с надеждой спросил Марк.
– Может, завтра, а может – и никогда, – прямо ответил Георгий Александрович. – Если бы точно знать, что послужило причиной. Возможно, она просто не хочет вспоминать причину, почему оказалась на трассе в таком состоянии.
– К ней можно?
– Конечно, но только на несколько минут.
Незнакомку разместили в одноместной палате, посторонние с расспросами ей сейчас ни к чему.
– Здравствуйте, – Марк медленно вошел в палату. – Как вы себя чувствуете?
Молодая женщина робко улыбнулась. На бледном поцарапанном лице большие голубые глаза смотрелись очень яркими, как и алые пухлые губы. Тонкий нос, высокие скулы, темные брови идеальной формы. Волосы каштановые, немного вьются. Потеря памяти никак не сказалась на манерах: незнакомка никак не походила на несчастную жертву, напротив, держалась спокойно, хоть и в глазах читалась растерянность.
– Здравствуйте, – и голос у нее мягкий, приятный, несмотря на немного заторможенную речь. – Это вы меня нашли? Спасибо.
– Да, – Марк замялся под ее любопытным взглядом. – Здесь замечательные врачи, они вам помогут, – а незнакомка продолжала на него смотреть и улыбаться. – Я вам вещи принес.
– Вещи? – она удивленно приподняла брови.
– Вот, посмотрите сами, – Марк наконец-то подошел к кровати и поставил пакет на рядом стоящий стул. Ничего такого он не купил: шорты, футболки, носки, самое обычное белье, кое-какие необходимые мелочи от зубной щетки до расчески.
– Спасибо, – еще раз повторила незнакомка.
Марк скользнул взглядом на ее руки: глубокие царапины, красные шишки от укусов комаров, на пальцах нет колец. Замужем или нет? Сейчас принято рожать ребенка “для себя”.
– Отдыхайте, я зайду завтра, – он поспешил покинуть палату, вдруг стало очень неловко.
– Хорошо, – тихим шелестом донеслось ему вслед.
– Хорошо, – тихим шелестом донеслось ему вслед.
Глава 7
– Элла Валентиновна, добрый день, – Марк ее встретил в коридоре. – Как она?
– Добрый день, Марк, – доктор сунула руки в карманы белого халата. – Рано еще говорить с полной уверенностью, но опасности для жизни уже нет. Девочка потеряла ребенка, но пока мы решили об этом ей не говорить. Жорик опасается, что это может спровоцировать нежелательные последствия. Так что и вы уж не проболтайтесь, хотя лично мне эта идея не нравится. Больше, увы, я вам ничего не могу сказать. Вы ей не муж и даже не жених. Это слишком личная тема.
– Понятно, – усмехнулся Марк. – А как счет мне выставлять, так вас не смущает, что я не муж и не жених.
– Ну вот так, – Элла Валентиновна развела руками. – Извините, загляну к ней. Без имени так неудобно, не знаешь, как обращаться. До свидания, Марк.
– Всего хорошего, – ему дали понять, что разговор окончен. Дальше расспрашивать Эллу Валентиновну бесполезно, все равно ничего не скажет. Поэтому он отправился к Венику, может, друг поделится информацией.
– Опять ты, – Вениамин поднял взгляд от бумаг. – Мрак, надеюсь, ты сегодня никого не привез? Потеряшку твою надо как-то оформить, не писать же неизвестная номер один. Давай на твою фамилию запишем, а?
– А почему не на твою? – с сарказмом спросил Марк.
– Ты привез, ты и отдувайся, – с ухмылкой заявил Веник. – А еще! – воскликнул он. – Со Станиславом Викторовичем я поговорил с утра, получил по шапке, но скидку тебе пробил. Советую чеки сохранить, чтобы ее родственники тебе потом затраты возместили. И еще…
– Что? – Марк уже не ждал ничего хорошего.
– Забрать ее к себе идея благородная, но плохая, – обычного сарказма в голосе травматолога не было, сама серьезность. – Как бы тебе потом чего не предъявили.
– А больше некуда, – Марк вздохнул. – Хорошо, если родные найдутся за то время, пока лежит у вас. А не найдутся и память не восстановится? Кстати, ты данные передал?
– Да, должны были уже отправить. Ну будем надеяться, что ее уже ищут.
Им даже в головы не пришло, что потеряшка, как они назвали незнакомку, может быть из другого города. Марку казалось, что это довольно легко: есть база потерявшихся, туда занесут данные и сделают выборку, сравнят фото и вот человек найден. Не одинокая же она? Должны быть родственники, подруги, коллеги, в конце концов, которые обеспокоятся пропажей человека.
– Вообще, лучшим вариантом будет, если к потеряшке вернется память, – Веник вновь прервал молчание. – А так, если смотреть объективно, она симпатичная. Синяк на лбу, конечно, портит картину, но в целом дамочка такая интересная.
– Ты помело, а не веник, – недовольно пробурчал Марк. Да, она очень милая, но в такой ситуации об этом думать – это просто цинизм какой-то!
– Мрак, а Мрак, – Вениамин пристально смотрел на друга, – я все понимаю, но уже хватит. Жизнь продолжается.
– Веник, отвали, – отмахнулся Марк. – Сам-то чего?
– Да ну, – Вениамин, закинув руки за голову, откинулся на спинку кресла. – Пилить будет, контролировать. А у меня работа ответственная. Нервы беречь надо. И вообще, как можно выбрать одну? Нет, хлопот много: сначала женись, потом разводись, имущество дели. Стар я для женитьбы. Все, иди отсюда, если будут новости, я позвоню.
Новостей не было, а Марк принялся ездить в клинику как на работу.
– Здравствуйте, – на следующий день он вновь зашел к потеряшке.
– Здравствуйте, – она ему искренне улыбнулась. – Спасибо за одежду, – речь незнакомки была еще немного заторможенной, но уже лучше, чем вчера.
– Не за что, – Марк остановился рядом с кроватью. – Как вы себя чувствуете?
– Хорошо, – медленно ответила она. – Только сосредоточиться не могу, пытаюсь и начинает болеть голова.
– Отдыхайте, – а что еще мог сказать? Только такую банальность.
– У меня пока Надей можно называть, – снова улыбнулась незнакомка и протянула руку для пожатия.
– Меня Марк, – он легко пожал узкую ладошку.
– Я знаю, – руку она отнимать не спешила. Опомнившись, Марк сам ее отпустил. – Георгий… – нахмурившись, Надя потерла лоб. – Георгий…
– Александрович, – подсказал Марк.
– Да, он, спасибо. Он говорит, чтобы я не напрягалась. А мне страшно, вдруг меня не найдут? – Надя погрустнела.
– Найдут, – заверил ее Марк. – Нужно немного времени.
– А если нет? Так и останусь здесь? Я помню только лес.
– Не думайте о плохом, – Марк снова взял ее за руку. Действительно, на тонких пальчиках нежная кожа, Надя если и работала, то в каком-нибудь офисе. Марк пробил по Интернету ее одежду – стоит очень недешево. Может, состоятельный муж? Тогда тем более быстро найдут. – Вам что-нибудь нужно?
– Я не знаю, – она пожала плечами. – Мне ничего нельзя. Иначе болит голова.
– Тогда я спрошу у врачей, – Марк нехотя выпустил ее руку, почему-то ему было приятно это прикосновение. – Я зайду завтра. До свидания.
– До свидания, Марк. Я буду вас ждать.
– Почему? – удивился он.
– Мне больше нечего делать, – Надя снова потерла лоб. – Болит, – пожаловалась она и прикрыла глаза.
– Я позову к вам медсестру. Отдыхайте, – Марк поспешил выйти из палаты. Он ничем ей не обязан, и так сделал больше, чем должен был. Но все равно упрямо продолжал приходить к незнакомке каждый день. И даже привык называть ее Надей, возможно, это и есть ее настоящее имя.
– Мрак, готовься, – в очередной визит Вениамин встретил его с весьма хмурым видом. – Гемор добрался и до твоей задницы.
– Не понял, – Марк вопросительно смотрел на друга. Сегодня он принес для Надежды маленький букетик каких-то ярких цветов, чтобы немного поднять настроение.
– Что ты не понял? – Веник продолжал хмуриться. – Сегодня наконец-то появились наши доблестные правоохранители, устроили допрос что да как. Удивительно, что тебе еще не позвонили. Извини, но тебя я им сдал. Нам тут лишний гемор не нужен.
– Веник, ты преувеличиваешь, – отмахнулся Марк. – Я просто помог незнакомой девушке, какие ко мне претензии?
– Надеюсь, никаких, – без особого оптимизма произнес Вениамин. – Смотрю, уже цветочки таскаешь? – он кивнул на букет.
– Просто хочу немного порадовать Надежду.
– Да не, я не против, – Вениамину и в самом деле было все равно. – Ладно, пошел я. Дела.
Надежда появление Марка встретила с улыбкой.
– Добрый день, – мягко произнесла она. Этот мужчина ей нравился. Глупо, но ей казалось, что он очень добрый. И надежный. А еще его глубокий голос было приятно слушать. – Сегодня приходили из полиции. Пообещали быстро найти моих родственников.
– Значит, найдут, – ответно улыбнулся Марк. – Это вам, – он протянул букет, который Надя, взяв в руки, принялась внимательно разглядывать.
– Спасибо. Очень красивые.
– Я поищу вазу, – Марк отвернулся, сделав вид, что оглядывается в поисках вазы. Давно уже никому не дарил цветов, только матери. И сейчас милый букет в тонких руках всколыхнул ненужные воспоминания. Он бы и рад забыть, но не получается. А кто-то не может вспомнить.
– Оказывается, я была беременна, – тихо сказала Надя. Повернувшись, Марк увидел, что в ее глазах стоят слезы. – Не помню. Не знаю, – она всхлипнула.
Он не нашел ничего лучшего, как сесть на кровать и обнять новую знакомую за подрагивающие плечи. Надя, опустив голову ему на плечо, доверчиво прижалась, будто ища защиты.
– Они задавали так много вопросов, а я помню только свет фар и как вы взяли меня на руки, – уткнувшись носом ему в шею, Надя плакала. Марк гладил ее по узкой спине, чувствуя под ладонью мягкую ткань футболки и тепло женского тела. Пусть выплачется, ненормально, наверное, в такой ситуации все время улыбаться. В больнице лежать само по себе не очень приятно, а уж когда никто к тебе не приходит – и подавно. – Элла Валентиновна сказала, что вы спасли мне жизнь.
"Много лишнего Элла говорит,” – подумал Марк.
– Вам нельзя расстраиваться, – напомнил он указания невролога. – В свое время память вернется. Прошло всего ничего – четыре дня.
– Да? – удивилась Надя. – А мне кажется, что намного больше. Ой, извините, – она резко отпрянула от Марка и тут же поморщилась. Такие быстрые движения ей делать еще нельзя, сразу головокружение.
– У вас совсем никаких воспоминаний? – спросил он осторожно. – Я читал про амнезию, но, если честно, толком ничего не понял. Но, кажется, должны быть какие-то обрывочные воспоминания.
– Мы разговаривали с Георгием Александровичем об этом. Я вспомнила, что у меня в комнате висели плакаты девичьих групп. Как картинки какие-то, но… – Надя снова шмыгнула носом, – но я не могу вспомнить адрес. Или номер школы, в которой училась. Даже день моего рождения не помню. Но, кажется, что он зимой.
– Вот видите, уже хоть что-то, – Марк ободряюще погладил ее по руке. – Вы даже говорить стали чуточку быстрее.
Надя вздохнула.
– Нужно вспомнить, – она пыталась сдержать слезы, но не получалось. – Куда я пойду отсюда, если не вспомню?
– Ко мне, – спокойно произнес Марк, и не отвел взгляд, когда Надя с удивлением и неверием посмотрела ему в глаза. – Если, конечно, не боитесь.
– Хуже просто не может быть, – она пальцами вытерла слезы. – Но я буду мешать…
– Нет, – быстро перебив ее, Марк пояснил: – Я живу один. Есть свободная спальня, так что вы меня не стесните.
– Настоящая потеряшкааа… – она снова расплакалась.
Марк тяжело вздохнул, снова притягивая Надю к себе. У нее есть причина для слез, и никакие слова не смогут утешить. Уж он-то знал это точно. Сколько выслушал этих слов! Пока однажды не сорвался и не послал всех утешителей матом очень далеко. Разгромил квартиру, напился и рыдал.
Ерунда, что мужики не плачут! Просто они плачут в одиночестве. Продал ту квартиру с шикарным ремонтом и купил эту в новостройке. Оттуда забрал только личные вещи и несколько фотографий. Чертовы шторы, вазы, ковры, да даже посуда! Все напоминало о жене и сыне: как выбирали, покупали, спорили.
Эту квартиру так толком и не обжил: мама купила минимальный набор мебели, а вот мелочей, делающих жилье домом, так и нет. Просто место убивания времени, которое остается после работы, и сна.
Марк был уверен, что поступает совершенно правильно, хотя тут была еще одна совершенно эгоистичная причина – наконец-то успокоить совесть. Убережет чью-то дочь, невесту или, быть может, жену. Свою-то не смог. Если бы тогда не важная встреча, Майя бы не поехала сама…
Сотни раз прокрученная ситуация каждый раз сводилась к одному – виноват он.
